я не смогу
Её силы и нервы были на пределе. Переиграть его, победить саму смерть… Это слишком трудно. Она была готова сдаться. Когда вдруг неожиданная мысль
сама смерть
посетила её. Мария подошла к окну и вгляделась в предрассветное мартовское небо. Почему она раньше об этом не подумала?..
В стекло ударилась птица и, бездыханная, плавно полетела вниз с высоты девятого этажа.
***
– Антоныч, что вы знаете о смерти?
– Смерть – это необратимое прекращение…
– Я вас сейчас ударю! – Мария сказала это вполне серьёзно, но они рассмеялись оба через мгновение.
– Ну ладно… В индийской мифологии была богиня Мритью, довольно миролюбивая, её назначили на этот пост из-за насущной потребности. Из её слёз, кстати, родились болезни… У греков было целое загробное царство со множеством «должностей», но без бога смерти человек умереть не мог.
– Без Танатоса, то есть?
– Да. Кельты верили в Анку – воплощение смерти на повозке, запряжённой скелетами лошадей. У мексиканцев смерть женского пола, многие почитают её как святую.
– А возможно ли, чтобы смерть поселилась где-то? Вселилась в какой-то предмет?
Антоныч пожал плечами, потом неожиданно улыбнулся:
– «Знакомьтесь – Джо Блэк»?
– Я о другом.
– Понимаю, – он вновь посерьёзнел. – Думаю, это возможно только в одном случае – если существует много разных смертей.
– …И вот одна из слёз Мритью обрела собственную жизнь… – задумчиво произнесла Мария.
– Или один из богов смерти навестил нас. Ты ведь об этом? В нашем Центре орудует не меньше, чем бог.
– Как его убить? – с надеждой в голосе спросила Мария.
Антоныч покачал головой.
***
Покачал головой и Дэвид.
– Ума не приложу, как убить смерть.
– Или хотя бы выгнать его. Давай, Дэйв, ты вечно что-нибудь придумываешь!
Дэвид сделал затяжку и упал на кровать.
– Я что-нибудь придумаю. Скоро. Обещаю тебе, хозяйка. А ты за это купишь мне подружку, а то Данте такой недотрога.
– Говнюк, – Мария вышла, оставив его поразмышлять наедине с сигаретой.
Сама она отправилась погулять. К счастью, март принёс тепло, и воздух в частном секторе около её многоэтажки потрясающе пах весной. Ей как раз надо было подышать свежим воздухом.
Она никогда раньше не задумывалась о том, как убить смерть. В её любимом чёрно-белом фильме «Орфей» Смерть убивает главного героя, когда тот уже находится в загробном мире, и он оживает. Но о смерти самой Смерти там ничего не было…
Рычание и злобный лай за спиной. Мария обернулась как раз в тот момент, когда разъярённый питбуль бросился на неё. Она сорвалась с места так, будто от этого зависела её жизнь, только через несколько стремительных секунд понимая, что так оно и есть.
я тебя уничтожу доктор сон
попытайся
Мозг быстро анализировал информацию – обрывок цепи на шеи собаки, капающая из пасти слюна. Он сорвался по чьему-то приказу и у него, кажется, бешенство. Ещё Марии с детства запомнилась истина, внушённая мамой – от собаки невозможно убежать. Не стоит даже пытаться. Но сейчас она спасает свою жизнь, и ежедневные занятия фитнесом ей в этом помогут.
я попытаюсь
Их забег длится всего несколько секунд, и собака обязательно догонит её, если она будет бежать по прямой. Мария видит справа от себя забор, не слишком высокий для неё, и прыгает через него. Приземлилась она не очень удачно, но питбуля препятствие несколько задержало. Она бросилась через двор к дому, навстречу новому лаю – немецкая овчарка, охраняющая двор, была отвязана. Мария на бегу выставила вперёд руку
не трогай меня пожалуйста!
и побежала к крыльцу – нужно оказаться внутри.
там никого нет
Вспышка сияния сохранила ей много времени – к другому забору. Лай питбуля слышался уже во дворе, а перелетая через забор, она услышала скулёж овчарки – Доктор Смерть устранил угрозу.
