Владимир помолчал. Длинноволосая девушка тоже молчала, её подруга, казалось, все ещё толком не проснулась. Парень в панамке любопытно глядел в окошко на проплывающие мимо засушливые поля с редкими деревьями, кудрявый почти в упор смотрел на Владимира.
– Но ведь вам все же улыбнулась удача? – спросил он.
Елена еле удержалась, чтобы снова не хмыкнуть в ответ на эту фразу. Но нужно было ещё вернуться в Коктебель, поэтому рисковать оплаченным местом в машине ради удовольствия острословия ей не хотелось.
– Вы правы, иначе нашей экскурсии бы не состоялось, – добродушно ответил ему Владимир, – Я проверил статус земельного участка наверное для каждой пирамиды из предполагаемых прибором, и нашел одну, которая мне подходила. Статус земли – вроде бы собственность муниципалитета, но на деле район довольно захолустный, деревенька небольшая, глава живет в райцентре и по делам наведывается нечасто. В общем, за все годы, сколько я тут работаю, ни разу ко мне никто не приставал даже с расспросами.
– Вы один работаете все это время? – подал гнусавый голос парень в панамке, – это ведь непочатый край работ, если размеры пирамид действительно такие, как вы говорите.
– Да уж, потрудился я и действительно немало. Штука в том, что я копаю не только вглубь, но и, так сказать, вширь – чтобы в будущем, если мне хватит здоровья полностью её раскопать, она возвышалась над окружающим ландшафтом, а не выглядела как будто в яме. То есть фронт работ ещё шире, чем мог бы быть по идее.
– Но почему вы никого не позовете на помощь? Можно ведь даже специальную технику привлечь! – не унимался панамка.
– Молодой человек, вы не понимаете. Есть разница, когда на муниципальных землях одинокий мужчина что-то копает лопатой, или когда большая группа людей что-то копают, тем более с привлечением техники. Здесь уже своё инкогнито сохранить не удастся ни при каких обстоятельствах. Чтобы вести масштабные работы, нужно подавать заявки в какие-нибудь инстанции, обивать пороги чиновников, и при всем при этом наверняка результатом будет отказ! Зачем им лишние проблемы…
С этой логикой Елена поспорить не могла. Владимир был явно умным человеком, хоть и чересчур мечтательным, судя по всему.
– Мне совершенно не хочется этим заниматься, и даже теоретическая возможность зафиксировать свое имя как первого человека, раскопавшего крымскую пирамиду, меня не прельщает. Я всего лишь хочу посмотреть, что действительно мы нашли, что спрятано от нас веками заносов… Это сложно объяснить, но почему-то мне все это не даёт покоя. Почти все наши, кто принимал участие в исследованиях Виталия Анатольевича, уже давно угомонились, живут своей размеренной жизнью. А я, можно сказать, ночей не сплю, каждую лишнюю минутку еду сюда и работаю, не отпускают они меня, пирамиды эти…
Елена подумала, что здесь Владимиру повезло, потому что это же лучше, чем заниматься алкоголизмом, столь любимым многими мужчинами старшего поколения. Увлечение, заставляющее человека подниматься с дивана и усердно работать, причем совершенно бесплатно, за энтузиазм ради удовлетворения любопытства. Пожалуй, в этом нет ничего плохого, тем более что вера в существование допотопных цивилизаций ничуть не хуже многих других конспирологических теорий и суевериях, популярных среди людей. Если люди имеют право думать, что после смерти человека нужно открывать форточку, чтобы его душа могла вылететь из дома наружу, то почему бы не поверить в то, что в Крыму есть пирамиды? Разница лишь в том, что существование пирамид вполне реально доказать или опровергнуть, а взаимоотношения души и форточки всегда останутся тайной за семью печатями. Так что Владимир даже молодец, ведь он хотя бы пытается найти ответы на свои вопросы, и не нужно на него дуться – так подумала Елена и немного оттаяла. И она решила задать ему вопрос в знак примирения:
– И на каком уровне работы вы сейчас находитесь? То есть – удалось вам выкопать пирамиду настолько, чтобы она была похожа сама на себя?
