– Аааааааааааа! – в голос неосознанно заорала я, когда луч света выхватил из сумрачной темноты бледные лица женщин, стоявших в какой-то паре-тройке метров от меня. Что со мной было в этот момент, я не знаю, то-ли воображение сыграло злую шутку, то-ли я действительно имела несчастье – это увидеть. Не представляю сколько их там было, считать было некогда, но с десяток точно, и они все тянули руки в мою сторону. Очумевшие тётки, казалось, словно зомби, были готовы наброситься на беззащитную особу в моём лице и растерзать на месте. В этот момент в их глазах в пучке яркого света читалось явное безумие. Я с ужасом успела осознать насколько катастрофически безвыходным было моё положение, когда произошло странное. Дамы, видимо, тоже оказались застигнутыми врасплох и луч от моего фонаря буквально ослепил их в первые секунды, и пока я орала в голос освещая их, они также, как и я потерялись во времени и пространстве. И в итоге, через пару секунд уже взревели они, вереща и мечась в ярком потоке света. В попытке увернуться от слепящего ока, женщины наталкивались друг на друга, кружась и снова сталкиваясь, что создавало ещё большую неразбериху.
– Иииииааа! – вопили они.
По началу я никак не могла понять причины их паники, перемещая луч света в хаотичном порядке туда-сюда, пока не расслышала, как одна из них пропищала:
– Убери, убери!
А вот тогда, до меня наконец-то дошло! И я сделала всё с точностью до наоборот, на всю мощность врубив спасительный фонарь. Слегка позолочёный поток энергии, словно прожектор разрезал темноту, заставляя безумных женщин ломиться в разные стороны. Натыкаясь на ветки сваленного ими же дерева, судя по всему они получали дополнительные увечья.
– Пошли отсюда! Проваливайте! Что вам от нас нужно! – осмелев, кричала я, после того, как неожиданно вовремя нашла управу на безумных. Стоя под защитой багажника, остервенело махала своим прожектором, разгоняя настырных особ, словно мух, до тех пор, пока рядом не осталось ни одной «ведьмы», как окрестила я их мысленно.
– Заразы! Понабежали словно крысы…, – в сердцах высказалась я, захлопнув крышку багажника и быстренько прыгнув на сиденье машины, предварительно осветив салон. А то мало ли что…
Первым делом заблокировала дверь на замок, после оглядела мужа. Лёшка мирно посапывал на заднем сиденье. Похоже наши вопли не возымели никакого действия на спящего мужчину. Тяжело вздохнув, я покачала головой и занялась переодеванием. Лёшу будить не стала, решила, что замёрзнет, сам проснётся и переоденется. В отличии от почти раздетой меня, супруг был наряжен в хлопковые брюки и футболку, поэтому я подумала, что ему всё же не настолько холодно, как мне. Как могла накрыла его кофтой и успокоилась на этом.
Ночное происшествие и тёплый костюм основательно меня разогрели и одновременно вымотали, поджав под себя ноги я бессмысленно уставилась в одну точку за лобовым стеклом машины, погрузившись в свои мысли и размышляя о сегодняшнем дне, о нас с Лёшкой и о странных женщинах, живущих в глухом лесу. Как ни пыталась я держаться, но объятия сна, против моей воли, незаметно накрыли разум ватным одеялом, избавляя от забот и потрясений, унося в мир иллюзий.
Проснулась я словно от толчка. Ещё не осознавая, что произошло, скрытая тревога уже поселилась внутри. Открыв глаза, прислушалась. Чего-то не хватало. По началу, не поняла чего… А потом до меня дошло: СЛИШКОМ ТИХО, никто не сопел. Осторожно приподнявшись в кресле, затаив дыхание, заглянула на заднее сиденье. Внутри словно всё оборвалось. Лёшки на месте не было, а дверь машины, позади меня, оказалась распахнутой настежь.
– Только не это…, – зажмурив глаза, с тяжёлым вздохом вырвалось у меня. Не ожидая ничего хорошего, я окончательно распрямилась и огляделась вокруг с затаённой надеждой увидеть мужа рядом с машиной. Моим желаниям не суждено было сбыться.
