Kitabı oxu: «Демонология и охота на ведьм. Средневековые гримуары, шабаши и бесовские жонки»

Научный редактор Анастасия Паламарчук

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Голубева М. В., 2026

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

* * *

Введение в историю средневекового ведовства

Средние века охватывают тысячелетний период истории Западной Европы с конца V века по конец XV века и вместе с последующей эпохой Возрождения вызывают неоднозначные, но неизменно сильные эмоции у всех, кто решается углубиться в их изучение. Именно решается, потому что отважного исследователя ждут и великие герои, и великие предатели, и всесокрушающая вера, и беспросветное отчаяние, многочисленные примеры самоотверженности и ужасающей жестокости, духовные подвиги и костры из живых людей. В общем, в эту эпоху все было очень сложно и неоднозначно.

Возможно, именно из-за сложности и нередко чрезмерной мрачности рассматриваемых в книге вопросов весьма ограничен круг источников, в том числе трудов академических историков. Большая часть использованной автором литературы относится к концу XIX – первой половине XX века, когда была особенно популярна критика церкви. Именно в тех исследованиях (Я. А. Канторовича, Р. Х. Роббинса, И. Р. Григулевича, А. Я. Гуревича, М. М. Шейнмана, Г. Ч. Ли и других) были собраны и обнародованы многие до того времени неизвестные документы Средних веков и эпохи Возрождения, касающиеся деятельности инквизиции и охоты на ведьм.

Несомненно, к XXI веку появились и новые труды, посвященные истории католической церкви и ее отношениям с теми, кто считался пособниками дьявола. Соответственно, были сформулированы иные оценки неоднозначных процессов европейского Средневековья, порой связанные с попытками как-то оправдать жестокость церкви. Однако сам фактический материал, касающийся средневековой демонологии и ведовства, не обогатился кардинально новыми фактами: они и не могли измениться со времен Средних веков и Возрождения, на которые и приходятся массовые процессы над ведьмами. Поэтому в данной книге акцент делается на трудах тех авторов, что первыми собрали и проанализировали богатый, но не всегда доступный массовому читателю материал.

Средние века часто называют темными, мрачными, ужасными, подчеркивая, что это одна из самых жестоких эпох в истории человечества. Это не совсем верно. Жестокости хватало и в странах Древнего Востока, и в эпоху Античности. Но Средневековье действительно отличается всеобщей атмосферой страха и неуверенности не только в завтрашнем, но и в настоящем дне.

Святой и шесть молящихся

Нидерланды. XV век. The Metropolitan Museum of Art

Выдающийся французский историк-медиевист Жак Ле Гофф писал: «Чувство неуверенности – вот что влияло на умы и души людей Средневековья и определяло их поведение. Неуверенность в материальной обеспеченности и неуверенность духовная… Эта лежавшая в основе всего неуверенность в конечном счете была неуверенностью в будущей жизни, блаженство в которой никому не было обещано наверняка и не гарантировалось в полной мере ни добрыми делами, ни благоразумным поведением. Творимые дьяволом опасности погибели казались столь многочисленными, а шансы на спасение столь ничтожными, что страх неизбежно преобладал над надеждой»¹.

К V веку на развалинах Римской империи образовалось множество мелких государств, властители которых больше напоминали главарей разбойничьих банд, заинтересованных только в грабеже соседей. Появлялись среди этих феодальных вольниц и предвестники будущих великих государств, например империи Карла Великого или Оттона. Однако эти государственные образования опирались исключительно на личный авторитет правителей и редко надолго переживали смерть своих основателей. Разорванные в клочки все той же феодальной вольницей, остатки бывших империй добавляли кровавого хаоса на просторах средневековой Европы.

Беспрестанные войны между мелкими феодальными вотчинами дополнялись частыми неурожаями, которые были следствием холодного и дождливого климата Европы в тот период. Вместе с войнами и неурожаями приходили голод и чума, уносившие тысячи жизней.

И над всем этим властвовала католическая церковь. Пытаясь под своей эгидой объединить европейские народы и урезонить местных герцогов и баронов, церковь одновременно проповедовала страх Божий и приближение конца света, вещала о происках дьявола, который, казалось, таился за каждым углом.