Владимир снова немного помолчал, будто собираясь с мыслями.
– Самое интересное, что похожа. Я, знаете ли, когда начинал свою работу над раскопками, в глубине души думал, что я дурак. Очень я боялся разочарования, что потрачу кучу времени и сил, чтобы раскопать, ещё какой штраф схлопочу, чего доброго, за все эти приключения, а в результате выкопаю что-то совсем не то. И окажется, что всё, что делал столько лет, это глупость, ерунда, только зря лопаты изводил да мозоли на руках натирал. Лучше бы на пляже лежал да в море нырял… Боялся, что окажется, что украл у себя кучу времени и ничего взамен не получил.
– Все боятся неизвестности в начале своего пути, это нормальное явление, – подбодрила его Елена. Тут уже настала очередь Владимира усмехнуться.
– Я ведь сначала вообще бестолково копал, даже не был уверен, что в том месте копаю. Шутка ли, просто пришел, встал посреди поля и начал копать. Копал да копал, а сам думал – а если прибор ошибся, и нет здесь пирамиды. Или даже есть, но правее или левее в стороне. Или ещё хуже – есть, но на огромной глубине и расчеты мои ошибочны. Я ведь все там промерял и подробно обсчитал, но кто ж мне мог гарантии дать, что нет ошибки. И, когда спустя несколько лет я наткнулся на её вершину, я решил копать как бы по тропинке сверху вниз, по кругу. Раз уж нашел то, что искал, теперь не отпущу и увижу, что это на самом деле. Ведь в самую вершину уткнулся, как и планировал! Тут меня и отпустил этот страх, что зря я силы трачу.
Владимир в очередной раз резко крутанул руль, и автомобиль съехал с двухполосной дороги на однополосную боковую её ветвь. Асфальт здесь бы в печальном состоянии, поэтому пришлось сбавить скорость и еле ехать. Путешествие явно приближалось к концу, по крайней мере, та его часть, которая была связана с движением на автомобиле. Очевидно, что солнце уже давно высоко взошло над горизонтом, но было скрыто за толщей туч, которые совершенно нельзя было предположить утром.
Елена залюбовалась огромными свинцовыми валами, грозно зависшими на небе и подсвечивавшимися сверху солнечными лучами, и неожиданно получила легкий толчок в бок.
– Хотите? – кучерявый протянул ей бутерброд из пакета. Ребята вовсю распаковывали свои пожитки, очевидно, решив подкрепиться перед прогулкой. Елене стало неуютно, и она вновь попала в водоворот неуверенности, так знакомый ей с детства. Не хочется забирать еду у других, потому что они готовили её для себя и наверняка на неё не рассчитывали. Но отказом можно обидеть, а ведь человек наверняка предложил ей от души. Хотя возможно он просто не хотел показаться невежливым и предложил, ожидая от неё отказа. Да и у неё самой есть приобретенные заранее продукты. Но как бы было вкусно сейчас съесть бутерброд!
Кучерявый заметил её метания. Практически впихнув ей в руки бутерброд, он проворчал:
– Да ешьте, у нас много. Нам всем надо поесть, чтобы не свалиться в голодный обморок в яму с пирамидой. Владимир, вам оставить?
– Буду очень вам признателен. А у меня чай есть и пластиковые кружки, тоже могу поделиться, если желаете, – ответил Владимир.
С удовольствием жуя бутерброд, который оказался так кстати после нескольких часов поездки, Елена размышляла о том, как сильно душа и тело человека связаны между собой. Небольшой подъем сахара в крови после попадания в организм быстрых углеводов – и её грустный скепсис по поводу поездки как рукой сняло. Даже погода уже не казалась такой угнетающей и предвещающей несчастья. Хорошо все это или плохо, Елена не знала, но ей все больше казалось, что если душа была создана приоритетно, и для её нужд уже было создано тело, то все процессы в нём явно были продуманы для того, чтобы позволить человеку выжить в реальном мире.