Без страха (чего уж теперь бояться…) распахнув свою дверь, выбралась наружу. В данный момент удача сопутствовала мне в одном: плотный туман рассеялся и во мраке ночи можно было разглядеть очертания окружающих предметов: машина, лес, сухие деревья, заблокировавшие автомобиль с двух сторон и дорога. Одна сторона которой, вела к спасению, другая в неизвестность. Та, что вела к спасению, так и манила своими перспективами, но ведущая в никуда, забрала у меня Лёшку… Бросить мужа с этими безумными я просто не могла. Я бы никогда себе этого не простила.
– Блин! Лёша! – в сердцах вырвалось у меня. В этих двух словах была вся буря эмоций, раздиравших мою душу. – Какого чёрта ты к ним попёрся? Чем они заманили тебя в этот раз?
Но делать было нечего. Немного подумав, кое-как отломила от валявшегося дерева сухую толстую ветку, преобразовав её в хорошую такую палку. Как-никак дополнительное оружие! Резкий громкий треск разнёсшийся по лесу, волновал меня мало. Вооружившись фонариком, с опаской оглядываясь по сторонам, я направилась знакомой дорогой к селению ведьм. Шла без света. Через пару минут глаза быстро привыкли к темноте и идти стало легче.
«Который сейчас час?», – вдруг озадачилась я. Но телефон остался в машине и оставалось только догадываться. «Интересно, сколько я проспала?», – продолжала размышлять по пути. «Наверно не больше часа. Судя по всему, вокруг глубокая ночь…» И вот, очертания плетёной изгороди выплыли из серого мрака. То, что Лёшка находился за этим забором, у меня не возникло никаких сомнений, но где нужно было искать заблудшего муженька, к сожалению, я не имела ни малейшего представления. «Что ж… буду лазить меж лачуг и заглядывать в окна, пока не отыщу», – решила я. «Лишь бы жив был», – неожиданно подумалось мне, и липкая рука страха на секунду сдавила горло. Но не тут-то было! Переборов панику, внутренне собралась, и сказав самой себе: «Не дрейфь, Ленка! Где наша не пропадала?!», потянула на себя калитку, открывая проход на «ведьмовскую» территорию.
Вокруг стояла тишина. Осторожно ступая полу-босыми ногами по влажной траве, я двинулась вдоль забора в обход деревни, в разведывательных целях. Здраво рассудив, что, если они вдруг соберутся вместе, и набросятся скопом, то навряд ли в таком случае, фонарь с палкой сумеют меня спасти. Бегать по деревне, тоже посчитала глупостью. «Тут хотя бы есть возможность, перепрыгнув через ограждение, скрыться в лесу, если застукают раньше времени», – рассуждала я, двигаясь по кругу.
Пока я кралась и примерялась с какой избы начать свои поиски, из-за угла одной из близстоящих лачуг вынырнули две женские фигуры. Я чисто инстинктивно присела, в попытке слиться с забором. Но женщины даже не повернули головы в мою сторону. Они, видимо, были абсолютно уверенны в своём уединении и даже не думали о том, что в данный момент за ними может наблюдать кто-нибудь посторонний.
– Ну вот, мы своё дело сделали, парня доставили, – сказала та, что была повыше.
– Да что-то хлопотный он какой-то, – ответила ей вторая. Её голос мне тут же показался знакомым.
– Это уже не наше дело, пусть Верховная сама с ним разбирается!
– Она то уж разберётся! Ради внучки расстарается, – со смешком ответила та, что пониже.
– Эх, молодость! Видела, как у Глашки глаза то горели? Ох девка оторвётся…, – довольно резюмировала высокая.
– Да они там уже в очередь выстраиваются, жребий тянут, – захихикала её собеседница. – Ой не выжить мужику…
– Ничего… Верховная своё дело знает. Настойка у неё отменная… Неделю продержится, дело своё сделает, и на круг…
«Это они что? Лёшку моего делят???», – сидя на карачках у забора внутренне возмущалась я, слушая разговор женщин. «Ах вы, гнойные крысы! Ну уж нет! Я вам ещё покажу, как чужих мужиков воровать!», – разозлилась я не на шутку.
– Так, нужно за девкой возвращаться, а то не приведи леший, очнётся раньше времени… Бегай потом за ней… Больно она прыткая оказалась…, – недовольно пробурчала высокая.
