Kitabı oxu: «Королевские чётки. Зерно Чужестранца»
Карты, которые могут понадобиться в процессе чтения:
Серенид и Таприкан
Графства Серенида
Путь героев в графстве Динки
Добро пожаловать в Серенид!
(Королевство традиций, амбиций и запутанных юстиций.)
Королевство, где мечты сбываются… с рук.
Где путники чувствуют себя как дома… кладут ноги на стол и спят, где хотят.
Где магия и религия объединились… против разума.
Где бедность – не порок… сердца. Переживёте!
Где аристократия неустанно думает о народе… нелестные вещи.
Где слышен звон монет… но не видно, кто их у вас вытащил.
Где доблестные рыцари бьются… шлемами о стену.
Где вы можете позволить себе всё… кроме того, что нужно.
___________
И, конечно же, где без чёток даже король не чёток!
Глава 1
Смогу ли я когда-нибудь забыть эту встречу? Быть может, стоило развернуться и уйти? Убежать! Ведь я сразу увидела, что он приближался именно ко мне. Ну да…
Больше было не к кому. Я ведь специально пришла на площадь в разгар рабочего дня, когда она пустовала. Мечтала постоять одна под ярким солнцем – тёплым и ласковым, как на родине. В тишине и покое. Поесть мороженое.
Нет же, кому-то что-то опять надо!
Почему все раненые, потерянные, несчастные тянутся именно ко мне? Как будто на спине написано «Чем могу помочь?».
Хотела уйти, но жара так разморила. И я подумала, если просто опущу взгляд, сдвину брови построже и погружусь губами в мороженое – он и сам пройдёт мимо. Как бы не так!
Какое-то время я даже верила, что это случилось, что незнакомец нашёл другую мишень, когда совсем рядом послышалось:
– Эй, девушка. Вы не подскажите, как попасть наверх…
Я дёрнулась. Верхушка моего великолепного мороженого с розовыми полосками джема соскользнула на землю.
О нет! Я в ужасе распахнула руки и глянула вниз. Если оно ещё и попало на новые туфли – он об этом пожалеет.
– Девушка?
Пришлось ответить. Казалось, это был единственный способ от него отделаться.
– Что вам нужно… э-э-э, сэр?..
Сэр он, или кто? Да кто ж его знает? Никогда прежде не видела такой странной одежды. Сиреневая мантия – вам мало? С золотыми оборками и узорами на подоле. Жонглёр? Фокусник? Нет!
Ткань переливалась на солнце, колыхалась от ветра. Готова поклясться: такой шёлк продают на вес золота во дворцовых лавках.
Наверное, я уставилась слишком уж пристально – незнакомец поёжился, чуть отстранился и скрестил руки.
– Я говорю, – медленно выговаривал он по слогам: – как по-пасть на верх ко-ро-левско-го двор-ца?
На верх королевского дворца?.. Это что – шутка? Честное слово, в Армаде Дракона за такие вопросы предлагали бы опохмелиться.
Я сморгнула. Слова застряли где-то в горле.
– Вы глухи? – нахмурился он.
«А вы слабоумны?» – так и хотелось сказать.
– Как попасть на верх королевского дворца? – повторила я, поднимая голову. Ещё выше… и выше…
Высоко, на фоне лазурного неба, маячила так называемая королевская башня. Самая высокая башня… думаете, города? Континента? Мира!
Первое, что озаряет рассвет, и последнее, что гасит закат.
– Туда попасть невозможно, – выдохнула я, не сдержав лёгкий вздох. Что уж тут поделать – дух захватывает.
Ляп! Капля моего обречённого мороженого сорвалась снизу. Бумажному стакану конец. Да и не мороженое это больше – молоко.
Вот же чёрт! Не прощу!
– Да вы!.. Вы… – я кинула стаканчик, замахала руками. – Вы только посмотрите, что…
Он не разделил моей скорби. Действительно. Много ли печали – мороженого лишиться? Он с интересом окинул меня взглядом с ног до головы и приподнял бровь. Серьёзный вид для человека с такими вопросами.
– Вы впервые в Асилоте, верно?
– В каком-то смысле… – любитель ярких мантий тоже поднял голову, выискивая взглядом свою запретную цель.
– Так вот, наверх может попасть только король и его приближённые.
