1 июля 1987
– Уважаемые пассажиры, просим вашего внимания, через десять минут наш самолёт, следующий рейсом Москва – Кишинев совершит посадку в столице Молдовы. Просим вас пристегнуть ваши ремни безопасности и следовать дальнейшим инструкциям. Температура воздуха в Кишиневе +32 градуса. Командир корабля, Тогарский Анатолий.
Самолёт успешно совершил посадку в солнечном гостеприимном городе. Когда все пассажиры весело покинули самолет, командир корабля решительно подошел к молоденькой стюардессе:
– Ты так хорошо выглядишь сегодня, может, съездим завтра на природу? К тому же, я взял себе четыре дня выходных.
– Целых четыре дня! – кокетливо улыбнулась девушка.
– Слушай, а может, вообще, махнем в Крым, там море как-никак?
– Крым! Я там давно не была. Поехали!
На следующий день Анатолий и Оксана мчались навстречу рассвету в сторону полуострова. Вечером они уже купались в тёплом черном море, вспенивая воду, брызгаясь и крича от радости, подставляя лица яркому солнцу и пытаясь отыскать мидии.
Спустя девять месяцев на свет появился малыш по имени Тимур, сероглазое светловолосое чудо.
– Ух ты, какой красивенький! Какие мы хорошенькие!
– А глазки-то какие! И бровки, и носик, ну просто красавец!
А Лагасто тем временем испытывал свой младенческий голос, меняя диапазон в зависимости от реакции окружающих.
– Ура! – Произнес Азорин, – давай малыш, живи и не переживай, я с тобой. Я с тобой с первой и до последней секунды, я буду заботиться о тебе, я не позволю тебя дать в обиду! Надеюсь, этот шестнадцатый раз твоего рождения будет самым запоминающимся из всех. Эх, как жалко, что ты не осознаешь, что я сверху и что это всё – всего лишь игра, твоя очередная игра на этой планете. Главное, чтоб ты не воспринимал всё слишком всерьёз и не переживал из-за всякой чепухи. Что ж, проверим, как меня слышно: «Тимур, эй, Тима, привет! Как слышно? Это я, твой Азорин, я твой навигатор по жизни, и мы знакомы уже свыше 3 000 лет».
Только родившийся малыш слышал всё это в своей голове, но мало того, что он не мог понять, кто это с ним разговаривает, он и язык ещё ни один не понимал. Поэтому он лежал в кроватке, с удовольствием упражняясь в порабощении окружающих силой своего голоса.
– Маленький мой, ничего не понимает и ничего не помнит из нашего разговора. Ладно, не буду пугать его своим голосом. Лучше просто за ним понаблюдаю. Какой он маленький: 54 см, 3 кг 200 грамм. О, я помню ты весил и 100, и 150 кг когда-то. Лагасто-Лагасто, знали бы вы, люди, сколько всего он натворит в этой жизни!
– Поздравляем, Оксана, роды прошли успешно, вы родили абсолютно здорового мальчика, теперь самое время отдохнуть. – Акушерка вышла из палаты.
Только что родившая мать заснула, а малыш стал наблюдать за всем, что происходит вокруг него. Первые секунды жизни, которые не в силах вспомнить ни один человек. Спустя несколько минут он тоже заснул в отдельной маленькой кроватке рядом с другими кроватками, где лежат и спят такие же малыши, которые родились несколько часов назад. У каждого из них будет своя история, своя профессия, своё место жительства, и, конечно же, свои люди, плохие и хорошие. Возможно, даже кто-то друг на друге женится лет так через 25. Но никогда не узнает, что было время, когда оба лежали в одной комнате на расстоянии двух метров друг от друга.
В три года Тимура отдали в детский сад возле дома. С самого первого дня его отводила сестра, а вечером забирала. Тимур был очень спокойным мальчиком. Он почти никогда не плакал, размазывая слезы и сопли по лицу, как это любят делать многие дети. И редко капризничал. Он был до того спокойный, что в садике он постоянно сидел в уголочке и играл сам с собой. Он не знал, как правильно себя вести, ему было не легко подстроиться под других. Поэтому в одиночестве он находил успокоение. Единственное, что объединяло Тимура с другими детьми, это его внешний вид. Невинное и удивленное выражение лица и детская непосредственность. Но глаза… они постоянно меняли цвет в зависимости от настроения своего обладателя. И мало, кто мог противиться гипнотическим глазам цвета дождя. Да, Азорин выполнил все просьбы Лагасто: Тимур получился чертовски притягательным. И обаяние это было вовсе не в правильных чертах лица этого ребенка. Нет, оно пряталось гораздо глубже. Где уж сынам Земли тягаться с пришельцами из других миров!
