Утро было хмурым и безрадостным. Даже погода, похоже, расстроилась из-за пропажи Лауры. Горы вокруг казались тёмными и мрачными. Небо нависало над городом колпаком серых туч, словно готовя к худшему. Невыспавшиеся, встревоженные двойняшки брели в школу.
Прошлой ночью Даша и Вера почти не спали – вернувшись из дома Лауры, долго болтали и прислушивались, о чём переговариваются родители в соседней комнате. Полиция приезжала к Фабиани, успокаивала, предполагая, что «девочка просто сбежала из дома» или «ночует у друзей». Обещали утром связаться с телефонной компанией и автобусным парком – ночью всё равно никто не работает. Однако, и с утра никаких новостей из полиции по-прежнему не было.
Возле школы утром кучковались ученики, ожидая, когда откроются двери. В школу с английским уклоном дети съезжались со всего города – многие добирались сами, на великах или автобусе, некоторых привозили на дорогих автомобилях. Новиковы жили в нескольких остановках от школы, и девочки часто ездили на автобусе, завидуя тем, кто жил в самом центре и мог поспать лишних полчаса.
У школьного подъезда стояла группа девочек-восьмиклассниц. Они о чём-то оживлённо беседовали, перебивая друг друга и размахивая руками. Но когда Даша и Вера приблизились к ним, шумная компания подозрительно притихла. Все как одна уставились на Дашу. В первый момент Даша растерялась. Чем вызвано такое внимание? Тишину нарушила Стефания:
– Девочки, мы очень вам сочувствуем! – проворковала она и бросилась обнимать сестёр. Даша была настолько удивлена, что безропотно дала расцеловать себя в обе щёчки. Вера ловко увернулась от поцелуев – её раздражала эта итальянская «взрослая» привычка целоваться при встрече.
Сколько Даша помнила, Стефания Монти всегда была отличницей и активисткой, бессменным «парламентино» – представителем их класса в школьном комитете. Она регулярно собирала с одноклассников идеи по улучшению школьной жизни и могла запросто выступить перед учителями и родительским комитетом. Несмотря на такую уверенность в себе и авторитет среди учителей, Стефания не была очень популярной в классе. Она дружила со всеми и ни с кем, часто примыкая то к одной, то к другой компании и так же быстро их бросая. Стефания постоянно куда-то спешила. После школы она обычно мчалась на всевозможные занятия – в бассейн, на хор, в изостудию или на теннис. Казалось непостижимым, как она всё успевает! С Дашей и Лаурой она пересекалась в студии современного танца два раза в неделю.
– Что-нибудь слышно о Лауре? – с сочувствием спросила Стефания.
– Ничего… – грустно ответила Даша и тяжело вздохнула. – Полиция пока молчит.
– Ой, эта полиция никогда никуда не спешит! – заявила Гайя, одна из нынешних подружек Стефании.
– Может быть, они ждут, что за Лауру потребуют выкуп? – предположила другая.
– Какой ещё выкуп? – удивилась Вера. – Ты думаешь, это киднеппинг, похищение?
– А что же ещё? Я как-то смотрела фильм про одну девочку…
– Но это же глупо! – перебила её Вера, – Если уж кого похищать, то вон, Сильвию, у неё семья богатая, или хотя бы Иларию – её папа в мэры баллотируется. А с Фабиани что возьмёшь? Они обычные люди…
– Или Дарию с Верой, у них папа в Америку постоянно ездит, – съязвила в ответ Гайя.
– Так он же по работе! – воскликнула Даша. – В командировку!
Вера тоже набрала в грудь воздуха, чтобы ответить Гайе, но её опередила Стефания.
– Девочки! – примиряюще заговорила она. – Ну зачем вы так? У Дарии и Веры пропала подруга. Мы должны их поддержать.
Она приобняла Дашу за плечи, всем своим видом выражая сочувствие. Её подружки тут же прикусили язычки.
– Кстати, Дария, – продолжала Стефания, – ты ведь была последней, кто видел вчера Лауру, да? Вы вместе с танцев возвращались? Я-то убежала раньше, спешила.
– Да, похоже, что я была последней, – честно призналась Даша, горестно вздохнув. – И ничто не предвещало беды. Даже представить себе не могу, куда она исчезла!
