День победы пришелся на субботу, и я планировала выехать из города рано утром, чтобы к началу праздничного парада быть уже на даче. Ранний выезд гарантировал, что возможные перекрытия дорог из-за движения военной техники с Красной площади обратно на базы мне не помешают. Пока я мчусь на запад от столицы, техника двигается в противоположном направлении.
Дача родителей находилась в семидесяти километрах от Москвы. Благодаря удаленности от больших дорог и городской цивилизации, это был оазис тишины и спокойствия. Летом, кроме шелеста ветра в кронах деревьев и пения птиц, звучали только газонокосилки. Дом стоял на самой дальней улице посёлка, и одной стороной смотрел в смешанный лес. Каждый раз, приезжая из города, в первые часы мы испытывали кислородное опьянение.
У Матвея тоже был выходной, он отсыпался. Хотя привычка вставать в четыре-пять утра плотно вживается в организм, и в его случае отоспаться означало проснуться всего на час-два позже обычного. Мы договорились созвониться, но я не ждала звонка раньше обеда. Светило солнце, я улеглась на качелях позагорать.
Вскоре после полудня раздался звонок.
– Что, не спится? – быстро высчитав разницу во времени, поняла, что у него нет ещё и семи утра.
– Можно было бы ещё поспать, но привычка, ничего не поделаешь. Да и не принято тут спать до обеда, – в одном из первых разговоров Матвей рассказал, что будни в Америке начинаются рано, и почти все просыпаются на работу не позже шести утра. Рабочий день начинался как правило в восемь часов, и дорога занимала около часа на машине.
Учитывая дату, избежать обсуждения Великой Отечественной войны было невозможно.
Матвей рассказал, что на уроках истории в США рассказывают, что Штаты и их союзники победили Гитлера, а о том, сколько миллионов людей потерял Советский Союз, молчат. Даже со слабым английским и будучи не принятым одноклассниками, он спорил с учителем и отстаивал позицию, что именно СССР победил в той войне. Педагог с пониманием отнесся к национальной гордости эмигранта, но порекомендовал на экзаменах отвечать так, как написано в учебнике, а не защищать честь давно не существующей страны. «Неважно, что было в твоей жизни до переезда, теперь ты в Америке и живешь по её правилам и законам», – посоветовал ему тогда учитель.
Но хоть американцы и приписывают себе победу над Гитлером, отмечать этот праздник не принято. Это обычный день, как и восьмое мая10. Ветеранов всех войн, в которых приняли участие американцы, чествуют 11 ноября.
Закончив с историей, я попросила рассказать о его прошлом, и как он оказался в Америке. Мы ежедневно общались почти месяц, и несмотря на отсутствие каких-либо ожиданий с моей стороны и некоторый скепсис, Матвей становился неотъемлемой частью моей жизни. Мы знали расписание друг друга и планы на свободное после работы время, все чаще договариваясь созвониться в будни вечером или в выходные. Но про свою историю он говорил мало, а мне было очень интересно. Его рассказ про детство и жизнь до переезда в Штаты интересовали больше. Он хорошо учился в школе, нравился девочкам. Не хотел уезжать, но в начале 2000-х годов в Узбекистане плохо относились к русским, и оставаться было небезопасно, и все друзья с семьями постепенно уехали, кто куда. Так и он уехал с мамой. Его папа остался в Ташкенте, родители разошлись ещё до переезда. В Штатах его мама вышла замуж второй раз за американца, потом тоже развелась – это была классическая история, когда мужчина выписывает себе как из каталога славянскую девушку, которая ради гражданства вынуждена работать у него служанкой, наложницей и иногда даже терпеть побои, пока не получит заветные документы. Если доживет до этого момента. Однажды он сильно ударил маму Матвея, и он, шестнадцатилетний подросток, вступился за неё. За что получил сотрясение мозга и сломанный нос, пришлось вызывать скорую, потому что из-за проблем с перегородкой он не мог дышать. Вместе с врачами явилась полиция. Благодаря их вмешательству Матвей и его семья смогли подать иск против такого «мужа», развод оформили моментально, и адвокат помог получить гражданство досрочно. Затем мама познакомилась с другим мужчиной и теперь счастлива. Отчим не заменил Матвею отца, но стал его старшим товарищем, что было очень нужно юному парню, который оказался в чужой стране против своей воли. Он хотел бы уехать в Россию, но что может решить пацан, который даже школу не закончил?