Сначала сверстники, а потом воспитательницы заметили, что он не такой, как все. Каждый раз, когда Лагасто рождался на этой планете, ему нужно было учиться снова быть человеком. В то время, как вся детвора играла в футбол или волейбол, он сидел на скамейке или максимум на воротах в качестве защитника. Он не умел играть в такие игры. Он не понимал, зачем они нужны и зачем в них играть. Походка у него была странной, словно ноги его были тяжелее тела. Бегал и вовсе не стандартно, какой-то рысью дикого зверя, что часто вызывало смех мальчишек. Он не знал, как начать разговор, о чём говорить, ему было сложно найти контакт со сверстниками. Тимур был похож на взъерошенного маленького иноземного зверька.
В школе происходила та же история: на переменах, когда все ученики, прилежные и не очень, выбегали в коридор, чтобы поиграть и пошуметь, он послушно оставался сидеть за своей партой и ждать звонка на следующий урок.
К нему подбегали ребята с задорным предложением поиграть с ними, но он постоянно отказывался, словно чувствуя, что может сделать что-то не так. Зато у родителей никогда не было проблем с ним. Тима был крайне послушен и выполнял абсолютно всё то, о чем его просили. Азорин, день и ночь наблюдавший за своим драгоценным компаньоном, не верил этому напускному спокойствию и неестественному послушанию. И хотя однообразная картина прилежного выполнения домашних заданий Тимуром в своей комнате доставляла Азорину отеческое наслаждение, провести его было трудно:
– Ути-пуси, прямо ангел, а не ребёнок. Лагасто, Лагасто, если бы ты оставался таким спокойным всю жизнь, цены бы тебе не было. Но рано или поздно в тебе начнет просыпаться тот вулкан, который в тебе тлеет. Никто не знает тебя так прекрасно, как знаю я, – сказал Азорин и сделал большой глоток какого-то горячего напитка. Это был Хоро – термоядерная смесь какао, чая и кофе, самый любимый эликсир Азорина.
Быстро бежали земные годы. Пока все дети бегали по дворам и играли в войнушку, прятки и догонялки, примерный мальчик Тимур постоянно сидел дома и учил уроки, а в перерыве читал книжки. Ему было не до этой примитивной, по его мнению, детворы с их играми. Мальчика интересовали более серьезные вещи, особенно, познание географии и космоса. Любимыми вопросами были: Что из себя представляет Земля? Кто такой человек, какие его главные функции? И даже философский: в чем смысл жизни и для чего все это нужно? Родителям такие не детские вопросы доставляли гордость и радость. Их сын был таким умным и любознательным! С умилением наблюдали они, как Тимур сосредоточенно собирает разные сложные конструкции из «Лего», своей любимой игрушки. Если то, что он «вылепил», ему нравилось, он откладывал конструкцию в сторону, пока она не надоедала ему. Если же собранная им модель не особо вдохновляла Тимура, он разочарованно разбирал её сразу же.
Почти так же, как «Лего» он любил велосипед. Этот странный ребенок часто катался на своем двухколёсном коне, прослеживая за всем, что творится на улицах. А по вечерам, после вкусного маминого омлета с ветчиной, вновь брался за «Лего».
Разумеется, именно Азорин настоял на том, чтобы Лагасто поменьше вращался среди сверстников, ведь ему нужно было время, чтобы привыкнуть быть человеком, не привлекая особого внимания. Но всё же он не мог избежать разговоров со своими одноклассниками, и тогда он интуитивно опускал голову и смотрел в пол. Ему было неуютно, и он старался не показывать своей неуклюжести.
