Kitabı oxu: «Моё позднее счастье», səhifə 3

Глава 9

Ева Сафронова

– Здравствуйте, Алик Андреевич, – приветствую вальяжно восседающего на стуле мужчину.

Несколько секунд мы молча изучаем друг друга, и если я понимаю, кто передо мной, потому что весь вчерашний день анализировала документы по филиалу, то Алик Андреевич нет.

– Добрый день, – мужчина нехотя сменяет расслабленную позу на деловую и облокачивается на стол – вы по какому вопросу?

– Кхм, по-рабочему. В рабочем кабинете в одиннадцать утра других быть не может.

Замечаю, как в глазах мужчины вспыхивает интерес. Он еще раз проходится по мне, задерживаясь отнюдь не на глазах.

«Еще один стареющий кобель с седыми яйцами?» – моментально навешиваю ярлык, и мне почему-то вспоминается Вова.

Сколько Алику? Сорок? Меньше? Взгляд цепляется за детали: седины совсем не видно, гладко выбрит, платок вместо галстука и ухоженные руки с красивыми длинными пальцами. На них залипаю особенно долго, попутно отмечая отсутствие обручального кольца.

«Свободен или не носит? Как вариант, не носит, чтобы девиц своих офисных не распугивать».

Мой ответ о вопросах в рабочее время ненадолго ставит его в тупик, и я уже хочу прекратить игру и представиться, но Алик Андреевич опережает меня: «Если каждый день в одиннадцать утра ко мне будет приходить такая очаровательная дама, боюсь, я потеряю способность работать навсегда».

– Как это ни прискорбно, – кривлю губы и мысленно плююсь от слащавого комплимента – но придется вас огорчить, Алик Андреевич, в ближайшие несколько месяцев в этот кабинет я буду приходить ежедневно. Потому что это мой кабинет.

Брови, так называемого генерального взмывают вверх, а я просто кайфую от произведенного эффекта. Жаль, что недолго.

Мой триумф прерывает робкий стук в дверь, а после раздается не менее робкое «извините».

– Ваш кофе, Алик Андреевич, – проходит к столу Катенька и ставит перед мужчиной дымящуюся чашку. – Ева Алексеевна, не знала какой вы любите, сделала капучино, сахар вот.

– Благодарю – отвечаю, не сводя глаз с Алика. Пытаюсь уловить хоть какую-то реакцию, но он спокоен.

Дожидаюсь, когда секретарша покинет кабинет, беру чашку в руки и представляюсь официально: «Сафронова Ева Алексеевна, исполняющий обязанности генерального директора со вчерашнего дня».

На лице мужчины снова никаких эмоций, из чего я делаю вывод, что он в курсе, только не ждал меня так рано.

Хотя нет, кое-что проскальзывает. Нервное движение и попытка ослабить плетеный кожаный браслет на запястье.

«Симпатичная штучка, – отмечаю про себя – с виду обычная кожа с побрякушками, а на деле, вещичка явно под заказ сделана, и металлические детали точно не из нержавейки».

– Ну что же, – наконец-то берет себя в руки мужчина – официально так официально. Якушев Алик Андреевич, генеральный директор ООО «Интрак».

– Готовящегося к ликвидации ООО «Интрак» – поправляю я, продолжая изучать мужчину.

– Выписки из реестра еще нет – Алик широко разводит руки, и полы его темно-синего пиджака расходятся, демонстрируя белоснежную рубашку с декоративной красной планкой, выглядывающей из-под бортика с пуговицами.

«Очередной кобель» – ставлю окончательный диагноз и подношу чашку к губам.

– Вопрос времени, – пожимаю плечами – надеюсь, вас не затруднит освободить кабинет к завтрашнему дню? Хотелось бы с утра приступить к работе.

И вот тут-то и понимаю, что мужчина не так уж безразличен к происходящему, как кажется, а моя фраза про кабинет… но додумать ничего не успеваю.

– Что же вы так спешите, Ева Алексеевна, – вкрадчивым голосом произносит Алик и бросает беглый взгляд на наручные часы – прямо с самолета к нам. Поезжайте в гостиницу, отдохните, выспитесь, а завтра я вам организую личного водителя и экскурсию по городу. Достопримечательности, магазинчики, салон красоты…

– Кхм – останавливаю странный монолог – Заманчивое предложение. Им могут воспользоваться все сотрудники женского пола или предложение действительно только для меня?