На той стороне забора оказался сваленным какой-то строительный мусор, она приземлилась на его кучу и полетела кубарем, приложившись левым плечом. Пытаясь встать, она отползла к зарослям кустов, и тогда услышала, что и собака перемахнула через забор, заскулив в куче мусора.
кусты
Мария оглядела ближайшую ветку.
как возле центра
У них шипы, длинные, торчащие в разные стороны. Она схватилась за ветку, отчаянно пытаясь сломать её, ободрав ладонь.
пожалуйста!
Ветка оторвалась, и Мария не стала останавливать инерцию, позволила своей руке хлестнуть на всю мощь. Острые шипы пришлись как раз по морде питбуля. Собака остановилась, пропахав лапами по земле и жалобно скуля. Мария никогда не била животных, пока они не нападали на неё, а сейчас был особый случай. Она вскочила и снова ударила со всей силы, на этот раз целясь в глаза.
Питбуль опустил голову, попытался потереть залитую кровью морду передней лапой.
– Прости, – сказала Мария и ударила его по голове каблуком ботинка. Часть её – милосердный доктор – протестовала глубоко внутри, но владела ею другая часть – жестокий убийца. Не следует убивать, если можно обойтись без этого, но если кто-то пришёл убить тебя, убей его первым.
Покончив с питбулем, она вернулась во двор. Овчарка была ранена, но не смертельно. Пёс подошёл к ней, виляя хвостом. Мария на секунду закрыла глаза. У питбуля бешенство, это говорило ей её сияние. Значит, овчарка тоже заражена…
Она посмотрела в умные глаза собаки, которые просили её кое о чём. И она отлично понимала эту просьбу.
прости
Она присела на корточки, пёс подошёл и лёг на землю у её ног.
Сегодня Доктор Сон выполнит работу Доктора Смерти.
Сегодня Доктор Сон проводит на тот свет не человека, но собаку.
***
Она нашла Данте в объятиях Дэвида.
– Мы боялись за тебя, – спокойно объяснил Дэвид, прижимая Данте к себе ещё сильнее.
– Вы всё видели.
– Я знал, что ты бежишь, – подал хриплый от плача голос Данте.
– А я знал, что за тобой гонится сама Смерть, – добавил Дэвид.
– Завтра всё закончится, – прошептал Данте, и она почувствовала холод где-то в животе. Завтра она работает вечер и ночь.
***
Утро выдалось тёплым, светило солнце, и ей никак не верилось, что это могут быть последние сутки в её жизни. Почему последний день всегда должен быть настолько красивым, чтобы было жалко покидать этот мир?
***
Мистер Кинг был на пару дней отпущен домой.
сегодня всё закончится
Марии угрожала смертельная опасность. Теперь уже непосредственно ей. Ему плохо писалось, хоть он и понимал, что его время на исходе, а роман закончить надо обязательно. Мыслями он всё возвращался и возвращался к ней. На его часах было полвосьмого, значит, она скоро приедет на работу ко второй смене.
Он встал с кресла и пересел на кровать. Лёг, а Молли Воплощение Зла запрыгнула к нему в ноги. Мистер Кинг закрыл глаза и постарался перенестись к Марии. Пусть хоть его сияние будет с ней.
На работе её ждёт неприятный сюрприз.
***
– У нас тяжёлая пациентка, – с порога услышала она голос Антоныча.
– Что случилось? – спросила Мария, забрасывая свои вещи на полку шкафа.
– СКВ, с сердечной недостаточностью.
– Беременная?
– Уже нет, но пока и нетранспортабельная. Вернее, её заберут, но не сегодня. Ждут, пока можно будет не забирать. Поэтому… шеф остаётся дежурить с нами, устроен индивидуальный пост в двухместной на физиологии, а ты побудь анестезиологом, пожалуйста.
Антоныч пил кофе большими глотками, чего Мария за ним обычно не замечала. Их ждали весёлые
вернее ужасные
шестнадцать с половиной часов.
