– И что мальчик говорит? – с интересом спросил молодой человек.
– Всегда одно и то же – вздохнула горько Мелин. – Вначале ребенок настолько испуган, что ничего не может сказать, когда страх проходит, он повторяет одно и то же – что видит гигантского змея, настолько громадного, что змей опоясывает весь город. Это же невозможно, такого просто не может быть.
– Ну нам не может быть все известно – мягко улыбнулся молодой человек. – В мире много еще необъяснимого и непознанного.
– Это понятно – снова вздохнула Мелин, – но Клеон твердит, что видит огромного змея, который намного выше всех домов в городе. Ну понятно же, что это ночной кошмар, не бывает же таких змей на самом деле.
– А я не могу успокоить собственного ребенка – расстроено продолжила Мелин, – все средства я уже перепробовала. За последние четыре года мы были у десятков врачей, психологов и психиатров. Я даже приводила домой священников несколько раз. Ничего не помогает. Я просто уже не знаю, что делать…
– Возможно, я смогу Вам помочь – спокойно сказал молодой человек.
– Как Вы можете мне помочь? – удивленно спросила Мелин.
– Ну… есть одно средство – улыбнулся незнакомец. – Только сделайте все в точности, как я скажу и никогда никому об этом не рассказывайте.
Вспоминая потом эту сцену во дворе, Мелин сама не могла объяснить, почему так легко поверила незнакомцу. Голос молодого человека был таким мягким, а кристальные глаза с узором из стальных точек вокруг зрачков были такими спокойными, что Мелин непроизвольно успокоилась.
– Хорошо – сказала Мелин – я сделаю все, что Вы скажете – и про себя подумала, что терять ей все равно уже нечего.
Молодой человек сел рядом с Мелин на лавочку и посмотрел прямо в глаза. Мелин еще раз удивилась, насколько тепло и спокойно стало от этого взгляда.
– Сегодня ночью, когда будете укладывать мальчика спать – заговорил незнакомец ровным голосом и Мелин показалось, что голос молодого человека звучит с каким-то металлическим оттенком – сядьте рядом с ним на кровати и скажите вслух настоящее имя ребенка.
– Как это? – удивленно спросила Мелин, прекрасно зная, как зовут сына. – Мы назвали старшего сына Клеон, это и есть настоящее имя мальчика.
– Я знаю. Но когда будете укладывать сына спать, назовите его Обратным именем – спокойно продолжал молодой человек – Мальчик должен за Вами вслух повторить то, что Вы скажете. Проследите – это очень важно – мальчик должен обязательно сам произнести вслух свое Обратное имя.
– Каждую ночь, когда будете укладывать мальчика спать – продолжал спокойно незнакомец – называйте его Обратным именем. И каждый раз мальчик должен вслух четко повторять свое Обратное имя.
– И все? – спросила Мелин.
– Да – улыбнулся молодой человек и металлический оттенок голоса пропал.
– Как-то все слишком просто – пробормотала Мелин.
– Поверьте мне – снова улыбнулся молодой человек, – делайте так каждую ночь перед тем, как мальчик ложится спать. И кошмары прекратятся.
– Хорошо – с готовностью ответила Мелин, не понимая почему странное предложение незнакомца принесло такое огромное облегчение.
– Спасибо вам – сказала Мелин.
– Да не за что, главное – сделайте в точности все, что я Вам сказал – улыбнулся молодой человек и повернулся, чтобы уйти со двора.
Мелин много раз потом вспоминала странную сцену во дворе и убедила себя, что была слишком расстроена и ей просто показалось. Но в тот момент она была готова поклясться, что не видела, как незнакомец в поблескивающей одежде шел к калитке. Всего на секунду она опустила голову, и когда повернулась, молодого человека не было. Он просто исчез, как будто растворился в воздухе.