Все, кроме Владимира, были увлечены поеданием бутербродов. Девушки нашли под задними сидениями здоровенный термос, разлили по кружкам теплый, почти горячий душистый сладкий чай и передали его всем остальным участникам группы. На горизонте то и дело возникали деревушки, каждая из которых казалась Елене конечной остановкой их путешествия, но автомобиль неизменно проезжал мимо. Скорей бы приехать, думала Елена – ноги затекли от долгого сидения, хотелось наконец подышать свежим воздухом, а не вдыхать затхлый запах машины со слабой отдушкой автомобильного кондиционера.
В очередной деревне Владимир все же повернул на узкую улочку, не оставляя сомнений в том, что они наконец приехали. Выйдя на улицу, он отпер своим ключом металлические ворота, после чего снова сел на водительское сидение и загнал машину на участок. Хозяин явно был небогатым человеком, кирпичный дом был очень мал и наполовину зарос диким виноградом, который давно уже нужно было бы проредить. Множество вещей на участке были хаотично разложены на лавке и стульях, прислонены к стенам дома и деревянного сарая рядом. Были даже небольшие грядки, на которых что-то росло, но кустики были весьма тоненькие, а между грядками тоже были навалены какие-то лопаты, что-то вроде кирки и даже стояли огромные сапоги.
Елена с удовольствием вышла из машины и попрыгала, чтобы привести в порядок затекшие ноги, и её примеру незамедлительно последовали и другие ребята. Последней из машины вылезла блондинка с неизменным рюкзаком на плечах.
– Вещи можете бросить в машине, чтобы не таскать их на себе до места раскопок. Всё равно обратно тем же путем поедем, – бросил ей Владимир, который уже помыл руки из уличного краника с водой и собирался съесть свой бутерброд.
– Спасибо, конечно, но там документы, деньги, нам спокойнее, когда они при нас! – громко и недовольно ответила длинноволосая девушка.
– Что же, как удобно, я не настаиваю, – тихо ответил Владимир и отвернулся. Он налил себе чая из термоса в кружку и поставил её прямо на капот автомобиля.
Воздух был очень жарким. Елена подумала, что им повезло, что в такой день они пойдут не под палящим солнцем, иначе можно было получить солнечный или тепловой удар. Всё-таки было лето! А толстый стой туч защищал их от солнечного зноя и давал возможность сосредоточиться на предмете поездки, каким бы он ни оказался в итоге.
– Минут через десять планируйте выдвигаться, – оповестил их Владимир, – сидеть вы наверняка устали, пора подвигаться. Хотя тут и недалеко особенно-то.
Спустя некоторое время они выдвинулись в путь. В полуденном разогретом воздухе сгустилась духота, а на горизонте сгущалась темнота – казалось, надвигалась гроза. Владимир показал рукой на тучи и сказал:
– Ничего, если вольет, быстро до участка добежим, в сарае или в машине пересидим.
– Владимир, я вот все думаю, – подал голос парень в панамке, – вы вот сказали, что Крымские и Египетские пирамиды ориентированы на звезду Канопус. А что, разве есть ещё какие-то пирамиды? И они ориентированы на другие звезды?
– Я говорил, что в астрономии не понимаю, поэтому только привожу выводы, к которым пришел Виталий Анатольевич. Очень занятно, но он рассчитал, что так называемый Стоунхендж, что в Англии, а также мексиканские пирамиды создают энергообмен со звездой Вега, а ещё есть пирамиды, которые «общаются» со звездой Капелла – это вроде пирамиды в Гималаях и на Бермудских островах.
– И все они пирамиды-излучатели энергии?
– Вовсе нет. Предполагается, что каждая звезда управляет двумя группами пирамид, и одна из этих групп работает на излучение энергии, а другая – на её прием. Причем все эти три звезды расположены под углом 120 градусов друг к другу, и вполне возможно, что этот энергообмен оказывает влияние на расположение земной оси и, возможно, даже вращение нашей планеты.
