– Сворачиваемся! – крикнул он, и постепенно Анина квартира стала пустеть.
Наконец она осталась наедине с адвокатом.
– Что ж, я тоже пойду. Сегодня у вас был трудный день, и я не вижу смысла нагружать вас дополнительной информацией. Позвоните мне завтра, – и Лесницкий протянул ей свою визитку, – встретимся и все обговорим. Всего доброго!
«Да, настоящий профессионал, но далеко не настоящий мужчина! Просто бросил меня здесь одну, видя, в каком я состоянии…» – думала девушка. Аня продолжала сидеть на стуле и смотреть в пустоту. У нее не было сил даже начинать убирать этот хаос.
– Ты в курсе, что у тебя дверь нараспашку, – сказал Леша, деликатно постучав вместо двери в косяк прохода.
Аня обернулась и не поверила глазам, настолько странно было его сейчас здесь видеть. И она совершенно не знала, как себя с ним вести. А потом неожиданно слезы хлынули из ее глаз потоком, и она просто закрыла лицо руками.
– Ну же, успокойся, самое страшное уже позади, – Леша подошел и положил руку ей на плечо.
Он деликатно дал ей время проплакаться, и только когда понял, что слезы идут на спад, продолжил:
– Костя просил перевезти тебя к нему домой. Собери самое необходимое.
– Ты разговаривал с Костей? Ты знаешь, где он? – тут же оживилась девушка.
– Он на допросе. С ним сейчас только Герман может говорить.
– А ты не знаешь, когда его отпустят?
– Не скоро, не в ближайшие дни точно. Они за Костей и Максом много лет охотились, пытались за что-то зацепиться, и просто так его теперь не отпустят. Но Герман делает все возможное, чтобы вытащить его под залог.
Аня поникла. Ей было страшно даже представить, в каких условиях сейчас находится ее муж. Она хотела быть рядом или хотя бы поговорить, чтобы поддержать его. Получалось, что он один отдувается за них обоих, и девушку мучила совесть.
– Ань, собирайся, – выдернул ее из раздумий Леша.
– А в той квартире тоже все… вот так?..
– Нет, там все спокойно. Она оформлена на «левую» контору, так что получить разрешение на обыск им будет непросто.
Девушка собрала с пола джинсы, пару футболок и кроссовки в пакет, туда же кинула из ванной зубную щетку и пару средств для лица. Спустившись вниз, Леша отнес ее пакет в багажник своей машины. Аня стояла рядом и маялась в нерешительности. Ей не давал покоя их последний разговор. И хотя Леша вел себя так, словно ничего не было, девушка боялась своим поведением опять его ранить.
– Леш, ты извини за…
– Забей, все в порядке, – сказал он, прошел мимо и открыл ей дверь.
– Но я не могу…
– Я сказал, проехали. Все нормально. Садись уже.
И вот Аня снова переступила порог дома, из которого, казалось, так недавно, но уже словно в прошлой жизни, сбежала. В квартире все было по-старому, но как-то неряшливо. На полках виднелась пыль, а в раковине стояло штук десять кружек из-под кофе. «Видимо, он отпустил домработницу… или, может, у нее отпуск? Хотя за год я не помню, чтобы у нас не убирались», – рассуждала девушка, осматривая знакомые стены.
– Я поехал, отдыхай. Если что – звони, – сказал Леша.
– Хорошо, спасибо! – успела сказать ему вслед девушка.
Аня поднялась со своим пакетом на второй этаж. Постель в спальне была скомкана, а Костины рубашки валялись на пуфике и полках шкафа. Ее муж был аккуратистом и всегда развешивал свои вещи, так что этот бардак для нее был удивителен. Она собрала его вещи и понесла в стирку, но по дороге уткнулась в рубашки носом: от них еще чувствовался его парфюм. Аня словно оказалась в объятиях любимого, таких надежных и уютных. Впервые за день она выдохнула и расслабилась. Девушка сидела на полу в ванной, опершись спиной о стиральную машинку, и вспоминала счастливые и радостные моменты их совместной жизни.