Обратное имя
Поздно вечером Мелин зашла в комнату к мальчикам, чтобы уложить их спать. Она весь день думала о том, что сказал незнакомый молодой человек, странным образом появившийся во дворе, и не могла сказать, что полностью поверила в то, что сказал незнакомец. Скорее всего, сработал принцип, что она ничего не теряет, и простая процедура, предложенная странным незнакомцев во дворе, уж точно не может навредить Клеону.
Уложив Павла и подождав, пока он заснет, мама подошла и села на кровать к Клеону. Клеон сидел в своей любимой пижамке с яркими синими звездочками и ждал, когда мама пожелает ему «спокойной ночи».
– Как тебя зовут? – гладя Клеона по светлым, почти белым волосам, спросила мама.
– Клеон – удивленно ответил мальчик, не понимая вопроса.
– Нет, это – твое не настоящее имя – тихо сказала мама, почти шепотом, – так тебя называют друзья, родственники и знакомые. Твое настоящее имя звучит как обратное от «Клеон» – Ноэль. Повтори.
– Ноэль – послушно прошептал Клеон и неожиданно почувствовал себя очень тепло и уютно.
– Правильно, Ноэль – улыбнулась мама. – Запомни – это твое Обратное имя – тайное. Никому не говори об этом, даже папе и брату.
– Когда ты будешь ложиться спать – тихо продолжала Мелин – мы будем называть тебя твоим обратным именем. Это будет нашим секретом.
– Ноэль – снова прошептал Клеон, закрыл глаза и неожиданно быстро заснул.
Мелин улыбнулась, поцеловала сына и пошла в свою комнату. В эту ночь ей не пришлось вставать и бежать посреди ночи в комнату Клеона. Не просыпался Клеон ни в следующую ночь, ни в остальные ночи. Ночные кошмары прекратились.
С того самого вечера, повторяя каждую ночь свое Обратное имя, Клеон очень быстро засыпал и спал до самого утра. Он не видел, как каждый раз, когда произносил свое тайное имя «Ноэль», на небе что-то ярко сверкало. Не видел Клеон и того, что каждый раз после того, как он, засыпая, шептал свое Обратное имя, к маленькому городку приближался гигантский город Света.
Тетрагон
В первый раз, когда Клеон произнес свое Обратное имя, в Городе у самого входа в кристальный Тетрагон стоял мальчик в жемчужно-белой одежде с аметистовыми глазами и задумчиво смотрел вдаль. Рядом стояла женщина в такой блестящей белой одежде и с такими же аметистовыми глазами.
– Как у него получилось пробраться в этот мир? – задумчиво спросил мальчик, явно спрашивая о красивом молодом человеке в серой блестящей одежде, с которым разговаривала Мелин. – Это же запрещено. Наши миры не могут соприкасаться.
– Да, запрещено – ответила медленно женщина, смотря вдаль за пределы Города. – Но, когда установленный Баланс нарушает одна сторона, у другой стороны тоже появляется возможность восстановить Равновесие.
– Теперь он (имя на неизвестном языке) не будет больше приходить? Теперь он не сможет навредить, да? Он же не сможет нарушить запрет Обратного имени? –спросил мальчик, и глаза его потемнели, а рука непроизвольно сжала кристалл.
– Открыто, нет – вздохнула женщина, – только битва на этом не закончилась.
– Ты поймешь все позже, не переживай, и ты всегда сможешь прийти на помощь – улыбнулась женщина. – Пойдем, Ноэль.
Мальчик заметно повеселел, взял женщину за руку, и они спокойно пошли по центральной аллее ко входу в кристальный Тетрагон, отливающий сапфировым блеском в лучах заходящего небесного светила.
5. ЗАБЫТЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ
Школа
Клеон в отличие от многих детей с нетерпением ждал момента, когда сможет пойти в школу, так как очень любил узнавать что-то новое. Читать Клеон научился рано, примерно в три года, без помощи взрослых. Удивительным было то, что ребенок поглощал любую информацию с огромным удовольствием: он читал, слушал, смотрел и воспринимал все, что предлагал окружающий мир.