Все это создавало весьма тягостную атмосферу. Однако не стоит забывать, что Средневековье – это время, когда рождались современные европейские этносы, закладывались основы европейской культуры и государственности. Да, все это происходило через боль, страх, ужасы войн и эпидемий. Но так часто бывает в истории.

Когда хотят подчеркнуть жестокость и ужасы Средневековья, то обычно вспоминают такое страшное, бесчеловечное и даже позорное явление, как охота на ведьм. Однако стоит напомнить, что гонения на тех, кого называли ведьмами, своего апогея достигли не в Средние века, а несколько позже. Костры инквизиции особенно жарко полыхали в XVI–XVII веках, то есть уже в эпоху Возрождения и Нового времени. Кажется непостижимым, но сотни женщин обвиняли в колдовстве, союзе с дьяволом и сжигали во времена Леонардо да Винчи, Иоганна Кеплера, Рене Декарта, Шекспира и Ньютона! Тысячи «ведьм» отправились на костер в эпоху расцвета искусства и науки, а среди их судей были профессора университетов.

В это трудно поверить, но именно так все и было в Англии, Франции, Германии, Испании XVI–XVII веков. Несмотря на возрождение искусства и развитие научных знаний, западноевропейский мир оставался мрачным и пугающим, в нем царили войны, эпидемии, в том числе психические, и произвол католической церкви. Религиозные войны XVI и XVII веков и зарождавшееся протестантское движение поколебали авторитет католичества, но не улучшили обстановку, скорее наоборот, добавили кровавых страниц в историю Европы. А протестантские священники отправляли женщин на костер не менее рьяно, чем католические.

Как писал известный нидерландский историк, автор книги «Осень Средневековья» Йохан Хёйзинга: «Это злой мир. Повсюду вздымается пламя ненависти и насилия, повсюду правит несправедливость; черные крыла Сатаны покрывают тьмою всю землю. Люди ждут, что вот-вот придет конец света. Но обращения и раскаяния не происходит; церковь борется, проповедники и поэты сетуют и предостерегают напрасно»². Именно на это злое, темное время и приходится пик охоты на ведьм.

Замок у реки

Ян ван Гойен. 1647. The Metropolitan Museum of Art

Однако история этой охоты началась значительно раньше, и причины преследования колдовства зародились тоже за много веков до эпохи Возрождения. Поэтому стоит начать рассказ об одной из самых страшных страниц европейской истории издалека, с того времени, когда католическая церковь возглавила борьбу против ересей и остатков языческих культов. А культы эти, несмотря на торжество христианства, были распространены в народе и плохо поддавались искоренению. Именно так, благодаря постоянным устрашающим рассказам священнослужителей, во главе древних языческих демонов оказался главный враг христианского Бога – дьявол – во всем величии ужасного образа, порожденного необузданной фантазией теологов.

Но сначала, прежде чем перейти к истории демонологии и охоты на ведьм, нужно разобраться с основными понятиями: кого в Средние века называли ведьмой и что такое ведовство (ведьмовство).

Слово «ведьма» в нашем (славянском, русском) понимании ассоциируется с глаголом «ведать». Собственно, именно от этого глагола и происходит русское название колдуньи, которая прежде всего была мудрой, ведающей женщиной, разбирающейся в древней магии и способной не только порчу навести, но и вылечить или приворожить.

В английском (witch), немецком (Hexe), французском (sorcière) языках слово «ведьма» никакого отношения к знанию и мудрости не имело, поэтому наделялось совсем иным смыслом. Ведьмами называли женщин, получивших свои способности от нечистой силы, от дьявола. Поэтому, по убеждениям католической церкви, ведьмы, даже помогая людям, делали это с позволения нечистого духа и на радость ему.

Таким образом, ведовство – это не просто колдовство, пусть и темное, а именно служение дьяволу как противнику Бога, владыке ада и врагу рода человеческого. Этот мифологический персонаж, во многом благодаря проповедям священнослужителей, стал к эпохе Возрождения необычайно популярной в народе фигурой, поражающей своей реалистичностью и воплощенной во многих произведениях искусства. Не только среди простолюдинов и деревенских знахарок, но и среди образованных людей было немало тех, кто хотел бы заключить союз с князем ада или хотя бы посмотреть на него.

