За окном темнело, когда в дверь постучали. Солнце зайдет сегодня в пятнадцать пятьдесят три, объяснила мне Лира, напустив на себя важный вид и строго помахав указательным пальчиком. По ее словам, Его Величество Бенедикт был серьезно настроен начать ужин секунда в секунду с закатом. Это меня ничуть не удивило: судя по тому, как король отчитал меня за столкновение, следование этикету он ценил превыше всего. Вероятно, только благодаря Лире я и попала сюда. Каким-то чудом она убедила брата в том, что я не безнадежна.
– Флоренс? – позвала принцесса.
– Да? – рассеянно переспросила я. Я не переставала думать о ее брате, не имея ни малейшего представления, чего от него можно ожидать. И неизвестность пугала даже больше, чем король. Как сложатся наши отношения? Я едва могла вообразить, как он станет вести себя, если я понравлюсь ему. О том, что случится, если он возненавидит меня, я предпочитала не задумываться.
– Стучались.
– Ой.
Мне казалось, что Лира пригласит гостя войти. В конце концов, ее статус принцессы был явно выше моего. Но, видимо, она посчитала, что как владелица комнаты это могу сделать только я.
– Входите, – позвала я, и в спальню зашла Бонни. Оглядев развернувшийся хаос, она неодобрительно нахмурилась.
– Ваше Высочество, – чопорно поприветствовала она принцессу. – Мисс Фаррелл. Ужин начнется через пятнадцать минут.
Вздохнув, Лира вернула блузку на вешалку.
– Не могу дождаться, когда же эти стариканы два часа будут мучить меня, обсуждая политику.
Я тихо прыснула со смеху.
– Мисс Хоторн? – голос Бонни стал холоднее, если такое вообще возможно. – Его Величество желает видеть вас сегодня вечером.
Я замерла в ужасе, не смея дышать.
– Поняла, – простонала я.
– Позже я принесу ужин и заберу лишнюю одежду, – кивнула Бонни.
Служанка удалилась, не успела я сказать и слово.
– Ой-ей, – прокомментировала Лира. – Бонни, как обычно, само дружелюбие.
– Не принимай близко к сердцу, Флоренс, – посоветовала Бриана, погладив меня по плечу. – Она так разговаривает со всеми.
Но я пропустила ее слова мимо ушей. Сегодня вечером. О святые, я не смогу. Хотелось только свернуться калачиком и тихо рыдать в укромном уголке, где король ни за что меня не отыщет.
– Что я должна надеть? – выдавила я.
– Кровавое платье, – без колебаний заявила Лира.
– Что?
Почему вдруг так тяжело стало дышать? И как я смогу выполнять свои обязанности, когда паника пронзала меня насквозь? Проклятье!
Лира решительно направилась к шкафу, распахнула его и достала темно-красное платье. Раскладывая привезенные из дома вещи, я все думала, по какому поводу должна буду его надеть.
– Это платье надевают для ритуалов крови. Первый укус – один из них, как и празднование солнцестояния. Не понравится это – подберем другое. Твоя предшественница, например, попросила сари. Организовать можно все что угодно, лишь бы оно было красным и праздничным. И не забудь серьги!
Заметив их на тумбочке, Лира передала мне украшение вместе с платьем.
– Я все поняла.
Я хотела забрать вещи, но руки так дрожали, что одна из сережек упала Лире на ладонь.
– Не волнуйся, – спокойно произнесла она и, бросив платье на кровать, вложила серьги мне в руку. А потом вдруг заключила меня в объятия, и я недолго думая обняла ее в ответ, прижавшись всем телом.
Лира, проявив понимание и сострадание, решила меня утешать, и это шло вразрез со всем, что вбивали мне в голову двадцать четыре года. Я ничего не понимала, голова кружилась, я перестала ориентироваться в пространстве – возможно, из-за сбитого дыхания? Стоило вспомнить, чего этим вечером потребует от меня монарх, и странное поведение Лиры казалось наименьшей из проблем.
– Не волнуйся! – прошептала она мне на ухо. – У тебя все получится! Мой брат, конечно, тот еще брюзга, но ко всем относится с уважением. Клянусь!
Я едва не расхохоталась, но сумела подавить смех.
Отступив от меня, Лира ласково улыбнулась.
– Нам пора, но мы заглянем завтра утром. Хорошо?