Причем Клеон не просто собирал новую информацию, он очень долго и тщательно анализировал все, что прочитал, увидел или услышал, и делал свои, еще совсем детские, выводы. Тяга к получению новых знаний была необычной для ребенка в возрасте трех-шести лет, но Клеон не был обычным ребенком.
Гораздо позже в школе Клеон узнал, что обладает очень высоким коэффициентом интеллекта (IQ), но не придавал этому особого значения. Поглощение и переработка информации были самым любимым занятием.
Клеон с нетерпением ждал, когда сможет пойти в школу, чтобы в процессе обучения постоянно получать новые знания. Радости Клеона не было предела, когда наконец наступило время идти в первый класс. Маме не пришлось ни разу заставлять старшего сына проснуться и пойти в школу. Клеон сам просыпался рано утром, быстро собирался и бегом бежал к школьному автобусу.
В школе Клеона мало интересовали такие моменты, как общение с одноклассниками, игры и другие внеучебные занятия. Клеон хотел только получения новых знаний; не просто хотел, он страстно жаждал узнать что-то новое. Поэтому Клеон заходил в класс, садился впереди и с нетерпением ждал, когда зайдет учитель и начнется урок. Причем ему было все равно, какие именно знания будут предложены учителем, главное – получить новую информацию. Однако очень быстро Клеон понял, что в первом классе начальной школы новых знаний дается очень мало.
Первоклассникам предлагались развивающие игры, дети учили буквы алфавита, складывали из букв новые слова, и учили цифры.
Все это Клеон умел примерно с четырех лет, но участвовал вместе со всеми в ходе уроков, потому что быстро понял, что лучше следовать установленным учителем правилам, чтобы не было лишних замечаний.
Однажды Клеон сидел на уроке и выводил буквы вместе со всеми остальным учениками своего класса.
– Я вижу кому-то сильно скучно на уроке – высокомерно спросила уже немолодая учительница, когда увидела, что Клеон сидит и смотрит в окно.
– Нет, мне не скучно – быстро ответил Клеон, – просто я все уже сделал.
Мисс Фарнен, так звали учительницу Клеона, вздохнув, подошла к парте и с явным недовольством взяла в руки школьную тетрадь мальчика. На этом уроке дети должны были научиться писать букву «С» и слова, которые начинались с этой буквы. Написать нужно было всего четыре слова, по строчке на каждое слово, все ученики сидели и усердно выводили в тетради написанные на доске слова.
Мисс Фарнен очень давно преподавала в начальной школе и прекрасно знала способности первоклассников, она была уверена, что задание не сделано, и мальчик просто придумывает. Однако, взяв тетрадь Клеона, мисс Фарнен с трудом справилась с нарастающим удивлением. Буква «С» была написано правильно на несколько строк. Далее аккуратным почерком были написаны слова, начинающиеся на букву «С». Каждое слово было написано несколько раз на одной строке, причем на странице было написано почти два десятка слов вместо четырех.
– Все верно – пробормотала учительница, не понимая, как Клеон выполнил задание так быстро, прошло менее десяти минут урока.
– Я и дальше слова написал – радостно заявил Клеон.
Мисс Фарнен перевернула страницу тетради, потом еще одну, затем еще одну. Она продолжала перелистывать страницы и на лице застыло выражение изумления. Почти треть тетради была исписана словами, начинающимися на букву «С». Как и полагалось по заданию, каждое слово было написано несколько раз на одной строчке, и все слова Клеон тщательно пронумеровал.
Вот только задание включало всего четыре слова, и обычные ученики первого класса начальной школы с трудом выполняли упражнение за сорок минут урока, и далеко не все успешно справлялись.