В этот момент в школе прозвенел первый звонок, открылась дверь и девочкам пришлось отправиться в класс.
***
Урок тянулся целую вечность. У Даши слипались глаза, клонило в сон. Подперев щёку рукой, она даже пару раз отключилась, и ей приснилась Лаура, выходящая из автобуса номер пятнадцать. Лаура улыбалась, глядя Даше в лицо, и вдруг проговорила чужим голосом: «Дария, тебя вызывают в кабинет директора. Дария НовикОва!»
Даша испуганно открыла глаза. Над ней возвышалась профессоресса Бернарди – преподаватель истории и координатор 8А класса.
– Идём к директору, НовикОва! – нетерпеливо повторила учительница с ударением на вторую «о» в фамилии, как это делало большинство итальянцев.
Пока Даша шла по длинному школьному коридору следом за Бернарди, её мысли совсем сбились в кучу. Конечно, это насчёт Лауры. Всей школе известно, что они лучшие подруги. И вероятно, все уже знают, что Даша видела Лауру последней накануне вечером – благодаря болтушкам-сплетницам. Директор не поверит, что она не в курсе, куда пропала подруга. Руки вновь задрожали, и Даша сжала их в кулаки.
– Проходи, НовикОва, – Бернарди пропустила Дашу вперёд себя в кабинет директора.
За длинным столом в центре кабинета кроме директора школы, невысокого лысоватого мужчины неопределённого возраста, расположился широкоплечий человек в жёлто-синей полицейской куртке: седеющие виски, проницательный взгляд из-под густых бровей. Рядом на столе лежала белоснежная фуражка с блестящей кокардой.
– Професоресса Бернарди, Дария, присаживайтесь, пожалуйста, – суетливо предложил директор, указывая на стулья с противоположной стороны стола. – Дария, комиссар Майер хочет задать тебе несколько вопросов.
И директор подобострастно глянул на полицейского. Но тот, похоже, его не видел – он внимательно смотрел на Дашу.
– Это насчёт Лауры? Она нашлась? – не выдержала Даша, позабыв о приличиях.
– НовикОва! – строго одёрнула её учительница. – Вопросы будет задавать синьор комиссар, а ты должна на них отвечать.
– Ничего-ничего, – полицейский сделал движение рукой в сторону Бернарди, словно пытаясь отстранить её, при этом не спуская глаз с Даши. – Я как раз собирался ответить на этот вопрос. Лауру Фабиани обнаружили сегодня утром, в парке Кастельвеккьо. Она жива, но без сознания и в очень тяжёлом состоянии. Сейчас она в госпитале Святой Кьяры.
Даша перестала дышать – горло перехватило. Лаура при смерти?! Парк Кастельвеккьо? Туда идёт пятнадцатый автобус! Это на холме, на другой стороне реки, там ещё развалины старой крепости. Что Лаура там делала?!
Даша хотела расспросить, узнать подробности, но не могла произнести ни слова. Комиссар сделал небольшую выжидательную паузу, продолжая внимательно наблюдать.
– У Лауры серьёзная черепно-мозговая травма, скорее всего, в результате падения с развалин. Девочку обнаружили жители района, гуляли утром с собакой. Ещё немного, и Лаура могла погибнуть.
Даша сидела как каменная статуя. Глаза защипало, по щекам потекло что-то горячее.
– С кем Лаура могла встречаться в парке? – бесстрастно продолжал полицейский. Вопрос был адресован Даше, но она ничего не слышала. Воображение рисовало страшную картину: её подруга в луже липкой чёрной крови – одна, ночью, в лесу…
– Дария, ответь синьору полицейскому! Что ты молчишь? – опять встряла Бернарди.
– Профессоресса, – на этот раз вмешался директор. – Давайте дадим девочке минутку – речь идёт о её подруге.
– Конечно, синьор директор, – поджав губы, Бернарди замолкла. Даша вытерла слёзы ладонями и набрала в лёгкие воздуха.
– Лаура не собиралась ни с кем встречаться, тем более, в парке ночью… – прохрипела она не своим голосом. – Если бы я знала, неужели молчала бы всё это время?