– Ничего личного – поднимает руки Алик Андреевич – обычное северное гостеприимство. Поймите, у нас все работает как часы. Штат укомплектован обученными, заинтересованными сотрудниками, а возникающие время от времени проблемы мы быстро решаем. Ваше ежедневное присутствие здесь, не требуется, так что наслаждайтесь отпуском.

– Благодарю за гостеприимство, воспользуюсь обязательно, а вот оценку необходимости, позвольте, провести самой. Спасибо за кофе, Алик Андреевич, завтра в девять буду счастлива занять свой кабинет и приступить к работе. Прошу оповестить сотрудников о новом руководстве.

Покидаю кабинет под пристальным взглядом генерального.

Поправочка, бывшего генерального.

Понимаю, что уступать должность мужчина не хочет, и если бы впереди меня ждала спокойная семейная жизнь, я бы, возможно, пошла на уступки.

Но не сейчас.

Вызываю такси, напоминаю секретарю про пропуск и с гордо поднятой головой волочу чемоданы вниз по лестнице.

До гостиницы добираюсь быстро, но как только попадаю в номер, сразу возникает желание его сменить.

– М-да, доступность фотошопа серьезно поднимает популярность этого места.

Приняв душ, надеваю теплые свободные брюки и футболку и забираюсь на кровать изучать карту города. Блуждаю по виртуальному Архангельску и уже к обеду у меня есть четкое понимание, что, во-первых, дешевле снять хорошую квартиру поближе к таможне, чем оплачивать сомнительную гостиницу и каждое утро тратить уйму времени на дорогу. А во-вторых, мне нужна машина. Слава богу, что каршеринг добрался до всех уголков нашей необъятной родины.

Выбираю несколько объявлений, сдающихся на длительный срок студий с ремонтом и вызываю такси до лучшего, по мнению местных жителей каршеринга.

Глава 10

Ева Сафронова

Утром, пока греется машина, я записываю видео для подруги и отправляю в наш чат.

– Смотри, на какой машинке я сегодня катаюсь!

– Серьезно? Нет, ты серьезно купила машину? – прилетает мне голосовое сообщение.

– Лиль, ты чего, нет, конечно! – наговариваю в ответ – в каршеринге взяла, а то на такси как-то неудобно. Город незнакомый, сама понимаешь.

Подруга не выдерживает и уже через минуту звонит мне с требованием рассказать все. Время есть, машина почему-то греется долго, и я в красках описываю подруге весь вчерашний день и смеюсь над предложением Алика показать мне город.

– Слушай, попахивает таким махровым сексизмом. Твое место на кухне, женщина! – Веселится подруга – Ты на работу собираешься?

– Ага, на нее родимую. Проверю сейчас, где мое место. Освободил товарищ кабинет или опять в окружении своих нимф в кресле генерального восседает.

– Нимф?

– Ага, Ев, одна секретарша в коротенькой юбке чего стоит.

– Ладно, звони вечером, послушаю про твоих нимф – шутит Лиля.

– Наберу. Заодно устрою тебе рум-тур по моей квартирке.

– А ты разве не в гостинице?

– Не-а, не понравилось. Далеко добираться, да и в квартире, как ни крути, комфортнее. После работы уже заезжаю.

– Слушай, тебя прямо не узнать, Ев. Вся такая активная, веселая. Я даже через динамик чувству, как у тебя энергия прет.

– Скажешь тоже, прет. Просто переключилась. Куча новых впечатлений, другая обстановка, люди, которые о тебе ничего не знают.

Лилька прощается, а мне становится немного грустно. Чтобы как-то отвлечься, начинаю сметать снег с капота и вспоминать вечерний разговор с сыном. Муж тоже звонил, но там ни о чем было, старая пластинка про время и высокие отношения.

Забираюсь в теплый салон и спустя минуту выезжаю с гостиничной парковки.

По пути на работу останавливаюсь возле какой-то кофейни, покупаю себе кофе с круассаном и наспех перекусываю. Ностальгия по столице догоняет именно в этот момент, и я глушу ее горьковатым американо, а после снова сажусь за руль.