Елена практически фыркнула:
– И кому, интересно, это нужно, так пристально следить за тем, чтобы наш земной шар вращался? Эти звезды наверняка расположены на гигантском расстоянии от нас, и даже если их планетарные системы вдруг окажутся обитаемы, те, кто там живут, наверняка и знать о нас не знают.
– Если у них вообще есть мозги, чтобы что-то знать вообще… А то может там какие-нибудь гигантские улитки живут, – поежилась девушка с длинными волосами. Впервые за последние сутки между ними с Еленой возникло взаимопонимание.
– Это тоже область догадок, хотя, может быть, наши потомки и узнают ответ на них в далеком будущем, – миролюбиво возразил Владимир, – В конце концов, космические путешествия на такие расстояния являются несбыточной мечтой для человечества лишь на текущем этапе развития. Однако неугомонные учёные уже многие десятилетия бьются над загадкой двигателя, который может позволить преодолевать огромные расстояния за секунды, есть мнение, что это удалось Николе Тесле… Почему не предположить, что через сто лет человечество шагнет в космос куда-то дальше собственной орбиты? Тогда и появится шанс познакомиться с жителями других планет.
– И узнать у инопланетян с Веги, зачем им нужно знать о жизни на нашей планете, – проворчал кудрявый парень.
Они группой шли по грунтовой дороге, которая пролегала между заборами частных строений деревни. Асфальтированное покрытие давно осталось позади, они явно приближались к краю сельского поселения. Елена вдруг ощутила некоторое волнение и сама удивилась собственным чувствам.
Владимир рассуждал:
– Знаете, мне никогда не нравилось слово «инопланетяне». Это некое клише, которое было создано американским кинематографом, благодаря нему под словом «инопланетянин» подразумевается эдакий низкорослый человечек, обязательно зеленый и с огромными глазами и головой. Но ведь жизнь – штука сложная и многогранная. Что, если инопланетяне точно такие же, как и мы? Что, если верна теория палеоконтакта, и мы все суть есть потомки инопланетных путешественников, когда-то посетивших нашу планету? Ведь именно об этом гласят многие религиозные системы древности.
– С таким же успехом может быть верна моя теория о гигантских улитках… – встряла в его рассуждения длинноволосая девушка. Владимир усмехнулся:
– Вряд ли улитки способны рассчитать траекторию энерголуча с одной планеты на другую.
– Но ведь ваш энерголуч – это лишь теория. Я хоть и проспала вашу лекцию, но поняла, что все это ваши умозаключения, ничем не подтвержденные, – упрямилась длинноволосая девушка.
– Довольно стройная теория, которая объясняет множество вещей. Вы всё, ну или почти всё, почему-то находитесь во власти предрассудка, что человечество давно знает все обо всем – но ведь это не так. Вы живете в условиях дихотомии, в которой человек либо полностью исключает неопознанные явления, ещё не проработанные наукой в её современном состоянии, либо верит в русалок, чертей и домовых. Но жизнь не делится на черное и белое, она содержит множество красок и оттенков, и можно смеяться над верой в домовых, но при этом научно обосновывать возможность существования инопланетной жизни.
Какое-то время они шли молча. Под ногами похрустывали мелкие камушки, ветер, казалось, усиливался и иногда создавал такой сильный шум, что не все слова собеседников Елена могла распознать. Туча на горизонте становилась все более тёмной и устрашающей.
– Читали ли вы книгу братьев Стругацких «Град обреченный»? Она заканчивается тем, что главный герой, пройдя этап испытаний в городе Эксперимента, вдруг оказывается ребенком в своей ленинградской квартире, выглядывает в окно, а там ярко горит Вега. Может, любимые писатели-фантасты что-то хотели нам этим сказать? Зачем они подчеркнули роль этой звезды в метаморфозах жизни героя? А в «Туманности Андромеды» Ивана Ефремова посещение миров Веги было мечтой главного героя в самом начале книги. Может быть, это тоже неспроста?