– Было бы здорово, – согласилась я, попытавшись улыбнуться принцессе, но безуспешно.
– Удачи, Флоренс, – пожелала мне Бриана и, проходя мимо, пожала руку.
Я чувствовала себя так, будто мне накинули удавку на шею, поэтому могла лишь кивать и беспомощно смотреть вслед уходящим девушкам.
Раздался стук в дверь, и я в тревоге вскочила с дивана. Бриана и Лира давно ушли, после их ухода я сразу переоделась и едва сдерживала панику, дожидаясь, когда король вызовет меня. В голове царил хаос. Желание поскорее покончить с неприятной обязанностью сменялось уверенностью, что я не справлюсь. Это выбивало у меня почву из-под ног.
– Входите, – проговорила я, пригладила кровавое платье и сцепила руки в замок, пытаясь хотя бы немного успокоиться. Это помогло на три секунды – столько времени понадобилось гостю, чтобы распахнуть дверь и войти в комнату. Я ожидала увидеть служанку, но это оказался Его Величество Бенедикт собственной персоной.
Я застыла, не в силах вымолвить ни слова. И подумать не могла, что он придет сюда, вместо того чтобы послать слуг. Да и вряд ли король собирался выступить моим личным стражником. Значит… он желал, чтобы все произошло здесь? Молю, только не это! Не уверена, что смогу потом спать в своей постели, вспоминая, как этот монстр лапал меня, чувствуя его запах, въевшийся в кожу… Запах останется надолго, без сомнения, даже когда простыни сменят, даже когда ему придет время исчезнуть.
Король был одет в черные костюмные брюки, но ни пиджака, ни галстука на нем не оказалось. На белой, гладко выглаженной рубашке две верхние пуговицы были расстегнуты, рукава закатаны выше локтей, что выгодно подчеркивало его мускулистые руки и широкие плечи, а бледная кожа даже казалась чуть загорелой. Темные волосы немного растрепались, а трехдневная щетина была идеальной. Его Величество был привлекательным мужчиной, я не стала бы это отрицать. Возможно, я нашла бы его симпатичным даже в такой момент, если бы мне не было плохо.
Король смерил меня взглядом и, не проронив ни слова, закрыл за собой дверь. Мы остались наедине. По спине пробежал холодок.
С непростительным опозданием я вспомнила о манерах.
– Ваше Величество, – с трудом выдавила я, присев в глубоком реверансе.
Король молча оглядел мой наряд и комнату и только затем посмотрел мне в глаза – от его взгляда хотелось провалиться сквозь землю. Вешалки с одеждой давно увезли слуги, так что в спальне царил идеальный порядок. Да и я выглядела вполне… достойно. Безупречно, наверное, было бы слишком сильно сказано, но за время ожидания я то и дело подходила к зеркалу, проверяя, не помялось ли платье, не распустилась ли прическа. Внутренне я изнывала от беспокойства, так что едва не надела платье задом наперед, и оставалось лишь надеяться, что волнение ничем не выдавало себя.
– Мисс Хоторн, – поприветствовал меня король. Уголок его губ чуть дернулся, но я не смогла бы определить, подавил ли он улыбку или гримасу отвращения. Его голос волнами обступал меня, окутывая черным шелком, отчего по спине побежали мурашки.
Я не знала, что мне полагается делать. В мыслях царил хаос, но надо было что-то сказать. Еще секунда тяжелого молчания меня убьет.
– Как прошел ужин? – с дрожью в голосе осведомилась я.
Чуть склонив голову набок, он подошел ближе.
– Судя по всему, вы общались с моей сестрой, – заявил он.
Я нервно сглотнула.
– Мне не следовало этого делать?
– Сомневаюсь, что у вас был выбор. Лира весьма настойчива.
– Но вы не желали, чтобы мы встречались.
И почему я заговорила об этом? Какая грубость с моей стороны! Наверное, сейчас я бы согласилась со всем, что хоть как-то оттягивало неизбежное.
– Я не хотел, чтобы вас потянуло домой после первых же дней.
Одно из двух: либо он умело скрывал свои мотивы, либо совершенно не разбирался в человеческой природе. Не мог же он верить, что мне – да кому угодно – полное одиночество и скука понравятся больше, чем компания его сестры.
– Я не знала, имею ли право на это, – пролепетала я, но в ответ Его Величество только усмехнулся.