Добираюсь быстро. Утренние пробки, как и мое подавленное состояние, остались в родной столице, здесь же вокруг только снег, нетронутая природа и настоящие морозы.

Заезжаю на внутреннюю служебную парковку и, как только выхожу из машины, сразу становлюсь центром внимания курящих у ограждения коллег. Блокирую двери и невольно оборачиваюсь, когда слышу громкий хлопок за спиной.

«Ну, конечно, странно, если бы это был кто-то другой».

– Доброе утро, Ева Алексеевна, как добрались? – заговаривает первым Алик Андреевич.

– Спасибо, замечательно – отвечаю сухо, но не ухожу, потому что взгляд невольно выхватывает его машину.

«Танк на колесах» – первое, что приходит на ум при виде рубленого силуэта черного пикапа.

Вспоминаю любимую Лилькину шутку, про мужчин, выбирающие огромные внедорожники, и взглядом невольно скольжу по фигуре Алика, цепляюсь за пряжку ремня и ниже… но тут же одергиваю себя.

Ничего не спрашиваю и никак не реагирую на увиденное, но, видимо, часть эмоций на моем лице мужчине удается прочесть.

Он ухмыляется, чуть отходит в сторону и рассматривает моего премиального немца.

– Дизель? Седан? В нашем-то климате? – удивляется он, словно я на самокате приехала – Интересный выбор. Статусно, конечно… Но у нас в октябре обычно зима наступает, а это морозы, метель…

Закатив глаза, нажимаю кнопку на брелке сигнализации и делаю шаг в сторону крыльца. Обсуждать климат русского севера, меньшее, что я сейчас хочу.

– Позвольте – подхватывает меня под локоть Алик ровно в тот момент, когда я поскальзываюсь на припорошенном свежим снегом льду.

– Спасибо – произношу тихо и выдергиваю руку из его крепкой хватки.

– Так на чем мы остановились? Метель. – продолжает монолог Алик – Метель это когда на улицах так много снега, что его просто на время перестают чистить, и тогда мы все ездим вот на таких машинах. Именно поэтому, Ева Алексеевна, а не чтобы компенсировать… кхм… ну, то, о чем вы подумали.

Медленно поднимаю голову и, глядя в глаза этому самцу, отвечаю томным голосом: «Я подумала сейчас о большом и… удобном кресле в моем кабинете, вы же освободили его?»

– А? Да, конечно, – растерянно трясет головой Алик, а я, с улыбкой победительницы шагаю к центральному входу.

Кабинет мне действительно освободили и, похоже, даже сделали в нем генеральную уборку.

Расстегнув куртку, прохожу к окну и останавливаюсь, рассматривая стоянку с возвышающейся над остальными машинами махине Алика. В столице видела такие несколько раз и сейчас изо всех сил пытаюсь вспомнить название.

– Тайфун? Тайга! Тундра, точно! – радуюсь я и улыбаюсь Лилькиной шуточке про маленькое достоинство.

Первый рабочий день я почти не выходила из кабинета.

Бумаги, приказы, табели. Проверяла все, периодически вызывая в кабинет то одного, то другого сотрудника. Первый перерыв получилось сделать только в половине девятого вечера. Встав из-за стола, я снова подхожу к окну. На стоянке остались три машины, моя, Алика и чей-то УАЗик.

Еще бы, уже поздно. Я тоже устала, и при одной мысли, что придется снова столкнуться с самодовольным самцом и соревноваться с ним в остроумии, становится не по себе.

Выход один, быстро собраться и уехать первой. Что и делаю. Через пять минут я уже сижу в машине, еще десять трачу на то, чтобы ее завести и прогреть, и всего секунду, чтобы стартовать с места, с улыбкой наблюдая в зеркале заднего вида кутающегося в коротенькую куртку мужчину.

– Иес! – копирую любимый жест сына и прибавляю газу, чтобы как можно быстрее выбраться из мрачной промзоны и насладиться цивилизацией.

На счет снега на дорогах Алик не соврал, его действительно много, но моя машинка отлично справляется. Двигатель громко урчит, печка гоняет теплый воздух, и от понимания, что все получилось, я даже начинаю подпевать звучащей по радио мелодии.