– Вот сейчас бы обосновывать свои теории сказками, написанными обычными людьми. Тем более жившими совсем недавно, – совсем холодно отозвалась Елена.
– Писатели-фантасты всегда были своего рода пророками, футурологами, в своём творчестве они стремились заглянуть в далекое будущее и оценить масштаб последствий наших сегодняшний деяний. И, кстати, они часто оказывались правы в своих оценках, к слову, – тихо ответил ей Владимир.
– Такого рода рассуждения могут нас далеко завести. Так можно взять сказку о Золотом петушке и пытаться с помощью неё обосновать реальное существование Шамаханской царицы…
– Воля ваша, но Шамаханская царица не оставила пирамид, ориентированных по звездам.
Волнение Елены почему-то нарастало с каждым шагом. То ли сгущающиеся на горизонте краски заставляли её тревожиться за свое здоровье и безопасность, то ли вопреки доводам разума она чувствовала, что идет навстречу чему-то совершенно особенному. Владимир был абсолютно спокоен, остальные молодые люди, казалось, не испытывают ничего того, что тревожило сердце Елены – они безмятежно шагали, точно так же, как вчера ходили по залам коктебельского музея. Однако ситуация кардинально отличалась, и Елена не понимала, как они могли этого не чувствовать. «Опять сама себя накрутила, как будто больше не о чем переживать» – пристыдила себя Елена и попыталась отринуть тревогу.
Дома остались позади, и все группой вышли на широки полевой простор. Владимир рукой указал направление, куда нужно было держать путь. Пока что издалека были видны лишь несколько деревьев на небольшом холме.
– Эти деревья, в некотором роде, мои сообщники. Они закрывают собой меня и ход моих работ и от деревни, и от дороги, так что, чтобы посмотреть, что я там копаю, нужно целенаправленно ко мне подойти. А с другой стороны, откуда меня хорошо видно, никто не ходит, не ездит и не живет, поэтому я столько лет оставался без внимания.
– А часто вы приводите экскурсии, как нас сегодня? Они могут на вас пожаловаться кому-то? – спросила блондинка с рюкзаком. Она шла поодаль от всех, самая последняя в группе, но упорно не передавала никому своей поклажи, а может быть, просто никто и не предлагал ей свою помощь.
– Ну, я ведь не объявления на столбах вешаю, а только по знакомству людей беру, – засмеялся Владимир, – то есть предполагаю, что они на моей стороне. Хотя вы правы, всякое может случиться. Надеюсь, вы не обнажили передо мной ход своих истинных мыслей.
Блондинка что-то промямлила в ответ, но никто уже её не слушал. Все ускорили шаг, потому что впереди замаячила огромная яма. Она появилась на виду резко и почти внезапно – ещё полминуты назад и предположить нельзя было о том, что она где-то рядом. Но теперь стало видно, насколько огромной была работа, проделанная Владимиром – размеры ямы впечатляли даже издалека.
Кудрявый парень присвистнул на ходу.
– Вот это вы накопали тут… Куда же вы девали лишнюю землю?
– Местность тут пологая, и всю землю, которую я извлекаю в процессе раскопок, я наваливаю в ближайший овраг, – ответил ему Владимир, – ну, то есть когда-то тут был овраг, я его завалил, теперь выравниваю все окрестные неровности… Если я сделаю тут гору, я привлеку к себе внимание. Да и к тому же я копаю пологий вход, я по-моему уже говорил, чтобы можно было плавно спуститься к пирамиде, да и чтобы лучше можно было рассмотреть её масштабы.
Группа все ближе подходила к мест раскопок. Елена могла бы поспорить с тем, что Владимиру удаётся его замысел – копать пологий ход, чтобы пирамида не выглядела в яме, потому что всё равно налицо была огромная дыра, зияющая в земле, будто бы разрыв на ровной поверхности. Ей вдруг стало страшно, и она ясно осознала, что боится того, что увидит в этой яме, хотя вместе со всеми уверенным шагом она шла по направлению к ней.