Я тут же прикусила язык, но улыбка, мелькнувшая на лице Бенедикта, дала мне надежду, что необдуманное замечание не прозвучало неуместно трагически.
– Вы хорошо обустроились? – поинтересовался он, проигнорировав мой бестактный ответ.
Если заключение можно назвать жизнью – едва не выпалила я. Во имя святых, Флоренс! Возьми себя в руки!
– Да, – соврала я.
На долю секунды монарх помрачнел, взвешивая ответ.
– Наверное, вы хотите присесть? – спросил он мягко, но при этом выдав нетерпение.
– А я должна? – не сдержалась я.
– В таком случае я бы не спрашивал.
И все же это прозвучало как приказ, повисший между нами. Меня бросило в жар.
– И все же предпочту стоять, – решила я. Так я буду чувствовать себя безопаснее. Глупость – будто есть малейший шанс спастись. Нет, от короля мне не убежать.
– Как пожелаете.
Он двинулся ко мне, медленно и осторожно, как хищник, готовый наброситься на жертву. И мне действительно захотелось спрятаться.
Опустив руки, я сжала кулаки и сосредоточилась на том, чтобы устоять на месте, не сделать ни шагу назад, но дрожь, охватившую меня, я не смогла побороть.
Король замер в метре от меня, нахмурившись. Выражение его лица изменилось: уверенное спокойствие уступило место чему-то злому и яростному.
Затаив дыхание, я ждала его следующего шага. Но, еще немного понаблюдав за мной, он покачал головой.
– Что-то не так? – осведомилась я, чуть дыша. Он решил поиграть со мной? Помучить? Сделай же это, черт возьми! Я не в силах больше терпеть…
Нет, наслаждения в его глазах я не видела – лишь злобу.
– И это вы, люди, зовете добровольной жертвой? – прорычал он.
Я, мучимая страхом, теперь совершенно растерялась.
– О чем вы? – с трудом удалось вымолвить мне.
– Я искал кровавую невесту, которая пришла сюда по собственному желанию. А не ту, которую заставили.
Насмерть перепуганное сердце отчаянно колотилось, едва не разрывая грудную клетку. Проклятье, почему все и всегда идет не так, как хотелось бы?
– Меня никто не заставлял! – заявила я, пытаясь придать голосу уверенности. К несчастью, безуспешно.
– Флоренс.
Флоренс. Два слога долгим эхом раздались в сознании, и я вздрогнула. Он произнес мое имя с упреком и горечью. Обращение по имени еще больше сбило меня с толку. Почему король не может просто свершить то, за чем явился? Почему все усложнять?
– Неужели ты думаешь, я не замечу, как сильно ты боишься меня?
Я не знала, риторический это был вопрос или нет. Поэтому промолчала. Но, судя по всему, это оказалось неверным решением – король еще больше разозлился.
– Ты давала клятву, черт тебя побери! – рявкнул он.
Мне удалось сделать глубокий вдох, и я упрямо вскинула голову.
– Я помню о клятве. Страх не помешает мне исполнить ее.
– Вот как? – безрадостно расхохотался монарх. Он сделал еще шаг навстречу мне, и мы оказались напротив друг друга, на расстоянии вытянутой руки.
Я этого не ожидала. Я отступила назад и распрямилась, готовая защищаться. И лишь в последний миг, опомнившись, опустила руки. Но выражение на лице короля подсказало мне, что я опоздала.
О чем он подумал? Объяснил мою реакцию страхом или догадался, что я обучена рукопашному бою? Если так, наш план, очевидно, провалился. И я погибну следом.
Бенедикт внимательно наблюдал за мной, видимо, пытаясь понять причину моей реакции.
Надеясь отвлечь его внимание, я решилась на ход конем – провокацию. Это было единственное, что пришло мне в голову.
– Вопрос о моем положении или о вашем? – огрызнулась я. Узнай о моем поведении мама, ее разочарованный стон было бы слышно с другого конца Лондона. Но мне все равно. – Мне кажется, это вам путь преграждает страх.
Король поморщился в негодовании.
– Простите, но я воздерживаюсь от нападения на беззащитных девиц, явившихся сюда лишь за тем, чтобы их родители смогли рассчитаться с карточными долгами!
– Мои родные далеки от подобного, будьте спокойны.