– И как же они туда попадают?
– Хороший вопрос. Может, вам стоит поискать гида.
Куда только делось моё раздражение? Я поймала его взгляд и, вопреки ожиданиям, незнакомец не выглядел глупым занудой. Скорее человеком с какой-то… болью в сердце? Странно, конечно. Много ли печали спальню короля не увидеть?
Что ж, на отдыхе каждый сходит с ума по-своему. Например, моей главной задачей на тот момент было – купить новое мороженое.
Я уже развернулась, но…
Его пальцы коснулись моего локтя, он приблизился.
– Помогите мне, – тихо, но твёрдо проговорил он. – Я должен туда попасть. Я заплачу. Заплачу вам, сколько скажете.
Такой настойчивости я не ожидала. Чуть повернулась и глянула на него. Он склонился, лицо закрыла тень, но я чётко разглядела напряжённые скулы, поджатые губы, складку меж бровей. Ох, это не какой-нибудь там культурный интерес. Он настроен серьёзно. Но почему? Зачем кому-то подниматься в покои самого короля?
Заговорщик? Нет, слишком открытый. Авантюрист? Нет, слишком серьёзный.
И что прикажете делать? Я ведь рыцарь Армады Дракона – военнообязанный блюститель порядка. А если это какой-нибудь государственный преступник, мало ли среди них ненормальных. И как я потом оправдаюсь, что ничего не предприняла?
Не могу я просто так взять и уйти, когда при мне какой-то чудак решил прогуляться в королевскую башню в весёлой мантии.
Моё замешательство мужчина понял по-своему:
– Смотрю, у вас сразу появились идеи.
– Вы, сэр, будто о делах государственного значения разговоры ведёте, – я постаралась улыбнуться.
Он склонил голову, подмигнул обоими глазами:
– Но ведь вы чужестранка.
Больше доказательств не требовалось – я не ошиблась, этот модник что-то замышляет. Теперь я просто не в праве оставить это дело. Арестовать его? Нет… Он удерёт. Стража дремлет в тени – а там, глядишь, и затеряется в переулках.
Боже! Ну за что мне это? Я ведь просто хотела отдохнуть, поесть чёртово мороженое, забыть, что я воин, и вот…
– Сэр, подождёте меня здесь? Я мигом, – я изобразила улыбку, вырвала локоть – что вцепился, ведь не тонет?
Он хмыкнул, вновь сложил руки на груди:
– Но учтите, я вас найду.
Не надо быть следопытом, чтобы понять – он не отставал ни на шаг. Я ощущала себя бродячим артистом с экзотической зверюшкой на привязи. Горожане сворачивали шеи, стражники останавливались и хмыкали, торговцы выпадали из-за прилавков, возницы придерживали лошадей. Даже лошади провожали нас долгими взглядами.
Портниха, выйдя на крыльцо, приложила к глазам пенсне – ловила веяние новой моды.
Булочник с подносом, не заметив дороги, врезался в дверь своей пекарни и рухнул, осыпаемый круглыми румяными буханками.
Гробовщик, приколачивающий табличку «С удобством в жизнь вечную», грязно выругался, попав себе по пальцам.
А крик из лавки брадобрея и вовсе заставил поёжиться.
С непринуждённым видом, своей вальяжной походкой, чужак в сиреневой мантии уверенно приближался к пику событий сезона. Похоже, в клубах и тавернах о нём будут говорить все выходные.
Я выдохнула, когда мы наконец добрались до перекрёстка и свернули в старый парк или, скорее, уже молодой лес. Многолюдный район остался позади.
Пару ребятишек ещё перешёптывались и волочились следом, но отстали, когда мы дошли до конца разбитой дорожки и начали петлять по дворам – среди почерневших, разрушенных домов.
Здесь начинался Погорелый район, уже много лет заброшенный после пожара. Славился он дурной репутацией.
Одни видели тут злобных духов. Другие рассказывали, что здесь пропадают люди. Третьи – о портале нечисти.
Останки недогоревших зданий, обугленные деревья, раскуроченные прилавки дразнили даже самое скудное воображение. Но я-то знала: дело не только в воображении.
Пройдя почерневший переулок, я свернула в поросшую лианами рощу. Колючки цеплялись за тонкие косички, обвивались вокруг ног – привыкла.