– А с родным папой ты общаешься? – интуиция подсказывала ответ, но я не могла не спросить. В трубке повисло молчание. – Матвей? Ты тут?
– Нет, мы не общаемся. Он всегда будет моим отцом, но… он все-таки военный и очень жесткий человек. Насильно заставлял есть бараньи яйца11, которые я терпеть не мог, но он говорил, что я должен их есть, иначе я не мужчина… Держал меня в ежовых рукавицах, я бы никогда не стал делать со своим ребенком то, что делал он… – Матвей попросил сменить тему. В голосе слышалась боль и обида. Ему было тяжело говорить об отце. – Как ты считаешь, можно наши разговоры считать свиданиями?
От неожиданности я даже перестала раскачиваться на качелях. Внизу живота предательски заныло.
– Пожалуй, да, можно сказать, что каждый звонок как свидание. – «К чему он клонит?»
– Получается, у нас сегодня пятое свидание?
– Да, похоже на то.
– А если бы я был в Москве и у нас было настоящее свидание, ты бы разрешила себя поцеловать сегодня?
Меня никогда о таком не спрашивали. Если бы это была наша пятая встреча, то любой парень полез бы целоваться, не задавая вопросов. Да и я на пятом рандеву удивилась бы, если бы он не предпринял попытку сблизиться. Но хотела бы я его поцелуя? Как ответить тому, кого никогда не видела?
– Если бы все наши свидания в живую проходили с такими же разговорами, то, наверное, на четвертом… или как раз на пятом, – «Какая разница? Мы все равно не скоро увидимся, если вообще увидимся, так что будь что будет».
– Уф, приятно слышать. То есть сегодня мы могли бы перейти на новый этап наших отношений?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, поцеловать тебя на самом деле я не могу, хоть и очень хочу, – я почувствовала, что улыбаюсь и краснею. – Можно я буду делать это хотя бы виртуально и ласково называть тебя по имени? Мне бы не хотелось, чтобы тебе было неловко.
Манера Матвея задавать вопросы, а что и как мне нравится, была непривычной. Раньше я с таким не сталкивалась, хотя понимала, что это нормально. Расскажи и покажи, как с тобой общаться, что можно делать и что нельзя, что тебе нравится, а что нет – это нормальное начало любых взаимоотношений. С непривычки его вопросы казались странными. Сейчас не представляю, как можно иначе.
Теперь каждое голосовое, которое я слушала утром, начиналось с обращения «Машенька», а в сообщениях появлялись смайлики воздушных поцелуев. Я не спешила отвечать тем же, тем более, придумывать ласковое имя. В его случае ничего, кроме «Матюша», в голову не приходило, но в этом не было уникальности. Наше общение доставляло удовольствие, но нежничать не хотелось.
Матвей к тому моменту был уже увлечен мною, я же еще ничего не подозревала о зарождающихся ответных чувствах.
Разговор о поцелуях стал поворотным моментом. С этого момента мы оба понимали, что наше общение значило больше, чем приятная беседа по переписке.
В следующую субботу у Матвея снова не было практики в клинике, и он планировал встретиться с сокурсниками, чтобы обсудить вопросы по учебе и предстоящую свадьбу, на которой его попросили поработать фотографом.
У него были очень разносторонние увлечения. Совершенно непонятно, когда он находил на них время: его интересовали современные технологии, и он был фанатом всего, что производит Apple, даже акции их покупал; занимался спортом и увлекался профессиональной фотографией. Это был первый раз, когда его позвали снимать на свадьбу, что одновременно удивило и восхитило меня. Свадебная фотография – это занятие не слабонервных.
– Если бы это были незнакомые мне люди, я бы отказался. Понимаю, девушки в этот день могут быть слегка не в себе, но так как невеста тоже анестезиолог, понимаю, что свадьба вряд ли выведет её из равновесия. Мы очень стойкие и уравновешенные ребята – работа обязывает сохранять спокойствие в экстремальных ситуациях.
– Тебе заплатят за это?
– Конечно! За бесплатно я бы отказался, еще время на это тратить. Но из-за финансов им тоже выгоднее брать меня, а не профи – мне они заплатят меньше, но и претензии предъявлять не смогут.