Это заявление прозвучало чуть более резко, чем я рассчитывала, но эффект был достигнут: на губах короля заиграла довольная улыбка.
– Тогда почему вы здесь, мисс Хоторн?
Он вновь обращался ко мне официально – это, скорее, хороший знак. Я ощутила почву под ногами.
– Чтобы помочь людям, – объяснила я.
– Понимаю. И вы, как добрая самаритянка, явились в замок, будучи уверены, что я непременно причиню вам вред.
– Благодарю за пояснение, – прорычала я. – Долго вы еще собираетесь тянуть?
О Всевышний! Обмен любезностями вышел из-под контроля. Зачем родители годами воспитывали во мне уравновешенность, если мой буйный характер проявлялся при любом случае? Случалось ли, чтобы кровавую невесту запирали в Тауэр за оскорбление монаршей особы? Я рисковала стать первой.
Но Его Величество, похоже, мой ответ только позабавил: его улыбка растянулась еще шире, как бы он ни пытался ее скрыть. Наконец король встряхнул головой, пытаясь совладать с эмоциями.
– Кто же я, по вашему мнению? – поинтересовался он.
Я растерянно нахмурилась, понятия не имея, что он хочет услышать. Но Бенедикт в нетерпении сдвинул брови.
– Вампир? – попыталась угадать я.
Он поймал мой взгляд.
– А для вас вампир – то же самое, что чудовище?
Я вздрогнула. Зачем лгать? Он все равно меня раскусит. Одни только глаза, наверное, полностью выдавали меня.
– Не тревожьтесь, – не стал дожидаться ответа он. – Я слышал это так часто, что не испытываю обиды.
– В таком случае зачем спрашивать? – заметила я.
– Вы, очевидно, не до конца осознаете свою ситуацию. Готовы ли вы взвалить на себя это бремя? Клятва не имеет силы, пока я не выпью вашей крови. У вас есть последний шанс отказаться и покинуть замок.
На мгновение меня объяло искушение бросить все и вернуться домой. Я хотела попасть к родным! Сесть с ними за рождественский стол, а потом устроиться на диване с чашкой горячего шоколада, слушая треск дров в камине. Хотела прижаться к груди брата, слушая его очередной спор о политике с родителями. Хотела уснуть в своей постели. Я так жаждала уехать из замка, что от этого стало больно.
Но я не посмею этого сделать. Сдамся сейчас – как посмотрю в глаза родителям? Моя семья больше не получит шанса отомстить за то, что произошло с бабушкой. Мы никогда не обретем свободу, так и продолжим влачить жалкое существование под гнетом чудовищ. Валь будет работать, ставя под угрозу свою жизнь. Вампиры не прекратят скармливать нам ложь, а мы, люди, навеки останемся на том же месте – на задворках общества, пьющего нашу кровь.
– Я уверена в своем решении, – заявила я, и теперь мой голос не дрогнул.
Король сделал глубокий вдох, будто с трудом принимая мой выбор.
– Вот и хорошо, – сурово сказал он и кивком указал куда-то мне за спину. – Встаньте к стене.
– Что? – вырвалось у меня.
– Садиться вы не желаете, а возле стены вас будет легче поймать, если рухнете в обморок!
– Я не падаю в обмороки! – возмутилась я.
– Все так говорят, – проворчал он, подходя ближе.
Нехотя я позволяю королю подтолкнуть себя к стене. Я думала, Бенедикт прижмет меня к холодному камню, но он держался на расстоянии, лишь поддерживая меня за талию.
И все же этой близости оказалось достаточно, чтобы моя кровь вскипела. И когда он медленно наклонялся ко мне, сердце пропустило удар.
Король осторожно пригладил мои волосы, перебросив их на плечо. Ко мне он не прикасался, но его горячее дыхание лизнуло мне шею, отчего я вздрогнула. Меня настиг аромат леса – я не сомневалась, что он останется в моей памяти навсегда.
– Будет больно? – сдавленно спросила я, не желая знать ответа.
– Совсем чуть-чуть, – голос Бенедикта, едва слышный шепот, раздался так близко, что у меня подкосились ноги.
– Хорошо, – простонала я.
И вновь ощутила жаркое дыхание на коже. Затем почувствовала мягкие теплые губы, жесткую щетину и, наконец, – острые клыки.
Боль оказалась настолько слабой, что я едва заметила ее. Прикосновение губ короля к моей шее затмило все остальное.