– Эта да! Я сразу поняла, слишком упрямая, когда встретила их с мужем у забора, – согласилась с ней собеседница. – От таких обычно проблем куча. Нужно сразу на круг…
– Давненько там никого не было… Не то, что в былые времена! – несколько мечтательно прозвучали слова первой.
«А! Ветка!», – опознала я мелкую. «Та, что сюда заманила», – вспомнила я женщину у забора, уговорившую нас зайти. «Не зря она мне сразу не понравилась…»
– Как она нас своим лучом…У меня аж кишки закипели…, – продолжала высокая.
– Да… Давно я столько света не видела… Уже и не помню, когда в последний раз, – с какой-то затаённой грустью сообщила Ветка.
О чём женщины вели разговор дальше, я уже не слышала, так как пройдя мимо меня шагах в двадцати, они удалились в направлении калитки.
«Вот зараза… За мной пошли… Скоро обнаружат пропажу… Времени в обрез», – летели мысли в моей голове. «Что они там говорили про Верховную? Типа она всё уладит… Настойка видите ли у неё хорошая! Уууу… змеюка! Значит в первую очередь нужно искать у её дома!», – сделала я выводы и по памяти двинулась в направлении, где по моему мнению должна была находиться изба главной сектантки. Теперь я уже не кралась вдоль забора, а петляла среди покосившихся хижин, время от времени прижимаясь к их грязным стенам, и укрываясь за трухлявыми заборчиками, лишь только появлялась опасность быть рассекреченной. Пару раз нарывалась на встречных женщин, но каждый раз мне чудом удавалось вовремя затаиться. «Походу они тут совсем не спят», – пришли мысли, пока я в который раз валялась на влажной земле в попытке укрыться за низеньким забором. «Или сегодня ночь особенная?». Время нещадно уходило, а местонахождение мужа, я так до сих пор и не определила.
«Где этот проклятый дом?», – мысленно вопила я. В окружающем мраке все строения казались похожими, как две капли воды. Вдруг, выглянув из-за очередного угла ветхой избы, не поверила своим глазам, потому что мне в кои-то веки повезло. Дверь дома, прижавшись к стене которого я пряталась, с тихим скрипом отварилась, выпуская из недр угрюмого жилища женский силуэт. Загадочная дама, следом за собой тянула мужчину, крепко уцепившись за его правую руку. Не смотря на кромешную тьму, её спутник, тут же был опознан мною, как потерявшийся супруг. В этот момент, неожиданно для самой себя, я совершенно растерялась, осознавая, что не знаю, как поступить дальше. Поэтому затаившись, продолжила наблюдать за тем, как следом за парочкой появилась ещё одна девица, ухватившая моего мужа за вторую ладонь.
– Пойдём милый, пойдём, – послышался нежный голос Глашки, внучки Верховной. От такой наглости, я просто впала в ступор. Ещё больше меня ошарашило то, что мой муженёк, словно телок на привязи не сопротивляясь тащился за этими швабрами.
«Я значит, его спасаю, а он тут оказывается по доброй воле!», – пришла гневная мысль. Но следом, в памяти, возник разговор женщин, упоминающих загадочную настойку. Да и Лёшкина походка, показалась мне совсем не бодрой. Муж словно через силу поднимал ноги и еле их волочил за собой. А две облезлые крысы вцепили в него по бокам, словно клещи, и тянули в направлении соседнего дома. Больше я не размышляла.
– Лёша! – окликнула негромко, выйдя из-за угла. – Ты далеко собрался? – спросила я мужа. Девицы от неожиданности вздрогнули и все трое обернулись ко мне лицом.
– Лена! – немного растягивая слова произнёс супруг. – Лена, мне плохо… Попросили помочь… Я не понимаю, что происходит…
– Я тоже мало что понимаю, – отозвалась я. – Поэтому нужно быстро сваливать отсюда! Ну-ка отцепились от него мымры! – скомандовала я резким голосом. – А то я вам сейчас тут быстро светопреставление устрою! – погрозила для пущей убедительности выключенным фонариком. Девицы же продолжали стоять в нерешительности и растерянно хлопать глазами.