«Как верно, что мы начинаем ценить что-то, только когда теряем! Одно дело расстаться, но знать, что он рядом, другое – что он сейчас за решеткой и неизвестно, когда выйдет. А если его все-таки посадят?! За убийство явно много дадут, как же мы будем жить дальше? А дети? Он ведь хотел детей, да и я, в принципе, готова… Вся жизнь под откос из-за этого урода! Боже, а что я скажу родителям?! Как мне им объяснить, что он не убийца! Лишь бы все получилось и его отпустили! У него всегда все под контролем, он продумал версию, подготовил адвоката, избавился от вещей. Он не стал бы этого делать, если бы не был уверен, что все получится».
Нилов никак не мог уснуть. Чем больше он вникал в эту историю, тем более сложной и запутанной она казалась: «Что может быть банальнее: два друга не поделили бизнес, и один убил второго. Но слишком многое не укладывается в эту схему. Почему только спустя год? И Зимовский к старым делам больше не притрагивался, а занимался исключительно своей охранной фирмой. Кто кого позвал на встречу? Они не созванивались несколько месяцев. В этот день машина Зимовского не попала ни в одну дорожную камеру, хотя раньше он регулярно получал штрафы. Повез подружку к ней домой, где сплошные дворы старых пятиэтажек, а не к себе, где на воротах и всех домах висят камеры. Он все продумал и не хотел, чтобы мы могли хоть как-то установить время его перемещений. Но если убийство было спланировано, зачем он потащил туда девушку?! С этой его подружкой еще больше вопросов. Из простой семьи, с высшим образованием и самой обычной внешностью. Таких в окружении Земнухова и Зимовского никогда не было. Где они вообще могли познакомиться? Надо обязательно у нее спросить… Вроде бы понятно, нашла богатого „папика“, но что-то тут не вяжется. Если ей нужны были только деньги, она бы уже выдала все, что знает, и отправилась искать следующего „мужа“. Но она молчит. Боится, но молчит. Может, он ее запугал? Стала случайной свидетельницей, и он пообещал убить всю ее семью? Тогда зачем он вообще ее в живых оставил, намного легче было оставить труп и не переживать, что он расколется. Майор Маслов шесть часов пытался вытянуть из Зимовского хоть что-то, но это пустая трата времени. Он думал, что забрал себе главного „клиента“, но он ошибся. Раскручивать надо эту Анну, как только она сломается, Зимовского уже ничто не спасет! И не надо забывать еще про двух охранников Макса, которые сейчас в реанимации. Как только врачи к ним допустят, надо допросить их первым».
Аня никак не могла поднять себя с постели, даже чтобы дойти до туалета. Не было ни сил, ни желания. Она понятия не имела, что ей теперь делать, пока Кости нет. Конечно, можно заняться уборкой, но девушка чувствовала себя настолько «разбитой», что лишний раз не переворачивалась на бок. Встать ей помог телефонный звонок: адвокат пригласил ее на встречу. Аня надеялась, что Лесницкий расскажет ей какие-нибудь подробности про ситуацию Кост или подскажет, как она может помочь ему. Это был самый сильный стимул для нее, поэтому она даже привела себя в порядок и накрасилась. На своей Ауди, которую Леша еще вечером пригнал на парковку, она отправилась в офис адвоката.
– Здравствуйте! Вы гораздо лучше выглядите, – начал с комплимента Вячеслав Николаевич.
– Спасибо! Скажите, вы знаете, что сейчас с Костей?
– Он в СИЗО, Герман работает над тем, чтобы ускорить его освобождение. Не беспокойтесь, он в надежных руках!
– Я знаю, просто с ним никакой связи…
– Вам сейчас надо думать о себе. Пока вы проходите по делу как свидетель, важно, чтобы так и осталось. Нашу позицию вы уже поняли… Надеюсь, помните?
– Да, конечно, – поспешила ответить Аня, расстроившись, что ничего не узнала о Косте.
– Важно, чтобы вы ничего не путали и в любой момент могли повторить, что там было. Вас могут спрашивать подробности, вроде «какие вещи видели в бытовке» или «сколько длился ваш секс». Вы не должны теряться и отвечать, что первое в голову придет. Чем больше подробностей вы будете им говорить, тем больше шансов, что запутаетесь, и они на чем-нибудь вас поймают.