За рощей возвышался забор в два человеческих роста, словно заявляя миру: «Прохода нет!»
Сзади бодро ломались ветки – мой новый знакомый не отставал. Смелый парень, но для него прохода действительно нет.
Я добралась до ворот, прошептала нужные слова и быстро проскользнула в приоткрывшуюся щель, которая тут же сомкнулась за моей спиной.
Двое стражей в потемневших доспехах кинулись ко мне ломаной походкой – живые мертвецы. Привычным жестом я создала защитное поле. Атаковать безвольных рабов не в моих правилах.
Ещё одно препятствие – сад: заросший и запутанный, как борода столетнего отшельника. Пара ругательств, пара криков нежити, которой я ненароком в зарослях отдавила ноги.
Наконец-то!
Я добралась до покосившегося четырёхэтажного особняка. Какой он был прекрасный… когда-то. Остатки роскоши – статуи и резные украшения – так и скалились со стен. Пустые окна с тоской поглядывали на гостей, которых здесь не бывало.
Прочная дверь поддалась. В полутёмном коридоре уже ожидал дворецкий с загнутыми бараньими рогами и красными глазами – последнее «Проваливай!» для самых понятливых.
Отпихнув его, я бесцеремонно свернула к лестнице, поднялась на второй этаж, через длинный коридор направилась в библиотеку.
Из двери пахнуло пергаментом и пожелтевшими страницами. Я переступила порог. Здесь всегда царит полутьма – тяжёлые шторы задёрнуты плотно.
Длинные стеллажи нависали со всех сторон, громоздились тома, свитки, непереплетённые листы. Казалось, одно неверное движение – и всё это обрушится, похоронит меня в этой тьме под толщей знаний.
У массивного стола в центре стоял мой бывший учитель – великий маг Серенида, одно имя которого считается заклятьем: Гредвар.
Как всегда, он читал, согнувшись в три погибели. С его ростом это должно быть особенно нелегко. Длинные чёрные волосы удерживала повязка у лба – чтобы не ниспадали на драгоценные страницы.
Он поднял голову, хотя глаза всё ещё бегали, словно продолжали читать строчки.
– Опять приехала? По делу или просто? – на лице вспыхнула улыбка.
Немного бледный, лохматый, но красивый, будто принц. Маги долго остаются молодыми.
– Похоже, по делу, – вздохнула я.
– «Похоже»? – он приподнял брови.
Я пересказала всё: про чудака на площади, про его странные вопросы о королевской башне, про его просьбу.
– Вот как? – в глазах Гредвара вспыхнул живой интерес. – И много пообещал? А то я бы и сам заплатил тому, кто… свергнет монархию.
Чего я ждала?
Сколько его знаю – он готов в любую минуту что-нибудь отменить или свергнуть: титулы, порядки, престолы.
Довести мир до первобытно-общинного строя.
И при этом каким-то образом верен государству и короне. Будь не так – я бы не пришла.
– Он не похож на убийцу, – сказала я, перебирая в памяти наш разговор на площади. – Его… – я пыталась подобрать слово, – его жалко.
– Превосходно. Умеет манипулировать чувствами! Настоящий профессионал, иначе медник бы ему цена.
– Да не в том дело. Ну… сам глянь. Он там, у забора.
– Интригующе, – Гредвар подошёл к окну, отодвинул тяжёлую штору и выглянул наружу. – Вон тот, в мантии? – вопрос, конечно, риторический.
Он потянулся к полке, достал бинокль, поднёс к глазам… Замер. Губы его быстро прошептали длинную фразу на неведомом языке. Я не знала перевода, но это точно было ругательство.
Он ещё минуту щёлкал языком, мотал головой, а затем повернулся ко мне. Его зелёные глаза горели, будто он внезапно постиг тайну мироздания.
Сердце ёкнуло. Я уже чувствовала: дело нечисто. Без меня тут не обойдётся. Уже не обошлось.
– Вот этот тип подошёл к тебе, сказал, что хочет попасть наверх, и предложил заплатить?
– Да.
– Точно?
– Точно.
– Ну, одно скажу точно – он не собирается убить короля. Потому что он и есть король.