– Лена… сзади…, – делая попытку вырваться из цепких клешней и вместе с тем немного тормозя сказал Лёшка, а я слишком поздно поняла, что рано потеряла бдительность. Самоуверенность и глупая беспечность сыграли со мной злую шутку. Тупой удар по голове сзади быстро вывел меня из равновесия, одновременно с этим лишая сознания и вышибая весь воинственный настрой.
Внутреннее чувство подсказывало, что очнулась я быстро. Просто, даже исходя из того, что те неприятные ощущения которые я испытывала в данный момент, не позволили бы мне долго находиться в бессознательном состоянии. Две здоровые тётки, ухватив несчастную ношу за ноги, волокли меня по земле, нисколько не беспокоясь о том, что острые камни нещадно раздирают спину живого человека. Единственная защита, кофта от спортивного костюма, видимо, не выдержав трения с почвой, вместе с футболкой задралась кверху, оголяя нежное тело и позволяя терзать его мелкими камешками.
– Мммм…, – издала я стон боли, не выдержав мучений.
– Очухалась…, сказал кто-то.
– Быстро…, – недовольно ответили ей. – Сейчас брыкаться начнёт…
– Может ещё раз пристукнуть…, – предложила третья.
– А вдруг перестараемся? Отправим раньше времени на тот свет! И кого тогда на круг? Это тебе не мужика охаживать… У тех черепушка покрепче будет…, – рассуждал другой женский голос.
– Ну тогда надо поторапливаться! – сделал кто-то из них вывод. – А ну-ка взяли, кто за что может! И потащили!
Находясь по-прежнему в полубессознательном состоянии, я отрешённо слушала женский разговор. После слов о том, что нужно бы поторопиться, почувствовала, как не особо церемонясь, человеческие руки начали хватать меня, действительно кто за что, со всех сторон. Но в этом были и свои плюсы. Приподняв обессиленное тело с холодной почвы, они тем самым избавили меня от мучений. Процессия ускоренным ходом двинулась дальше.
Тащили меня не долго. Не выпуская ношу из рук, компания остановилась, рассуждая, как поступить со мной дальше.
– Здесь положим или сразу на круг? – спросила одна.
– А, чего ждать? Давайте сразу! Сейчас Верховная подойдёт и начнём! Жду не дождусь! – в её голосе явно чувствовалось предвкушение. – Давненько у нас никого не было…
«О чём они говорят?», – наконец-то начало приходить в чувство моё сознание. «На какой круг всё пытаются меня затащить эти ведьмы?», – делала я попытки осознать происходящее. «Или может жертвоприношением они тут занимаются?» – внезапно озарила страшная догадка. «Нужно срочно что-то делать! Нужно сопротивляться!» – закричало всё моё естество.
– Нет! Я не хочу…, – проблеяла я, совершенно не узнав свой охрипший голос. Все окружавшие меня женщины разом повернули удивлённые лица в мою сторону. Кхе-кхе-кхе, попыталась откашляться и уже более бодро заголосила, затрепыхавшись в руках сектанток: – Отпустите меня немедленно!
Но не тут то было! Эти ополоумевшие держали крепко.
– Вот зараза! Говорила я вам, давайте быстрее! Теперь хлопот прибавится… Потащили в центр! – скомандовала та, что организовала мою быструю доставку в это место. – Глашка, беги за Верховной, скажи нужно торопиться! Не убивать же её в конце концов!
– Отпустите! Твари! – истерично орала я, брыкаясь, что есть силы. Но, что представляла собой одна я, против толпы тёток, крепко державших меня за все четыре конечности? И тогда, потеряв всякую надежду на спасение я позвала мужа: – Лёша! Лёша! Помоги! Убивают! Ууууу….
– Чего орёшь? – спросила вдруг одна. – Не слышит тебя твой Лёша… У него скоро другие заботы появятся…, – с некоторой издёвкой поведала она, – Вот только с тобой разберёмся и девок отпустим… Они ему скучать уж точно не дадут…
– Ах ты сука! – от бессилия выругалась я, это было единственным, что могла себе позволить в данной ситуации.