– Может, это просто несчастный случай и Лаура упала сама? – с надеждой спросил директор. Очевидно, ему совсем не хотелось, чтобы дело приняло серьёзный оборот.
– В принципе, такое возможно, – согласился полицейский и вновь изучающе посмотрел на Дашу. – Вчера ты сказала родителям Лауры, что она села на автобус номер пятнадцать. Откуда ты знала?
– Мы ночью прошли по следу от подъезда… с Ритой – это собака моей сестры. И Рита остановилась на остановке автобуса. Вы у Веры спросите – она тренирует собаку идти по следу.
– С твоей сестрой мы обязательно поговорим, Дария, – ровным голосом сказал комиссар.
– Так вы нашли водителя этого автобуса? – спохватилась Даша.
– Водитель Лауру не помнит, – спокойно отвечал полицейский. – Видеозапись в салоне не велась.
– А телефон? При ней был телефон? Вы же можете проверить её номер? – продолжала сыпать вопросами Даша, её будто прорвало, нужно было узнать все подробности!
– Нет, телефона не было, вообще ничего не было, – невозмутимо сказал комиссар. – Мы обязательно всё проверим.
– Мы очень надеемся, что это просто несчастный случай. Девочка скоро придёт в себя и всё расскажет сама, – директор обращался к полицейскому, как будто уговаривая его не раздувать из мухи слона. Даше это совсем не понравилось!
– Как это «несчастный случай»? – воскликнула она. – В рюкзаке Лауры телефона тоже не было, он исчез! А значит, его забрал тот, кто её столкнул! Это дело нужно обязательно расследовать…
И снова вмешалась профессоресса Бернарди:
– А может, вы были в парке вместе, и ты боишься признаться? – в её голосе Даше послышалось змеиное шипение.
– Что?! – Даша вскочила. – Что вы хотите сказать? Что Лаура упала, и мы её там оставили?! Трусливо сбежали? Да как вы можете? У нас не принято бросать друзей в беде!
Даша не знала, почему так сказала. Но реакция последовала незамедлительно.
– У кого это у вас? У русских? – язвительно прошипела Бернарди.
Это было нечестно. Бернарди и раньше вела себя странно с сёстрами Новиковыми, делая двусмысленные замечания. Особенно, после их поездки на летние каникулы в Америку. Перед всем классом попросила Дашу рассказать о посещении Кремниевой долины. И была такая добренькая. А потом, когда Даша хотела поделиться впечатлением от поездки в Москву, резко оборвала: «Мы не можем отвлекаться от программы».
Сейчас Даше хотелось сказать ей что-то очень обидное, но вместо этого на глаза вновь навернулись слёзы. Она же не виновата, что не итальянка! Да и какая разница! Родители всегда учили их с сестрой не комплексовать и гордиться тем, что они русские. И Даша очень старалась.
– Синьора Бернарди, это не имеет отношения к делу, – неожиданно за Дашу вступился комиссар Майер. – У нас нет никаких оснований подозревать синьорину Новикову. Ты можешь идти, Дария.
Даша встала и направилась к выходу. Слова полицейского придали ей уверенности, и уже возле двери она обернулась и сказала, обращаясь к Бернарди:
– После танцев я уехала домой на автобусе номер три от дома Лауры, это было ровно в двадцать пятьдесят. Можете проверить.
И вышла из кабинета директора. По коридору ей навстречу шли Вера и профессоресса Мартинелли.
– Ну Верусечка, пли-и-из, расскажи! О чём тебя спрашивал комиссар, что говорил? – допытывалась Даша, когда после уроков двойняшки направились в сторону городской больницы Святой Кьяры, куда поступила Лаура.
– Да нечего рассказывать! Бред какой-то… – хмурилась Вера, – Как твоя собака вывела к остановке, почему именно к этой, что особенного там было… Как будто не верил! Хорошо ещё, со мной Мартинелли была – хоть она поддержала. Сказала, всем известно, что Вера отличный дрессировщик, и собака у неё следопыт.
– Повезло тебе… – Даша содрогнулась при воспоминании об утреннем допросе с участием Бернарди. – А меня Бернардиха пыталась во всём обвинить, представляешь?! «Вы, наверное, вместе там были, а когда Лаура упала, испугались и сбежали»… Даша попыталась передразнить учительницу, вышло похоже.