– А что тогда мне отвечать?
– Что не помните, не обратили внимания. В конце концов, далеко немногие обладают фотографической памятью, ничего подозрительного в этом не будет, – тут Лесницкий положил перед Аней стопку местных газет. – Смотрите.
Девушка с ужасом читала заголовки: «По делу об убийстве криминального авторитета Макса задержан бизнесмен Зимовский», «Разборки компаньонов закончились убийством», «Бизнесмен Зимовский застрелил бывшего партнера». На первых полосах были фото Макса и Кости. Она облокотилась на стол и схватилась за голову: «Только не это! Теперь весь город будет в курсе этого дела. А если родители это увидят? А друзья? Боже, как мне дальше здесь жить…»
– Пока журналисты еще не узнали, где вы живете, но вы должны быть готовы, что вас могут караулить возле подъезда или в магазине. Настоятельно советую исключить с ними общение, не отвечайте ни на какие вопросы, лишний раз по городу не передвигайтесь. Макс был заметной личностью в городе и имел большие связи в Москве, так что дело будет громким. Нам повезет, если сюда не приедут столичные журналисты! Чем больше шумихи, тем больше давления будет со стороны Москвы на быстрое закрытие дела. А мы, к сожалению, живем в России, где слово какого-нибудь высокопоставленного человека важнее закона. Константин сейчас для них слишком легкая мишень.
Аню накрывала паника. Ей очень захотелось прямо сейчас оказаться на каком-нибудь острове, где ее никто не знает, и никогда не возвращаться в этот город. Но потом она подумала о Косте, которому сейчас гораздо хуже, чем ей, и решила быть сильной ради него.
Выждав паузу, адвокат продолжил:
– Я также советую вам связаться с родственниками и знакомыми и обговорить эту ситуацию. В поисках информации журналисты могут выйти и на них. Если вы не хотите, чтобы какие-то личные моменты были в прессе, лучше обсудите с ними заранее.
Аня даже не представляла себе такой разговор, но кивнула.
– Тогда двигаемся дальше. Расскажите мне, что происходило в доме Земнухова. Скорее всего по этому моменту тоже будут вопросы. Мне надо понимать, как выстроить защиту.
– Хорошо.
– И главное, не обращайте внимания на их давление. Для них вы – слабое звено. От ваших показаний зависит защита Константина. Поэтому они будут всеми силами заставлять вас сказать правду. Чтобы максимально вас обезопасить, я должен присутствовать на всех допросах. Если кто-то будет вас расспрашивать вне отделения, ничего не говорите и звоните мне. С этим все понятно?
– Да, конечно.
– Тогда я вас слушаю. Начните с самого начала, как вы познакомились с Константином?
Не успела Аня выйти из офиса Лесницкого, как ей позвонил капитан: ее ждал новый допрос. После разговора с адвокатом настрой девушки был куда более боевой, и на этот раз она была готова морально к нападкам Нилова.
Вместе с Вячеславом Николаевичем она приехала в отделение. И снова Аня оказалась в этой жуткой серой комнате.
– Как сегодня ваше самочувствие? – издалека начал капитан.
– Спасибо, намного лучше, – сухо ответила девушка.
– Анализ вашей крови показал наличие сильного снотворного, которым, видимо, напоил вас Зимовский.
– Анализ крови? – вмешался адвокат. – Почему вы мне об этом не сказали? Когда его брали? Вы подписывали согласие? Мы подадим заявление на аннулирование результатов анализа, проведенного с нарушениями!
Нилов исподлобья взглянул на Лесницкого. «Ну вот, началось! Даже к этому бесполезному анализу докопался! Так я с ней „работать“ не смогу», – подумал он, а вслух спросил:
– Вы знали, что за лекарство вам дал Зимовский?
– Нет, – тихо ответила Аня, переживая, что опять все испортила. Ей даже в голову не пришло отказаться от забора крови.
– Может у вас есть предположение, зачем ему понадобилось вас усыпить?
– Это не имеет отношения к делу! – заметил Вячеслав Николаевич.