Эволюция черной магии и поклонения дьяволу неотделима от распространения церковной пропаганды козней Сатаны. Да, именно пропаганды, потому что черный пиар – это тоже пиар, и подчас он даже более эффективен, нежели восхваление, так как пробуждает любопытство, желание заглянуть за темную завесу жуткой тайны, увидеть неисчислимые толпы демонов, а может, и поучаствовать в их оргиях.

Вера в сверхъестественные способности ведьм и их связь с Сатаной может показаться обычным деревенским суеверием, присущим всем народам, и не только в далеком прошлом. Но в Западной Европе Средних веков и Нового времени это представление суеверием не считалось, а было частью уважаемой науки демонологии.

Без понимания сути средневековой демонологии Западной Европы трудно понять феномен охоты на ведьм, поэтому мы сначала обратимся к обширным знаниям о разнообразных демонах и их влиянии на человека, накопленным за темные века европейской истории.

Часть I. Демонология средневековой Европы

Закат Средневековья и Новое время остались в истории как эпоха развития наук и искусства. Ученые, философы, деятели искусств того времени заложили основы современного естествознания, астрономии, физики, литературы, изобразительного искусства. Всех их перечислить невозможно, но вот несколько имен, известных сейчас даже школьникам: Леонардо да Винчи и Николай Коперник, Джордано Бруно и Исаак Ньютон, математик Лодовико Феррари и картограф Герард Меркатор и многие другие.

Однако, несмотря на огромный интерес к рациональному знанию, демонология продолжала оставаться уважаемой наукой, которой занимались как светские, так и церковные исследователи. Причем предмет этой науки был весьма актуален, так как, по убеждению священнослужителей, дьявол мог подстерегать человека везде. А значит, знания о его характере, привычках, слабых и сильных сторонах, обличьях, которые принимает этот враг, представлялись необходимыми каждому добропорядочному христианину. Правда, подобное увлечение исследованиями Сатаны и его слуг не могло остаться без последствий, но об этом чуть позже.

Глава 1. Мифы и легенды о дьяволе и его слугах

Многие представители современных эзотерических учений доказывают древность образа дьявола как абсолютного, чистого зла и возводят его к древним религиям Востока, а то и к первобытным культам. Но это не совсем так.

В архаичных культах и языческих религиях было много разнообразной вредоносной нечисти – злых духов, стремившихся навредить человеку. Но все это были мелкие сущности, с которыми люди вполне могли справиться с помощью обережных ритуалов, заклятий и охранных амулетов. А еще знающий человек мог позвать на помощь сильное божество. Боги в языческих религиях отличались сложным характером, они могли и помогать людям, и, разгневавшись или просто забавы ради, уничтожать целые народы. Но такой сверхъестественной сущности, как бог зла, язычество не знало.

Исключением, пожалуй, является зороастризм, основанный на идее борьбы добра и зла. Доброе начало в нем представлено богом Ахурамаздой, а злое – Анхра-Манью (Ариманом). Эта религия оказала большое влияние на иудаизм, но и там отношения между враждующими богами довольно сложные, не говоря уже об отношении этих богов к людям.

Путь дьявола в христианстве

Что касается образа дьявола в христианской религии, то представления о его месте в мире, отношении к людям и к Богу, как и сам его образ, складывались постепенно, в течение даже не веков, а тысячелетий. Свой привычный нам вид этот мифический персонаж приобрел сравнительно недавно. Его образ сложился к позднему Средневековью, как раз к тому времени, когда началась охота на ведьм. И оформление представлений о главном враге Бога и церкви было одной из причин активизации этой охоты.

В Ветхом Завете дьявол (Вельзевул, Сатана, Люцифер и др.) предстает довольно противоречивым существом. Это во многом связано с тем, что книги Ветхого Завета создавались в разное время и в них отразились разные взгляды на природу сверхъестественных существ – как божественных, так и демонических. Поэтому часто возникает ощущение, что речь идет о разных персонажах. Так, владыка ада и повелитель демонов Вельзевул, имя которого переводится как «господин мух», представлен в Ветхом Завете весьма неприятным, злобным и мстительным существом. А мятежный ангел Люцифер был когда-то любимцем Бога, но взбунтовался против своего господина и был сброшен на землю. Люцифер, бунтарь и ниспровергатель авторитетов, в то же время не лишен благородства и в ряде случаев вызывает даже симпатию.