Я вздрогнула… села бы, если бы рядом не лежала стопка книг. Что?! Вот уж этого я не ожидала. Король? Один? Здесь? Бред!
Боже… Я хлопнула себя по лбу. Чему я верю? Он же шутит. Секундный шок сменился злостью, как у жертвы глупого розыгрыша.
– Гредвар…
Я выдохнула, раздражённая вдвойне. Я не люблю шутки про короля и про политику.
– Это несмешно, – проговорила я, поджав губы. Он должен это прекратить.
Маг пожал плечами:
– Но я и не смеюсь, – он снова взглянул в бинокль… и тут же расхохотался. – То есть смеюсь. Но не над тобой. Ситуация уморительная!
Оххх… И ради этого я сюда пришла?
Я подавила желание разразиться тирадой, приблизилась к столу, которого наконец-то коснулся нелюбимый Гредваром дневной свет. На плотных страницах раскрытого фолианта плясали какие-то мелкие символы. Ничего не понять, а жаль: я бы почитала, пока он там не сменит настроение.
Поскорей бы… А то лавка мороженщика закроется. Я хочу мороженое! Я хочу отдохнуть и забыться. Мне это не позволено?
– Девочка моя, – протянул бывший учитель, – я серьёзно. У меня под забором стоит король.
– Так впусти его. Второго такого случая не будет, – буркнула я, не отрывая взгляда от непонятных знаков.
Гредвар фыркнул, как человек, которому предложили пожертвовать состояние на ремонт казначейства:
– Нет уж, спасибо.
Да уж. Приглашать кого-либо побродить по его "вилле ужасов", по совместительству – лаборатории некроманта, зоопарку демонов и складу проклятий… Отличное место, чтобы инсценировать несчастный случай.
– Кстати, – продолжал Гредвар, – не вздумай сказать ему, чей это дом. Скажи, хозяин давно уехал… чёрт знает куда. Откуда ты у нас, напомни?
– Таприкан, – буркнула я. Как будто у людей с тёмной кожей есть другая родина!
– Вот. Уехал в Таприкан, а дом тебе оставил. И пусть забудет дорогу…
Я тут же пожалела, что вообще ответила. Надо было молчать.
– Гредвар, ну пожалуйста, – пробормотала я, вновь отвернувшись к книге. – Просто скажи: он безопасен?
В этот момент моё видение ситуации перевернулось – я почувствовала на себе его взгляд. И этот взгляд я знала.
Иногда ощущала его даже на расстоянии, в моменты усталости, когда хотелось сказать: «Хватит с меня!». Он возвращал в реальность, поднимал на ноги. Не давал забыть, кто я, и за что я отвечаю.
И этого взгляда я боялась.
Я замерла, с трудом подняла глаза. Холод пробрал до костей.
Гредвар прижал ладонь к сердцу:
– Клянусь Единым Создателем всего живого и неживого: да сгореть этим книгам, да не колдовать мне семь лет, если только это не король.
Это уже не шутка. Гредвар – в клятвах осторожен. Холод пробрал во второй раз, мир замедлился.
На ватных ногах я подошла к окну. Гредвар пожал плечами и протянул бинокль. Я тут же выхватила его.
Что я хотела увидеть? Не знаю. Мне будто надо было переосмыслить, посмотреть заново. Осознать это… событие века.
Это король? Он самый? Сверху? Прямо с трона? В городе? Без охраны?
Мой знакомый в сиреневой, уже измятой, мантии стоял там, где я его оставила – в тени у рощи. Он смотрел на ворота с таким укором, будто обвинял их в государственной измене.
Он не мог видеть сквозь них – ворота прозрачны только изнутри, но я сама себе об этом напоминала. Потому что взгляд проникал в самую душу. Ладони вспотели.
Я сглотнула, ощущая себя так, как если бы маленькая надпись на карте внезапно обернулась горным хребтом.
Как если бы в обычной воде растворилась капля смертельного яда.
Как если бы крошечное насекомое передало неизлечимую болезнь.
Что-то безобидное оказалось фатальным.
– Я… я не знаю, как выглядит король, – пробормотала я, возвращая бинокль на полку. – Он всё время в башне. Его никто не видит.
– Большинство не видит, – поправил Гредвар. – Но уж семь советников имеют такую честь чаще, чем желают.
– И ты ведь один из них.