Первоклашки полны невинности и милой непосредственности. В первые школьные дни к нему стали подходить ребята, чтобы познакомиться. К тихому мальчишке с соломенными волосами приблизилась Настенька, чтобы поздороваться. Тимур сидел и увлеченно рисовал в своей тетрадке.
– Мальчик, – она легонько коснулась его плеча, – давай знакоми…
Тимур поднял голову и посмотрел ей в глаза. Большие глаза мальчика на миг вспыхнули черным цветом и снова стали серыми.
– Меня зовут Настя, —загипнотизировано продолжала девочка.
– А меня Тима, – приветливо и очень застенчиво сказал покрасневший Тимур и искусственно натянул улыбку. Он ещё не умел непринужденно улыбаться, словно боялся, что за естественный смех полагается штраф.
– Пойдем поиграем, – уже с долей неуверенности произнесла Настя, чувствуя, что здесь что-то не так.
Странный мальчик покачал головой и показал на лист бумаги.
– Мне нужно закончить.
– А, ну хорошо, – быстро остыла она и побежала к другим ребятам. Через секунду она и думать забыла про черную вспышку в глазах и про самого Тимура.
Азорин, внимательно наблюдавший эту сцену, озадаченно хмыкнул.
– Как же убрать этот эффект черных глаз? Сегодня же займусь этим.
Его воспитаннику и так приходилось не легко. Школьные знания давались Тимуру с трудом и только его усидчивость и упрямство позволяли ему не отставать от своих одноклассников. Азорин знал, что Тима садился за уроки после обеда и корпел над ними до позднего вечера.
Однообразно текли дни его земной жизни. К счастью, время не стоит на месте и никого не щадит. В Тимуре стали просыпаться естественные детские качества. Он стал заводным проказником и научился заразительно хохотать. Так он подружился, наконец, с Эдиком, худеньким узкоглазым мальчиком, обожающим розыгрыши. Эд мог бы стать отличником, но в этом ему мешали мечтательность и пофигизм. Он ужасно любил подурачиться и часто изображал дурачка для потехи. Вместе с тем его позитив и умение выходить из сложных ситуаций делали ему честь.
Очередной отказ Тимура поиграть Эд не воспринимал всерьез и не останавливался до тех пор, пока тот не сдавался. Эд искренне не понимал, как можно отказываться повеселиться. Они начали вместе играть и быстро подружились.
Скоро к ним примкнул друг Эда, Боря, воспитанный мальчик из интеллигентной семьи. Он был полной противоположностью Эду. Упитанный, молчаливый, начитанный, вечно краснеющий от стеснения, мальчик. Первый отличник в классе, который больше всех любил свою бабушку.
Эд, Тим и Боря придумали много разных интересных игр и не хотели играть с другими детьми, тем самым замкнувшись в своем тесном кругу.
Эта троица ухитрялась шуметь и вопить в коридоре на переменах, расталкивая окружающих, а потом садиться за одну парту, хотя это было запрещено, и обычно заканчивалось припиской о плохом поведении в школьных дневниках.
Через два года в их класс попало двое новичков, Дан и Вовка, которые были прописаны по сценарию Лагасто. Вовка принципиально сидел за партой один и иногда позволял себе петь песни посреди урока. На все строгие просьбы учителей прекратить петь он внимательно смотрел хитрыми черными глазами и… пел дальше. Одноклассники побаивались этого чудаковатого смуглого мальчика, ходившего в любимчиках только у учительницы пения. Несмотря на юный возраст, выглядел он внушительно, точно маленький мужичок.
Дан, рыжий, невысокий и заносчивый мальчик, обладающий насколько феноменальными умственными возможностями, настолько и феноменальной ленью. Вовка прекрасно знал, что может учиться лучше всех не только в классе, но и в школе. Однако ему всегда было неохота открывать учебники. Вместо этого он предпочитал поваляться на диване и подремать. Беззаботно слушал музыку в наушниках на уроках со свойственной только ему наглостью.
Разумеется, эти двое новичков примкнули к уже известной троице, скрепив союз дружбы пламенными клятвами.
Беззаботное детство уходило вместе с поломанными игрушками и рваными коленками. Как июнь сменяет май, взрослые шалости постепенно стали вытеснять детские выходки. Парни росли и развивались каждый в своем направлении.