Он полностью владел мной… и все же был нежен. Я чувствовала, как кровь постепенно покидает мое тело, ощущала порыв, идущий глубоко изнутри, из сердца, требовательный, жаждущий свободы, неотвратимо влекший меня к этому мужчине.
Король прижался к моей шее, и на краткий миг почва ушла у меня из-под ног. Я тяжело вздохнула и, испытывая необходимость за что-нибудь ухватиться, вцепилась в рубашку Бенедикта. Его запах спутывал мысли, волосы щекотали мне лицо, а его дыхание на моей коже лишало последних крох рассудка.
Я должна была ненавидеть происходящее. Он пил мою кровь, воспользовавшись мной, – но вместо омерзения я испытывала наслаждение, тая под прикосновениями короля и крепче сжимая его рубашку.
Бенедикт накрыл мою руку своей. Вздрогнув, я хотела отдернуть ее, но он держал крепко. Прикосновение жесткой горячей ладони напомнило о том, в лапах какого существа я оказалась, но потом он нежно отцепил мои пальцы от своей рубашки. Возможно, он просто не хотел, чтобы я порвала ее? Но нет, Бенедикт прижал мою руку к своей груди, и я почувствовала, как бьется его сердце.
Мурашки побежали по телу. Другую руку я разместила на его груди, ощупывая рельефные мышцы. Бенедикт чуть наклонился, сильнее присасываясь к моей шее, и тягучая жажда, медленно возрастая, стала обжигать меня изнутри.
Как же оказалось приятно чувствовать его укус.
Слишком сладко.
Эта ужасная мысль закралась мне в голову, когда король оторвался от моей шеи. Он провел языком по ранке, и я едва устояла на ногах. Неспешно он откинул назад голову, а я стремительно опустила руки. Во имя всех святых, Флоренс?
В попытке прогнать тревожащие мысли я решила сосредоточить внимание на месте укуса. Хотелось потрогать шею, но это казалось не лучшей идеей. Место укуса немного покалывало от боли, но кровь, кажется, не текла. Должно быть, король как-то закрыл рану.
Бенедикт, чуть отойдя от меня, поднес руку ко рту. Между его губами мелькнули вампирские клыки, которых прежде я не замечала, и он уколол себе большой палец. На кончике выступила капля крови, и король поднес ее ко мне.
Я уставилась на палец, а потом перевела взгляд на короля. На его лице не читалось ничего, но в зеленых глазах темнело неутоленное желание. Мое тело – вот предательство! – снова охватил трепет. И почему я думала, что его рот будет в крови? На чувственных губах не виднелось ни капли крови.
– Ты должна выпить, – спокойно объяснил он. – Залечит укус.
Произошедшее выбило почву у меня из-под ног, я почти забыла, зачем я здесь. За несколько ударов сердца он лишил меня рассудка – иного объяснения своей реакции я не находила. Возможно, причина не только в ране? Может быть, король, вонзая в меня зубы, каким-то образом начинал контролировать меня.
С подозрением я рассматривала крошечную капельку крови. Зачем ему волноваться об исцелении раны, если потом он сделает новую? Вероятнее всего, он что-то замыслил. Кто знает, какими еще свойствами обладает королевская кровь. Вряд ли она обратит меня в вампира – как это можно проделать, так и не выяснили, – но вдруг от нее разовьется зависимость? И лишит меня свободной воли. Нельзя так рисковать. Ощущения, которые я пережила, пока монарх пил мою кровь, теперь внушали тревогу.
Я резко встряхнула головой.
Бенедикт в замешательстве нахмурился.
– Это залечит твою рану, – повторил он нетерпеливо. – И поможет крови быстрее восстановиться.
– Благодарю, не нужно, – пробормотала я, обхватив себя руками. В легком платье без рукавов я вдруг замерзла. – Все будет в порядке.
– Нет, не будет, – сурово возразил он. – Ты человек, твое тело исцеляется слишком долго, если ему не помочь!
Он старался меня переубедить. Я не сомневалась, что за этим крылось что-то важное. Возможно, он даже станет меня принуждать – разве смогу я ему помешать? Но хотя бы попытаюсь. Я не сдамся ему просто так: нельзя ставить на кон успех миссии. Семья рассчитывает на меня.
– Я не хочу вашей крови, – заявила я твердо.