– Никаких «останься» или «постой», на прощанье взгляд, да и тот пустой, но если не найдётся родной души – пиши!

Слова песни тонут в жутких помехах, и я отключаю магнитолу, коброй шипящую на весь салон. Навигатор на экране мобильного показывает, что я проехала ровно половину пути, и Алик на своем танке мне уже не страшен. Вот только радуюсь, этому факту ровно до тех пор, пока моя машина не издает странные рычащие звуки и не глохнет посреди дороги.

– Да, что б ты! – хлопаю ладонями по рулю.

Глава 11

Ева Сафронова

– Да, что б ты! – хлопаю ладонями по рулю.

Не теряю надежды, что машина заведется, и еще несколько раз проворачиваю ключ в замке зажигания.

– Бесполезно.

Открываю капот, натягиваю перчатки и выбираюсь на мороз. Зачем? Сама не знаю, потому что, даже если догадаюсь в чем проблема, отремонтировать точно не смогу. Минут пять любуюсь на все, что таится под капотом премиального немца, начинаю замерзать и возвращаюсь в машину.

Ситуация для меня новая. Будь я в Москве, позвонила бы Вове, он решал такие проблемы на раз, но я в Архангельске. Ругая тупящий интернет, гуглю номера эвакуаторов и пробую хоть кому-то дозвониться.

Не отвечают.

– Черт! – кутаюсь в пуховик.

Машина остывает слишком быстро, а привычная для столицы одежда, совершенно не спасает от холода. Я по очереди набираю номера эвакуаторов, пытаюсь вызвать такси, но никто не спешит мне помогать.

– Нет сети, – читаю надпись на экране – Замечательно! Роняю телефон на колени и растираю замерзшие пальцы.

Остается только служба спасения. Надеяться, что в девять вечера кто-то будет прогуливаться по промзоне – глупо. Впрочем, еще глупее, надеяться, что этот кто-то меня спасет, а не прикопает в ближайшем сугробе.

На всякий случай блокирую двери и набираю 112.

Отвечают сразу, но фраза «служба спасения» тонет в реве мотора. Прилипаю к стеклу и наблюдаю, как огромная Тундра Алика Андреевича останавливается рядом с моей машиной.

– Алло? – доносится из трубки, а я испуганно наблюдаю, как открывается дверь внедорожника, как Алик выпрыгивает из него прямо в снег. Идет ко мне, на ходу пряча голову в капюшон и, наклонившись к окну, жестом просит открыть дверь.

– Решили прогуляться, Ева Алексеевна?

– Алло, вы меня слышите? С вами все в порядке? – грохочет из трубки в тишине.

– Мальчиков вызываете? – Алик кивает на зажатый в руке телефон.

На этой фразе, радость от его появления заканчивается.

– Службу спасения – поясняю я очевидное и, приложив телефон к уху, начинаю объяснять где я нахожусь, но закончить разговор не успеваю, потому что телефон у меня отбирают.

Алик сообщает, что помощь не нужна. Зачем-то диктует номера машин, сообщает свои данные и телефон, а после, возвращает мобильный.

– Зачем вы это сделали?! Они бы меня забрали! – Пробую возмущаться я, но в ответ получаю лишь сухое – Выходите и садитесь в мою машину.

Командным тоном вызывает во мне дикое желание препираться, которое пропадает сразу, как только я выхожу из машины на мороз.

«Окей, сегодня он главный. Надо только чемоданы из багажника забрать» – решаю я и резко меняю направление.

– Все-таки решили прогуляться? – летит насмешливо в спину.

– Я за вещами – показываю в сторону машины.

– Садитесь уже, пока в сосульку не превратились. Нос вон уже синеет.

Моментально закрываю нос руками. Странно, но в последних словах Алика нет ни капли иронии. Жду, пока он под моим контролем перекладывает чемоданы в свою машину и забираюсь в салон танка.

Я замерзла, и только усевшись в огромное сиденье с подогревом, понимаю насколько сильно. Пальцы на ногах неприятно покалывает, руки горят…

– Сколько здесь сидите? – спрашивает Алик, как только занимает место за рулем.

– Полчаса, может больше.

Мой ответ оставляют без комментариев.

– Машину у Артема брали?

– Что? – разворачиваюсь всем корпусом я.