К восьми вечера телевизор им надоел, а кофе практически кончился. Антоныч бесцельно щёлкал пультом, переключаясь с канала на канал.
– Ты пробовала что-то сделать? – внезапно спросил он, будто продолжил начатый разговор.
– С куклой?
– С какой ещё куклой?– он удивлённо поднял брови, и Мария поняла, что не рассказала ему.
– Все неприятности в отделении начались, когда Алина купила шарнирную куклу.
– А, вампира этого? – Антоныч покачал головой – опять Алина учудила!
– Да. Я думаю, что сущность, или смерть, или что-то там, вселилась в эту куклу. Алина не может унести его домой раз и навсегда, он вечно возвращается, – Мария помолчала, потом припомнила первый вопрос коллеги. – Я провела все обряды, которые нашла, но ничего не помогло. Если мы правы и в куклу вселилась смерть, то я не знаю, как её оттуда выгнать.
Они оба задумались.
***
Утром того дня в приёмном покое гинекологического корпуса Центра происходила интересная сцена. Странная девушка, худоватая, бледноватая, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в африканские косички, с абсолютно неправильными чертами лица, заламывала руки. Её тонкие, словно паучьи лапки, пальцы переплетались под какими-то немыслимыми углами. Она вся сжалась в комок и дрожала от холода, хотя батареи ещё хорошо грели, а она была тепло одета. Её муж (тоже худоватый) колоритный длинноволосый блондин с козлиной бородкой наблюдал за ней с напряжённым интересом. Наконец, он не выдержал и взял её трясущиеся руки в свои:
– Надя. Надя, перестань.
– Мне страшно, – пискнула она высоким голосом и подняла на него маленькие подслеповатые янтарно-зелёные глаза. Было в этом взгляде что-то такое, что любой, встретивший его, понимал – она видит больше, чем позволяют её глаза.
– Солнышко, мы ведь всё обсудили заранее. Ты ведь уже не боялась операции, правда?– он разговаривал с ней, как с ребёнком, уговаривал, и в этот момент всем присутствующим стало ясно, что Надя не в себе. «Не в себе» – интересное выражение для душевной болезни. Владимир, её муж, никогда не говорил ни его, ни слов вроде «сумасшедшая»,
дауннннннадя чокнутая долбанутая у неё крыша набекрень дура совсем с катушек съехала как ещё её в школе называли?
«больная», «странная». Научившись старательно подбирать слова за годы их совместной жизни, он говорил про Надю «у неё некоторые психологические особенности», и то только по необходимости. Как правило, когда отдавал её на попечение других людей. Например, врачей.
– Я не боюсь операции, – захныкала Надя, согнувшись, пытаясь отобрать руки у мужа и спрятать в них лицо. Тяжёлые африканские косички заскользили по плечам, загородили её от сторонних наблюдателей.
– А чего же?
– Здесь смерть, – сказала она чётко и ясно, и в коридоре повисла мёртвая тишина. Владимир нервно оглянулся на окружающих их пациенток и их мужей, которые теперь все буравили взглядом необычную пару. Во взглядах было осуждение, неприязнь, сочувствие к нему – мужу такой сумасшедшей.
– Надя, что ты такое говоришь? – прошептал он.
– Если я останусь здесь, я умру. Давай уйдём, нам надо уйти.
– Но у тебя ведь завтра операция!
– Мы вернёмся через месяц, пожалуйста, давай уйдём…
Она подняла на него глаза, в которых плескались боль и мучение. Странные маленькие чуть косящие глаза янтарно-зелёного цвета, которые всегда смотрели не на тебя, а в тебя, заглядывали в самую душу. Некрасивая, нескладная, гадкий утёнок со шрамом через левую бровь, она была его самым любимым существом на земле. Если бы перед ним сидела не Надя, он бы и слушать не стал. Но её «некоторые психологические особенности» включали кое-что ещё. Она сияла.