Уголок его губ чуть дернулся. У Бенедикта начался нервный тик? Или его позабавило мое неподчинение его воле?
– Вы, надеюсь, понимаете, какая это честь – получить предложение испить королевской крови? – осведомился он.
– Нет, – ответила я. – Простите, но мы, люди, не придаем крови такого большого значения.
В этот раз моя дерзкая реплика не вызвала у него ухмылки. В его чертах читалась твердость.
– Это вопрос принципа? Чего вы пытаетесь добиться отказом?
– Ничего. Но не намерена это пить, – упрямо настаивала я. На балу в честь солнцестояния я совершала одну ошибку за другой. Сегодня я вступила с Его Величеством в спор, потом потеряла голову, а теперь оскорбляю его вампирское достоинство. Я двигалась вперед как слон в посудной лавке. Любая другая справилась бы с этой задачей лучше меня.
Бенедикт уставился на меня, не понимая, что происходит. Я боялась, что он схватит меня и силой затолкает в рот окровавленный палец. Я хотела отступить, хотя это и не имело смысла.
Но король не сделал ничего. Сердито покачал головой, извлек из кармана брюк носовой платок и вытер с пальца каплю крови. В недоумении я наблюдала, как красное пятно расползается по безупречно белой ткани.
– Я пошлю за доктором, – прорычал Бенедикт, направляясь к переговорному устройству у двери. До меня не сразу дошел смысл его слов. Он согласен? И не станет принуждать? Волна облегчения захлестнула меня.
– Спасибо, – прошептала я.
Он бросил на меня странный взгляд, после чего активировал сенсорную панель.
Доктором оказалась женщина с темными глазами и вьющимися черными волосами, стянутыми в тугой пучок. Лицо, кисти рук, запястья – все покрывали татуировки. На правом виске красовались девять точек, на нижней губе и подбородке – мелки значки: звезды, круги, кресты. Краска немного расползлась и выцвела, подтверждая мои подозрения, что женщина гораздо старше, чем выглядит. От ее светло-коричневой кожи исходило тепло, да и смотрела целительница с осуждением, так что сомнений в ее происхождении не осталось.
Я уселась на диван, король чуть ли не с яростью набросил мне на плечи одеяло, и доктор Деменан стала наносить мне на шею мазь. Бенедикт, восседая в кресле напротив, наблюдал за происходящим с мрачным лицом. Пальцами он ожесточенно барабанил по подлокотнику. Очевидно, он был не в восторге от того, что я отказалась от крови. Непонятно только, почему он позволил мне настоять на своем. Я старалась не обращать на него внимания, смотря на тыльную сторону ладони докторки и размышляя, что могут обозначать эти символы.
– Как долго рана будет заживать? – поинтересовался король, когда Деменан наконец завершила работу.
– Не могу сказать наверняка, Ваше Величество. До следующего раза рана определенно не затянется. Позже я еще раз осмотрю девушку, чтобы решить, имеет ли смысл оставить то же место укуса или лучше сменить его, – искоса она бросила на меня пренебрежительный взгляд.
– Чудесно, – пробурчал Бенедикт. – Благодарю, Хелин.
– Это честь для меня. – Сделав реверанс, она оставила нас.
Король не скрывал недовольства, но ничего не говорил. Он поднялся с кресла, и я невольно съежилась. Вечер еще не окончен – с болью осознала я. Мне удалось лишь отсрочить неизбежное. По крайней мере, король до сих пор вел себя со мной сдержанно. Возможно, удача окажется на моей стороне и он проявит ту же нежность…
– Сильно болит? – тихо спросил он, отчего я вздрогнула. Порой он обращается ко мне так, что легко было поверить, будто он способен на сочувствие.
– Совсем немного, Ваше Величество, – вздохнула я, стараясь унять волнение. На несколько секунд он поймал мой взгляд. Хотела бы я, чтобы король не был столь красив. Лучше бы он представал чудовищем, которым являлся.
– Вам еще что-нибудь понадобится? – спросил он.
Я молча покачала головой.
– Хорошо, – он чуть дернул уголком губ. – По крайней мере, ты не упала в обморок. Хотя бы в этом могу отдать тебе должное.
Мне показалось, или я услышала веселье в его голосе? Это что, шутка?
– Видите, я сдержала слово, – заметила я.
