Иллюстратор Мария Вячеславовна Скуратова
Фотограф Вячеслав Александрович Скуратов
Корректор Вячеслав Александрович Скуратов
© Мария Скуратова, 2017
© Мария Вячеславовна Скуратова, иллюстрации, 2017
© Вячеслав Александрович Скуратов, фотографии, 2017
ISBN 978-5-4483-9114-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Посвящаю книгу папе, – за терпение, любовь и исполнение моей маленькой мечты…
Мария Скуратова
До нашей эры в двести пятидесятом году
Гидравлике Архимед дал начало.
Соединил он воду в союз и трубу,
Обнаружив, что в ванной стало её мало.
Затем своё слово сказал Леонардо.
Оставил вклад и великий Ньютон,
«В жидкостях при движении – явления
Внутреннего трения» создав свой закон.
Кинематику, физику и термех
Изучить предстоит, поступив в политех.
Новотроицкий колледж и группа «Мг»
Теперь для меня важней «БМВ».
Законы динамики, привода, гидромех
Понять, изучить обязан механик.
В моей жизни непременно наступит успех,
С пометкой в дипломе – «гидравлик»!…
В темноте забытого мира теней
Королева – на троне из скелетов.
В окружении тварей, что заперты в клетках.
«Доставьте невольницу» – шепчет кому-то.
И из тьмы непроглядной
Выходит девица в оковах…
Её глаза невинны, как и тело,
Но руки и ноги в синяках от цепей.
«Привет, любимая» – тихо шепчет ей.
«Что изволите, королева?» —
Молвит девица в ответ.
И подойдя с улыбкой к той деве,
Королева рукой замахнулась.
Рукой, что с когтями зверя —
Рукой, что темнее неба.
Упала девица на землю сырую,
И влажную от крови людей.
Девица привстала. Заплакав, сказала:
«Я тебя ненавижу, ты знаешь?
Твой мир – это клетка, по сути».
Королева кричит ей:
«Ты не достойна ни лучика света,
Ты поплатилась за то, что так красива».
И дрожит от холода тело,
И мурашки по коже прошли.
«За что мне винить королеву?
Королеву, что за печаль вдруг казнит.
Она всего лишь одна из злодеев,
Что живут в этом месте забытом…
Забытое странное место,
Где мысли давно умерли».
И ведёт королева девицу
В свою клетку для пленённых людей.
«Сегодня терзать тебя буду я снова,
И слово попробуй лишь проронить…
Твоё слово – это капелька крови,
Что оставляет на теле ожог».
И ушла королева прочь из темницы.
Туда, где часто был слышен смех.
Ну, а девица осталась в той клетке,
Под присмотром демонов всех.
Страдая от боли, девица шептала:
«Когда же закончится это?»
Но в ответ услыхала рычанье зверей,
Имеющих облик когда-то людей.
И спать на полу та девица легла, —
Крики тварей сводили с ума.
Ощущая липкую кровь на руках —
Нет покоя ей по ночам.
И утром ей тоже не спится —
Всё часто терзают кошмары.
Жить в этом месте стало привычно.
И просыпаясь, видеть лишь нары.
Оковы не жмут уже на ногах,
Но так хочется оказаться птицей
В надёжных и верных руках.
И увидеть родных своих добрые лица.
Но девице судьба – страданий сполна,
А любовь живёт только лишь в сказке.
Её разум поглощает печаль,
За которой следует казнь в маске.
Свою жизнь в страданьях отдать
В этом месте стало комфортно.
Здесь твари любого хотят лишь сожрать
Королеве в услугу злобной.
И средь клеток в оковах в углу
Застонала милая дева —
Кудрявые волосы, зелёные глаза.
«Боже мой» – прошептала девица,
Рассмотрев и узнав в ней себя.
И потянув свои руки в оковах,
Тихо её позвала…
Та из угла подошла незаметно,
Ведь жизнь девицы давно уже спета.
Девчонка была лишь с виду несчастна,
Внутри же была исчадием ада.
И заключив непростой договор,
Девица осталась в клетке одна.
Девица желала увидеть хоть капельку света,
Отдав своё тело и разум за это
Чтоб крылья, что сломаны,
Воскресли в мгновенье
И стали белее, чем облака на небе.
Но крыльев всё нет, и нет капельки света.
И ключ от темницы был потерян на веки.
Ключ на свободу, на покой в её сердце.
Девица страдает, страдает в углу.
И помог бы кто ей унять ту тоску.
Демонов много, но она здесь одна
Средь монстров, нелюдей и тварей.
Девица устала – не может вернуться.
В оковах сидит, и не может проснуться.
Тело горит, перестала мечтать,
Не может сказать, и теряет свой разум…
Но сбросив оковы тяжёлого сна —
Вдруг в кровати своей открывает глаза.
В мире своём, где свет и тепло,
И опять в своём теле осознала себя.