Владимир уже многие годы задавался вопросом: знал ли он, что она сияет, когда спасал её от группки её ублюдков-одноклассников, которые издевались над ней во время урока физкультуры на улице? Она сидела, сжавшись в комочек, на скамейке и плакала навзрыд, а эти твари безмозглые швыряли в неё спелыми каштанами, называя всеми теми словами, которые он никогда не произносил. Он тогда неожиданно понял, что обязан спасти это маленькое худое сокровище. Что будет дальше, его не волновало. Он даже не боялся, что, возможно, его отметелят эти засранцы, ведь их много, а он по физической силе их не превосходит.
Однако они поспешно ретировались, когда у Нади появился защитник. Как только он обнял её, она перестала плакать, потёрла побитые каштанами плечи и произнесла, заглянув ему в глаза: «Ты пришёл!»
Она сияла, и поэтому он привык доверять её чувствам. И сейчас, заглянув в эти любимые глаза, он ответил:
– Пойдём.
Они встали синхронно и практически выбежали из приёмного покоя на залитую светом улицу. Пациентки, вздохнув, переглянулись с мужьями.
***
Всё началось в одиннадцать вечера. Красный сигнал тревоги заставил их обоих подскочить и броситься из ординаторской в сторону палаты. Пока они бежали, их ушей достиг крик:
– РЕАНИМАЦИЯ!
– Пообещай мне, – быстро сказал Антоныч, – что уничтожишь эту куклу.
Мария кивнула.
Дальнейшие двадцать минут все сотрудники отделения были заняты реанимацией несчастной женщины. Сердце начинало работать, но потом остановилось вновь. Где-то в ординаторской долго звонил телефон, но Мария была занята тем, что набирала лекарства, ей было не до вечно чем-то обеспокоенных акушер-гинекологов.
Кто-то из медсестёр сбегал туда и снял трубку. Потом Мария услышала:
– В операционную! Срочно, там гипоксия!
– Да пошли бы они на… – рявкнула Мария, но шёпот на ухо заставил её замолчать:
– Засунь трубу и уходи. Убей эту грёбаную куклу.
Антоныч сразу снова вернулся к реанимации, а она сорвалась с места. Как он и предложил, она начала наркоз, потом спросила у анестезисток:
– Вы знаете, что делать?
Обе кивнули – благо, они были опытные.
– Я ухожу, проведите наркоз самостоятельно.
только бы успеть
Она ворвалась в сестринскую через тридцать секунд. Сигнал тревоги всё ещё звучал в двухместной палате.
Куклы там не было.
где он?!
в другом корпусе
Она могла поклясться, что с ней сейчас говорил Данте. Он всегда знает, что и где происходит. Ответом ей стал холодный смех, раздающийся словно повсюду.
он силён
Жребий брошен. Мария вылетела из сестринской и побежала к лестнице. Со второго на пятый этаж. Как она могла забыть, что Алина сегодня работает в гинекологии? По транспортному коридору к новой лестнице. С пятого этажа на второй. Что она будет делать с куклой, когда окажется в той сестринской? По надземному переходу. Её дыхание сбивалось – она ещё не успела окончательно поправиться и вернуться к тренировкам. Направо. Вниз по лестнице, три пролёта до подвала. Подземный переход.
Какая-то смутная тень мелькнула в самом начале перехода, отразилась в гладких кафельных стенах.
пошёл вон!
Снова злой смех. Но тень растворилась без следа.
***
– Данте, где он? Где он?! Скорее!
Данте нервно потёр губы указательным пальцем, на секунду прикрыл глаза.
– Он бежит ей навстречу, по коридору… Дэвид, мне страшно!
Дэвид упал на кровать и зажмурился.
мария он бежит тебе навстречу он силён
***
мария он бежит тебе навстречу он силён
Дэвид. Отлично, надо собраться с силами. Протяжённость подземного перехода – около сотни метров. Иногда ей казалось, что больше, но сейчас он будет именно стометровым.
Больше всего она не любила этот коридор по одной причине – он был извилистым. Никогда не знаешь, что встретишь за углом. Можно только догадываться, глядя на отражение в стенах. Итак, совсем скоро она окажется в гинекологии. Возьмёт в руки куклу. Полимер, из которого делают этих кукол, настолько не похож на настоящее живое тело, что пробирает дрожь.