Тимур, худой сероглазый юнец, поначалу смущенный откровенными фильмами, пристрастился к просмотру эротики. Он чувствовал, что получает настоящее удовольствие от этого.
Он начал искать уединения с девушками. Однако, ему не суждено было рано стать мужчиной в этой жизни. В самый накал страстей дверь в комнату бесцеремонно отворилась, и один из друзей предложил Тимуру покурить травы. Курение конопли так увлекло его, что он забыл про девушку, так и не дождавшуюся его в душной комнате. С этого дня он стал постоянно курить, находясь в приятном дурмане, временно махнув рукой на главную цель жизни: уложить как можно больше девушек.
Азорин был в шоке. Гневные тирады роились в его голове.
– Ловелас хренов, малолетка недалекий, я так и знал! Вечно он связывается с этой травой! Сколько я его помню, он постоянно ее покуривал то с индейцами, то и африканцами, то с индусами. Я теперь его не отучу от этого, – бубнил Азорин, злобно прищурившись, – Что ж, ничего не поделаешь, придется послать тебе твоих давних друзей. Азорин щелкнул безымянным и большим пальцами, после чего вымолвил:
– Срочно двух актёров мне, мужчин среднего возраста, грозного вида. Они будут играть роль полицейских.
Появились две коренастые мужские фигуры. Азорин протянул им синюю одежду.
– Что нужно? Запугать? Оштрафовать? Арестовать? – хором осведомились они.
– Лагасто, его там зовут Тимуром, нужно спасти и вернуть к его целям. Он совсем одурел от курения этой мерзости. Для начала он должен опять заинтересоваться девушками и начать их валить в постель, как дровосек деревья в лесу.
Ифурон и Ромастин, уже одетые в полицейские мундиры, ухмылялись, предвкушая забавное развлечение.
– Ну и сколько он уже оприходовать-то успел?
– Да пока ещё ни одной. Эти его дружки поменяли направление его стези. Они все сейчас начинают курить травку, спускайтесь потихоньку и возьмите его там с потрохами. Преподайте этому негоднику урок на длительное время, пока мозги не станут на место. Только не бейте, поняли?
– Будет сделано, Аз, – сказали бравые «полицейские».
Ничего не подозревающий Тимур тем временем набирал номер своего закадычного друга.
– Дан, давай не пойдем в школу. Я взял у отца машину. Можем курнуть.
– Тимон, идея ништяк, – обрадовался Даник.
Подобрав друга у шоколадной фабрики, Тима заехал в маленький тупиковый двор. Там он ловко скрутил сигарету из конопли и привычно затянулся, с наслаждением затягиваясь. Дан повторял его движения с той лишь разницей, что затягивался быстрее, озираясь по сторонам.
Выкурив «косяк», парни решили заехать выпить кофе в ближащий бар. Тима врубил музыку в автомобиле на всю мощь, кривляясь и изображая танцы. Дан вторил ему, хаотично размахивая руками и закатывая глаза.
Полицейский патруль, выруливший им навстречу, вернул парней с воображаемого танцпола к действительности. Белая палочка, властно взмахнувшая из открытого окна, приказывая остановиться, отрезвила Тимура. Он газанул и резко свернул в какой-то двор, намереваясь удрать.
– Тимур, ты что делаешь? – резко поменялся в тоне Дан.
– Не ссы, пока они там развернутся, мы сто раз успеем спрятаться, – тоже стал серьезным Тим.
Тимур проехал ещё немного, опять повернул направо и заглушил машину.
Но удача сегодня явно отвернулась от него. Через несколько секунд возле них остановилась полицейская машина с персонажами, которые относительно недавно играли с Лагасто в древнюю игру – кости, пока Азорин был на сцене.
Выйдя из машины, Ифурон и Ромастин, сдерживая улыбки, нарочито нахмурились, изображая злых и неподкупных служащих.
Самое главное, чтобы Лаг клюнул на стандартный сценарий и вел себя так, как это должно быть запрограммировано. Если он сделает что-то выходящее за рамки игры, всё может пойти наперекосяк.
– Ну что парни, далеко собрались? Почему сразу не остановились? – Спросил Ифурон столь сурово, что у Тимура зашевелились волосы на темени от страха.