Клеон же за десять минут написал больше двадцати слов, причем некоторые слова были очень сложными. Учительница не могла не отметить, что все слова написаны правильно, без единой ошибки. Какое-то время мисс Фарнен не знала, как реагировать, и просто молча перелистывала тетрадь необычного ребенка.
– Можно я еще слова напишу? Я могу написать слова, начинающиеся и на другие буквы алфавита – возбужденно спросил Клеон, не понимая, что учительница поражена до глубины души.
Учительница наконец подняла глаза от тетради и внимательно посмотрела на необычного ученика.
– Нет, не нужно – неуверенно ответила учительница. – Скажи, а откуда ты знаешь все эти слова, и кто научил тебя читать и писать?
– Никто не учил – ответил Клеон уверенно – я давно умею и читать, и писать, я сам научился.
Мисс Фарнен продолжала удивленно смотреть на Клеона, пытаясь принять какое-то решение. Конечно, она знала, что есть одаренные дети; конечно, она знала, что такое высокий уровень интеллекта, но в маленькой школе небольшого северного городка все это было огромной редкостью.
– Хорошо – согласилась наконец учительница, – напиши в тетради по порядку все слова, начинающиеся на другие буквы алфавита, которые ты знаешь.
Мисс Фарнен понимала, что ничего больше не может предложить необыкновенно одаренному мальчику. Оставалось еще тридцать минут урока, и учительница честно не знала, что еще делать с Клеоном.
В классе сидело двадцать обычных первоклассников, с трудом выводивших в своих тетрадях четыре слова на букву «С».
Учительница пристально смотрела на необычного ребенка. Клеон же был семилетним мальчиком и не осознавал собственной одаренности, поэтому не понимал реакцию других людей. Он просто очень обрадовался, что получил разрешение от учительницы, открыл тетрадку и старательно начал выводить все слова, которые он знал на все буквы алфавита по порядку.
Мисс Фарнен пришлось отвлечься, так как другие дети не справлялись с заданием. До конца урока она ходила от парты к парте, поправляла неправильно написанные слова и помогала выполнить упражнение.
Когда прозвенел звонок, Клеон радостный положил свою тетрадь на стол учительницы и побежал с остальными детьми на перемену.
Мисс Фарнен медленно открыла тетрадь; в целом она была готова к тому, что там увидит, но постепенно удивление немолодой учительницы росло.
В начальной школе мисс Фарнен преподавала много лет и думала, что ничего уже не сможет ее удивить. Теперь же, застыв, она смотрела в тетрадь необычного ученика. Все страницы были исписаны аккуратным почерком, причем на каждую букву алфавита было написано по четыре слова. Клеон по аналогии с заданием на уроке, решил, что на каждую букву алфавита должно быть написано по четыре слова. Все слова, даже очень сложные, были написаны без ошибок. На последних страницах было заметно по почерку, что Клеон спешил. Как будто первокласснику было дано задание обязательно написать по четыре слова на все буквы алфавита.
– Что же нам с тобой делать, Клеон Найрам? – прошептала учительница, прекрасно понимая, что маленькая школа в небольшом городке, не сможет предоставить мальчику нужную обстановку для развития такого высокого уровня интеллекта. Мисс Фарнен закрыла тетрадь и уверенным шагом пошла к директору.
После совещания учителей с директором школы было принято решение помочь одаренному мальчику и давать индивидуальные задания по всем предметам, не только начальной, но средней и старшей школы. При этом все учителя договорились заниматься с Клеоном и не акцентировать на этом внимания. Город, в котором жил Клеон, был маленьким, и местные жители привыкли к своей среднестатистической жизни. В таких городках никто не любит, когда кто-нибудь выделяется, особенно когда речь идет об одаренности. Поэтому было принято решение развивать необычайно высокий интеллект ребенка, но делать это максимально незаметно для остальных детей и родителей.