Какие же странные мысли лезут в голову!
Развилка. Она всегда ходила прямо – там не было лестниц, только пологий подъём, В последнюю секунду она метнулась налево – пусть крутой пандус, пусть лестница, зато Доктор Смерть её не догонит. Он не ожидает.
Вот и пандус. Она бежит по нему вверх, и вдруг в дверном проёме появляется Глюино, вернее, его призрак – высокий, выше неё, бледный, в белом балахоне. Он делает движение так стремительно, что застаёт её врасплох.
Он толкает её. Мария вскрикивает, пытаясь удержать равновесие. Все падения в жизни проносятся перед её глазами. Она всегда падала на лапы, как кошка, её ловкое тело и отличные рефлексы позволяли ей не терять равновесия даже в самых сложных ситуациях. Но теперь она стоит не на твёрдой земле, она – на крутом пандусе, и она летит спиной вперёд, она вот-вот ударится головой, и её некому спасти. Доктор Смерть холодно смеётся.
***
– О боже!
– Что? Данте, что?!
Он не ответил, и Дэвид притянул его к себе, целуя крепко и страстно. И увидел.
господи я должен её спасти
***
Мария успела закрыть глаза, но её затылок в конце ошеломляющего полёта оказался в чьей-то мягкой ладони.
– Дэвид?
Он смотрел на неё сверху – такой же призрак, как и Глюино, тоже в свой полный рост, такой реальный и надёжный.
– Беги, – Дэвид поставил её на ноги рывком. – Я справлюсь с ним.
И Мария побежала, мимо шипящего от беспомощной ярости Глюино, вверх по пандусу и к лестнице. Она знала, что Доктор Смерть бросился за ней вслед, и что Дэвид его остановил. Ей нужно время, только время, чтобы добраться до пятого этажа, где находится сестринская.
***
дэвид он убьёт тебя
нет я его задержу
На самом деле, всё было именно так – Дэвида убивали. От первого же удара он отлетел в стене и больно ударился плечом. Глюино мерзко улыбнулся и не побежал за Марией, а двинулся на Дэвида. Он собирался его убить.
***
Когда Дэвид оказался на полу, Данте разорвал поцелуй. Дэвид прохрипел:
– Зачем? – и сразу закашлялся.
– Затем, что тебе нельзя умирать.
– Она там одна! Он догонит её! Данте, поцелуй меня! Сейчас же!
Данте погрустнел и вдруг произнёс:
– Мы пойдём туда вместе.
***
Мистер Кинг застыл с книгой в руках. Ему не писалось, и он решил почитать. Спустя некоторое время он понял, что ему и не читалось.
его надо оживить
Это было как озарение, и он напряг все силы, чтобы донести эту мысль до Марии.
***
его надо оживить
Дверь лифта открылась на пятом этаже, и Мария чуть не закричала – как ей раньше не пришло это в голову? Если это смерть, её нужно реанимировать.
спасибо мистер кинг
Глюино стоял посреди коридора и смотрел на неё исподлобья.
всё кончено доктор сон пора умирать
***
ты не посмеешь ей помогать!
Мистер Кинг услышал этот страшный голос и сказал вслух:
– Пошёл вон!
И тут же закашлялся, захлёбываясь кровью. За секунду он понял, что времени у него мало, схватил со стола стакан и со всей силы швырнул в стенку. Последним, что он услышал, были торопливые шаги Табиты.
***
Кто-то оттолкнул Марию с дороги. Двое – её куклы, ставшие почти людьми —
вот это сияние!
накинулись на Глюино, схватили его за руки и удержали на месте. Он зарычал, но Мария уже бежала по коридору. Сестринская.
– Где он?! – крикнула она, вбегая, а потом бросилась к полке, не дождавшись ответа Алины, лежавшей на диване. Она схватила Глюино в руку, и её словно ударило током. Кукла дёрнулась, словно оживая.
– Мария Эдуардовна, что вы…?
***
– Давно не встречались, Данте? – Доктор Смерть без труда вырвался из их хватки. Данте отступил на шаг, схватившись за шею. Дэвид потрясённо посмотрел на него.