– Давайте я буду решать, что имеет отношение, а что нет! – не выдержал Нилов. – А если не имеет, то тем более нет смысла скрывать.
– У меня проблемы со сном были последнее время, кошмары снились, наверно, поэтому, – решила девушка успокоить своим ответом мужчин.
– Вы наблюдаетесь у врача?
– Нет.
– Такое лекарство выдают по рецепту. Откуда тогда его взял Зимовский?
– Я не знаю.
– Задайте лучше этот вопрос Константину, – опять вмешался адвокат.
– Хорошо, – продолжил Нилов и положил на стол прозрачный пакет с комком светлой ткани, – узнаете?
Аня немного нагнулась вперед, чтобы разглядеть, что в пакете, и с ужасом поняла, что это ее трусы – те самые, которые сорвал Макс. Капитан не сводил с нее глаз, гадая, начнет она отрицать или нет. Щеки девушки мгновенно покраснели от стыда: двое мужчин сидели и смотрели на ее нижнее белье прямо посреди стола!
– Это мое, – ответила она, не поднимая глаз.
– Вы помните, где их оставили?
– В вагончике.
– Тогда подскажите, как на вашем белье оказались потожировые следы Земнухова?
Аня сначала посмотрела на адвоката, но по его изумленному лицу поняла, что об этом он не знал – видимо, Костя забыл его предупредить. В этот момент она подумала, что Костя мог вообще не заметить ее белье на полу, а потому упустил этот момент. И тут ее осенило. Она смело посмотрела Нилову в глаза и ответила:
– Макс был тем еще извращенцем, возможно, он увидел в бытовке женские трусы, поднял посмотреть. Откуда мне знать?
Повисло молчание. Аня и капитан, не моргая, смотрели друг на друга, словно в игре, кто первый сдастся. Нилов видел ее замешательство и был уверен, что такая весомая улика точно на нее подействует. Ее ответ стал для него полной неожиданностью. «Она не только не сдала его, но и пытается выгородить. Держится уверенно, словно не она вчера тут в слезах сидела. В чем ее интерес? Если он ее шантажирует, то ей же лучше, если он сядет. Надо проверить его дружков и подчиненных, возможно, кто-то за ней „присматривает“ под его руководством на случай, если она решит все рассказать», – рассуждал он.
– Скажите, Анна Андреевна, в каких отношениях вы были с умершим? Откуда такие познания его наклонностей?
– Ни в каких, – прошептала девушка, пытаясь скрыть внутреннюю панику.
– А вот персонал дома, в котором вы прожили под одной крышей с Земнуховым полгода, утверждает, что вы его боялись и практически всегда сидели взаперти в одной комнате.
– Ну… я… – Аня пыталась придумать хоть какую-то более-менее реалистичную версию, но капитан не дал ей договорить.
– Более того! По их показаниям, именно из-за вас Зимовский рассорился с Земнуховым и вышел из бизнеса.
– Какое это имеет отношение к делу? – вмешался адвокат, видя, что его клиентка на грани. – Вы можете не отвечать на эти вопросы, – добавил он для Ани.
– Ладно. Расскажите, что было дальше, после того, как вы вышли со стройки? – продолжил допрос капитан.
– Мы поехали домой.
– Объясните мне, почему, владея огромным пентхаусом, Зимовский жил у вас?
– Он не жил, просто так получилось… – Аня не знала, стоит ли рассказывать про их двухнедельное расставание с Костей. – Я просто приводила эту квартиру в порядок, хотела сделать там ремонт, поэтому временно в ней ночевала. Он составил мне компанию.
– Почему вы не поехали смотреть третий адрес?
– Ну, мы как-то устали, уже не хотелось.
– Что вы делали дома?
– Да ничего, поели, смотрели телевизор.
– И Зимовский никуда не уезжал?
– Уезжал по делам, я не знаю, куда.
– Сколько его не было?
– Я не помню, не смотрела на часы, – Аня отвечала четко и уверенно, как учил ее адвокат.
– Ладно, можете идти, – отпустил ее Нилов.