Также в Ветхом Завете фигурирует Азазель – предводитель восставших против Бога допотопных гигантов (по Книге Еноха). Древнееврейское имя Аза-Эл переводится как «козел-бог» и связано с ритуалом принесения в жертву этому демону черного козла. Видимо, именно Азазель оставил в наследство средневековому дьяволу свою козлиную голову и копыта. А возможно, эти атрибуты достались ему от персонажа совсем других мифов – козлоногого древнеримского Пана.

В Книге Товита встречается еще один главарь демонов – Асмодей, которого также называют сатана, пока еще со строчной буквы. Название «сатана» произошло от ассирийского слова «противник», «клеветник» и первоначально было эпитетом демона Асмодея, но использовалось также и в отношении людей, склонных к клевете.

Позднее, уже в христианские времена с их ярко выраженным единобожием, образ врага Бога сконструировали из разных ветхозаветных злых духов. Но и существования многочисленных демонов католические богословы тоже не отрицали, составив из них настоящую иерархию дьявольских званий и чинов.

Сатана спускается на Землю

Гюстав Доре. 1866. Milton, John; Doré, Gustave (illustrations); Vaughan, Robert. Paradise lost. New York [etc.]: Cassell, Petter, Galpin & co., 1881

Однако на заре христианства, когда были еще сильны языческие представления о богах, демоны не воспринимались непримиримыми врагами Бога, а сатана, хоть его и считали мятежником и поэтому порицали, не утратил связи со своим господином. Демоны и сам дьявол в представлении ранних христиан – это слуги Господа, они даже выполняли его поручения, особенно когда надо было наказать или испытать кого-то из людей. Пожалуй, самый яркий пример такого «сотрудничества» мы найдем в истории Иова. Дьявол насылает на праведника всякие беды и хвори с позволения и даже с поощрения Бога: «И сказал Бог сатане: вот он в руке твоей, только душу его сбереги» (Иов II, 4–6). В Книге пророка Захарии говорится о первосвященнике Иисусе, по правую руку которого стоит сатана, выступающий как обвинитель (Зах. 3:1).

Но с распространением христианства отношение к дьяволу меняется. Уже в Новом Завете подчеркивается враждебность мятежного духа по отношению к людям и делам Бога. Он даже пытается искушать самого Сына Божия. Но все же дьявол не рассматривается еще как главное, а то и единственное зло во вселенной. Даже Антихрист, упоминающийся в Откровении Иоанна Богослова, не имеет четкой связи с дьяволом.

Образ дьявола в Средние века

Однако постепенно благодаря философским трудам богословов образ дьявола приобрел привычные нам черты. Многочисленные противоречия Ветхого Завета, связанные с представлениями о «враге человеческом», побуждали теологов углубляться в изучение столь противоречивой и одиозной фигуры. Сатана обзавелся свитой из многочисленных демонов и обрел власть над людьми, хоть и с попустительства, с позволения Бога. Существование дьявола как абсолютного зла настолько противоречило идее всеблагого и всемогущего Бога, что многие богословы пытались как-то это оправдать. Например, Блаженный Августин (354–430) утверждал, что зло, а значит и дьявол, необходимо Богу, так как добро может происходить из зла. Именно эту мысль И. Гёте (1749–1832) вкладывает в уста своего Мефистофеля, говорящего, что он:

 
Часть силы той, что без числа
Творит добро, всему желая зла³.
 

Дьявол может искушать людей, но Бог наделил человека свободой выбора между добром и злом и не вмешивается в этот выбор⁴. Мысли, высказанные Блаженным Августином в IV веке, потом развивались и поддерживались. Но вот представление о дьяволе как о возможном источнике и зла, и блага изменилось. Впрочем, до XI века этот персонаж интересовал только «кабинетных» теологов и философов, не привлекая особого внимания ни церковных властей, ни простых людей, занятых своими проблемами.

Даже изображения дьявола на церковных фресках встречаются редко, а те, что известны историкам, вызывают не ужас, а скорее жалость. Одно из самых ранних изображений Сатаны, находящееся в церкви Бауит в Египте (VI век), описывает французский историк религии Ж. Делюмо. Дьявол предстает в виде падшего ангела со сломанными крыльями и грустной улыбкой, безусловно поверженного, но совсем не страшного⁵.

На тимпане церкви во французском Суийяке (XI век) изображен Сатана в таком виде, каким его представляли тогда.