– Опускай! – раздалась команда над моей головой, и следом я испытала эффект падения. Пусть он и был коротким и не столь впечатляющим, как прыжок с парашютом, но резкое приземление на спину, отозвалось неприятными ощущениями в грудной клетке и буквально на пару секунд у меня даже спёрло дыхание. Но почувствовав свободу, я моментально постаралась подняться. К сожалению, сегодня был, видимо, не мой день, а точнее ночь, потому что встать мне не опять дали. Сектантки навалились разом, лишая возможности двигаться.
– Надо бы её на время обездвижить, – предложил кто-то из окружения.
– Расступитесь! – тут же услышала я голос Верховной.
Женщины, возле моей головы, подвинулись, на сколько смогли, но хватку не ослабили. Выбившись из сил, я лежала на холодной земле, и во все глаза наблюдала за происходящим. «Боже мой! Что они хотят со мной сделать?», – пульсом билась в голове мысль. «Я не хочу умирать! Я же ещё такая молодая…», – подумала я и от безысходности невольно на глазах выступили слёзы. Крупные капли скатываясь по вискам влажными дорожками исчезали в растрёпанных грязных волосах.
«Похоже близится рассвет», – отстранённо подумала я, неосознанно переключаясь на отвлечённые темы. Видимо сработала защитная реакция организма на стресс, всё равно ничем помочь себе я больше была не в силах. Поэтому оставалось только следить за происходящим. Уже молча, наблюдала за тем, как надо мной склонилась Верховная, и коснулась горячего лба, а я ощутила насколько ледяными оказались её пальцы. Прикосновение женщины было сравнимо с касанием мертвеца. Лишь только главная убрала руку, остальные сектантки, как по команде последовали её примеру, отпуская меня. Искра надежды на освобождение, вспыхнула с новой силой, и моментально погасла, растворяясь в сизом тумане. Я не могла пошевелить ни единой частичкой своего тела. В панике попыталась что-то сказать, но рот онемел, словно мне вкололи лошадиную дозу обезболивающего на приёме у стоматолога. Губы отказывались слушаться. Так и осталась я лежать на холодной земле в безмолвном ужасе.
– Готово! – сообщила ровным голосом Верховная. – Укладывайте, – велела она и развернувшись отошла в сторону.
''Укладывать'' принялись две женщины, они словно пытались заставить моё тело принять позу эмбриона, подтягивая, согнутые в коленях ноги, к груди. Самостоятельно повернуть голову я не могла, как ни старалась. Однако, в процессе моей ''укладки'', она удачно склонилась на бок и уже тут появилась возможность лично лицезреть происходящее. Место я узнала сразу, да и гадать особо было не нужно. Мы находились на центральной площади селения. Ночные сумерки почти рассеялись, наступало долгожданное утро, «Которое я должна была встретить с мужем сидя в машине», – подумалось мне с грустью. «Боже мой! Кто бы мог подумать?! Лёшка! – мысленно обратилась я к супругу, – Как мы с тобой во всё это влипли?». Лежала я на белом камне в центре пентаграммы и безмолвно рыдала, глядя на происходящее.
Толпа тёток в старых поношенных одеждах собралась по кругу. Прямо напротив меня стояла Верховная, держа в руках палку с куриным яйцом на её макушке. Оглядев стоявших по кругу она начала свою речь:
–
Дорогие подруги, хоть и настало для нашей общины сложное время, но Великий покровитель за вечным туманом не забывает детей своих. В подтверждение этого он продолжает посылать нам, пусть и редкие, подаяния, давая надежду на возрождение былого величия и силы! Да будет принесена новая жертва в его честь! – сказала она, закончив свою речь эффектным ударом металлического наконечника своей палки о белый камень. Сноп ярких искр выскочил из-под него, моментально погаснув на лету. А женщины, как одна запели:
«Синим светом, чёрным ветром, закружись сегодня тьма
Отдаём мы душу жертвы в плен безумья на века….
Ей обратную дорогу закрывают ворота,
Запечатанные камнем с белоснежного хребта…»
«И что? Убивать меня не будут?» – озадачилась я, услышав пение. «Может это у них прелюдия такая, перед расправой?».
Наверное, это было что-то вроде гипноза. Сначала я отчётливо слышала слова песни, а потом они незаметно стали тонуть в глубине моего сознания, унося за собой в неизвестность, растирая мысли в кашу.
Глава 4. За сизым туманом.