– Точно.
Точно!
Я даже выдохнула. И с чего решила, что без меня не обойдётся? Вот король – вот советник. Я свою часть выполнила – свела их. Дальше уж они что-нибудь определённо придумают. В крайнем случае, Гредвар может встретиться с ним в каком-нибудь другом месте, если не желает раскрывать свой адрес. Это уж ему решать. А я скорее всего уже буду в клубе болтать с друзьями и даже не узнаю…
– …как это вообще возможно, что король оказался без сопровождения и просит помощи, словно сирота из сгоревшего приюта? Из окна, что ли, выпал? – сама не заметила, как проговорила вслух я.
– Не знаю, – Гредвар пожал плечами. – Спроси у него. Он же тебя выбрал.
От неожиданности я даже не успела сменить интонацию и всё также задумчиво повторила:
– Меня? Выбрал? Для чего?
– Для помощи, – спокойно пояснил маг.
Я наконец встрепенулась:
– Что? Что ты говоришь? Меня? Для помощи? Ну нет. С чего ты взял? С какой стати? Да и что я могу сделать?
– Помочь вернуться наверх, очевидно.
– Да при чём тут я? Я уже сделала, что от меня требовалось – привела его к тебе. Ты его советник и…
– И что?
– И знаешь, как всё это работает.
– Вот именно, что знаю. Ты заметила, что обратился он не к советникам?
– Ну, до них ещё надо добраться, – я посмотрела исподлобья: – а ближайший скрывает своё местоположение.
До той минуты я ещё думала, что он потешается.
– Э… это неважно, – парировал Гредвар. – Я, конечно же, искренне сочувствую и даже поразмыслю, как ему попасть наверх. А ты пока… обеспечишь ему полную безопасность! Точно! – он кивнул сам собой, довольный. – Так и сделаем!
И прежде, чем я успела понять, что сейчас произойдёт, он успел официальным тоном заявить:
– Приказываю тебе обеспечить Его Величеству полную безопасность.
От возмущения я даже закашлялась:
– Ты уже давно не мой наставник, Гредвар!
– Тогда приказываю как советник.
– Нет, нет и нет. Я рыцарь Армады. У меня полным-полно своих дел. А Совет… С каких пор я вообще ему подчиняюсь? Вы тут давайте уж сами решайте свои королевские дела.
Он поправил штору так, чтобы из-под неё не проникало ни лучика, прошёл к тумбочке и уселся. Это предвещало лекцию:
– Конечно, – громко произнёс он, будто говорил на целую аудиторию. – Несомненно! Армада Дракона – независимая наёмная армия. Однако воин, достигший в ней звания рыцаря, присягает в верности королю. Разве ты не присягала?
– Присягала, – я сдержала вздох.
Захотелось заткнуть уши. Казалось, чем больше я отнекиваюсь, тем больше аргументов у него появляется. И с каждым разом всё более весомых. Вот уж увязла, как в проклятых зыбучих песках.
– Вот. Это первое. Второе, Армаду Дракона сейчас возглавляет Орн Одноглазый, граф Опдора. А граф Опдора – член Совета, который возглавляю я. Следовательно, это даёт мне право на внештатную мобилизацию в отношении рыцарей обеих действующих армий Серенида, одной из которых является Армада Дракона. Если это не противоречит приказам графа Опдора. Или, при угрозе национальной стабильности, самого короля, – он изящно указал ладонью в сторону окна.
Всегда поражалась, как быстро он умеет перевоплотиться из дикого мага-отшельника в бесстрастного политика. Всё, что я смогла выговорить, это:
– Пропади пропадом эта дьявольская бюрократия!
– Согласен, жуткая вещь, – с победной улыбкой проговорил Гредвар. – Потому я её и освоил. Так что вперёд, мой герой. И помни это совершенно секретное дело. Никто не должен заподозрить, что король остался без башни, пока я не решу, как незаметно его туда вернуть.
Я не знала, что сказать, только ловила ртом воздух, как рыба, вытащенная на берег. Только подумала, что появилось время отдохнуть и оглядеться, как…
Да когда кончится этот героизм поневоле?!
– Гредвар! – я пыталась передать всё своё недовольство в одном слове, что я ещё могла возразить против приказа. А ещё жалела, что не умею жечь одним только взглядом.