– Вот дура! Хоть бы факты сопоставила, – фыркнула Вера.
– Директору очень хочется, чтобы это был несчастный случай. Ты заметила?
– Да, он всё к этому вёл. И никто не задался вопросом: что Лаура там делала так поздно?
– Похоже, нам придётся самим всё выяснить. Ох, поскорее бы Лаура очнулась…
Девочки подошли к зданию городской больницы Святой Кьяры. Это было одно из немногих многоэтажных строений в центральной части города, оно имело причудливую форму в виде расходящихся в стороны лучей-корпусов. На крыше центральной части располагалась вертолётная площадка, откуда иногда взлетали жёлтые аварийные вертолёты, спеша на помощь тем, кто попал в беду высоко в горах.
В холле отделения реанимации они увидели родителей Лауры. Энрико Фабиани сидел на банкетке рядом с женой, обнимая её за плечи и что-то тихо говорил. Но Джулия, похоже, его не слышала. Отсутствующим взглядом она смотрела прямо перед собой, глаза опухли от слёз, руки нервно мяли носовой платок. Возле окна, заложив руки за спину и глядя на улицу, стоял дедушка Лауры, синьор Джузеппе.
Даша и Вера в нерешительности остановились и тихо поздоровались. Папа Лауры кивнул им, мама очнулась и вскочила навстречу:
– Девочки, вы пришли! К Лауре пока не пускают. Она в реанимации. Состояние очень тяжёлое… – она осеклась и разрыдалась. Синьор Фабиани подошёл к жене, обнял и усадил обратно на банкетку приговаривая:
– Не волнуйся, дорогая, она справится… Вот увидишь, она обязательно справится…
Даша вцепилась Вере в плечо – у неё тоже защипало глаза, всё кругом стало расплываться от слёз. Её лучшая подруга сейчас была между жизнью и смертью. Где-то там, в палате реанимации, Лаура боролась за право вновь вернуться к своей семье – к маме, папе, брату и дедушке, которых так любила! Вернуться к друзьям, к ней… Даша никогда никого не теряла и не знала, что это так страшно и так больно.
– Будем верить, – по-русски прошептала ей на ухо Вера и крепко сжала руку.
– Signorine10! – это дедушка Лауры, синьор Джузеппе подошёл к двойняшкам. – Вы простите мою дочь, ей сейчас очень трудно. Мы все должны быть сильными духом и молиться за здоровье Лауретты.
– Конечно, синьор Джузеппе! – за двоих ответила Вера. – Как вы правильно сказали – мы должны быть сильными для Лауры.
Даша быстро вытерла противные слёзы. Дедушка прав: ей надо собраться, а не распускать сопли. Нужно действовать!
– Мы должны найти того, кто это сделал! – решительно сказала она.
– Это работа полиции, – покачав головой, возразил дедушка. – Кстати, они только что были здесь, опять расспрашивали…
– Кто, комиссар Майер? – удивилась Даша. – Приезжал сюда?
– Да, комиссар и ещё двое с ним. Интересовались какой-то организацией, название странное такое… – дедушка на секунду задумался, вспоминая. – «Синий кит». Спрашивали, не говорила ли Лаура что-нибудь о нём, о ките об этом. Сказали, что эти люди ребят и девчонок заставляют себя калечить, а то и… убивать. Втираются в доверие, письма какие-то присылают, что ли… Я толком не понял, но забеспокоился. Вы не знаете про этого кита?
Даша с Верой переглянулись. Конечно, кто же не слышал о «Синем ките»? Столько было шуму! В прошлом году у них в школе даже лекцию на эту тему читали, какой-то специалист по подростковой психологии. Рассказывал, что в школах города было несколько случаев. Агенты «Синего кита» заманивали подростков в соцсетях и начинали давать задания – «челленджи». Мол, слабо на крышу ночью залезть и на самом краю час простоять? Слабо кита на руке ножом вырезать? И всё в таком духе. Жуть! Это нужно было фотографировать и отправлять им как свидетельство. Некоторые делали и калечились. А если пугались и отказывались, их шантажировать начинали. Кого чем. Угрожали проблемами у родителей, нападением на младших братьев и сестёр. Некоторые не выдерживали, были жертвы… В полиции города создали специальное подразделение по выявлению похожих случаев. Но чтобы Лаура?! Нет, не может быть! Это просто абсурд. Она точно рассказала бы о таком своей лучшей подруге!