За пару десятков метров до края все почти бегом бросились к яме, а Елена, напротив, почти встала. Ей хотелось сначала понаблюдать за реакцией всех остальных, а потом уже испытать силу представшего явления на себе. Поэтому, когда остальные добежали до самого обрыва и в молчании остановились, она испытала нечто вроде паники. Они так и стояли молча – одну секунду, две, три пять, а Елена не знала, как оценить ситуацию и что нужно предпринять. Она медленно, шагом подошла к своей группе и тоже заглянула внутрь, в тот момент как кудрявый сказал:
– Ну и ну…
Елена стояла и не верила своим глазам. Казалось, что жаркий полуденный воздух заставляет её испытывать галлюцинации и видеть то, чего просто не может быть. Перед ней открывалась практически пропасть в тёмноту, где на глубине примерно метров пяти зияла вершина пирамиды. Она была такого же цвета, как и окружавшие её земельные откосы, и можно было бы подумать, что три грани, выходящие из вершины, это есть результат филигранной деятельности копателя, а не попытка освободить нечто, зажатое в тиски земельными массами. Однако не было сомнений, что земле невозможно было придать столь четкую форму, с помощью лопаты создать столь ровные грани.
Яма была расширена к своему верху, поэтому её края не уходили вертикально вниз, а имели наклон, благодаря чему дневной свет неплохо проникал внутрь и освещал пирамиду.
– Ну вот… – будто бы стесняясь, заговорил Владимир, – результат моей деятельности на протяжении многих лет, считать лучше даже не буду. Я пока сосредоточен на раскопках, поверхность ещё не чистил, только на самой вершине попытался её помыть что ли… Ну не сильно разница видна, только если вблизи посмотреть. Слишком долго под землей была.
Елена все ещё не обрела дар речи. Она не могла собраться с мыслями и осознать, что то, над чем она потешалась всю дорогу сюда, оказалось реальностью. Но если так, тогда и рассуждения Владимира тоже не столь нелепы? Какая-то часть из них точно должна быть близка к истине, не зря же он точно предсказал место, в котором расположена эта пирамида, и смог помочь ей вновь появиться на свет из недр земли.
– В рукотворности этого объекта, конечно, сомневаться не приходится, – негромко, будто бы сам с собой проговорил кудрявый парень, – вы делали замеры после того, как раскопали вершину? Есть какие-то сравнения показаний вашего прибора до начала раскопок и после обнаружения пирамиды?
Владимир уже открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг раздался громкий голос девушки с длинными волосами:
– Что это вообще такое?
Кудрявый удивленно обернулся к ней. Лицо девушки выражало смесь изумления и ужаса.
– Что это вообще за бред? Почему я реально вижу здесь, посреди крымского поля, пирамиду? Это просто невозможно! Так не может быть!
– Ты ведь знала, куда едешь, почему ты сейчас так реагируешь? – осторожно спросил её парень в панамке в ответ. Она посмотрела на него, будто бы не понимая вопроса, и присела на корточки, обхватив руками свою голову. Владимир покачал головой, но ничего не сказал.
– Пирамиды по-разному действуют на людей. В основном они оказывают положительное влияние, у кого-то прилив сил, у кого-то болезни отступают на время. Но бывает и негативное влияние, когда людям просто хочется убежать, видимо, это зависит от внутренней энергетики каждого конкретного человека. Но здесь, я думаю, скорее конфликт между общепринятым мнением и истиной…
Елена тоже ощущала жуткое желание убежать, но ноги не слушались ее. Пирамида будто бы сконцентрировала в себе все внимание, не отпускала, прежде всего, своей невозможностью нахождения здесь, в Крыму. Елена была согласна с длинноволосой девушкой, которая уже начала всхлипывать, сидя на корточках – все происходящее было абсолютно нереальным, и потому лишало свободы воли. Требовалось время, чтобы примириться с этим.