– Но… вы… вы же не включили сирену, – начал лепетать он.
– Сирена, сынок, для тебя слишком большая честь. Почему вы не остановили машину? А? Я вас спрашиваю!
Дан, не в силах говорить, испуганно таращился на полицейских и беззвучно открывал рот, точно золотая рыбка. Только бы не узнали родители!
– Так, сержант, живо обыщи этих ребят, они кажутся мне подозрительными.
– Есть, капитан, сейчас будет выполнено.
В карманах русоволосого подростка сержант нашел пять пакетиков с травкой и показал их капитану. Тимур как раз купил побольше у дилера, чтобы отдать часть своему другу.
– Ага, а это еще что?! —Завопил в ярости капитан Кэлдаре, он же добродушный Ифурон, который постоянно проигрывал Лагу в кости и постоянно получал от него щелбаны. Он хищно потряс пакетиками перед носом у незадачливых курильщиков.
– Так, сержант Гэинэ, проверь-ка и его багажник, может, там тоже есть что-то интересное!
Ромастин открыл багажник и наткнулся на черный портфель.
– Там так, тетрадки, учебники, – промямлил Тимур.
Ромастин открыл и все увидели аппарат для курения травы.
– Ага! – Обрадовано заорал капитан, – вон оно что! Тетрадки, говоришь, да? Пожалуйте в нашу машину. Поедем в наркодиспансер, а потом в сектор дорожной полиции. Рановато вам выдали водительское удостоверение!
Тимур понимал, что это начало конца. Он не хотел оставлять отцовскую машину и еще больше не хотел ехать на проверку в диспансер.
– Отпустите нас, пожалуйста, мы больше не будем! – Сделал жалкую попытку оправдаться Тимур.
– Ахахах, ты слышал, Ромас? Он просит, чтобы мы их отпустили!
– Его вроде зовут Георгий, – озадаченно нахмурил брови Тим.
– Я сказал Жора, парень, тебе послышалось, – поднял бровь полицейский. – Тебе слишком много кажется от курения дури. Садись в машину!
– Пожалуйста, – взмолился Тим, – не надо! У меня ещё вся жизнь впереди, я не буду больше, честное слово, не буду, простите, пожалуйста, простите!
Азорин, наблюдавший эту эмоциональную сцену, помрачнел, почувствовав невесть откуда взявшуюся жалость.
– Пусть еще немного похнычет и, так и быть, возьми у него деньги. Но только такую сумму, чтоб она показалась сейчас миллионом этому фунфырику, – отдал приказ Азорин.
Заставив Тима почти потерять рассудок от ужаса и бесконечных жалоб, Ифурон внимательно посмотрел на мальчика и сказал:
– Ладно, мы дадим вам шанс. Предлагайте хороший вариант.
Дан, чуть встрепенувшись, толкнул друга локтём в бок. Тимур понимающе мотнул головой и жалобно попросил дать им несколько минут для совещания.
– Дан, у тебя есть какие-то деньги? – шёпотом спросил Тим.
– Ну, у меня дома есть сотня долларов, но я их не могу дать, я коплю себе на плеер, – горделиво вздернул голову Дан.
– Какой плеер! – Возмутился Тимур, – ты что, горишь желанием, чтобы у тебя в жизни появились большие проблемы?!
– Нет, – будучи очень пугливым, ответил товарищ.
– У нас есть сто долларов, – повернулся Тимур к полицейским.
– Мальцы, вы что, шутите? В наше время вы этой сотней можете только задницы себе подтереть! Это не серьёзно!
– Будут ещё деньги, – неожиданно хладнокровно произнес Тим, – поехали пока заберем доллары.
Полицейские переглянулись друг с другом.
– Это не далеко, возле гостиницы «Националь», – продолжал Тимур.
– Ну что ж, поехали. Будем у вас на хвосте.
Оба полицейских, сев в машину, начали заливаться от смеха: ну Лаг, вот придурок! Поделом ему!
– А ты помнишь, Ромастин, сколько раз мы курили с Лагасто разную дребедень, когда он еще был штурманом Азорина?
– Еще как! Азорин, ты всё видел? – Мысленно обратился Ифурон.
