«И все мы будем счастливы» kitabından sitatlar

же? Мирились – тоже как все. Обсуждали домашние проблемы – что купить, как скопить, куда поехать в отпуск. Все как у нормальных людей. А что о жизни не говорили, о чувствах своих, не обсуждали ничего такого … Так это же правильно. Так их воспитывали. Так было у их родителей. Так было у всех. Ну уж, во всяком случае, глаза у них не сверкали, и температура от этой вашей любви и страстей не кипела, не поднималась. Да и слава богу! И еще слава богу, что все остальное уже в прошлом. Нет, не то чтобы это ей было совсем не нужно… А вот закончилось с возрастом – и хорошо, как гора с плеч. Кончились строгие обязательства, негласный договор, обязывающий идти мужу навстречу, часто против желания. Кирина мать искренне не понимала – во имя чего копья ломать? Да что такого необычного в этом обыденном деле? Получалось, что-то прошло мимо нее? Да и бог с ним – многое прошло

Сядь. Тебе не кажется, что нам надо поговорить? Кира сделала бровки домиком, выразив свое недоумение, и со вздохом присела на краешек табуретки. Глаза подняла на свекровь с

на голове и руки – старческие,

неподъемную сумку, набитую матерью: курица, пирожки, половина медового торта. Спорить, как обычно, не стала.

деревенского масла со «слезой», завернутые в чистейшую марлю. И домашняя курица – желтая от жира, с пупырчатой кожей и длинной, «жирафьей», шеей, на которой болталась голова с бледным гребешком и полузакрытыми

– Ладно, – прихлопнула ладонью по столу Вера

Мишка страдал, она его утешала. Всегда утешала. Все правильно – жена должна утешать. Хорошая жена. А она была хорошей женой. Но квартира появилась

прыткий Петечка ее не предаст. Никогда. А предательства она боялась больше всего

доставать, копить, завязывать нужные знакомства. Ничего не

какой-то конфликт с начальством, и она очень переживала