они узнали друг друга
– Тогда умри ещё раз! – рявкнул Глюино, и Данте судорожно вздохнул, а потом рухнул на пол. Где-то за много километров оттуда, Дэвид оторвался от его губ. Данте лежал без чувств, а на шее его выступил страшный кровоподтёк.
***
Мария прижалась к губам куклы своими и вдула в рот Глюино воздух. Это, должно быть, выглядело довольно странно, но ей было наплевать. Добежав до стола, она начала делать кукле непрямой массаж сердца одним пальцем, когда на пороге
что же я делаю и поможет ли это?
возник Доктор Смерть. Он почти совсем превратился из призрака в реального человека из плоти и крови. Лицо его перекосила ярость.
– Не смей! Тысячу лет я был мёртв, и я наконец нашёл себе тело… – прошипел он, но Мария снова прижалась губами ко рту Глюино, тот неожиданно вздохнул, распахнул глаза, и Доктор Смерть, уже протянувший к ней руку, пронзительно завизжал.
Он растаял в воздухе, превратился в вихрь, разметавший бумаги на столе, и исчез навсегда. Потом уже завизжала Алина – она увидела севшего на столе Глюино.
– Алина. Успокойся, – Мария вдруг поняла, что говорит это сама себе.
всё закончилось?.. неужели…
– М-Мария Эдуардовна… Э-это…
– Да, это Глюино, – кивнула Мария. Кукла повернулась к Алине и улыбнулась.
– Элис назвала меня Элмером… Та девочка. Прошлая хозяйка.
– О-он живой! – Алина уставилась на него во все глаза.
– Конечно, живой, потому что ты сияешь! – Мария теряла терпение. – Я пойду, думаю, меня ждут…
Когда она была уже на пороге, сзади раздался голос Элмера:
– Спасибо тебе, Доктор Сон. Он вселился в меня, когда Элис взяла меня на прогулку в лес. Всё было словно в тумане, я не мог от него избавиться столько времени…
***
– Данте, очнись, пожалуйста! – Дэвид тряс его за плечи. Он просто больше ничего не мог придумать. Наконец, Данте чуть пошевелился и задышал глубже. Ещё через некоторое время он пришёл в себя.
– Дэвид.
– Тише, не говори ничего, – Дэвид погладил его по голове, заглянул в карие глаза. В них была спокойная печаль, как тогда в глазах Марии.
– Послушай меня. Меня убили в той, прошлой жизни. Какой-то ублюдок, который приходил в гости к моему отцу. Уже не помню, что мы не поделили, да теперь это и не важно. Важно одно: я хочу умереть.
– Прошу тебя…
– Нет, – Данте смотрел в его глаза неотрывно. – Я должен, раз уж я умер тогда. Мария теперь справится и без нас, так что… Просто будь со мной рядом.
Дэвид наклонился и поцеловал его в лоб.
– Я люблю тебя, малыш, – прошептали его губы. Он только что осознал своё чувство в полной мере.
***
– Антоныч? Что у вас там? – она набрала их по внутреннему телефону из ординаторской гинекологии.
– У нас всё замечательно – она жива и даже в сознании. У тебя-то что? Хотя… не говори. Ты убила его?
– Я его прогнала. Надеюсь, ещё тысячу лет мы его не увидим. Что в операционной?
– Я там был – всё в порядке. Приходи, попьёшь чаю. Я на всех завариваю.
Мария положила трубку и дошла до кушетки, упала на неё. Силы закончились. А дела – ещё нет. Она быстро набрала телефон Дэвида.
– Как вы?
– Это… – Дэвид запнулся, словно пытаясь совладать с голосом. – Я потом тебе перезвоню. Потом.
данте мёртв
Мария поняла это, даже не используя сияние. Кто-то должен умереть, без жертв не бывает счастливых финалов…
Что сталось с Мистером Кингом, она не знала. У неё не было сил.
***
В три часа ночи на другом конце города Надя подскочила в холодном поту.
– Что с тобой? – проворчал Владимир.