– Вы можете спуститься, посмотреть поближе, что это такое. Вот видите, есть пологий спуск, я специально сделал, чтобы не заниматься скалолазанием каждый раз…
– Ни за что не спущусь в эту яму!! – крикнула длинноволосая истерическим голосом. Блондинка поглаживала её по плечу, пытаясь успокоить и, очевидно, разделяя её нежелание спускаться в темную яму.
Владимир пожал плечами:
– Как угодно.
– Никто никого и не заставляет! – громко и почти энергично ответил кудрявый, – а мы вот спустимся, посмотрим. Это невероятный шанс, познакомиться с такой удивительной штукой…
И он ловко спрыгнул на узкую тропинку, которая овивала весь периметр ямы и плавно спускалась к подножию той части пирамиды, что поднялась из земли. Парень в панамке тоже без раздумий устремился за своим другом. Елена, всем своим нутром противясь тому, что делала, также направилась вниз по уступу, а следом выдвинулся и Владимир.
Внизу сильно пахло сырой землей и было тёмновато. Елена подумала, что если бы не плотная облачность и темная туча, то обстановка была бы несколько более жизнерадостной. В солнечный день пирамида была бы лучше освещена, можно было бы лучше её рассмотреть, да и настроение было бы более веселым. Однако серое небо, потемневшее с одного края, выглядело особенно уныло с точки зрения человека, спустившегося почти на пять метров вглубь земли.
Кудрявый осторожно наступил одной ногой на пирамиду. Потом поставил на грань и вторую ногу, осторожно попрыгал на ней.
– Мне кажется, или будто бы идёт вибрация? И звук шагов такой, будто она полая внутри, или мне это показалось…
Елена как зачарованная глядела на вершину. Все её внимание было сконцентрировано на том месте, где три грани сходились воедино. Неужели то, что они видели, действительно было результатом строительных работ, произведенных в глубокой древности, настолько давно, что многие метры наслоений покрыли их с верхом? И все же это было похоже на наваждение.
Какое-то время все молча стояли каждый на своем месте. Потом парень к панамке нагнулся и постучал кулаком по грани пирамиды. Ответом ему был глухой стук, будто по каменной поверхности. После он постучал по земельному склону, вызвав небольшое осыпание грунта, но громкого звука так и не добился. Кудрявый поднял камень со дна ямы и бросил его куда-то в сторону вершины, ответом ему был громкий, но глухой стук.
– Грани уже почти очищены от грунта, здесь я постарался, – вновь заговорил Владимир, видя, куда сместился фокус интереса группы, – поэтому они представляют собой голый гипсобетон. Он слишком много лет был под землей и потому сейчас имеет такой цвет, не знаю, можно ли будет его отшлифовать и отчистить до его исходного внешнего вида.
Елена тоже шагнула на грани пирамиды. В несколько шагов она подобралась вплотную к вершине, одним движением опустилась на колено и положила правую руку на вершину, самый центр пирамиды. Она не смогла бы объяснить в тот момент, зачем это делает, движения её были практически бессознательными. Длинноволосая девушка, сидя сверху, негромко ахнула.
– Осторожнее с вершиной, не забывайте, она излучает мощный поток энергии… – услышала она испуганный голос Владимира сзади, но с каждым словом голос этот звучал все тише и тише, будто бы удалялся, и вовсе стих. Словно пелена закрыла глаза Елены, она перестала видеть, где находится, слышать, что говорят другие, перестала чувствовать, что стоит на коленях и держится рукой за вершину – вообще перестала ощущать собственное тело.