Князь тьмы тощ и наг; из всей одежды ему оставлен только кольчужный передник. Чем-то он похож на отставного наемника, которого нужда заставила променять оружие на кусок хлеба. При этом лицо его изображено сразу в нескольких вариантах: оно двоится и расплывается, словно физиономия монстра в кошмарном сне. Нереальность облика Сатаны усугубляется еще и желобчатыми руками, и ногами без малейшего намека на суставы или мускулы. Дьявол из Суийяка противоестественен; в нем как бы воплощена идея о том, что зло противно самой природе⁶.

И все же и этот дьявол больше жалок, чем страшен.

Но начиная с XII века образ дьявола меняется так же, как и отношение к нему церкви, которая всячески демонстрирует и доказывает враждебность нечистого духа Богу и его творениям и предостерегает людей от союза с этим коварным существом. С точки зрения священнослужителей, Сатана пойдет на любые ухищрения, чтобы ввергнуть смертного в пучину искушения и погубить его душу. С изменением отношения к дьяволу изменяется и его образ на стенах храмов и в проповедях священников: он становится все более устрашающим и принимает звериные черты – уродливую морду с огромной пастью или клювом, заросшее шерстью тело, козлиные рога и копыта.

Дьявол

Фрагмент витража. Франция. 1215. The Metropolitan Museum of Art

Известный богослов Цезарий Гейстербахский (1180–1240) сообщает, что дьявол может принимать любые обличья: «…коня, кота, пса, вола, жабы, обезьяны, медведя; впрочем, порой он предпочитает обличье “добропорядочно” одетого мужчины, статного солдата, здоровенного крестьянина или миловидной девушки. Далее, он может принять вид дракона, негра или рыбы. Дьявол – “обезьяна Бога”, он копирует все формы, которые Господь предоставил в распоряжение рода человеческого»⁷. А еще дьявол или более мелкий бес мог превратиться в муху и, влетев в таком облике в рот человеку, вселиться в него, сделав несчастного бесноватым – одержимым бесом.

Стараясь как можно ярче описать отвратительный облик дьявола, католические теологи не ограничивались научными трудами и богословскими трактатами, написанными на латыни, а значит, недоступными простым людям. Чтобы мерзость Сатаны была ближе и понятнее народу, составлялись особые сборники примеров (Exempla), которые были рекомендованы священнослужителям для иллюстрации проповедей. В подобные сборники включались рассказы, якобы взятые из жизни, они должны были доказывать истинность тех или иных утверждений священников.

Среди примеров было немало таких, в которых описывались встречи с дьяволом и демонами и результаты этих встреч. Не всегда, кстати, они заканчивались трагически. Вот один из подобных примеров:

К монаху-проповеднику в Провансе пришли, по словам Этьена де Бурбон, несколько женщин-еретичек, и он показал им, какому господину они служат: появился черный кот, величиной с большую собаку, с огромными огненными глазами, кровавым языком, свисающим до пупа, с коротким хвостом и бесстыдным задом, которым он вилял; кот испускал невыносимый смрад»⁸.

Дурной запах, вонь считались верным признаком находившегося поблизости дьявола. Как пишет тот же Этьен де Бурбон в «Книге примеров», «однажды недалеко от Клермона сжигали упорствующего еретика, так вонь была такая, что смрад распространился по всему городу»⁹. И это, по словам проповедника, доказывало, что под видом еретика на костер попал дьявол. Естественно, князю ада огонь не повредил, но вонял при этом Сатана сильно.

Дьявол

1575–1618. The Rijksmuseum

Казалось бы, такое привлечение внимания прихожан к нечистому духу выглядит странным, тем более если учитывать, что до XII века дьявол не особо интересовал и саму церковь. В чем же причина подобного ажиотажа вокруг персоны нечистого? На этот вопрос пытались ответить многие исследователи истории католической церкви, и существует несколько версий. По одной из них, причиной интереса к дьяволу стали разнообразные документы, в том числе и книги античной эпохи, которые начали попадать в Европу вместе с возвращавшимися крестоносцами и странствующими рыцарями. Это привело к возрождению интереса к древним языческим культам. Церковь, стараясь отвлечь людей от опасной информации, обратилась к образу врага христианского Бога, но не рассчитала масштаб пропаганды и, по сути, породила новый культ, еще более яркий, чем языческие. В различных церковных хрониках и поучениях дьявол проявляет необычайную активность и изобретательность в деле совращения людей. Церковные источники подробно описывали и его слуг, и их деяния. Причем, как отмечает историк-медиевист О. Л. Вайнштейн, «в ряде хроник ссылки на дьявола встречаются даже чаще, чем упоминание о вмешательстве Бога»¹⁰. Вряд ли, конечно, увлечение демонами и демонологией можно назвать полноценным культом, но, несомненно, были люди, в том числе и ведьмы, сделавшие из дьявола предмет поклонения.