Аня ехала домой и, в очередной раз посмотрев в зеркало заднего вида, заметила черный джип, который следовал за ней, куда бы она ни повернула. Сначала она испугалась, но остановившись на светофоре, разглядела номера – это была машина Леши. «Присматривает за мной. Так даже спокойнее. Лучше, чем если бы он сам меня везде возил. Хотя он и сказал, что все нормально, но смотрит на меня как-то странно: то ли обиженно, то ли со злостью. В сложившихся обстоятельствах мне некуда деваться и придется с ним общаться, но все равно лучше держать дистанцию».
Нилов сидел в кабинете и нервно стучал ручкой по столу, прокручивая в голове допрос Анны: «Откуда такая перемена? На вид хрупкая беззащитная девушка, а сегодня вела себя как баба со стержнем. Может, присутствие адвоката так влияет? Откуда столько уверенности? Нет, такие допросы бессмысленны, мне нужно найти другой к ней подход. Найти всю информацию о ней с рождения, поговорить с родственниками. Возможно, я наткнусь на какую-нибудь зацепку. И надо попробовать поговорить с ней без адвоката, пока Зимовского еще не отпустили».
– Степа, прекрати! – не выдержал один из его коллег, сидевших с ним в кабинете, бесконечных щелчков ручки. – Что с тобой?
– Да так, размышляю.
– Это из-за подружки Зимовского? Она еще не сломалась?
– Что-то тут не клеится во всей этой истории.
– У Маслова тоже пусто.
– Знаю, – сказал Нилов, и тут по телефону его вызвали к начальству.
Степа зашел в кабинет полковника Хворостова.
– Вызывали?
– Садись, Степан. Что там с этой свидетельницей?
– Пока ничего. Ее адвокат мешает постоянно.
– Ты уверен, что вообще стоит тратить на нее время? Может, лучше поможешь Маслову, и вы вдвоем дожмете Зимовского?
– Конечно, уверен! Она явно все знает. Если мы получим ее показания, Зимовским можно уже не заниматься!
– Я хочу, чтобы ты понял, Степан, в каком положении мы сейчас находимся. Сегодня мне звонили из Москвы. Так скажем, друзья Земнухова крайне огорчены его гибелью и требуют поскорее наказать виновного. Они даже готовы прислать своих людей для расследования. Пока я их заверил, что все идет по плану и мы справляемся. Но мне нужно будет отчитываться о проделанной работе, мне нужны ре-зуль-та-ты! А пока что у нас куча косвенных улик и такая же куча заявлений адвоката Зимовского о всевозможных нарушениях.
– Я чувствую, что на верном пути. Мне нужно только немного времени.
– Я верю в тебя, Степан, но вот времени у нас как раз и нет. Если в ближайшие недели я не получу хоть какого-то продвижения, переведу тебя на другое дело.
Весь вечер Аня потратила на разговоры с родственниками и подругами. Это было сложно, тяжело и эмоционально. Особенно с родителями. Она услышала много оскорблений в адрес Кости, вроде «по его виду было сразу понятно, что он бандит», «да это явно он убил, и тебя когда-нибудь убьет» и «вообще он нам сразу не понравился». Они хотели забрать дочь к себе, но Аня прикрылась подпиской о невыезде. Тогда они собрались ехать к ней, но девушке удалось убедить их не ехать в самое пекло событий, напугав журналистами и полицейскими допросами. После всего этого Анна чувствовала себя раздавленной. Ей казалось, родители приняли ее выбор, а на самом деле притворялись. Естественно, она не могла им объяснить, как все было на самом деле, а сказала, что это лишь ошибка и его отпустят. Но даже этого хватило для такой бурной реакции.
С подругами диалог прошел намного легче, она просто попросила их никому не давать интервью и ничего не рассказывать. Сейчас Аня, как никогда, радовалась, что у нее всего три близких подруги.
Перед сном она почему-то вспомнила о Нилове. Его образ с пронзительным взглядом возникал в ее голове и вызывал странное щекотание в животе. Капитан напоминал ей кого-то, но она не могла понять, кого. Аня не сомневалась, что Нилов обо всем догадался, он явно был умный мужчина. «Почему я вообще о нем думаю? Это все из-за отсутствия Кости! Мне вообще надо быть аккуратной с этим капитаном, он замечает каждое слово».