– Да, похоже на то. Я высоко ценю вашу стойкость. Доброй ночи, Флоренс.
– Доброй ночи? – смутившись, переспросила я, но король то ли не заметил вопросительного тона, то ли проигнорировал. Не оглядываясь, он вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь.
Оцепенев, я сидела на диване и смотрела на закрытую дверь. Что сейчас произошло? Почему он ушел? А как же… все остальное?
Неужели я так сильно его разозлила, что он не хочет меня даже касаться? А может, визит доктора Деменан отбил у него желание? Или мне дали время, чтобы прийти в себя?
Нет, конечно нет. Я не ждала от короля такой деликатности. С другой стороны…
Если подумать, я не ожидала от короля и много другого. Может, он поставил себе цель как можно больше запутать меня?
Какое-то время я сидела, в растерянности уставившись на дверь, и пыталась осмыслить поведение короля. Он вернется. Непременно! Или?..
Примерно через полчаса в дверь постучали, но это оказался не король, а Бонни. Она принесла на подносе чашку чая и баночку, в которой, как я предположила, было лекарство. Обычно служанка так поздно не приходила – должно быть, кто-то ее отправил ко мне. К тому моменту я уже сбросила платье и лежала в постели, читая книгу. Но роману не удалось отвлечь меня от мыслей, крутившихся в голове.
– Король желает, чтобы вы приняли это, – сообщила Бонни. Язвительность ее тона не ускользнула от моего внимания.
– Что там? – спросила я как можно спокойнее. Хотелось бы мне ответить ей колкостью. Но враждебно настроенная служанка не волновала меня – голова была забита другими заботами.
– Железо, фолиевая кислота и витамин В12, чтобы восполнить потерю крови. Поздравляю, похоже, ваш план сработал. Король беспокоится по поводу вашего здоровья.
Ее голос сочился ядом. Небеса, за что мне это?
– Мой план? – рассердилась я.
Бонни оскалилась и поставила поднос на тумбочку возле кровати.
– Спокойной ночи.
Она уже развернулась, чтобы уйти.
– Чем я, черт возьми, обидела тебя? – вспылила я.
Бонни яростно сверкнула на меня глазами.
– Лучше бы вам подумать над тем, чем вы саму себя обидели. Кровавые невесты – позор человечества.
У меня чуть челюсть не отвалилась.
– Прошу прощения?
– Какой недалекой нужно быть, чтобы предать людей ради собственного блага. Деньги, власть – в этом причина?
– Я не предаю никого, – возмутилась я. – И точно забочусь не о собственном благополучии. Иначе не позволила бы вампиру прокусить себе артерию.
Бонни с презрением фыркнула.
– Убеждаете себя.
Спесивая служанка привела меня в ярость.
– Значит, ты ненавидишь меня, потому что решила, будто я мечтаю о богатстве? И все? Но ты даже не знаешь меня!
– Я знаю достаточно, – возразила Бонни, и ее лицо скривилось от отвращения. – Ничем вы не отличаетесь от тех, кто был здесь до вас.
– Вот как? Значит, ты должна быть в курсе: я здесь, потому что хочу защитить людей. И занимаюсь этим уже долгие годы.
– Вы действительно надеетесь переубедить меня россказнями о своем сострадании?
– Ты не понимаешь, – проговорила я. – Я на твоей стороне.
Брезгливость в ее взгляде сообщила мне достаточно. Но Бонни решила подкрепить ее словами.
– Мы точно не на одной стороне, – выплюнула она, развернулась и выбежала из комнаты.
Я схватила подушку и швырнула ей вслед, но, к моему огорчению, она даже не долетела до двери. Почему же я так сильно разозлилась? Не было ничего удивительного в том, что окружающие воспринимают меня не той, кто я есть на самом деле. Что и отвечало нашей цели: прятаться под маской входило в мои обязанности. Но никогда прежде маска не превращала меня в чьего-то врага. Особенно грустно становилось от того, что этот враг должен быть моим сторонником.
Бонни поверила, будто я симпатизирую вампирам или даже сотрудничаю с ними – осознание этого камнем лежало на сердце. Кажется, служанка ненавидела этих чудовищ не меньше, чем я. И все же я не смела показать ей, что эта ненависть нас объединяет. Нельзя было рисковать. Я продолжу играть роль, даже если буду чувствовать себя предательницей.
Pulsuz fraqment bitdi.