Клеон не переставал удивлять всех без исключения, уже ко второму классу к обучению одаренного ребенка подключились учителя алгебры, геометрии, физики, химии и всех остальных предметов средней и старшей школы.
Индивидуальное обучение Клеона по предметам средней школы пришлось подключить потому, что всю программу начальной школы мальчик знал еще до прихода в школу. Да и с предметами средней и старшей школы Клеон прекрасно справлялся. Дополнительное обучение мальчика проходило незаметно для других учеников. Учитель математики после уроков подходил и клал на парту тетрадку.
– Клеон, вот твое домашнее задание – говорил учитель – сделаешь дома и отдашь мне завтра в конце уроков. Если будет что-то непонятно, спросишь.
Клеон радостно бежал домой и с огромным удовольствием решал задачи пятого-шестого класса общеобразовательной школы, в том время как остальные дети из его класса учили на уроках цифры, элементарное сложение и вычитание.
Учительница английского языка и литературы сразу поняла, что Клеон давно бегло читает, причем даже сложные тексты.
– Клеон – говорила учительница литературы, подходя к мальчику после уроков – вот тебе следующая книжка, почитаешь дома и расскажешь мне свои впечатления о прочитанном послезавтра после уроков.
Клеон с удовольствием брал книжки домой, читал, интересные книги перечитывал по несколько раз, стараясь запомнить. Память у мальчика была феноменальной; он буквально запоминал все содержание книги со всеми даже мельчайшими деталями и с удовольствием рассказывал содержание очередной книжки, чем до глубины души поражал учительницу литературы.
Учителя по всем остальным предметам также с удовольствием занимались с Клеоном дополнительно, помогая развить необычайно высокий интеллект, и были в восторге от такого ученика. Клеон долгое время был уверен, что такая процедура обучения предусмотрена для всех детей – давать после уроков дополнительные задания по разным предметам. Да он особо и не задумывался об этом, Клеон был просто счастлив, потому что постоянно получал новые знания.
Все учителя были согласны в том, что мальчик с каким-то особым удовольствием поглощает всю предложенную информацию. У Клеона был неестественная для младшего школьного возраста жажда знаний.
О невероятных способностях ученика начальной школы воспринимать, запоминать и воспроизводить информацию ходили легенды, и учителя добровольно тратили собственное время для занятий с Клеоном.
В результате в возрасте двенадцати лет Клеон освоил всю программу средней общеобразовательной и старшей школы.
География
Несмотря на высокий уровень интеллекта и успехи в учебе, не все было так безоблачно. Большинство учителей могли сказать о невероятных успехах мальчика по основным школьным предметам, однако, были уроки, на которых Клеон плохо ориентировался. Сложнее всего ему давались география и рисование. Вернее, сам Клеон был уверен, что у него все хорошо и по этим предметам, только учителя были с ним не согласны. На фоне общих слухов о невероятно высоком интеллекте Клеона учителя географии и рисования были уверены, что мальчик специально не хочет изучать именно их предметы.
География вообще не давалась Клеону, хотя сам он об этом не догадывался.
После второго класса одаренного ребенка приглашали на уроки средних и старших классов, потому что не все задания можно было выполнить дома самостоятельно. Однажды, сидя со старшим классом на уроке географии, Клеон внимательно слушал учителя, который показывал на карте мира расположение континентов, материков, островов, морей и океанов.
Клеон долго смотрел вместе с остальными учениками на карту и неожиданно поднял руку.
– Что ты хотел спросить, Клеон? – спросил учитель.
– Скажите, а что это такое разными цветами нарисовано на большом листе на доске? – спросил Клеон.
Учитель просто опешил.
– Клеон, я же только что сказал, что мы изучаем карту мира – удивленно ответил учитель, переводя взгляд с карты на мальчика.
Клеон молча хмурился и продолжал внимательно смотреть на карту.
– Что тебе непонятно, Клеон? – спросил учитель.