Не знаю, что со мной было всё это время, но в какой-то момент, я просто открыла глаза. Ощущение лёгкости во всём теле, после пережитого потрясения, немного озадачило. Будто бы я выспалась и отдохнула на сто лет вперёд. А самое главное, ничто не сковывало мои движения. Настороженно приподнявшись, я не спешила вставать на ноги, а уселась на белом камне, что лежал подо мной. Ровно стёсанный и отполированный годами круглый постамент, оказался на удивление тёплым, словно нагретый кирпич деревенской печи. Посмотрела по сторонам…
И ничего не поняла!!!
– Это, что ещё за фигня такая? – невольно вырвался возглас недоумения.
А удивляться было чему… Я по-прежнему находилась в центре загадочной пентаграммы из белых камней, но народа вокруг не наблюдалось, ни души! Мало того, вокруг площади не было ни одной постройки. НИЧЕГО! Там, где до этого располагалась деревня из покосившихся изб, мирно раскинулся пустырь, покрытый увядающей травой и огороженный лесом, просвечивающимся сквозь лёгкую сизую пелену. Всё ещё не веря своим глазам, я поднялась на ноги, и огляделась по кругу, чтобы убедиться в том, что всё увиденное мною не галлюцинация. Вокруг стояла такая глубокая ТИШИНА, и это невыносимо давило на уши. На память сразу же пришла прошедшая ночь в автомобиле. Тогда мне тоже показалось слишком тихо, но дело в том, что сейчас было в два раза тише… Хотелось взять острый нож и располосовать им пространство, чтобы в образовавшуюся брешь хлынули звуки живого мира. В процессе визуального обследования окрестностей, к моему изумлению, неожиданно за спиной всё-таки обнаружилось одно небольшое захудалое строение. Дверь, скособоченной избы, оказалась распахнутой настежь под девяносто градусов. Будто бы затаившись, она зависла над крыльцом, как над пропастью, оттягивая момент неизбежного падения. Всё вокруг замерло и на ум тут же пришло сравнение: «Прям запечатлённый кадр на фотографии». Стало не по себе.
«Чёрт возьми! Где я нахожусь?», – сам собой возник естественный вопрос. И тут, мне показалось, что в избе кто-то есть. Хотя движения никакого не наблюдалось, но сквозь серость дня, я всё же сумела разглядеть очертания фигуры в глубине строения. В моём положении, не оставалось ничего другого, как встать и проверить, действительно ли там кто-то находится или это разыгравшееся воображение рисует обманчивые образы.
Перешагивая через белые камни, разложенные в замысловатом узоре, я осторожно подходила к загадочной избушке, адреналин в крови набирал обороты, сигнализируя об опасности. Но я упрямо шла. Шла и боялась… Страх подкатил к горлу, когда я подошла вплотную к старенькому крылечку. Теперь, в затемнённом помещении, я отчётливо видела силуэт человека, сидевшего с подогнутыми ногами ко мне спиной на грубом деревянном полу. Подперев правым боком что-то похожее на кровать или широкую скамью с накинутыми на неё тряпками, человек не двигался.
Через силу сделав глоток, чтобы проглотить застрявший в горле ком страха, я позвала:
– Ээй! Кто ты? Выходи! – мой голос, громом разнёсся по округе, заставив вздрогнуть даже меня саму.
Реакции ноль. Сидевший даже не пошевелился.
– Ау! Ты меня слышишь? – ещё раз настойчиво позвала я. Но ответа опять не последовало. «Вот зараза! Что же делать? Войти? Страшно! А вдруг набросится?», – размышляла я стоя у крыльца. «Уйти просто так тоже не могу… Мне же нужно узнать, что здесь произошло. И в конце концов надо ещё Лёшку отыскать… А, была не была…», – подумала я, ступая на ступеньку. Сухое дерево нещадно заскрипело, разгоняя тишину.
Один осторожный шаг, второй, третий… И вот я уже внутри тёмного помещения. А силуэт не сдвинулся ни на миллиметр. «Умер он что ли?», – подумала я. Тем временем глаза немного привыкли к темноте, и что-то в этом силуэте показалось неуловимо знакомым. Всё ещё сомневаясь, я подошла ближе и снова позвала, не веря самой себе:
– Лёша, это ты?
Но, как и до этого, меня полностью проигнорировали.