– Ну что вы, синьор Джузеппе, – Даша старалась говорить спокойно, но выходило плохо, голос дрожал. – Ни о чём таком Лаура никогда не рассказывала! Мы бы узнали. Вы не переживайте, пожалуйста. И синьору Джулию успокойте. Хорошо?
– Если нам хоть что-то станет известно, мы вам сразу же сообщим. Прям сразу же! – добавила Вера.
Девочки знали, что у деда с внучкой всегда были особо доверительные отношения.
Родители Лауры много работали, и Лаура всё детство провела в доме Джузеппе и Пии Готтарди – родителей её мамы. Но бабушка Пия рано ушла из жизни, и внучкой, а потом и младшим внуком стал заниматься дед. Он читал им книги, катал на велосипеде, учил запускать воздушного змея и разжигать костёр в лесу. С тех пор у Лауры почти не было секретов от деда Джузи, как она его ласково называла. Дед Джузи никогда не выдавал её тайн. Он всегда понимал внучку, даже в трудные моменты, когда с родителями договориться совсем не получалось.
В коридоре за спинами двойняшек послышались торопливые шаги. Девочки обернулись и увидели своих маму и папу. Новиковы спешили поддержать друзей.
– Мам, пап, к Лауре не пускают! – Даша бросилась им навстречу. – Она всё ещё в реанимации…
Мама заглянула в лицо, заметила, конечно, покрасневшие глаза Даши, обняла и прошептала по-русски: «Всё будет хорошо! Держись, пожалуйста!».
– Чао, Джулия, Энрико, синьор Джузеппе! – родители расцеловались. – Андрей отпросился с работы, я из лицея – вот, мы решили заехать…
– Спасибо, дорогие! Вы правильно сделали… – проговорила Джулия и вновь залилась слезами. Было очевидно, что она не в состоянии разговаривать.
– Мы ждём, что скажет врач, – стал объяснять Энрико и посмотрел на часы. – Он должен освободиться примерно через час.
Девочки оставили родителей в холле реанимации, а сами вышли на улицу. Глоток свежего воздуха немного придал сил. Чтобы успокоиться, Даша начала рассуждать вслух.
– Я уверена, что «Синий кит» здесь ни при чём. Но…
– Но кто-то же её столкнул, это очевидно, – тут же включилась Вера.
– Да, и забрал её телефон.
– That’s right!11
– Отсутствие телефона означает, что это не был несчастный случай. Это попытка убийства!
– Но тогда почему полиция не дежурит у больницы?
– Непонятно…
Сёстры остановились и с тревогой посмотрели друг на друга.
– Ты подумала о том же, о чём и я? – спросила Даша.
– Ага… А что, если тот, кто напал на Лауру и забрал её телефон, придёт сюда, в больницу, чтобы закончить дело?
– Его не пустят к Лауре, пока она в реанимации.
– Кто знает… А если он прикинется врачом или медбратом?
– Почему ты уверена, что это именно «он»? Это может быть и «она».
– Или «они»!
– Оh my God…12 – Даша застыла с широко раскрытыми глазами. – Мы должны остаться здесь дежурить!
– Но мне надо погулять с Ритой, покормить её. Как же быть?
– Давай пулей за Ритой и будем дежурить здесь по очереди. Один внутри, один на улице. Заодно и выгуляем.
Примерно через час Даша и Вера вновь были возле больницы Святой Кьяры – папа подвёз на машине. К идее дежурства родители отнеслись с пониманием. Конечно, про «Синего кита» и попытку убийства сёстры не стали ничего рассказывать. На всякий случай. Объяснили, что будут ждать новостей о состоянии подруги. Мама только сунула бутерброды на ужин и велела к девяти вечера быть дома.
Семья Фабиани по-прежнему была в холле отделения, правда, дедушку Джузеппе отправили забирать Паоло из школы, где тот оставался на внеурочные занятия. Оказалось, что доктор уже выходил, но не сообщил ничего нового: состояние тяжёлое, делается всё возможное. Папа Энрико уговаривал маму Джулию поехать домой. По всему было видно, что оба измотаны и нуждаются в отдыхе.