– Не знаю – пробормотал Клеон, продолжая напряженно смотреть на доску, пытаясь сформулировать свой вопрос.
– Это континенты, это материки, это острова – терпеливо начал заново объяснять учитель, водя указкой по карте; он был очень удивлен, так как знал, что перед ним сидит невероятно одаренный ребенок.
– Это моря, это океаны – учитель продолжал водить указкой по голубым участкам карты.
– А откуда вы так что знаете, где находятся все материки, моря и океаны? – наконец спросил Клеон, не понимая, что вопрос звучит по меньшей мере глупо.
Учитель попытался скрыть нарастающее возмущение.
– Клеон – терпеливо начал учитель – расположение всех континентов, материков, островов, морей и океанов давно установлено. Ученые с ранних времен изучали строение планеты и наносили все объекты на карты. По мере технологического развития карты становились все более точными и подробными.
– И все находится на тех же самых местах? – перебил учителя Клеон. – Разве материки и океаны не могут изменить свое положение?
– Нет, Клеон, не могут – ответил учитель, начиная терять терпение. – Разумеется могут быть незначительные сдвиги, но об этом сразу узнают ученые со всего мира и малейшие изменения сразу отражаются на картах.
– Странно – пробормотал Клеон и явно хотел что-то еще спросить, но учитель решил больше не тратить время на непонятные вопросы и продолжил урок.
Оказалось, что у Клеона не развито пространственное мышление. Как показали следующие уроки, он не пытался специально позлить учителя. Клеон не мог определить расположение объектов ни на карте, ни на глобусе; он также не мог даже примерно определить расстояние между географическими объектами. Какое-то время учитель географии был уверен, что Клеон просто издевается. Не мог настолько одаренный ребенок, легко решавший задачи по алгебре и физике для старших классов, не понимать элементарных вещей. Но со временем стало понятно, что Клеон – честный мальчик и он не притворялся; просто он не понимал абстрактное расположение объектов и расстояние между ними.
Когда вопрос о проблемах мальчика с учителем географии был поднят на школьном совещании, другие учителя вступились за Клеона, так как по другим предметам мальчик демонстрировал невероятные успехи. Тем более некоторые учителя прочитали в разных научных журналах, что очень часто при развитии логического интеллекта и высоком уровне вербальных способностей, может вообще не развиться пространственное мышление. Для обозначения данного явления был даже придуман специальный научный термин.
Постепенно учитель географии смирился с тем, что Клеон вообще ничего не понимает в географии. Только из-за уважения к необычному интеллекту мальчика, учитель не ставил «два». На протяжении многих лет обучения в школе постоянной оценкой по географии у Клеона была «тройка».
На самом деле проблема была не только в том, что у Клеона не было развито пространственное мышление, и он не понимал расположение предметов в пространстве. Мальчик в принципе не понимал, что такое пространство. Взрослые думали, что Клеон постоянно «витает в облаках» и даже по дороге из школы домой он мог задуматься и заблудиться на очень коротком расстоянии.
Клеон же достаточно быстро понял, что не все надо рассказывать взрослым и после некоторого времени обучения в школе перестал задавать интересующие его вопросы. Он не мог всего объяснить, просто внутренне ощущал, что часто реакция взрослых на его вопросы бывает негативной, а он этого не хотел. Поэтому Клеон пытался найти ответы на возникающие вопросы самостоятельно.
Так случилось и после уроков географии, когда Клеон понял, что почему-то обычные вопросы злят учителя. Он решил не задавать больше вопросов, и подумал, что сможет разобраться сам. Проблема была еще и в том, что Клеон до конца не понимал, что именно в карте его смущает. Он даже повесил в своей комнате на стену большую карту мира и очень долго смотрел по вечерам, пытаясь понять. По какой-то причине Клеон просто не понимал географическую карту, а смутное ощущение, возникающее глубоко в сознании, не мог сформулировать.