Только королева осталась в том сне,
И больше не тревожила болью.
Лишь вопрос один оставался во тьме:
«Надолго я здесь?»
И тихо в ответ:
«Насколько протянешь, милая Мэри»…
В борьбе с душевной болью
Музыка – мой морфий.
Упала на землю, не имея сил.
Мой мир – музыка души.
В борьбе с плохими моментами
Совсем несладкой жизни —
Я складываю «пазлы», и не слышу крики.
Папа, слышишь? Я не стала плохой!
И продолжаю жить – в прямом смысле.
В борьбе с болезнями, мне помогает друг.
С поддержкой не откажет – спасибо ему.
Папа, слышишь? Я не стала чужой!…
Так много лет прошло, поговорим немного?
За окном метель, я опять замёрзла.
Я забочусь о маме, ты просил, помнишь?
Разные чувства – разные «пазлы»,
Настоящие чувства хотел каждый…
В омут с головой, я иду за мечтой,
Не гася в сердце большой огонь.
Хоть устала бороться, —
Ведь есть те люди, что верят в меня.
Волшебное число 3.
И я продолжаю идти,
Хоть и гаснут в душе фонари.
Я борюсь, и сдаюсь, потом громко смеюсь.
Наушники в уши, и неважно, что в комнате пусто.
Жизнь – сладкая соль, и горький сахар…
Я искала верные пути.
Не находя – огорчалась.
Под словом «терпеть» – сжала кулаки
И без сил, упала камнем вниз…
«Борьба, жизнь – борьба» —
Только и шепчет каждый больной.
Я одеваю наушники, включаю плей-лист.
В душе наступает покой,
В моё тело приходит тепло.
И уже не страшны какие-либо моменты.
Моя музыка в моем сердце – навечно…
И не страшна мне борьба с душевной болью,
Ведь, Музыка – мой морфий.
И если упаду на землю не имея сил —
Моя музыка унесёт меня в сказочный мир.
Не прогоняй меня – я тебе не враг.
Не проси – не отпущу.
Знаешь, пока ты спишь, я по тебе грущу…
В моей душе – холодный лёд,
В тетради записей навалом…
Я так запутался в этих часах и числах,
И кажется, что всё напрасно…
А дни как дни и солнце надо мной,
Но свет его не греет сердце.
И мне как будто всё равно,
Хотя казалось – жизнь прекрасна.
Но без тебя мир – клетка.
Где разговоры до утра?
Где твой запах на одежде?
Мне б прикоснуться к тебе руками,
Нежно, безобидно, долго…
Вновь взгляд в окно, – где ты?
И где тот запах на одежде?
Мне нужен смех,
Но только твой – ты слышишь?
Слова уходят в высоту.
Где-то там средь тысяч звезд,
Там где-то я, – звезда мерцает.
Без твоей улыбки свет мой не горит.
Посмотри на небо, на звёзды в ночи.
Видишь свет? Там где-то ты.
Видишь тень – там я погиб…
С планеты Сатурн пишу тебе я ввысь,
Не прогоняй меня, – прошу, прочти.
Не враг тебе, и не проси – не отпущу.
Пока ты спишь, я по тебе грущу…
Как же многолюден мир,
И будто сильно тесен.
Когда вокруг люди говорят,
А ты безмолвно смотришь в даль…
Все вокруг разбились по парам, —
Лишь ты осталась одна.
И когда тебя не будет на месте —
Пустую парту никто не заметит.
Не будет ласковых слов и волнений,
Не будет и взгляда тебе вслед.
Не услышать вопрос: «Где же она?»
Узнаешь навряд ли ты это.
Пустое место никто не заметит,
И не заметят, что нет тебя рядом.
У тебя вовсе нет окружения, —
Нет людей, что спросят: «Ты где?»
Никто не спросит о твоём здоровье, —
Им больше интересен вопрос простой:
«Не одолжишь ли ручку с листочком?
Я попишу немножко».
И дело даже не в этом, —
Просто так одиноко…
Что если не будет на месте тебя —
Пустой парты никто не заметит.
Это история нашей любви,
Где мой след давно простыл.
Где ты и я тогда были вместе,
И радость с бедою со мной ты делил.
Этот образ моей мечты
Как «Титаник» мимо проплыл.
Эта любовь – затонувший ледник,
Что так печально под воду сходил.
Вспомним – как раньше было?
Как гуляли тогда, любя, мы в ночи.
А сердце в предчувствии ныло,
Хоть в горе вместе были и в радости.
И ты больше не яд и даже не жизнь.
И все пошло под уклон когда-то в 6.30,
Услышав слова по ту сторону провода:
«Малыш, я тебя никогда не любил».
Я твои забираю слова,
Что в ступор так сильно вогнали.
И айсбергом мимо проплыв,
Любовь наша историей стала…
Pulsuz fraqment bitdi.