Неизвестность давила на нервы и Даше. В душе она молилась за подругу, хоть совсем и не умела этого делать. «Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы Лаура выжила! Ну что тебе стоит? » – мысленно твердила она, сжимая ладошки.
Они с Верой и Ритой ходили кругами возле парковки перед больницей, при этом не отрывая глаз от входа. К вечеру посетителей стало гораздо меньше. И пока родители Лауры были в отделении, маячить там не хотелось. К тому же, интуиция подсказывала Даше, что прийти может кто-нибудь знакомый. Кто-нибудь из их школы, например…
Не успела Даша додумать эту мысль, как возле входа в больницу появились две фигуры. Солидный лысоватый мужчина лет пятидесяти в строгом деловом костюме и женщина в элегантном летнем пальто ярко-красного цвета с такой же ярко-красной сумочкой. Если бы не этот бешеный красный цвет, абсолютно неуместный возле больницы, то, возможно, Даша и не обратила бы внимания на эту парочку. Она точно их видела раньше, но вот где? На помощь, как всегда, пришла Вера. Она тоже заметила элегантную парочку и тут же потянула Дашу за ближайшее дерево. Всё было понятно без слов.
– Ты их знаешь? – прошептала Даша, спрятавшись за деревом.
– Ещё бы! – хмыкнула Вера. – Это же Габриэле Риччи – будущий мэр нашего города и по совместительству папа Иларии. Красная женщина – её мама.
– Так это родители Иларии? – ахнула Даша. – Неожиданно!
– Интересно, что они здесь делают? Может, просто совпадение?
– Так, Вер, ты стереги тут, а я – за ними…
Даша последовала за яркой парочкой через людный больничный холл и далее по узкому коридору с разноцветными линиями-указателями на полу. Оставаться незаметной здесь стало очень сложно. Хорошо, что путь оказался недолгим и вскоре привёл… в отделение реанимации. Родители Иларии направлялись к Лауре!
На счастье, при входе в отделение стоял большой кофейный автомат, за который Даша и юркнула. Переведя дух, она осторожно выглянула из укрытия. Синьоры Риччи выражали сочувствие маме и папе Лауры – даже расцеловали. Как странно! Они ведь никогда не дружили… Может, это официальный визит? Всем известно, что папа Иларии баллотируется на пост мэра. Что они там говорят? Даша напрягла слух.
– Мы считаем своим долгом помочь попавшей в беду однокласснице нашей дочери, – басил синьор Риччи.
– Чем можем, – добавляла синьора Риччи.
– Поэтому просим принять от нас вот это, – продолжал синьор Риччи, доставая из нагрудного кармана и протягивая какую-то бумажку.
– На медицинские расходы, – поддакивала его жена.
– Боже мой, Энрико! – воскликнула Джулия, глядя на мужа, который только что взял в руки предложенный чек.
– Пять тысяч евро? – с удивлением спросил Энрико и тут же нахмурился. – Нет, простите… мы не можем принять такую крупную сумму… Нам потом не рассчитаться, дорогая!
Последние слова были обращены уже к Джулии. Она ошарашенно переводила взгляд с одного мужчины на другого, потом на женщину и снова на мужчин. На её лице читалось смятение.
– И всё-таки мы настаиваем, – басил синьор Риччи тоном, не терпящим возражения. – Девочке может понадобиться операция.
– Ничего возвращать не потребуется, – со сладкой улыбкой подпевала синьора Риччи. – Это то малое, что мы можем сделать, от чистого сердца!
– Энрико, прошу тебя, – не выдержав давления, наконец, взмолилась Джулия. – Давай не будем отказываться. Вернём, если не пригодится.
«Ого! – подумала Даша, снова спрятавшись за кофейным автоматом. – Ничего себе «небольшая сумма!»
«Думайте, Дарья Андревна! Соизвольте напрячь мозги, – вдруг прозвучало у неё в голове. – Это больше похоже на… подкуп!».
В критические моменты у Даши иногда появлялись такие странные фразы на русском в манере девятнадцатого века. Возможно, виной этому было увлечение русским историческим детективом – за год она перечитала все приключения Эраста Фандорина и Родиона Ванзарова.