Для будущих молодоженов экономия на услугах Матвея составляла несколько тысяч долларов. У них тоже были долги за учебу, и решение было финансово логичным. На мой вопрос, почему он не попросил половину стоимости профессионального фотографа, он ответил: «Чем больше они заплатят, тем более требовательными будут. Мы сошлись на сумме, которая всем комфортна, а работы на день самой свадьбы и несколько часов на ретушь». Он хорошо считал деньги и потраченное время.
Матвей поделился, что дружба в Америке отличается от того, что подразумевают под дружбой русские. Ему не удалось построить настолько близкие отношения, чтобы поговорить по душам и в любой момент обратиться за помощью. Дружба больше напоминала приятельские отношения с ярко выраженным корыстным подтекстом. По словам Матвея, редкий американец согласится помочь за «спасибо». Как-то он попросил приятеля отвезти его в миграционный офис. После обсуждений выбрали день, когда это доставляло минимум хлопот, но в конце дня знакомый попросил «двадцатку за беспокойство». Такси стоило бы дороже, но в то время каждый доллар был на счету. Матвей заплатил, и больше с этим человеком не общался. «Обидно даже не из-за денег, а то, что мы специально подбирали день, когда ему будет удобно, я задержался с документами, а он всё равно попросил оплату».
Для Матвея это был урок, что он всегда должен рассчитывать только на себя. Если друзья просили о помощи, он сразу оговаривал условия. У него получалось сочетать широту русской души и прагматичный американский подход, чтобы никому не позволять на себе ездить. Я заметила за ним этот пунктик: так или иначе он неоднократно упоминал, что не хочет быть использованным. Но не задумывалась, почему молодой парень так часто это повторяет.
С утра, пока в Америке ещё была ночь, мы с родителями навестили дедушку по случаю его 88-го дня рождения. Его день рождения всегда совпадал с чемпионатом мира по хоккею. Если погода позволяла, мы выезжали всей семьей на дачу и открывали сезон шашлыков, а если слишком холодно, то собирались у них с бабушкой дома и во время застолья включали трансляцию матча. Матвею понравилась эта традиция, хотя он и не интересовался этим видом спорта.
В этот раз хоккей мы смотрели уже дома, шла напряженная борьба между сборными России и США. Мы вели в счёте, заканчивался третий период и всё шло к тому, что наша сборная выиграет. С разгромным счетом 4:0 Россия прошла в финал. После окончания трансляции, допивая второй бокал вина, я записала Матвею сообщение, в котором гордо заявила, что моя сборная обыграла его сборную. И неожиданно для себя самой выпалила:
– Я хочу к тебе.
Алкоголь придал смелости, и на утро я легко могла бы сказать, что сболтнула лишнего, но я действительно хотела его увидеть, оказаться рядом. Хотела по-настоящему поговорить, флиртовать, глядя в глаза и чтобы он меня поцеловал. Через месяц общения скептический настрой ещё не пропал до конца, но тонкий голос сомнений становился всё тише, уступая место осознанию – Матвей мне нравился. Я уже не морщила нос, видя очередное сообщение от него. Ждала его «доброе утро», сказанное с другого континента, и тут же слушала очередное голосовое. Не стоит недооценивать силу ежедневного внимания, даже если это просто смс-ка с пожеланием хорошего дня – месяц-другой, и влюбленность смело стучится в дверь, даже если поначалу её никто не звал и не ждал.
Матвей не ответил, даже когда у меня наступила ночь, хотя у него оставалось несколько свободных часов после встречи с друзьями, чтобы записать ответ на мои слова. Обеспокоенная, не пропадёт ли он теперь, я уснула.
Но утром меня ждало голосовое сообщение. Я слушала сообщение, зажмурив глаза в ожидании его реакции. Я не жалела о сказанном, но вдруг в голосовом он скажет, что ему это неинтересно?
«Маша, доброе утро! Я начну с главного: я был невероятно рад слышать эти слова от тебя! Ты невероятная, очень умная, интересная и мне очень нравится с тобой общаться. И я бы очень хотел встретиться. Рад, что это взаимно!»
В тот день я назвала ему адрес, чтобы он смог отправить подарок на мой день рождения. Ломаться дальше не было смысла, влюбленность вошла в чат.
Наше общение изменилось. Теперь это была не дружба по переписке, а осознаваемая обоими романтика. Я сама не заметила, в какой момент изменилось моё отношение к нему. Мы обменивались музыкой и ссылками на смешные видео, Матвей чаще говорил комплименты, иногда роняя фразу: «Когда мы увидимся…», от чего у меня что-то сжималось в животе. Мы стали обычной влюбленной парочкой за исключением того, что не могли коснуться друг друга. Я постоянно висела на телефоне, слушая или записывая голосовые, но не задавалась вопросами о будущем.