Мне виделось, как сейчас могла бы вспыхнуть его одежда, волосы. И он с криком упал бы на свои книжные полки – и вот здесь начинаются самые страшные душевные муки: ведь загораются книги! Себя-то он легко восстановит, но книги…
Гредвар выдержал мой взгляд, улыбнулся ещё шире:
– О! Тебя так злит наша система? Блестяще! Будет, о чём поговорить с королём! И помни: я всё ещё готов заплатить тому, кто свергнет монархию.
…И вот огонь касается языками корешков его книг, они дымятся, со свистом вспыхивают, обугливаются. Оголяются беззащитные страницы и распадаются в пепел. Медленно, но верно огонь подбирается к верхним полкам, где стоят самые ценные, самые любимые…
Что он сказал?!
– Ты надеешься, что я его убью?!
– Ну-ну… – Гредвар покачал головой. – Я лишь сказал свергнуть монархию! А пока мне предстоит её спасать. Этим и займусь. Зайди через три дня.
– Три дня?!
– Хотя бы, – он оглядел длинные ряды книг. – Я ведь не знаю, что искать, не каждый день короли выпадают из окон.
Три дня! Это займёт все мои выходные!
Уже в дверях я обернулась:
– Впредь я не буду самостоятельно лезть в чужие дела, какими бы странными они мне ни казались!
– Я вот всегда так делаю, – усмехнулся Гредвар.
Глава 2
Я вышла из виллы Гредвара и села в заросшем саду на обломке каменной статуи – обдумывать свою нелёгкую судьбу. Куда спешить?
Герой моего дня стоял напротив, за прозрачными воротами. Нежить вокруг меня скалились, угрожая ему – кто мечами, кто палками. Их задача ясна: никого не впускать. А вот моя…
Подумать только! Охранять! Короля! Мне? Да мне положено пытать предателей и рубить врагов, а не ходить по пятам за знатными особами и сдувать пылинки с их ярких халатов. Кто я, придворный гвардеец?
Король, наверняка, привык, что ему потакают, да ещё по всем правилам этикета. Не припомню, чтобы в моём племени или в Армаде преподавали подобное. Как с ним вообще разговаривать?
«Ну до этого же как-то разговаривала», – вдруг прозвучало в голове голосом Гредвара.
И правда: когда он подошёл ко мне, я говорила с ним на равных, и его это не смущало. Он понимал – я не знала, кто он.
Внезапная мысль пронзила меня, как молния: а кто меня вообще просил раскрывать, что я знаю? Такого указа не было.
Вот и оставлю всё как есть. Буду вести себя, как прежде. А он… да может, он вообще и не король. Мало ли похожих. Гредвар, конечно, не станет лгать, но ведь и он человек, может ошибиться. Всё-таки чтение в темноте портит зрение.
Эти нелепые мысли придали мне решимости. Я встала и подошла к воротам. Теперь мы стояли лицом к лицу, но не на равных: я его видела, а он меня – нет.
Любопытство взяло верх. Вот кого Гредвар назвал королём Серенида – тем самым загадочным, которого никто не видит. Ведь на портретах всех местных правителей изображают одинаково: кислое овальное лицо, длинный нос, маленький рот, большие глаза. Священный символический образ, «увековечивающий душу, а не бренную плоть». Но до чего же интересна эта «бренная» тайна!
Я рассматривала его – кто знает, будет ли другой случай?
Он был моложе, чем казался на первый взгляд, лет тридцати. Высокий, поджарый, с короткими тёмно-коричневыми волосами, вытянутым лицом. Что до выражения, то тут портреты не врали – не просто кислое, а исторически кислое. Его улыбку даже представить было трудно. Ни одной заминки вокруг губ или глаз. Зато меж бровей темнела складка.
Видно, невесёлыми делами занят король у себя под облаками.
Я тряхнула головой – так дело не пойдёт. Никаких королей. Просто человек, за которым надо присматривать. Вроде неопытного напарника, новичка – подопечный.
Поставив щит, я отодвинула нежить, приоткрыла ворота и вышла.
«Подопечный» испытующе глянул на меня.
– Ну? Что вам удалось выяснить? – бросил, едва разжимая губы.