По другой версии, католическая церковь, завершая борьбу с еретиками, которой было посвящено почти все Высокое Средневековье (XII–XIV века), испытывала потребность в каком-то внешнем враге, ненависть к которому отвлекла бы людей от создания новых сект. Правда, в пропаганде ненависти к врагу рода человеческого церковь немного перестаралась. Тем более в проповедях была масса примеров, когда дьявол склонялся перед авторитетом церкви и святых и даже начинал творить добро. Цель католических священников понятна, однако люди сделали из этих примеров тоже вполне очевидный вывод: с дьяволом можно договориться.

Более того, сами священнослужители рассказывали о своем общении и даже в некотором роде «дружбе» с дьяволом и бесами и не видели в этом ничего греховного. Среди сборников поучительных историй широкую известность приобрела книга «Беседы о чудесах» Цезария Гейстербахского – приора монастыря близ Кёльна. Это произведение было очень популярно, даже до нашего времени сохранилось порядка ста его рукописных копий. В «Беседах», написанных в форме диалога приора с послушником монастыря, досточтимый монах рассказывает о встречах с дьяволом, причем происходили эти встречи главным образом у монахов или клириков. Одного из клириков по имени Филипп, «который был прославлен владением искусством черной магии», дьявол даже называл своим другом¹¹. Этот священнослужитель и одновременно, что удивительно, черный маг показывал бесов если не всем желающим, то весьма многим, учитывая количество историй с его участием в книге Цезария.

Искушение святого Антония бесами

Германия. 1532. The Metropolitan Museum of Art

Судя по разнообразным рассказам, дьявол выступал не только в роли клоуна на шоу, его часто использовали при строительстве крепостей или мостов. Правда, для этого требовалось заключить с Сатаной договор, и о таких сделках тоже много рассказывали. Причем далеко не всегда дьявол требовал от заказчика расплатиться душой, иногда нечистому духу нужна была жертва. И хитрый человек, по убеждению католиков, вполне мог обмануть наивного дьявола – например, подсунуть ему в качестве такой жертвы старую кошку¹².

Судя по легендам, именно таким образом было построено большинство мостов в Европе. Их строителем называли дьявола, который требовал от заказчика душу того, кто первым перейдет через мост. Так, согласно поверьям, дьявол соорудил известный парижский мост Сен-Клу, за что получил черную, облезлую от старости кошку.

По легенде, знаменитый мост над ущельем Шёлленен в Швейцарии – также дело рук нечистого. Легенда гласит, что некий пастух пообещал отдать дьяволу первое живое существо, которое пересечет мост, столь необходимый на этом перевале, соединяющем юг и север Европы. Когда дело было сделано, пастух загнал на мост серну – и дьяволу пришлось принять ее в уплату¹³.

«Мосты дьявола», или «чертовы мосты», есть во Франции, Испании, Швейцарии, Великобритании, а в Италии их насчитывается целых пятнадцать штук. Все это в глазах людей выглядело доказательством, что с дьяволом можно заключить договор и выйти сухим из воды. И кстати, никого из реальных строителей этих мостов не осудили и не сожгли за сотрудничество с нечистым.

Мост через каскад

Хьюберт Роберт. XVIII век. The Metropolitan Museum of Art

Создается впечатление, что договор с дьяволом не считался таким уж грехом, особенно если человеку удавалось обмануть Сатану и уклониться от уплаты долга. Такой хитрец мог даже героем прослыть. «А почему же ведьм тогда пытали и жгли на кострах?» – спросите вы. Забегая вперед, поясню: потому что ведьмы, согласно воззрениям католических и протестантских богословов, не нанимали демонов, а сами шли в услужение к дьяволу и становились орудиями в его нечистых лапах. Тем самым они предавали Бога и собственную душу.