Начиная конфетно-букетный период люди редко спрашивают друг друга и даже себя, чего они хотят от отношений. Мы тщательно отбираем гостиницы для отпуска, проводя несколько часов и дней на форумах, читая отзывы. Но задавать на свиданиях или во время общения вопрос, а какие планы у каждого на эти отношения, как будто неприлично. «Как это, спрашивать о таком, вы только познакомились! Не вздумай, спугнешь!» – такой совет как-то дала старшая сестра. Но почему-то большинство девушек спустя время обнаруживают, что по уши влюблены и строят отношения с мужчиной, который даже не в курсе, что состоит в них – он просто хорошо проводит время. Спрашивать в лоб может и не стоит, но часто достаточно внимательно послушать, что человек напротив говорит о планах на свою жизнь, и не искать за его словами скрытый смысл.
Так и я жила в расслабленном самообмане второй месяц. Мне не приходило в голову, зачем парень из Америки часами болтает со мной и куда может зайти наше общение, даже гипотетически. Я нравилась ему, он нравился мне – этого было достаточно. Я понимала, что когда-нибудь мы увидимся, но не более того.
Совместный отпуск был единственным шансом встретиться. В отличие от России, в Штатах не закреплен ежегодный оплачиваемый отпуск. В начале карьеры его может вообще не быть. Во-первых, у каждого выпускника за плечами кредит за обучение, и все рвутся начать зарабатывать. В отпуск может и хочется, но на него банально нет денег. Во-вторых, считается, что молодым отдыхать не положено. Американцы не в курсе, но крылатая фраза Лии Ахеджаковой в «Служебном романе»: «Да на тебе пахать надо!» идеально описывает отношение к сотрудникам, которые получили первую работу.
Матвей мог взять неделю отгула в год, когда нет экзаменов, чтобы не вылететь с учебы из-за прогула, и запланировал «отпуск» на сентябрь. Мне было легче обозначить руководству свои планы, но в любом случае до гипотетической встречи ещё три месяца. Звучало, как будто в следующей жизни. За окном во всю цвела сирень, весна вступила в свои права, а мы сможем увидеться, когда осень будет отвоевывать календарь у лета. А я протяну три месяца? А он? Не перегорим?
– О чем задумалась? И не отпирайся, у тебя по голосу слышно, что ты где-то в своих мыслях витаешь, – я призналась в своих размышлениях. – Возможно, получится что-то придумать раньше. Рад, что ты первая об этом заговорила.
– Этот вопрос возник бы рано или поздно. Мы же не будем с тобой годами переписываться, – мою необычайную смелость можно было списать только на расстояние и полную неопределенность. Впервые я четко понимала, что такой формат общения и отношений долго не продлится, и никому из нас не нужны многомесячные переписки и звонки через семь часов разницы во времени. Хоть это и было очень приятно и интересно, но через три-четыре месяца наступит кризис.
– Такую опцию мы не рассматриваем! Если бы я мог, то выкопал бы к тебе лаз из одного полушария в другой через центр Земли.
Его желание увидеться и редкие комментарии, намекающие на серьёзность намерений, льстили, но я предпочитала не акцентировать на них внимание. Приняла как данность, что увидимся осенью – так было легче. И лучшее, что можно было сделать в нашей ситуации, это не сгущать краски и не нагнетать обстановку. Успеем дать волю эмоциям, так что крепкие нервы и спокойное отношение к разделяющему нас расстоянию пригодятся.
Но как мы увидимся в сентябре? Я не могла полететь в Штаты, визы не было, денег на такое путешествие тоже. Вариант встретиться посередине, где-то в Европе, казался оптимальным. Матвей с американским паспортом мог путешествовать без ограничений, а для меня не составило бы труда получить визу в Европу, и по деньгам это более подъемно. Мозг начал искать варианты, тоска из-за сроков не отпускала. Слишком долго. Но другого выхода не было, и энтузиазм Матвея, что он что-нибудь придумает, не помогал. Хоть у него и оказалась виза в Россию, я даже на миг не допускала, что он захочет прилететь в Москву. Такой сценарий казался абсолютно фантастическим.