Следующий день прошел без допросов, что для Ани уже было неплохо. Но по местным новостям показали сюжет про расследование убийства Макса, где были кадры, как Костю ведут в наручниках и сажают в машину. Девушка подбежала ближе к экрану, но было уже поздно. Однако тех секунд, что она видела, хватило, чтобы заметить, каким худым и бледным стал Костя. Аня сидела перед телевизором и рыдала. Она жутко по нему соскучилась, а находиться дома, когда он там мучается, было почти невыносимо.
Днем позвонил Леша, чтобы узнать, все ли у нее в порядке. Он рассказал, что его тоже допрашивали и что сейчас идут обыски в Костиной фирме. Аня почти ничего ему не отвечала, она вообще не хотела ни с кем говорить. Почти следом за Алексеем ей позвонил Герман Петрович. Костя просил его передать Ане, чтобы она не волновалась и что скоро его отпустят. Правда, насколько скоро, опять никто не знал. Но эта весточка от мужа очень ее воодушевила.
Ане было невыносимо просто сидеть дома, и на следующий день она решила поехать в свою квартиру и навести там порядок. Девушка тут же взялась за уборку, не тратя время на сантименты и сожаления по поводу разрухи в доме. За день она практически все привела в порядок. Перед уходом Аня достала чемодан и сложила все вещи, с которыми съехала от Кости.
Она вышла из подъезда, волоча за собой неподъемный груз. Вдруг возле забора девушка увидела Нилова.
– Здравствуйте! Вам помочь? – спросил Степа и, не дожидаясь ответа, взял в руку Анин чемодан.
– Здравствуйте! Спасибо! Мне только до машины докатить. А… что вы здесь делаете?
– Я вообще поговорить с вами хотел.
– Тогда мне надо позвонить Вячеславу Николаевичу…
– Подождите! – остановил Анну капитан, положив руку на ее ладонь, державшую телефон. – Это не допрос. Я сейчас не на службе. Хочу просто как человек с вами поговорить.
– О чем? – девушка аккуратно убрала свою руку от Нилова.
Мужчина докатил чемодан до Ауди и закинул его в багажник, а затем продолжил:
– В ходе расследования я собрал достаточно много информации о Зимовском, Земнухове и в том числе о вас. И я никак не могу понять, что вас связывает с этими бандитами. Вы никогда в подобных кругах не общались, – говорил капитан, внимательно наблюдая за реакцией Ани на каждое его слово – девушка слушала его спокойно, значит, пока он не задел какое-то больное место. – Расскажите, как вы познакомились с Зимовским?
Аня решила, что вопрос безобидный, тем более, они с адвокатом согласовали ответы на подобные темы, а потому решила не звонить Лесницкому.
– На улице. В центре. Он проезжал мимо, остановился, спросил телефон.
– Бросьте, на улице?! Зимовский? – ни на секунду не поверил Степа.
– Думайте, что хотите. Я тоже обычно на улице не знакомлюсь, но он нашел нужные слова, что я решила дать ему телефон.
– И вы не видели, что это за человек? В интернете сейчас столько информации, можно было хотя бы там посмотреть. В первых же ссылках статьи начала нулевых про их группировку.
– Я как-то не привыкла при знакомстве про человека «гуглить». Может, для вас это и нормально, с учетом вашей профессии, для меня – нет!
– Видимо очень хотелось жить в дорогом доме и ездить на люксовой машине?
– Знаете, вам, пожалуй, пора! – разозлилась Аня. Она пошла ему навстречу, согласилась поговорить, а он начал укорять ее в алчности.
Она быстро села за руль и пулей вылетела со двора, ругая себя за мягкотелость: «Ведь предупреждал же меня Лесницкий!»
Нилов шел к своей машине вполне довольный. Наконец у него получилось нащупать что-то интересное. Такой простой вопрос моментально вывел ее из себя, значит, чутье его не обманывало: «Надо еще раз перечитать все показания работников дома Макса, возможно, с кем-то поговорить повторно. Что вообще происходило полгода в том доме? Почему она боялась Земнухова? Ведь Зимовский был его другом, зачем ему трогать его девушку?..»