– Да, и вполне доволен вашей работой. Попугайте его, как следует, он должен понять, что ему не нужно курить. По сценарию сотни девушек сейчас томятся в ожидании Лага-Тимура, а он тут дурью мается.
Тим нервно вёл машину. В зеркале заднего вида он постоянно видел грозно поблескивающую полицейскую мигалку. Похоже на молнию, мелькнуло у него в голове. Надо же было так глупо попасться!
Они подъехали к дому Дана, и тот побежал домой за деньгами.
Отчим Дана как раз стоял на балконе и курил. Он лишь мельком увидел роющегося в вещах пасынка. Мгновение, и тот уже несся обратно к машине друга. Отчиму показалось странным, что приезд и отъезд Дана с Тимом сопровождался полицейской машиной. Но он был невозмутимым и флегматичным до безобразия. Возможно, если б отчим узнал, что Дана сопровождают трое с другой планеты, он бы заволновался. Но этого простым смертным знать не дано.
Азорин решил сменить гнев на милость и включил свой голос в голове Тимура.
– Мальчик мой, не бойся, всё в порядке. Ты сам потом поймешь, что всё это было тебе на пользу. Позвони лучше своему состоятельному другу, у него-то деньги всегда найдутся. Позвони Вайнбергу.
Тимур услышал этот голос, вот она интуиция в чистом виде! Позвонить Вайнбергу, точно! Отличная идея! И в самом деле наберу-ка я этого своего еврейского братана!
Он набрал номер своего товарища и коротко объяснил всю ситуацию. К счастью, Вайнберг, большой охотник до сплетен, был крайне любопытен и ради интересных новостей готов был одолжить сколько угодно.
Итого, Тим выложил двести зелёных купюр за свою свободу и избежание скандала. Как и было положено по сценарию. С примесью испуга, он будет целую вечность сожалеть о выкинутых деньгах. И надолго забудет про траву.
Пресловутый Вайнберг получил больше всех удовольствия. С восторгом слушал он историю про страшных полицейских, погоню и наркодиспансер, куда чуть не угодили друзья. Позже, пересказывая этот инцидент другим, Вайнберг не скупился на детали, беззастенчиво добавляя ярких красок от себя.
На следующий день Тимуру пришлось выслушать мораль от своей классной руководительницы, грозившей пожаловаться родителям на его прогулы. Но он лишь пожал плечами и предложил ей не откладывать своих угроз.
Дома он застал мать не в лучшем расположении духа. С порога она принялась донимать его расспросами, где его носило.
– Мам, я скажу правду. Я вчера ехал в школу и очень опаздывал. А ты же сама знаешь, что у нас очень строгий лицей, если бы я опоздал, мне бы сделали выговор. Так вот, еду, смотрю: жёлтый сигнал светофора горит. Думаю, дай-ка проскочу, а тут – бац! Нарисовался патруль. Они меня остановили и начали доказывать, что я проехал на красный свет. Я ему: «жёлтый», он мне: «красный». Короче, мы долго спорили. Еще и в гаи поехали. Вот и пришлось пропустить уроки.
– О Боже, сынок, – резко поменялась в лице мать, – и что в итоге, вы разобрались?
– Да, я всё-таки смог ему доказать, что я проехал на жёлтый и он меня отпустил. Правда, на уроки я уже не успел, – Тимур глубоко вздохнул, чтобы было правдоподобнее.
Азорин, как обычно бдительно за всем наблюдавший, проворчал что-то про мерзкого третьеразрядного актёра.
– Ах ты, моё солнце. Извини, что я на тебя накричала! Ну, зачем же ты так спешил? Подумаешь, опоздал бы на пару минут. Давай переодевайся и дуй на кухню, я приготовила тебе твоё любимое мяско с картошечкой!
«Третьеразрядный актер» вкусно пообедал и сел за домашние задания. Но мысли о вчерашнем не совмещались с математикой. Он просидел бы так ещё долго, склонившись над учебником, но вдруг зазвонил телефон.
– Алле, Тим, здорово, как делишки?
– Хорошо, математику делаю, -гордо заявил Тим, словно он действительно занимался уроками.