За неделю до поездки в Вену меня угораздило простудиться. Болеть весной и летом обидно и противно. Вместо прогулок приходилось лежать под одеялом, литрами пить чай и потеть, а вместо мороженого поглощать противовирусные препараты. Матвей регулярно спрашивал о моем самочувствии, симптомах и методах лечения. Казалось, он был рядом и каждый разговор действовал лучше очередной порции чая с имбирем.
От скуки я сидела в социальных сетях и заходила в разные приложения на телефоне, чтобы вспомнить, для чего оно. Удаленная работа была привилегией айтишников и фрилансеров, и во время болезни никто не беспокоил по рабочим вопросам. Почти что отпуск, если бы не приходилось лежать постоянно в кровати.
Взгляд зацепился за иконку Тиндера. С момента того свидания в апреле, когда кавалер не явился, я перестала заходить в приложение. Нужно удалить аккаунт, а затем и иконку – я в завязке, все мои мысли занимал кареглазый брюнет на другом конце Атлантики. Захотелось поймать настроение ностальгии и перечитать нашу переписку, освежить в памяти, как всё начиналось. И под его фото в профиле увидела: был онлайн два дня назад.
Мерзкий страх предательства вперемешку с ревностью затмили мозг. «Он что, продолжает пользоваться приложением? Если он нашел девушку ближе и проще, не желаю тратить больше ни минуты на эту переписку!» Боли не было, только злость за то, что меня держат за дуру.
«Матвей, привет! Я тут зашла в Тиндер, и увидела, что ты был онлайн пару дней назад. Можешь объяснить, что это значит? Зачем ты пользовался приложением?» – короткое аудио, записанное гнусавым голосом, тут же улетело по невидимым проводам в Америку. Нечего тянуть резину. Как оказалось, у меня был очень собранный и твердый голос, мне удалось скрыть эмоции.
Доставлено, прослушано.
Тишина.
В ожидании ответа я придумала несколько тирад на тему, какой он лицемер, хотя с радостью открутила бы ему голову. Когда я через неделю знакомства пошла на свидание, он чуть не устроил образцовую сцену ревности и почти сыграл обиженного и оскорбленного в лучших чувствах, не имея на то никакого права! Это был его выбор искать девушку за границей. Ожидать, что с первого разговора моё сердце замерло, и я решу, что именно его ждала всю жизнь, как минимум, наивно. Но после того разговора он сам продолжает поиски?!
С другой стороны, мы не договаривались об эксклюзивности. Матвей переживал, как бы я не загуляла, но про него подобных разговоров не было. Сначала меня это не интересовало: пусть переписывается и встречается, с кем хочет. Я не переживала, что меня могут одурачить, потому что до сих пор не вложила в эти отношения ничего, кроме времени. Но учитывая его настрой, и почти ежедневные заверения, что его интересую только я, сама сделала вывод, что с другими девушками он не общается и не ищет новых знакомств.
Хоть меня и разрывало от праведного, как я считала, гнева, предъявить ему было нечего. Но какой смысл общаться со мной, если он продолжает знакомиться в приложении? Или в Америке все настолько плохо с девушками, что лучше Маша, которая живёт на другой стороне глобуса?
Он позвонил через два часа и начал издалека, спросив о моей самочувствии и растягивая слова как кот Матроскин. Явно наслаждался моей ревностью.
– Нормально я себя чувствую, – огрызнулась я, хотя с севшим голосом и заложенным носом это вряд ли прозвучало убедительно. – Ты ответишь на мой вопрос?
– Я действительно заходил в Тиндер пару дней назад, чтобы посмотреть, когда ты была онлайн. Если бы ты продолжала пользоваться приложением, нас ждал бы неприятный разговор. Увидел, что ты не заходила в приложение полтора месяца, и успокоился, – я молча пыхтела в трубку. Красивое объяснение. Выглядит так, что мы сделали одно и то же. Слишком красиво, чтобы быть правдой. Так бывает только в кино.
Он предложил удалить учетную запись вместе с приложением и прислать снимок экрана, чтобы подтвердить его слова. Это не помешает установить позже приложение заново, но спустя несколько часов ожидания я задумалась: какой резон меня обманывать? Очевидно, простыми наши отношения не назовешь. Что бы он ни говорил, варианты ближе и проще, чем я, были. Он бы не стал часами болтать со мной от скуки. Хоть я поначалу так и общалась, но девушки в принципе более разговорчивы, чем мужчины. Он сам выбрал такой формат. Да и с кем попало на расстоянии не общаются.