И тут Даша кое-что вспомнила. Ну конечно! Надо срочно рассказать об этом Вере! Незаметно выскользнув из-за кофейного автомата, она помчалась на улицу.
Вера терпеливо ждала её за деревом. Рита смирно сидела у ног хозяйки, преданно глядя ей в лицо и ожидая команд. Даша выпалила всё, что увидела и услышала. Вере поведение будущего мэра тоже показалось странным.
– А может, он популярность так зарабатывает?
– Тогда почему здесь нет прессы, где телевидение? Это неофициальный визит, ты не видишь? И вот ещё, я кое-что вспомнила! Лаура мне рассказала, как раз вечером, после Дня науки. То есть, получается, перед тем, как она исчезла.
– Да говори, не тяни!
– Короче, во время Дня науки Лаура поднялась на второй этаж, в наш класс. Я как раз выходила родителей встретить, а ты в это время в соседнем классе эксперимент показывала. Помнишь?
– Что ты мне про меня рассказываешь? Давай к делу! – нетерпеливо перебила Вера.
– Ну вот, одним словом, Лаура меня искала, поднялась наверх, открыла наш класс, а там Илария вся в слезах. И тут дверь – бах! – и захлопнули.
– Кто?
– В том-то и дело, что неизвестно кто! Лаура не поняла, не видно было.
– Та-а-ак… – протянула Вера и задумалась.
– Это может ничего не значить, а может и всё.
– Wait!13 – Вера застыла, глядя куда-то за спину сестры. – Смотри, вон там – в той крутой тачке, не наша царевна-несмеяна собственной персоной?
Даша обернулась – и правда, в блестящем чёрном Лексусе на парковке сидела Илария. Опустив окно, она близоруко щурилась в сторону выхода из больницы. Ждала родителей.
Иларию недолюбливали во всей параллели. Мальчишки часто над ней подшучивали, называя «фрик». Рыхлая и неуклюжая, со слишком маленькой головой, она стеснялась носить очки, в которых явно нуждалась, и потому постоянно щурила и без того крошечные глазки. Но дело было даже не в отталкивающей внешности. Илария отличалась ужасным характером, была плаксивой и избалованной. Могла зареветь на уроке из-за плохой оценки и даже закатить истерику преподавателю. Сёстрам Новиковым такая демонстрация слабости на людях поначалу казалась просто позорной. Но, похоже, остальные давно привыкли к тому, что Илария плакса. Постепенно привыкли и двойняшки. Может быть, поэтому Даша и не придала значения рассказу Лауры.
– Илария, чао! Что ты здесь делаешь? – сразу озадачила одноклассницу Вера, подходя к машине.
– Чао… Я… тут… жду папу и маму, – запинаясь, ответила Илария. – Они пошли навестить Лауру.
– А ты чего? Почему с ними не пошла? – строго спросила Вера.
– Я… не хочу. Я боюсь больниц и… и крови, – уголки губ Иларии поползли вниз.
– Что-то ты недоговариваешь, подруга! Ты знаешь, что случилось с Лаурой? – напирала Вера. Лицо Иларии искривилось, став ещё неприятнее, в глазках появился испуг, она часто заморгала – вот-вот заплачет.
– Я ничего не знаю… – загнусавила она каким-то механическим голосом. – Ни-че-го-о-о…
– Да не бойся ты! – как можно мягче произнесла Даша, ей вдруг стало жалко плаксу. – Можешь рассказать, кто тебя обидел на Дне науки? Лаура видела, как ты плакала в нашем классе. Не бойся! Мы тебя защитим. Смотри, какая у нас большая собака!
По команде Веры Рита встала на задние лапы, оперлась о дверцу машины и приблизила огромную морду к окну. Илария отшатнулась и вскрикнула.
– Я ничего не знаю! – завизжала она и разразилась слезами. – Уберите собаку!
– Oh my God!14 – Вера потянула Риту от окна автомобиля. – Зачем так орать? Ты собаку напугала. Всё хорошо, Рита…
– Илария, успокойся, пожалуйста! – Даша тщетно пыталась утихомирить плаксу.
– Что здесь происходит?! – вдруг раздалось за спиной.