Все вокруг погрузилось в тёмноту и тишину. Однако сама по себе Елена никуда не исчезла, она продолжала осознавать себя, мыслить, пытаться понять происходящее. Прежде всего, было неясно, куда делись болевые ощущения в ногах, которые мучили её на протяжении всей прогулки после столь длительной поездки в машине. Ноги не болели, вообще ничего не болело и не тянуло, было легко, даже слишком легко и хорошо. Однако отсутствие зрения и слуха было пугающим даже на фоне этой легкости, и Елена силилась понять, что с ней случилось. Странное влияние пирамиды на человека – лишить его связи с внешним миром, это явно не могло быть самоцелью постройки. Должно быть что-то еще…
Какое-то время мрак продолжался. Однако постепенно впереди перед Еленой замаячило что-то неясное, отличное от окружающей тёмноты. Какое-то серое пятно вдалеке привлекло её внимание и заставило полностью на нём сконцентрироваться. Оно постепенно приближалось, расширялось, будто втягивая её внутрь себя, и Елена сама не заметила, как осталась стоять на некой улице рядом с многоэтажным домом. ещё ничего не понимая, она посмотрела на свои руки и ноги, и далее стала оглядываться вокруг.
Она сразу узнала это место, да и как его было не узнать. Десять лет она ходила мимо этого дома в школу. Вот и школьный забор позади, все верно! Два панельных жилых двенадцатиэтажных дома, стоящих к школьному забору торцом, и зеленая лужайка между ними, а впереди – лестница, ведущая к дому, где Елена провела все свое детство. Но как она оказалась здесь, весь она только что была где-то посреди просторов Крыма?
Над родным городом тоже висели свинцовые тучи, казалось, вот-вот пойдёт дождь. Сохранилась лишь гулкая тишина, и Елена сначала даже подумала, что все же лишилась слуха из-за действия пирамиды, однако спустя некоторое время поняла, что всё гораздо сложнее. Чем пристальнее она присматривалась к окнам зданий, тем явственнее понимала, что город заброшен. Ни в одном из них не горел свет, многие были разбиты, а ярко-розовая краска, которой был окрашен один из двух домов, стало почти серой, везде потрескалась и облупилась. Двери в подъезды были открыты настежь, чего Елена никогда раньше не видела, а на газоне лужайки, за которым жители домов всегда тщательно следили и никому не разрешали по нему ходить, зияли огромные проплешины. Ни одного человека не было видно ни на улице, ни в окнах домов, ни вообще где бы то ни было – казалось, Елена абсолютно одна в этом брошенном городе. Что у них здесь случилось за время, пока она находилась в Крыму? Или это всё не по-настоящему?
С заунывным свистом дул ветер, гоня тёмно-серые тучи навстречу Елене. Переборов себя, она пошла в сторону лестницы, ведущей к её родному дому, из которого она переехала сразу после окончания школы и который не видела уже много лет. Вот и сам дом уже виден издалека, точнее, первый его корпус, а Елена жила во втором. Вид первого корпуса ничуть не обнадеживал – такие же пустые тёмные окна, такой же опустевший вид. Внезапно Елена начала щурить свои близорукие глаза, потому что ей показалось, что она видит нечто, чего не должна видеть… В окнах верхних этажей она разглядела свет, но он исходил вовсе нет от электрических ламп в люстрах. Это был свет из сквозных дыр, в которые превратились окна из-за рухнувших перекрытий и, кажется, даже части крыши. Очевидно, какая-то страшная катастрофа обрушила часть здания, внешние стены остались стоять, но внутри несколько верхних этажей провалились.
С замиранием сердца Елена спустилась по лестнице и стала разглядывать позеленевшие внешние стены. В этом доме явно никто уже давно не жил, никто не следил за его сохранностью, да и о какой сохранности могла идти речь, если перекрытия провалились. Осторожно ступая, не чувствуя собственных ног, Елена двинулась по дорожке, по которой столько раз возвращалась из школы. Вот и одноэтажная пристройка, в которой долгие годы был продуктовый магазин, а после работал городской суд. Дверь в пристройку стояла раскрытая настежь, а внутри чернела пустота. На плитах, которыми были вымощены подход к пристройке и лестница, успели подняться небольшие деревья, вот сколько туда нанесло ветром семян и земли и никто их не думал убирать, не говоря уже о том, что по этим дорогам явно никто не ходил, иначе бы все это было вытоптано. Ощущая холодок, пробежавший где-то внутри, Елена подняла глаза на окна квартиры, в которой она жила в детстве.
Pulsuz fraqment bitdi.