Его идея удалить Тиндер мне понравилась.
– Хорошо, сделаю после работы, сейчас ещё одна операция, но хотел обсудить это по телефону, а не в сообщениях, чтобы не нагнетать обстановку. Не ревнуй, ты лучшая. Целую тебя.
Говорил он правду или врал, неизвестно. Но эта ситуация ткнула меня носом в правду: Матвей стал мне важен больше, чем я думала. Часть меня продолжала делать вид, что эти отношения ничего не значат, что могу в любой момент прекратить общение и ничего не изменится. Находясь за девять тысяч километров, я чувствовала себя в домике, и считала, что расстояние защищает меня и мои чувства. Но стоило признать очевидное: я влюбилась.
Через пару часов он прислал несколько последовательных снимков экрана телефона с подтверждением, что аккаунт удален. И я сделала то же самое, хотя он не просил. Тиндер мне больше не нужен.
– Для меня много значит, что тоже удалила приложение, хотя мы не договаривались об этом. Это очень приятно и важно для меня. Спасибо, милая.
Я не баловала Матвея особым отношением, ласковыми словами и признаниями, которые продемонстрировали бы ему, какое место он занимает в моей жизни. Сдерживалась, не хотела вводить в заблуждение и брать на себя ответственность раньше времени. К своим годам научилась: если говоришь о своих чувствах, потом за эти слова нужно отвечать. Мы ни разу не встречались, и неизвестно, когда это случится. К чему усложнять то, что и так непросто? Но если нет возможности регулярно видеться, ласковые слова добавляют нежности и помогают держаться, а от навыка обсуждать любые проблемы зависит успех отношений.
Эта ситуация оказалась незапланированным тестом на честность для нас обоих и признанием эксклюзивности отношений. Было сложно представить день без общения друг с другом, мы были постоянно на связи и не хотели это терять. Человек в другом полушарии стал важнее и интереснее любого, кто мог оказаться рядом. Я не представляла, чтобы в моем окружении появился другой мужчина, который займет его место. Как сказала героиня советского фильма «Жених из Майами»: «Меня у него никто не уведет!» И Матвей чувствовал то же самое.
Но меня ждала поездка в Вену. Роуминг, сестра рядом – общаться будем меньше. Я была уверена, что и не замечу этих ограничений: любимый город, новые впечатления, запланированные встречи – мне некогда будет скучать. Я ошибалась.
Глава 11. День рождения на голубом Дунае
Вена встретила нас теплой погодой и мягким солнцем, и мы сразу пожалели, что приехали на несколько дней. Но на печаль не было времени: прогулка по городу, встречи, поездка за город – дни были расписаны по минутам.
Благодаря корпоративной связи у меня работал мобильный интернет – небывалая роскошь в 2015 году. Но я не пользовалась социальными сетями, не открывала почту, и пользовалась такими благами цивилизации только для карты города и переписки с Матвеем, которую перевела преимущественно в текстовой формат – все-таки паранойя получить баснословный счет от работодателя в конце месяца не отпускала. Он с уважением отнесся к изменению обстоятельств и понимал, что у меня нет возможности наговаривать длинные сообщения. Тем более, двоюродная сестра не знала про наши отношения, и я старалась меньше сидеть в телефоне, чтобы не вызывать лишних вопросов.
Я чувствовала себя абсолютно счастливой. Прекрасная погода, скоро день рождения, я нахожусь в одном из любимых городов, а еще взаимно влюблена в классного парня. Меня переполняло счастье и казалось, весь мир принадлежит мне. Никаких переживаний и тревог о будущем, только уверенность, что дальше всё будет так хорошо, что даже не хватает воображения придумать, насколько. Казалось, все мечты могут исполниться по моему желанию.
По утрам, пока сестра принимала душ, я рассказывала в голосовом планы на день, делилась впечатлениями и комментировала его новости. Он скучал, даже прислал картинку, на которой мальчик выкопал туннель из Штатов и вылез на другой стороне к большой радости поджидающей его девушки – как будто про нас. Я была наполнена до краев эмоциями и впечатлениями от поездки, отправляла фотографии и умилялась его тоске по нашим разговорам. Мне тоже не хватало его, но я скучала меньше, чем он.