Ну и тон! Не припомню, чтобы я что-то обещала. Кому из нас двоих тут нужна помощь?
Я выдохнула. – Напарник, новичок, подопечный, – пробормотала я себе под нос.
– Прошу прощения? – тут же переспросил он, брови приподнялись.
– Жду информации, – ответила я деловым тоном. – Не каждый день… к королям в окна лезут.
– Сколько ждать?
– Три дня.
Три дня, чтобы вернуть короля в его дворец! В какую игру мы играем?
– Это слишком долго. Нам нельзя терять время. Пойдёмте во дворец.
Я откашлялась:
– Я думала, вас туда не пускают.
Он выдохнул громко, почти с раздражением:
– Так и есть. Иначе я бы к вам не обратился. Но стоит попробовать. Через нижний уровень.
– Он открыт для посетителей. И что мы…
– Мы идём туда немедленно.
Похоже, он искренне считал, что может общаться со мной при помощи одних только приказов.
Я развернулась и быстро зашагала по мягкому грунту прочь. Сама не поняла, в какой момент он оказался у меня на пути.
– Как тебя зовут?
– Кеита, – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Он фыркнул – если напрячь воображение, это напоминало усмешку:
– Неужели всех таприканских девушек зовут одинаково? Какой тогда смысл в именах?
Следовало промолчать. Но в груди забурлило – мне было что ответить!
– Это говорит подданный страны, где всех королей зовут Бернард Двадцать Четвёртый? Какой тогда смысл в буквах, если меняются только цифры?
Я довольно задрала подбородок. На миг почувствовала себя победительницей и… тем больнее было падение.
Король поморщился и холодно ответил:
– Чужестранка, чего уж хотеть. Да будет тебе известно: Бернард – это тронное имя. Каждый наследник считает честью назваться в день коронации в честь величайшего правителя – Бернарда Первого, мудреца и воина. А настоящее имя короля… иное.
Полный разгром. Горло сжалось, слова иссякли, как реки под палящим солнцем. Оставалось действовать. Я развернулась – на этот раз уже в правильном направлении.
– К королевскому дворцу, говоришь? – сказала я вслух. А под нос пробормотала: – Напарник, новичок, подопечный…
Обратно мы шли молча и почти вслепую. Стоило открыть рот или глаза, и разгулявшийся в Погорелом районе ветер тут же наполнял их песком и пеплом.
К счастью, «песчаная буря» принесла не только вред: когда мы добрались до оживлённых улиц, вызывающе-сиреневая мантия моего спутника стала пыльно-серой. Теперь он походил на обычного бедняка или паломника – что не могло не радовать. На всякий случай я свернула на соседнюю улицу.
Рабочий день подходил к концу. Продуктовые лавки закрывались, ремесленники грузили телеги – и направлялись туда же, куда и мы: на Центральную площадь.
После полудня, когда светило пряталось за дворцом, а тот снисходительно покрывал половину города своей тенью, на площади собиралась вся столица. Одни – в надежде распродать остатки товара. Другие – развеяться после трудового дня. Для третьих на площади рабочий день только начинался.
Мы миновали белоснежный храм на углу, свернули с длинной улицы и спустились к караульной башне. В лицо повеяло теплом печей для выпечки – значит, мы приближались к цели.
Место, где мы встретились, теперь было не узнать.
Недавняя пустынная площадь превратилась в шумное море. Палатки, телеги, жаровни. Запахи корицы, карамели, садовых цветов и заморских масел кружили голову. От криков и смеха звенело в ушах.
– …что напрямую связано с отменой рабовладельческого строя! И каждый день мы видим новые законы, вроде этого, в защиту низшего класса. Но может ли защитить кодекс сам по себе?! Побойтесь Бога! Серенид никогда не был страной писаных законов… – донёсся до нас выразительный голос с ближайшей трибуны.
Ах да. Это же трибуна ордена Непринуждённых. В Серениде трибуны есть у каждой фракции.
Мой спутник кинул в сторону оратора строгий взгляд и пошёл дальше.
Я шагала рядом с ним, будто всё это привычно, будто я каждую неделю сопровождаю сбежавших монархов через рынок в их собственный дворец.
Казалось, на нас постоянно оглядываются – кто-то с любопытством, кто-то с раздражением. Вот продавец сладостей прищурился, будто узнал. Вот девочка указала пальцем – на меня или на него? Или вовсе не на нас?