– А, всё с тобой ясно, ботаник короче. А я хотел вытащить тебя на подмогу, мне тут хорошую вещь обещали, понимаешь?
Тимур на несколько секунд завис. Ему более, чем хватило вчерашнего приключения, но он так любил рисоваться перед товарищами. Безрассудное желание пафосного позёрства для ещё большего уважения друзей перевесило чашу весов.
– Приезжай, поможем. К тому же, я сто лет с тобой не курил вместе!
Азорин в ярости вскочил с кресла и пару разу стукнул себя кулаком по лбу:
– Да как же так! Вот упрямый баран! Тебе что, мало вчерашнего? Не хватило?! Это всё потому, что ты снова родился овном! Тупица! Всё, как всегда! Ничего не меняется.
Азорин нервно метался из одного угла в другой.
– Да ты хоть знаешь, что я вчера мог на тебя наслать? Посидел бы в камере сутки. И прав лишился бы, и в диспансер ходил бы раз в месяц проверяться, как последний идиот. Ладно, решил так, тогда держись! Будет тебе и травка, будет тебе и твой дилер, и твои товарищи, откуда они только взялись? Кто такой вообще этот Саша? Ах да, как же я не мог раньше-то догадаться? Провокатор! Иначе же и быть не могло! Чтоб ты провалился! Портите моего Лага! Ну и я дурак, вечно с тобой сюсюкаюсь. Так и знал, что надо жёстче с тобой. Значит, будем воспитывать тебя, как следует. Погоди же, я тебе ещё такую штучку потом пошлю, что ты рад не будешь. Это будет самая нестандартная и сумасшедшая девушка из всех на этой планете. Твоё наказание, твоё мучение и твой наркотик.
Темнота сгустилась над головой Азорина, скрыв его лицо.
В это время к дому Тимура подъехал его знакомый Саша. Тим прыгнул к нему в машину.
– Ну что? – с хитрой улыбкой подмигнул Саша, – поедем, прикупим чего-то дельного?
– Поехали в сторону аэропорта, он там живёт.
На середине дороги Тимур почувствовал странный дискомфорт. Ему вдруг стало не по себе.
– Что такое, Тим? – искоса взглянул на него Саша, – где твое былое настроение?
– Да не знаю, что-то мне уже не особо хочется туда ехать. Стрёмно.
Азорин встрепенулся.
– Вот-вот, умница, наконец-то услышал меня. Заставь его остановиться, выходи из машины и езжай домой, тебя столько девушек ждет! По сравнению с этим удовольствием никакая трава не сравнится! Даже эта хорошая, за которой ты сейчас едешь.
– Чувак, не дрейфь, мы же на машине. Быстро возьмешь, что надо, кинешь в карман, я – по газам и только нас и видели.
Наивному Тимуру уже и самому былой страх показался смешным. Он согласно кивнул головой и стал смотреть в окно.
– Всё, это полный провал. Ты не оставляешь мне другого выхода, Лагасто, – прошипел Азорин и снова щёлкнул пальцами.
– Мне нужны двое полицейских, но более суровых. В этот раз в гражданской одежде. Чтобы этот наркоша не улизнул.
В ту же секунду перед ним появилось двое новых персонажей: Рико и Дрет, разумеется, хорошо знакомые, как с Лагасто и Азорином, так и с Ифуроном и Ромастином. Но на этот раз тех, кто еще при жизни на Земле были ярыми противниками любых наркотических средств.
– Так, уважаемые, как только Лаг купит траву у дилера, подходите к нему и обыскивайте его. Жёстко ведите в участок и продержите его там до полуночи. Будет брыкаться, можно и до утра. Также позвоните его родителям. Пусть они тоже обо всём узнают. Азорин выдержал паузу. – На этот раз он точно должен понять, что с этим играть не стоит. Вот вам сценарий. Огонь!
Рико и Дрет неспешно прогуливались у стадиона, наслаждаясь уникальной атмосферой планеты.
– Как же здесь здорово: снова эти запахи, эти приятные глазу цвета, эти птицы, это небо! Как смеют жители этой прекрасной планеты жаловаться на свою жизнь? Они даже представить себе не могут, как им повезло! – Рико в образе угрюмого мужика выглядел довольно забавно, ребячески восторгаясь местными красотами.