И вот, наконец, подойдя совсем вплотную к сидевшему человеку, все сомнения отпали, я осторожно положила руку на его левое плечо и тихо позвала:
– Лёшааа, ты меня слышишь?
Муж наконец-то зашевелился и поднял голову вверх, посмотрев на меня. Я замерла от осознания того, что случилось что-то непоправимое. На меня смотрели… Нет, не на меня… Бессмысленный, безучастный ко всему, взор, просто блуждая прошёлся по моему лицу и отправился дальше, совершенно не интересуясь склонившимся над ним человеком. Вернув голову в исходное положение, Лёшкин взгляд, снова сфокусировался прямо перед собой на какой-то одному ему известной точке и завис.
– Лёша, что с тобой? Ты чего расселся? – позвала я, одновременно пытаясь растолкать мужа. – Поднимайся давай, нам нужно срочно уходить! Тут и без того какая-то чертовщина происходит.
Я настойчиво потянула Алексея за руку и к моему немалому облегчению, он стал подниматься на ноги.
БАХ! – от оглушительного грохота неожиданно захлопнувшейся двери, я вздрогнула всем телом, Лёшке же хоть бы что. Он спокойно застыл со мной рядом во мраке иссохшей избушки.
– Кошмар какой-то, – высказалась я вслух, успокаивая нервозность. – Как она могла захлопнуться? Там же не было никакого намёка на малейший ветерок? – не укладывалось в моей голове. – Ну и ладно, нам главное поскорее отсюда уйти, – озвучила свои мысли и ухватив мужа за безвольную руку потащила на выход. О его странном состоянии, я предпочла в данный момент не думать, решив, что разберёмся с этим потом. Тем более имелись дела первостепенной важности: отыскать автомобиль и убраться подальше из этого леса. «А на Лёшку, возможно, действует эта грёбаная настойка…», – возникло логичное предположение. «Просто нужно время, чтобы прошло её действие и, он станет таким, как обычно», – утешала я себя.
Спешно отворив дверь, я в очередной раз впала в ступор, застыв на пороге с мужем за руку.
– Это, что ещё за хрень такая? – не сдержала я ругательства и в ошеломлённом состоянии спустилась на крыльцо, не забывая тянуть за собой Лёшку.
А впасть в оцепенение было от чего. Во-первых, всё заволокло каким-то густым сизым туманом и видимость составляла где-то с десяток метров вперёд. А во-вторых, судя из того, что удавалось разглядеть сквозь слепящую плотную пелену, вместо поляны с пентаграммой из белых камней и лесом по кругу, перед нами лежала грунтовая дорога по обеим сторонам которой росла высокая трава, издали напомнившая осоку. И всё вокруг, включая растения, было окрашено в цвет тумана. Всё было СИЗЫМ.
– Лёёшаа! Куда мы попали? – спросила я нараспев мужа. В его состоянии мой вопрос прозвучал риторически.
В совершенно растерянных чувствах, не выпуская Лёшкину руку, я спустилась по ступенькам вниз, абсолютно не представляя, что делать дальше. Он совсем не сопротивлялся, тащась за мной, словно на привязи.
БАХ – знакомый грохочущий удар снова раздался за нашими спинами. Но от неожиданности я подпрыгнула, оборачиваясь на источник шума. Дверь и в этот раз самостоятельно захлопнулась.
– Что за ерунда здесь творится? – разозлилась я не на шутку. Не знаю зачем, наверное, чисто из чувства сопротивления и раздражения от неизвестности, резко развернулась и направилась к закрытой двери. Она меня неимоверно выбесила. Наверное, подсознательно я всё-таки ожидала, что деревянное полотно окажется запертым изнутри, но потянув металлическую ржавую ручку на себя, почувствовала, как она легко поддалась моим усилиям. Меня даже постигло лёгкое разочарование от того, что всё вот так просто. И, наверное, лучше бы она действительно не открылась…
– Что это за параша такая!!! – взвыла я и от бессилия даже топнула ногой, стоя перед распахнутой дверью. С той стороны, там, где по логике должна была быть тёмная комната, вопреки всем закономерностям находилась такая же дорога, как и здесь, покрытая туманом. Один в один. Изба исчезла… Растворилась… А перед нами посреди грунтовой дороги, стояла бревенчатая стена со встроенной дверной коробкой…
Ууууу! – от бессилия завыла я и плюхнулась на крыльцо совершенно растерянная. Алексей продолжал безучастно стоять рядом.