Одним темным вечером, включив светильник, стоявший у кровати, Клеон долго смотрел на карту.
«Почему все объекты расположены именно таким образом? – думал Клеон. – Мне кажется все должно быть совсем не так. Все находилось на других местах. Очень давно. В самом начале…».
Клеон сам вздрогнул от промелькнувшей мысли. Разум быстро взял контроль над ощущениями, Клеон встряхнул головой, отвернулся от карты и решил больше никогда об этом не думать. Он с удовольствием достал одну из своих любимых книжек и погрузился в чтение, после чего спокойно заснул.
Необычный рисунок
Кроме географии еще хуже дела обстояли только с рисованием. На самом деле Клеон обожал рисовать, но только почему-то рисунки, которые он рисовал очень тщательно и с большим удовольствием, нравились только ему.
Однажды Клеон пришел домой весь в слезах и сразу побежал на кухню. Мама очень удивилась, потому что Клеон в принципе никогда не плакал.
– Клеон, что случилось? – с удивлением спросила мама.
– Учительница… – начал Клеон, судорожно всхлипывая, пытаясь набрать воздух, – учительница по рисованию… поставила мне «два»…
И горько заплакал.
Мама удивленно подняла брови. Мелин была обычной женщиной и многого не понимала, но о необычайно высоком интеллекте и одаренности старшего сына ей твердили все учителя. Она не понимала, как Клеон мог получить «два».
– Как? – не смогла скрыть удивления мама – за что тебе поставили «два»?
– Не знаю… – продолжал всхлипывать Клеон – я выполнил задание, которое дала учительница. Я все сделал правильно!
Последняя фраза много значила для восьмилетнего мальчика, так как стала своеобразным девизом. Клеон в принципе быстро адаптировался к окружающей среде, и с самого начала обучения в школе понял, что нужно следовать инструкциям и правилам, которые дают взрослые. Он понял, что нужно четко выполнять задания, выдаваемые учителями, и тогда все будет хорошо.
– Успокойся, Клеон, и расскажи все по порядку – твердо сказала Мелин.
– У нас был урок рисования – немного успокоившись начал Клеон. – Учительница дала нам задание нарисовать дерево. Я очень старался и нарисовал красивое дерево. Я все сделал, как сказала учительница.
– И что случилось дальше? – спросила мама, все еще пытаясь понять, что же произошло.
– Учительница сказала, что таких деревьев не бывает! – глаза Клеона снова наполнились слезами. – Она взяла мой рисунок и спросила, где я мог видеть такие деревья. Потом показала рисунки других детей и сказала, что вот так должны выглядеть деревья.
Мама продолжала удивленно слушать, все еще не понимая, что же случилось.
– Потом учительница вернула мне рисунок и сказала, что я получил «два» – со слезами на глазах еле выговорил Клеон. – И добавила, чтобы я шел домой и по дороге смотрел и запоминал, как выглядят настоящие деревья.
Мама наконец поняла, что не сможет до конца разобраться, если не увидит рисунок Клеона.
– Клеон, покажи свой рисунок, который ты сдал учительнице – спокойно сказала мама.
Клеон подбежал к двери кухни, где он бросил свой рюкзак, открыл, достал немного помятый лист бумаги и отдал его маме.
Мелин с удивлением разглядывала рисунок. Она, конечно, понимала, что Клеон – необычный ребенок, но даже это не помогало понять, что он пытался нарисовать. Все дети с самого раннего возраста знали, что деревья – зеленые.
Деревья всегда были зеленые, и это можно было увидеть каждый день на улице любого города. Разумеется, осенью листья меняли цвет, и становились желтыми, золотистыми, бордовыми. На рисунке же Клеона было множество необычных и очень ярких цветов, но вообще не было зеленого цвета. Хотя отсутствие зеленого цвета не было главным отличием.