– Люди дорожат другими вещами. А то, что сами материальны и могут к этой красоте прикасаться, вдыхать вкусные запахи, засыпать под пение сверчков, они не ценят! – Возмущенно вторил ему Дрет.
– Да… Я не могу насытиться этими упоительными моментами пребывания здесь. Такое ощущение, что я законченный алкаш, который не по своей воле бросил пить, и которому через несколько лет дали бокал превосходного вина. И я захмелел в объятиях сказочных красавиц. Как здесь чудесно!
Рико с наслаждением подставил лицо ветру.
– Мне вспомнилось высказывание одного очень толкового человека по имени Диоген: «Если в жизни нет удовольствия, то должен быть хоть какой-нибудь смысл». Но в данном случае почти все живущие здесь души лишают себя смысла жизни. Да ещё позволяют себе жаловаться и сетовать на жизнь. Глупцы, нет ничего прекраснее жизни в движении. Не то, что мы, скучающие наблюдатели. Я отдал бы половину вечности за пару лет на Земле!
Его восторженную тираду прервал строгий голос Азорина.
– Так, парни, хватит мечтать! Приготовились. По местам!
Дрет с Рико, грозно нахмурившись, развернулись в сторону подкатившей машины. Сгустившиеся сумерки надежно прятали их от посторонних глаз.
Тимур, озираясь, вышел из машины и подошел к дилеру, стоящему у старого раскидистого дерева. Мимо неспешно продефилировала молодая мамаша с коляской. Изображая крепкое рукопожатие, Тимур передал дилеру деньги, а тот ему – пакетик. Развернувшись, Тим чуть не налетел на здоровых, серьезного вида мужчин. Один из них тут же стал у него за спиной.
– Молодой человек, – ткнул ему в нос Рико удостоверение, – у нас есть информация, что вы наркодилер. Поднимете руки, мы должны вас обыскать.
Тимур ошалело поднял руки, не успев ничего сообразить.
– Ага! Так и есть! Ну, что ж, уважаемый, вам придётся пройти с нами!
Тимур, пребывая в состоянии безмолвного шока, не мог поверить во всё происходящее. Разве такое бывает? Они словно выросли из-под земли и сразу что-то унюхали. Краем глаза он заметил, что машина друга резко развернулась и понеслась прочь.
– Отпустите, – опомнился он, – это не моё, мне это подкинули! Отпустите, меня девушка ждет, мне нужно к ней!
– Какая девушка, парень, будь у тебя девушка, ты бы не стал здесь херней маяться. Или этот пакетик – и есть твоя девушка? -злобно пошутил один громила.
– Это не моё, это ошибка! – заверещал Тим на всю округу.
– Ошибка в том, что ты занимаешься не тем, что тебе нужно. А еще ошибка в том, что нет у тебя никакой девушки. Посмотри на себя: худой, бледный, какая девушка будет с таким встречаться? – Сказал второй здоровяк, ловко заламывая Тиму руку. – А ну, быстро с нами в участок!
Еле перебирая ватными ногами, Тим, холодный от страха, добрёл до участка. В маленькой, темной и дурно пахнущей комнатке на него надели наручники и посадили на обшарпанный стул.
Суровые блюстители закона тихо обменялись друг с другом фразами, которые Тим не мог уловить, как ни старался. Один их них, помоложе, коротко стриженный, вышел.
Тимур остался вдвоем в комнате с Дретом.
Дрет, приняв каменное выражение лица, начал что-то калякать на бумаге для вида, а Тимур принялся размышлять:
«Саша меня кинул. Не по-дружески поступил. Но я тоже виноват… Черт, что будет дальше? Неужели я действительно выгляжу уродским наркоманом? И девушки не захотят со мной встречаться? А я ведь всегда нравился в школе всем своим одноклассницам. Может, я действительно провожу время не так, как нужно?»
Азорин, скептически наблюдавший за объятым страхом светловолосым юношей, самодовольно улыбнулся.
– Неужели ты начинаешь прозревать?! Бестолковый Лаг, заноза ты моя. Ну, продолжай. И что же ты понял?
Pulsuz fraqment bitdi.