Kitab haqqında
Вторая книга серии «Галицкие».
Петербургский свет бурно обсуждает, кому достанется рука средней дочери князя Никиты Сергеевича Галицкого, если старшую покорил шотландец.
Мнение сложилось однозначное: не иначе как за своего, русского дворянина, замуж выдадут... Только молодой кахетинский князь не согласен с этим. А что же сама княжна? Случайный танец на балу с молчаливым джигитом изменил жизнь умной и рассудительной Ольги.
Rəylər, 5 rəylər5
Как и в первой книге Первый встречный захватывающая интрига с первых строк. С нетерпением ждала, когда после первой главы напечатают последующие. Очень неожиданное начало - как будто речь идёт не о семействе князя Галицкого. Именно поэтому постепенное возвращение в прежнее русло повествования стало таким долгожданным и приятным, будто вернулась в свою семью. Уже хочется продолжения. Спасибо, дорогая Людмила Павловна
Новинка от потрясающего автора. Уже не терпится узнать историю с загадочным джигитом)
Буду ждать новых глав!
Катарина, благодарю за отзыв, новые главы не заставят себя ждать!
Думаю скоро ли будет продолжение. Больше ни о чем думать не могу.
В восторге от продолжения истории о семействе Галицких! Наслаждаюсь чтением. Полное погружение! Браво, Автор! Благодарю!
Желаю Вам вдохновения, лёгкого пера и с нетерпением жду выхода новых глав!
Я благодарна за подаренные эмоции от чтения автору! Побольше таких книг !
Желаю каждому обрести свое счастье, вторую половину!
Свет, казавшийся в разреженном воздухе осязаемым, проливаясь сквозь изумрудную филигрань листвы, покрывал землю золотистыми поцелуями.
«Галицкие любят навсегда», – так повторял, на том стоял, тем и жил…
Весь бренный мир остался далеко внизу, а они танцевали на самой его крыше под покровом облаков. И небо благословило их дождём. Крупные капли, проливаясь, ловили и множили отражение вдохновенной пары: он – её жизненная ось, она – связующая нить прошлого и будущего. И в этом абсолютная истина.
Тяжелый грудной вздох прошелся по комнате, осел грузом родительского долга на стенах, взметнул облачко пыльной надежды на понимание. Дыхание дочери, издавшей неслышный стон невыплаканной боли, смешалось с отцовским, и наступившая тишина протрубила хрупкое перемирие.
Нет на земле большей святости, чем любовь.