– Пристегнитесь – снова командует Алик и повторяет вопрос – У Артема брали, на Северской?

– На Северской – киваю я, и до меня доносится тихое ругательство на каком-то языке.

Алик тычет пальцем в экран мультимедийки и находит в телефонной книге контакт «Артем».

– Приветствую тебя, Артем Джан! – громко произносит Алик, едва дозвонившись.

– О, Алик джан, какими судьбами?

– Артем, я сейчас скину координаты, забери своего мерина, что девушке подсунул.

Дальнейший разговор не слышу, Алик предусмотрительно отключает громкую связь, берет мобильный в руки и вполголоса о чем-то спорит с этим самым Артемом. Я ничего не понимаю, потому что говорят они на каком-то другом языке. Пытаюсь разобрать хоть слово и, как только разговор заканчивается, спрашиваю: «Знаете армянский?»

– Родной язык, по маме – отвечает Алик и сразу переводит тему разговора – Называйте адрес, отвезу вас. Машину заберут, деньги вернут, не переживайте.

– Я и не переживаю. Мне на Кундиевскую пять.

– Почти соседи, – мотает головой – снимаете?

– Да, не понравилось в гостинице.

До моего нового дома едем в полной тишине. Я тоже не горю желанием общаться. Смотрю в окно, или вперед на дорогу, но взгляд нет-нет, да срывается и скользит по отражению в стекле.

Что он за человек? Сначала пытается доказать мне, что я круглая дурочка, а потом бросается спасать. Вызвать спасателей – чем не вариант для подсидевшей тебя коллеги? Решил сыграть в благородного рыцаря? На языке вертится сотня вопросов, но тепло салона действует так успокаивающе, что у меня начинают слипаться глаза, и желание что-то выяснять пропадает.

– Приехали – голос Алика вырывает меня из сладкой полудремы.

Не жду, когда мне помогут выйти, выбираюсь из машины сама, буквально спрыгивая с подножки. Передо мной в сугроб выгружают два моих чемодана, но когда я тянусь к ним, получаю решительный отказ.

– Не знаю, как у вас в столице, но у нас мужчины таскают тяжести – с нотками сарказма произносит Алик и забирает мой багаж.

Не спорю и разрешаю проводить меня до лифта, но когда Алик пытается зайти дальше, решительно останавливаю его.

– Алик Андреевич, спасибо вам за помощь, но с доставкой чемоданов на восьмой этаж, лифт справится лучше.

Ручки чемоданов молча перекочевывают ко мне. Хочу еще раз поблагодарить и попрощаться, но меня опережают.

– Мой вам совет, Ева Алексеевна, позвоните мужу и пусть он вас заберет отсюда. Работайте в своей столице сколько хотите, мы здесь сами справимся.

– Я вас услышала – отвечаю сдержанно и нажимаю кнопку нужного этажа. – Надеюсь, решение, воспользоваться им или нет, останется за мной?

– Ну зачем вам это? – Алик придерживает дверь рукой и не дает ей закрыться – А? Город с ограниченными возможностями, съемная квартира. Только не говорите, что такая женщина, как вы мечтает обо всем этом? Поверьте, я здесь давно живу и в таможенной сфере пятнадцать лет кручусь. Справимся.

Глава 12

Алик Якушев

– Нет, Альбин, сегодня не приеду.

Не хотел отвечать на ее звонок, но десять пропущенных, накопившихся, пока я провожал Сафронову до лифта, дали понять, она не остановится.

– Нет, приезжать тоже не надо – стискиваю зубы и выслушиваю очередной монолог, который сводится к банальной манипуляции – «ты меня не любишь».

Пока я это терплю. Пока, потому что проблем хватает и устраивать себе еще одну в виде обиженной бывшей любовницы, с доступом к бухгалтерии не хочу.

– Альбин, я за рулем и у меня вторая линия. Давай, до завтра.

Конечно, вру, никакой второй линии нет, я просто устал от нее, от проблем.

Еще эта Сафронова… Додумался же кто-то эту язву Евой назвать.

