«Мария Башкирцева. Дневник» kitabından sitatlar, səhifə 10
Похожее чувство некого творческого довольства и успокоения, по-видимому, приносило и главное ее дело, предрешенное как бы свыше- дневник, который бисером писался по вечерам, - длинная книга короткой жизни, и своей любви, и своих дум, и своего честолюбия, и своего жгучего одиночества, когда был даже слышен "шорох слез", которые, ложась спиной на ковер, она безуспешно пыталась "вогнать назад".
По свидетельству одного из современников, она "выставляет перед нами великолепную ткань, вывороченную наизнанку", дает не столько автопортрет, сколько анатомию своей натуры - очень отважной, извлекающей из глубины души все или почти все, что лежит на самом деле.
Разряд электричества в вакууме называется тлеющим. Вместо молнии лишь яркое мерцающее свечение: нечто, таящееся внутри материи, эти ее невидимые напряжения и сокрытая воля, тлеет, тает, превращается в ничто. И тем не менее разряд есть, есть огонь, опасная линия, способная испепелять. Жизнь Марии Башкирцевой похожа на тлеющий разряд, испепеливший самое себя. Это- выбор ориентиров в пустоте, драма невыраженности при необычайном свечении, но это и счастье наполненности силой.
восьми до полудня и от двух до пяти, а возвращаюсь в половине шестого; я работаю до семи, а потом делаю какие-нибудь эскизы или читаю вечером, или же немного играю и в десять часов гожусь только на то, чтобы лечь в постель. Вот существование, которое не позволяет думать, что жизнь коротка.
Бывают минуты, когда я сама не знаю, что я ненавижу, что люблю, чего желаю, чего боюсь. Тогда мне все безразлично, и я стараюсь во всем дать себе отчет, и тогда происходит в моем мозгу такой вихрь, что я качаю головой, зажимаю свои уши и предпочитаю состояние отупения этим исследованиям и расследованиям самой себя.
дочери одного очень знатного лица, которая умерла тридцати восьми лет, оставив ему пять человек детей – моего отца и его четырех сестер. Мать моя вышла замуж двадцати одного года, отвергнув сначала несколько прекрасных партий. Она – урожденная Бабанина.