Весь лист был закрашен серебристой краской, что создавало необычное впечатление. На серебристом фоне довольно четкими линиями было нарисовано ярко-фиолетовое дерево, вернее, некий объект, который Клеон почему-то считал деревом. Нарисованный объект был узким внизу и расширялся кверху. Дерево имело конусообразную форму, только наоборот. Толстые стебли ярко-пурпурного цвета перекручивали фиолетовую основу и образовывали наверху нечто наподобие широкой круглой площадки. На стеблях было нарисовано множество мелких объекты, которые напоминали листья, только они были квадратной и ромбовидной формы, ярко синего, голубого, розового, желтого цветов. Никаким образом, конечно, нельзя было догадаться, что на рисунке изображено дерево.
На разных местах толстых стеблей были нарисованы красно-оранжевые круги с изогнутыми краями. Кругов было очень много, и можно было предположить, что это либо цветы, либо плоды необычного дерева. Красно-оранжевые волнистые круги были ярче, чем весь рисунок, хотя весь рисунок отличался яркой цветовой гаммой. На небольшом альбомном листе поместилось десятка два разных цветов и оттенков, и от разноцветия вначале просто слепило глаза, хотя в целом рисунок был невероятно красивым. Удивительным было то, что рисунок не был похож на рисунок ребенка. Нарисовано все было очень четкими линиями и почти профессионально. Точно вычерченные линии, переливающаяся очень яркая цветовая гамма, могли быть под силу только настоящему художнику.
Вообще Мелин не могла не отметить, что рисунок в целом был очень красивый, и, если бы она увидела подобное в современной художественной галерее, она бы подумала, что это работа талантливого абстракциониста.
Но, во-первых, перед ней стоял ее старший сын, который был восьмилетним ребенком и ходил во второй класс начальной школы; во-вторых, рисунок, конечно, никаким образом не напоминал дерево. Мелин вздохнула и, не желая расстраивать заплаканного Клеона, примирительно сказала:
– Очень красиво, Клеон, не расстраивайся, просто учительница не поняла, что именно ты хотел нарисовать. Иди, мой руки и садись обедать.
Клеон заметно повеселел, он вообще редко грустил и обычно был в хорошем настроении. Он быстро успокоился и побежал в свою комнату переодеваться.
Мелин еще раз вздохнула, она не знала, что делать. С самого раннего детства Клеон отличался богатым воображением и необычной рисунок не был главной проблемой. Клеон мог рассказать гораздо более удивительные истории, и Мелин, будучи умной женщиной, предпочитала никому об этом не говорить, потому что не хотела, чтобы все жизнь Клеон провел в кабинетах врачей.
После разговора с мамой Клеон успокоился и провел остаток дня, выполняя домашние задания и играя с младшим братом Павлом, но почему-то не мог выкинуть из головы историю с рисунком. Он прикрепил рисунок с необычным деревом на стену в своей комнате рядом с картой мира и долго смотрел то на карту, то на дерево; что-то не давало покоя, только он не мог понять, что именно.
Позже Клеон долго не мог заснуть и ворочался в кровати.
«Почему я вижу все не так, как другие? – думал Клеон – Откуда я знаю, что карта мира неправильная и некоторые объекты находились совсем в других местах, а других объектов просто не было? И почему мой рисунок никому не понравился? Он же такой яркий и такой красивый. Почему все решили, что таких деревьев не бывает, хотя я точно знаю, что это не так?».
На все эти вопросы у восьмилетнего Клеона, к сожалению, не было ответов, и он не знал никого, кто мог бы помочь разобраться.
6. ОСТРОВ
Карта
Измотанный непонятными переживаниями и, так и не найдя ответов на свои вопросы, Клеон наконец с трудом заснул. Он спал очень неспокойно, постоянно вздрагивая и ворочаясь во сне. Он не мог увидеть, как неожиданно задрожали все предметы, и комната начала наполняться серебристым светом.
Pulsuz fraqment bitdi.