Аня сидела на кухне за барной стойкой и пила чай, смотря телевизор. Вчерашней поездки ей хватило, и она решила сегодня никуда не выходить. Тут она услышала, как открывается дверь и на пороге показался Костя. Девушка кинулась ему на шею так, что чуть не сбила с ног. Он прижал ее к себе, вдыхая запах ее волос и благодаря Бога за возможность снова быть дома с любимой. В дверях переминался с ноги на ногу Леша, стараясь не смотреть в их сторону.
– Как ты? – спросил Костя, почти отрывая жену от себя.
– Я-то в порядке, а ты как? – Аня начала гладить его по небритым щекам.
Мешки под глазами, бледная кожа – он был явно измотан. Девушка опомнилась и дала ему пройти, наконец, в зал.
– Потом расскажу. Леха, езжай в офис, позвонишь мне оттуда. Лучше через час… или два, – сказал Костя, смотря на свою молодую жену. Фирма явно могла подождать часок, пока он не утолит свое желание быть с ней.
Костя поднялся в спальню, снял с себя всю одежду и бросил на пол.
– Положить все в стирку? – спросила Аня, ходившая попятам за мужем, словно собачка, от которой надолго уезжал хозяин.
– Нет, выкинь! Неизвестно, какая зараза там нацеплялась. И будь добра, разогрей суп – так по домашней еде соскучился, – Костя взял полотенце, поцеловал девушку и удалился в душ.
Анна заметила на его теле много синяков, но знала, что спрашивать мужчину бессмысленно, он все равно не скажет, на стройке их получил или в полиции. Девушке даже думать было страшно, что с ним могли там делать.
Душ и еда явно пошли ему на пользу: щеки порозовели и даже глаза как будто засияли. Силы вернулись к нему, и он увел жену в спальню.
Аня чувствовала себя самым счастливым человеком на земле. Она не думала уже про расследование, главное, что Костя снова был дома, рядом с ней. Она лежала у него на плече и боялась даже дышать, чтобы не спугнуть эту эйфорию.
– Как прошли допросы? На тебя не давили?
– Нормально. Вячеслав Николаевич им не давал. Я думала, будет хуже. А твои как?
– Тоже нормально, я же дома, – ушел от ответа Костя. – Правда, теперь из дома выйти не могу, я под домашним арестом. Так что, если куда-то поедешь, Леша будет с тобой.
– Хорошо. Я видела, что он за мной ездил.
– А на Маркса зачем поехала? Я думал, ты понимаешь, что нужно дома отсидеться.
– Ну, я решила прибраться. Тяжело было просто одной тут сидеть и ничего не делать.
– О чем ты говорила с ментом? – неожиданно резко спросил мужчина.
Аня удивленно посмотрела на него, но потом поняла, что, скорее всего, Леша все видел. «Мог бы тогда мне помочь, а не смотреть, как Нилов это делает!» – подумала она.
– Да ни о чем, в сущности. Он просто помог мне…
– Дословно, Аня, о чем он спросил?
– Как мы познакомились. Не надо на меня кричать!
– Тебе разве адвокат не говорил, ни с кем без него не общаться и на вопросы не отвечать?!
– Это же не допрос! Он просто…
– Аня, это не шутки! Они будут всеми силами стараться вытащить из тебя показания! Может, у него диктофон включен был или он прослушку в машину поставил. Нельзя так беспечно относиться к тому, что тебе говорят. Одно твое неверное слово и меня посадят. Ты хотя бы представляешь, что это такое?!
Девушка натянула на себя одеяло и обиженно смотрела куда-то в сторону. Вот так, в одно мгновение, пропало все волшебство и вернулись суровые будни.
– Ладно, извини, – потянулся к ней мужчина. – Я только хочу, чтобы ты отнеслась к этому серьезно. Никаких разговоров со следаком или журналистами быть не должно.