Я постаралась смотреть вперёд. Чёрт возьми! Почему же всё казалось таким нелепым?
– В прошлом году мои вазы победили на Баркийской выставке! – гаркнул торговец, когда мы проходили мимо уставленного посудой прилавка. Я вздрогнула и чуть не врезалась в мима с нарисованной широкой улыбкой.
– Таприканские масла, – подмигнула мне полная женщина с подносом, привязанным к шее.
Ясно, увидела во мне потенциального покупателя. Но тут же посторонилась: прямо на нас шагала колонна бродячих музыкантов. Выстроившись по трое, они дудели, бренчали, отбивали ритм. Их светлые наряды выделялись на фоне толпы.
Я кивнула своему «подопечному» – он выпучил глаза и обхватил себя руками – то ли замёрз, то ли испугался – мы пристроились следом за музыкантами. Они уверенно пробивали путь к широким вратам дворца.
А врата, как всегда, были распахнуты. Из них лился тёплый, золотой свет, от сотен масляных ламп.
И уже в десяти шагах от цели моё внимание привлёк дурманящий запах вафель. Горячих, хрустящих, с орехами, шоколадом, ягодами – аромат возносил в райские кущи.
Очередь уже вилась змеёй у маленького ларька. Ещё бы! Неслыханно – приехать в столицу и не поесть знаменитых вафель. Я замерла всего на долю секунды.
«Может, Его Величество сжалится? Позволит сделать перерыв и перекусить? В конце концов, ему тоже надо питаться, я полагаю…»
Но тут мои сладкие грёзы прервал резкий голос. Он нарушил вечерний гул, словно камень разбивший витраж:
– Что это вы делаете?!
Я обернулась. Слева за палатками четверо стражников избивали парнишку в рваной тунике.
– Что вы делаете? – повторил Его Величество. – Стойте!
Стражники не реагировали. Думаю, они и предположить не могли, что обращались к ним.
– Стоя-а-а-ть! – заорал король так, что голос эхом разлетелся по площади.
Стражники замерли. Люди, сбившиеся с ног в толчее, обернулись. Гул стих, как по мановению руки.
– Ты что, а? – вытаращился стражник в золотистом шлеме.
– Капитан, в чём вина этого молодого человека?
– Твоё какое дело? Иди куда шёл! И до тебя скоро доберёмся, – просипел стражник.
Остальные трое с готовностью загоготали.
– Значит, вы даже не знаете, – король ещё выше поднял подбородок и сложил руки на груди.
– Слышь ты, у тебя что, армия за плечами? – капитан сплюнул.
Вокруг воцарилась такая тишина, что стало слышно, как дышит избитый. Бернард Двадцать Четвёртый входил в свою роль:
– По закону вы имеете право лишь арестовать его, – звучал над площадью его сильный голос.
Чётко выговариваемые слоги отдавались эхом в моей груди, в груди всех слушателей. Притихли даже ораторы.
– И только в случае вооружённого сопротивления, опасного для жизни одного или нескольких подданных, вам дозволено применить оружие…
Толпа одобрительно загудела, послышался шёпот. Стражники застыли в нерешительности, один из них бросил:
– Что-то он больно умный!
И тут избитый парнишка подскочил, будто поднятый с земли невидимой рукой. Он сгибался пополам, морщась от боли, но рванулся вперёд, сверкая босыми пятками. Его силуэт так стремительно скрылся в толпе из виду, что капитан стражи успел только всплеснуть руками.
Послышались смешки, но быстро смолкли – капитан положил руку на эфес меча. А король, кажется, не уловил перемену в воздухе и продолжал:
– Ну вот. Теперь вы его не найдёте, потому что в первую очередь вам стоило проверить его документы, но уверен, вы этого…
Лицо капитана исказилось, как в кривом зеркале:
– Иди сюда ты, отбросок! – проговорил он. – Сейчас я разберусь с тобой.
Он обнажил меч, остальные стражники повторили за ним.
Зеваки с воплем бросились врассыпную, мы остались одни перед четырьмя вооружёнными громилами. И только тут король осознал своё шаткое положение. Он побледнел, рука его метнулась к левому бедру – оружия нет.