Женщинам вообще категорически не рекомендовалось иметь дело с Сатаной, так как тот слыл умелым обольстителем и любовником и мог соблазнить любую представительницу слабого пола, даже монахиню, даром что дьявол был страшен, уродлив и отвратительно вонял. Вообще, монахини считались излюбленным «блюдом» этого врага рода человеческого.

Не все дамы готовы были принять ухаживания дьявольского любовника, некоторые оказывались для этого слишком благочестивы или верны своим мужьям. Однако встреча с нечистым никогда не заканчивалась добром. Так, Цезарий рассказывает историю, случившуюся с почтенной матроной, руку которой сжал дьявол в образе веселого привлекательного мужчины. Женщина не впала в соблазн, прогнала ухажера, но почувствовала себя плохо и умерла на третий день. Похожий случай произошел и с другой женщиной, жившей неподалеку от замка Альтенаре. Как-то, ожидая мужа из таверны, она сидела на крыльце дома. К ней подошли двое незнакомых мужчин, и один из них обнял женщину. Та испуганно закричала, незнакомцы исчезли как дым, а несчастная сошла с ума и через несколько дней скончалась¹⁴. Видимо, к такому исходу привел отказ от общения с дьяволом и тот факт, что женщины не поддались обольщению, иначе они стали бы ведьмами.

Судя по историям, которые во множестве распространялись в средневековом обществе, дьявол прекрасно маскировал свою мерзкую внешность и успешно притворялся не только красивым мужчиной, но и соблазнительной развратной женщиной, в образе которой совращал монахов и даже святых старцев, не говоря уже о студентах. Так, в книге «Беседы о чудесах» есть рассказ о том, как дьявол, приняв образ монашки-бенедиктинки, проник в общую спальню некоего монастыря. Один из братьев не спал и видел эту необычную монахиню. Она подошла к одному конверсу¹⁵, «наклонилась над ним и, обняв руками его шею, погладила его, как делают блудницы, а затем поцеловала в уста». Далее автор продолжает: «Увидел сие другой брат, весьма благочестивый, он вскрикнул, и монашка исчезла. Был же брат столь поражен тем, кто это сотворил, что было сделано и где, что поднялся и подошел к постели конверса, которого обнаружил хоть и спящим, но постель его была весьма небрежна, а сам он был бесстыдно наг. Когда же все проснулись по знаку к девятому часу, он, чувствуя себя обессиленным, не смог подняться. Вечером отвели его в лазарет, и там не прошло трех дней, как он окончил дни свои»¹⁶.

Слуги дьявола: иерархия демонов

Судя по количеству историй, которые рассказывали о дьяволе в разных уголках средневековой Европы, может показаться, что этот нечистый дух способен находиться одновременно в сотне мест. На самом деле и этой особенности Сатаны богословы нашли объяснение. Сам дьявол, убеждали клирики, является только к избранным, к тем, кто ему интересен, но в его распоряжении имеется многочисленная свита из демонов разных чинов и званий и огромное количество мелких бесов, которые способны появиться где угодно. Так, еще греческий философ II века Максим Тирский насчитал 30 тысяч демонов.

А уже в XVI веке голландский врач и оккультист Иоганн Вейер (1515–1588) утверждал, что существует 44635569 чертей. Этот теолог составил подробную классификацию демонов и бесов. Всех слуг дьявола он рассортировал по местам обитания, роду занятий и по статусу в демонской иерархии. Поражают знания Вейера о привычках и занятиях высших демонов. Источники этих знаний совершенно непонятны, словно он консультировался с самим дьяволом. Но, так или иначе, иерархия сил ада в его книге «Псевдомонархия демонов» впечатляет. Среди демонов есть князья, маркизы, герцоги, прелаты, рыцари и прочая мелочь¹⁷.

О многочисленных видах демонов пишет и другой богослов, Иоанн Тритемий (1462–1516), в «Трактате о дурных людях и о колдунах», где он составил классификацию бесов в зависимости от места их обитания. Богослов делит демонов на огненных, воздушных, земных, водяных, подземных и светобоязненных. Каждый вид Иоанн Тритемий подробно описывает, не скупясь на эпитеты и сравнения, чтобы подчеркнуть отвратительный вид и характер слуг дьявола¹⁸.