Косте позвонил Леша, и он ушел в свой кабинет. Аня сидела на кровати и размышляла, насколько реально опасным было то, что она сообщила Нилову. Ей казалось, что мужа больше разозлило то, что она опять сделала что-то без его указа. Поведение Леши и вовсе ее разочаровало: раньше бы он непременно ей помог, а не просто смотрел издалека. Прошлой дружбе явно пришел конец, теперь он будет сообщать Косте каждую мелочь о ней. С этой точки зрения Лешин присмотр за ней раздражал, и она решила придумать, как от него избавиться. Это явно будет непросто, но Аня верила, что сможет как-нибудь переубедить мужа.
Костя находился в своем кабинете уже больше часа. Анна не хотела тратить время зря и собралась съездить пока за продуктами. Но мужчина ей запретил. Он сказал, что Леша освободится только через пару часов, потом заедет за ней, и тогда отвезет ее в магазин, а еще ему теперь надо проверить ее Ауди на «жучки».
Расстроенная девушка ушла в свою комнату. Совсем не так она представляла возвращение мужа. Даже под домашним арестом он занимался фирмой, не обращая на нее внимания. Еще больше угнетала мысль, что придется ехать с Лешей в одной машине.
Следующие несколько дней они провели дома. Костя почти не выходил из кабинета. Находясь в хорошем расположении духа, он разоткровенничался с женой и объяснил, чем занимается. После обысков фирма была закрыта, всех сотрудников отправили в принудительный отпуск, но некоторые из них уволились сами. Костя воспринял это как предательство, так как вкладывал в своих телохранителей много сил, чтобы сделать их настоящими профессионалами. Еще большим ударом была потеря связей с крупными чиновниками и бизнесменами, которые являлись основными его клиентами. Никто не хотел пятнать свою репутацию и быть хоть как-то упомянутым в этом громком деле. Дистанционно через Лешу он пытался максимально все урегулировать и спасти хоть что-то. Часть его счетов была заморожена, но для этого у него были обходные пути. Еще ведя бизнес с Максом, они продумали схемы для подобных случаев.
Аня видела, как он переживает, старалась его поддержать и лишний раз не отвлекать. Она даже предложила вернуть ему те деньги, что он ей подарил при расставании.
– Зачем они мне? – засмеялся Костя. – Нам есть, на что жить, и даже побаловать себя можно. Это подарок, так что трать, как хочешь. Я, честно говоря, удивлен, что от них что-то осталось, ты в первую неделю тратила такие суммы…
– Так ты следил за моими переводами? – спросила Аня, и так подозревавшая это.
– Извини, ну ты же меня знаешь. Мне было любопытно, что ты будешь делать с этой суммой. Я думаю, ты нашла лучшее применение им, и теперь по земле ходит много людей, которые благодарят тебя. Хочешь, я пополню еще твой счет?
– Не надо. Я вложила часть денег, и мне теперь приходят проценты на другой счет.
– Одобряю, настоящий разумный поступок!
– Кость, а сколько будет продолжаться расследование? Когда тебя выпустят из-под ареста?
– Нескоро, если все пойдет по плану, то несколько месяцев точно, а может, и год.
– Целый год так?!
– Лучше просидеть год дома, чем пять-десять в тюрьме.
Продукты улетали крайне быстро, и Аня очередной раз отправилась в магазин, убедив Костю разрешить ей ехать на своей машине, а не с Лешей.
В супермаркете она рассматривала упаковки с соком, когда услышала сзади голос:
– Привет!
Аня повернулась – перед ней стоял Нилов. Она тут же полезла в сумку за телефоном.
– Пожалуйста, не надо! Я только извиниться!
– Ну, так извиняйтесь, пока я набираю адвоката! – резко ответила девушка, решив, что второй раз на его речи не поведется.
– Мне правда жаль, я наговорил лишнего. Прости.
– Почему вы ко мне на «ты» обращаетесь?
– Я за эту неделю узнал много нового о твоей жизни, и как-то появилось ощущение, что мы уже давно знакомы. Кстати, меня зовут Степан, – и он протянул ей руку для рукопожатия, но Аня проигнорировала этот жест. – Знаю, звучит глупо, я для тебя враг, который пытается посадить Зимовского. Но поверь, моя цель не в этом. Я хочу найти настоящего преступника. И мне кажется, ты можешь мне помочь.
Pulsuz fraqment bitdi.