«Может я сплю?», – пришла, казалось, здравая мысль, объясняющая всё происходящее. «Точно! Эти ведьмы же какой-то ритуал со мной проводили… Как там в кино делают чтобы узнать? Нужно ущипнуть себя за руку!» – вспомнила я и тут же проверила это в действии.
– А! Больно… Значит не сплю…, – рассуждала я вслух. – А может уже умерла? Не хотелось бы… Что тогда тут Лёшка делает… Да ещё и в таком состоянии? – сразу же задалась кучей противоречивых вопросов. – Лёша, – подняв голову кверху позвала я мужа, – Как ты себя чувствуешь? Тебе не полегчало? – спросила у него с надеждой. Но ответа не дождалась. – Видимо нет…, – опустив голову, сообщила я самой себе и замолчала, погрузившись в тяжёлые думы о непростой ситуации в которой мы оказали по воле случая.
Так, в полной тишине, я просидела минут пятнадцать. Не было совершенно никаких идей, как действовать дальше. Единственно разумной посчитала мысль, выждать некоторое время, пока туман рассеется и уже тогда выдвигаться в путь. «Должен же он когда-то рассосаться…», – подумала я и продолжила ждать.
Время шло, а никаких изменений в сизой дымке не наблюдалось. Она плотной завесой стояла перед нами, скрывая всё за своей стеной. В конце концов ждать мне порядком надоело, я поднялась со ступенек прошлась туда-сюда, боясь далеко отходить наученная горьким опытом. Потом у меня появилась идея, которую необходимо было проверить «А вдруг повезёт?». Подойдя к распахнутой двери, я, теперь уже самостоятельно её закрыла. А после открыла снова, в надежде, что там появится проход на нашу поляну или куда-нибудь ещё, где будет видно хоть что-то. Но, к сожалению, ничего подобного не произошло. «Не повезло…», с тоской подумала я и ещё пару раз повторила действие, но всё оказалось безрезультатным. Оставив дверь в покое, я повернулась к Лёшке, который по-прежнему стоял словно бездушный пень, а после перевела тоскливый взгляд на дорогу уходящую в неизвестность.
– Ну что же… Значит придётся идти…, – вынесла я самостоятельно вердикт. – Боюсь, что оставаться здесь дольше, бессмысленно. В крайнем случае, вернёмся назад, дорога то одна, – сообщила мужу, как будто он мог мне что-то возразить. – Вот в какую только сторону идти? – озадачилась я, глядя то в одном, то в другом направлении. В итоге выбрала ту, на которую мы попали вначале, ту, где мы уже стояли, оставив противоположную сторону, как запасной вариант.
«Если есть дорога, значит у неё есть конечная точка и она нас куда-то по любому выведет», – сделала я логическое умозаключение, и взяв Лёшку за руку буквально нырнула в сизый туман.
Мы просто шли вперёд. Мы шли, шли и шли. Если по началу, я немного опасалась неизвестно чего «А вдруг кто-то выскачет из тумана?», то постепенно эти страхи ушли на второй план и мне даже захотелось, чтобы в этом беспросветном сизо-сером мареве появился хоть кто-то или что-то разбавившее однообразие и монотонность окружавшее нас. Пару раз возникало предположение, что я выбрала не ту дорогу. Хотелось развернуться и идти назад, но мысль о том, что в обратную сторону придётся преодолеть по второму разу уже пройденный путь, тормозила и вела дальше. «Дорога ведь ещё не закончилась и не завела нас в тупик», – успокаивала я саму себя, – «Значит можно идти дальше». «Хотя странно, почему поле никак не заканчивается…». По моим ощущениям мы с Лёшкой преодолели уже километров пятнадцать, а у травы по обеим сторонам дороги не предвиделось ни конца, ни края. И при всём при этом не попалось ни одного мало-мальски захудалого деревца, или простого холма либо оврага, того, чем так богаты просторы нашей Родины. Всё до тошноты было ровным и одноцветным.
Pulsuz fraqment bitdi.