В одно утро я не успела записать сообщение, только прослушала его и написала буквально несколько слов в ответ. Через пару часов он заволновался: «У вас всё в порядке? Ты немногословна сегодня, волнуюсь. Или загуляли?»
Мы ничего не скрывали друг от друга, и когда один из нас по незнанию говорил что-то неприятное или цепляющее, то уточняли, что конкретно имелось в виду. Недосказанность портит отношения, даже когда вы в одной комнате, а учитывая наши обстоятельства, любые догадки ещё больше всё усложняли. Мы говорили правду и не скрывали, когда необдуманные слова задевали чувствительные места. Так мы выстраивали доверие, находясь за тысячи километров, и учились чувствовать настроение друг друга.
«Извини, милый, сегодня и вправду не получилось. Всё хорошо, но да, загуляли :)»
Перед отправкой палец завис над экраном. Впервые я позволила себе ласковое обращение в его адрес, и это произошло естественно, не чувствовала наигранности внутри. Ещё в начале общения обсудили, что обоим не нравится «зоопарк» в общении парочек: все эти «зайки» и «котики» по отношению к любимому человеку звучат странно, особенно в адрес мужчины. И я не хотела переходить эту черту до нашей встречи, но в тот момент слово вырвалось само собой. Но это был текст, я могла стереть его. Но не стала. Сердце подсказывало, что всё правильно. Ответ пришел тут же:
«У меня мурашки по коже, когда читаю от тебя „милый“…»
Я покатала слово на языке, представляя, как скажу это впервые вслух в следующем голосовом. Никакого сопротивления в теле, более того, чуть не поддалась порыву и не начала всё-таки сюсюкаться с ним. Матвею так и вовсе снесло голову от эмоций – это был первый раз, когда я открыто выразила свою симпатию ему.
«В хорошем смысле, я надеюсь?»
«Шутишь?) Да я тут чуть не станцевал на радостях – это самое яркое событие моего дня теперь :) Думаю о тебе» и смайлик-сердечко.
После этого мурашки по коже побежали у меня. Его «думаю о тебе» давно стали аналогом «я люблю тебя». Я не сомневалась, что скоро услышу эти слова от него и была благодарна, что он сдерживается. Ни к чему всё усложнять.
В день рождения я не ждала от него ничего, кроме длинного голосового с поздравлениями. Подарок приедет в Москву после моего возвращения. Но Матвей прислал короткое аудио на полминуты с формальным: «С Днем рождения!», фото цветов и ссылку на Youtube. Я почувствовала разочарование с примесью недоумения, не сомневалась, что по ссылке популярное видео поздравление на подобие тех, что бабушки пересылают друг другу по Whatsapp. Но Матвей был бы не Матвей, не подготовь он что-то эффектное.
Он записал и смонтировал видео специально для меня. В 2023 году этим уже никого не удивишь, но в 2015 году ролик на пять минут был почти что технологическим прорывом. Но важнее то, что мы ни разу так и не созвонились с видео, я впервые увидела человека, с которым переписывалась сутками полтора месяца. С момента знакомства мы отправили друг другу пару фотографий, но не увлекались этим. Мне нравилось, что он не клянчил снимки, тем более, в откровенном стиле.
Матвей был великолепен. Я не могла отвести взгляд от него и молилась, чтобы сестра как можно дольше принимала душ. Надел рубашку с галстуком, который и не вспомнит, когда завязывал в последний раз, и сидя за столом наговорил комплиментов, пожелал прекрасно провести день и выразил благодарность моим родителям за то, что я появилась на свет. И завершил поздравление глотком рома, скорчив лицо:
– Как ты это пьешь, боже мой!
Он запомнил, что я любила коктейли с ромом, но забыл, что в чистом виде его пить не стоит. После кадра с надписью «С днем рождения, Машенька!» оставалось ещё несколько секунд – Матвей оставил «испорченные дубли», как он торопился, заказывая галстук.
Технологии удивительны. По проводам текут слова, дыхание, мысли, чувства, прикосновения. Они текут непрекращающимся потоком, то набирая силу как бурный источник, то почти затихая как новорожденный ручей. Провода соединяют людей через километры, страны и даже континенты, давая возможность почувствовать присутствие того, кто бесконечно далеко. Мы ругаемся, что технологии поработили нас, но вместе с тем они нас сближают так, как не под силу ни одному другому изобретению человечества. Я была готова провести весь день, пересматривая видео – я начала сама себе завидовать.
Pulsuz fraqment bitdi.