Девочки обернулись и увидели родителей Иларии. Дама в красном сжигала их взглядом из-под накладных ресниц.
– Salve!15 – почти хором произнесли Даша и Вера.
– Мы одноклассницы вашей дочери, хотели просто поболтать! – Даша выдавила улыбку. Вера натянула поводок, Рита села и замерла. Илария тут же замолчала и стала по-детски вытирать слёзы кулаками.
– Мы знаем, кто вы! – отрезала синьора Риччи таким тоном, словно обвиняла в преступлении, и ткнула ярко-красным ногтем в сторону больницы. – Учитывая последние события, попрошу вас больше не приставать к нашей дочери!
– Но мы вовсе не… – хотела возразить Даша, но дама в красном её не дослушала и направилась к автомобилю, громко цокая каблуками по асфальту.
– Илария боится собак, – пробасил синьор Риччи и открыл дверь машины, дав понять, что разговор закончен.
– Она у вас всего боится… – хмуро пробормотала Вера по-русски, развернувшись к сестре. – Пойдём, Даш, подальше от этих…
***
– Так мы никуда не продвинемся! – вздохнула Вера, когда вечером они уединились в своей комнате. – Возможно, Илария что-то знает, но от неё ничего не добьёшься.
– Если бы она хоть объяснила, что делала в нашем классе! Она там ни с кем не дружит. Правда, она и в вашем ни с кем не дружит… – рассуждала вслух Даша. – А может быть, это не имеет отношения к делу? Ну, застала её Лаура в слезах, ну и что? Она плачет по поводу и без…
– Нам нужны ещё версии. Давай погуглим «Синего кита»! Не случайно же полиция о нём расспрашивала.
– А тебе не показалось странным, – задумавшись, произнесла Даша, – что комиссар у нас ничего про кита не спрашивал? А потом аж в больницу к родителям Лауры приехал. Как будто такая версия у него появилась позже, после разговора с нами.
– Ну, ты Шерлок Холмс! – удивилась Вера. – А ведь, и правда, похоже…
– Значит, кто-то её подкинул! С кем они ещё разговаривали после нас?
– Ой, в нашем классе почти со всеми! Мы с тобой первыми были. А потом понеслось – весь день кого-то вызывали.
– Да, и в нашем классе вызывали многих. Не подозревать же всех!
Через полчаса погружения в интернет настроение у сестёр совсем испортилось. В сети была масса леденящих кровь историй о жертвах организации «Синий кит». Случайно или намеренно погибшие подростки по всему миру. Читать о таком совсем не хотелось, особенно на ночь…
– Я теперь не усну! – Даша потёрла уставшие глаза. – Не может быть, чтобы Лаура… Не верю! Да если б только кто-нибудь к ней приставать начал, писать, угрожать или что-то ещё, если бы у неё начались какие-то проблемы – я бы тут же узнала! У нас нет секретов…
– Это ты так думаешь, – зевая, заметила Вера и закрыла ноутбук. – У всех есть секреты. Даже у тебя.
– Not true!16 – возмутилась Даша. – Я… Я как открытая книга!
Она пыталась шутить, но в глубине души засела предательская льдинка. Чего она не знает о своей лучшей подруге?
– Ой, Даш, ты у нас – открытый детективный роман! – улыбнулась в ответ Вера. – Но я согласна, на Лауру совсем не похоже… Давай-ка завтра об этом подумаем? Я умираю, хочу спать! Вот сейчас доберусь до подушки, и ничего такого мне не приснится…
В этот момент в дверь их комнаты постучали и раздался голос папы:
– Девочки, вы не спите ещё? Я зайду?
По мере того как дочери подрастали, папе приходилось осваивать новые привычки – например, стучаться в дверь их комнаты, когда она закрыта.
– Заходи, пап! – хором крикнули двойняшки, запрыгивая под одеяла. Папа иногда приходил поцеловать их перед сном, как в детстве, но сегодня он казался чем-то обеспокоенным.
– Пап, ты чего?
– Вы же знаете, мне послезавтра лететь в Калифорнию. Это очень важная поездка. Может, мне предложат там поработать.
– И мы поедем жить в Калифорнию? – не то радостно, не то встревоженно воскликнули девочки.
Pulsuz fraqment bitdi.