– Он умрёт, он сейчас умрёт!
– Наденька, милая, ложись спать.
– Там, в Центре!
Но она повиновалась мужу, хотя ещё долго вздрагивала от страха.
***
Марию не стали будить в двадцать минут четвёртого утра, когда к ним поступил звонок из милиции. Какой-то несчастный решил свести счёты с жизнью, прыгнув с крыши Центра. Как он забрался туда и почему его не заметила охрана, никто не знал. Попытка удалась, и их помощь не потребовалась.
Пусть Доктор Смерть ушёл, смерти никому не избежать.
***
Мария, добрый день!
Мой муж снова в реанимации. Прошу вас, поторопитесь сделать то, что вы ему обещали, умоляю. Счёт идёт на дни.
Ваша Табита Кинг.
Миссис Кинг!
Я делаю всё, что в моих силах, но не смогу сделать то, что обещала, раньше чем через десять дней. Держитесь, пожалуйста.
Ваша Мария.
***
Мария отправила сообщение у порога своей квартиры. Убрала телефон подальше, вошла и направилась сразу в комнату, где жили её куклы. Дэвид сидел на подоконнике в позе лотоса спиной к двери, сигарета в руке, склонённая голова. Мария боялась того, что может увидеть в комнате, боялась очередной смерти, и всё же взглянула на постель Дэвида.
Данте лежал там, спокойный, неподвижный, красивый, каким был всегда. Для обычного человека в нём ничего не поменялось, но Мария видела перемену. Данте был мёртв. И ей было почти физически больно.
– Дэвид? – позвала она.
– Не волнуйся, я отлично справляюсь, – он обернулся, и она увидела на его щеках слёзы. – Разве можно ждать от куклы сильных глубоких чувств? Вот переспать не с кем, но ты же купишь мне подружку, правда?..
Мария схватила его на руки и прижала к себе.
прекрати защищаться нападением
И Дэвид расплакался вновь, обняв её за шею, насколько позволяла длина его рук.
***
Они каждый день по очереди дежурили на сайте, отслеживающем передвижение посылки. Мария чувствовала, что коробка с куклой придёт на почту в последний момент, когда у них уже не будет времени. Откровенно говоря, времени и так уже не было – Мистер Кинг пережил одну реанимацию. В следующий раз реанимировать его не будут…
– Есть! Он здесь! Мария, бегом! – раздался крик Дэвида однажды утром.
Кукла пришла на почту, и Мария успела впрыгнуть в ботинки, накинуть куртку и схватить сумку, прежде чем Дэвид добежал до неё из комнаты.
– Возьми меня с собой. Вдруг, ты забудешь строчку.
Дэвид несколько раз спрашивал у неё, что она собирается делать с куклой, чтобы душа Мистера Кинга вселилась в неё, и она каждый раз пожимала плечами, пока ответ не пришёл сам собой – она произнесёт строчку из какого-нибудь его произведения. Как-то само собой получилось выбрать её…
– «Когда призовет Господь на свой суд праведный, Он спросит меня: «Почему ты убил одно из настоящих моих чудес?» Что я Ему скажу? Что это моя работа?» Я помню её отлично.
И тем не менее, она взяла его с собой в сумку.
Она бежала со всех ног, молясь всем богам, чтобы на почте в этот час не было очереди.
Зазвонил телефон – с номера Мистера Кинга.
– Мария, это Табита, – судя по голосу, она была на грани истерики. – Он умирает, его не хотят реанимировать… Они сказали… – миссис Кинг душили рыдания.
– Табита, мне нужно пять минут. Умоляю.
Через двадцать секунд она ворвалась в здание почты. Очереди не было, но она сходила с ума, пока несли её посылку и пока она ставила свою подпись на всех бланках. До смерти его мозга оставались секунды. Дэвид вылез из сумки и помогал ей срывать многочисленные слои обёртки с посылки, мало заботясь о том, что кто-то увидит живую куклу.
Держитесь, Мистер Кинг, сейчас она откроет коробку!..
Минск
20.04 – 9.07.2015
Pulsuz fraqment bitdi.