Ухмыляюсь, вспоминая, как она меня утром на стоянке уела с большим креслом. Я-то думал, ее в краску вгоню, нервишки пощекочу…

Пощекотал однозначно, кому – второй вопрос. А первый – как-то избавляться от нее надо. Сегодня все складывалось лучше некуда, и можно было вызвать спасателей и красиво проехать мимо, но нет, ведь, не смог. Жалко ее стало, и на мужа ее такая злость поднялась.

«Что он за мужик такой?! Отправил свою женщину за тысячу километров от дома проблемы решать! Вот эту вот боярыню в летних сапожках, тоненькой курточке… еще и о жилье не подумал!»

– Почему таким остолопам достаются нормальные жены? – спрашиваю у себя и замечаю, что проскочил на красный.

Настроение портится окончательно.

Приехав домой, я еще раз набираю Артема и напоминаю ему, чтобы с утра деньги Сафроновой были у нее на карте.

Вот, теперь точно все, можно выключать режим опеки и ложится спать. Завтра будет сложный день, и мне нужна холодная голова. Никаких душевных терзаний и благородных порывов. Я с женщинами не воюю, но Ева пришла на мою территорию, и я должен торжественно проводить ее восвояси.

Вот только утром в офисе меня поджидал сюрприз.

– Как нет ее? – переспросил я у Катерины, посмотрел на часы и на всякий случай сверил время с тем, что отображается на экране ноутбука – Звонила?

Получив отрицательный ответ, бросаю трубку внутреннего телефона и собираюсь сам набрать Сафронову, но тут же передумываю.

«А, ну как за ум взялась и сейчас смиренно сидит на чемоданах в аэропорту и ждет ближайший рейс в столицу?»

Заманчиво, конечно, но на правду не похоже.

Накидываю еще несколько вариантов для успокоения: шопинг, проспала, едет на такси и с чистой совестью погружаюсь в работу.

Где-то через час я снова набираю секретаря.

– Кать, а где у нас отчет за месяц и проект контракта с перевозчиком? В кабинете? – Я осматриваю стол и не нахожу ничего похожего – У Евы Алексеевны в кабинете, отлично. Нет, я сам к ней зайду. Как нет на месте?!

Через минуту я уже сижу за столом в кабинете Сафроновой. Все нужные мне документы, а еще табель, штатное расписание и тарифная сетка здесь. Все аккуратно разложено по стопкам, и пестрит веселыми разноцветными стикерами и листочками с заметками.

Получается, эти документы она вчера просмотрела.

Открываю штатку и табель.

«Хм, плюс одна единица в брокерский? – разбираю женский почерк – А ведь Денис три месяца назад просил взять человечка».

Откладываю кадровые бумаги в сторону и двигаю к себе договор с перевозчиком. Цветные стикеры и здесь наклеены на каждой странице, но поражает меня другое. Сафронова прочитала весь договор и скорректировала его не хуже нашего юриста.

Подперев подбородок кулаком, рассматриваю яркие наклейки и в полном смысле этого слова офигеваю. Вчера был ее первый рабочий день, всего день, а сделано… На совесть сделано и, главное, без попыток ткнуть меня носом в недоработки. А они есть, взять тот же вопрос с брокерским. Я так закрутился, что напрочь забыл дать указание увеличить штат декларантов, а Дениска ждет.

– Кать! – гаркнул я.

– Да, Алик Андреевич, – секретарша тут же возникла в дверном проеме.

– Дай мне номер Евы Алексеевны.

Звоню ей сразу. Плечом прижимаю мобильный к уху и собираю со стола документы.

Ева не отвечает.

Я еще несколько раз набираю ее номер, но результат тот же, и тогда принимаю единственно верное решение: еду к ней. С точки зрения бизнеса и конкуренции поступок глупый, но как мужчина, по-другому не могу. Она одна в городе.

Паркуюсь у дома, но выходить из машины не спешу. Долго всматриваюсь в одинаковые окна высотки и ищу хоть какую-то подсказку.

– Восьмой этаж, что здесь разглядишь – противоречу сам себе.

Остается один вариант: обход соседей.

Так и поступаю. К счастью, на восьмом этаже только пять квартир и одну, у двери которой стоят детские санки и лыжи, я сразу вычеркиваю из списка, а зря. На мой стук и звонки по соседям именно из нее выглядывает милая старушка и с видом прокурора грозится вызвать полицию.

– Не надо никакой полиции, бабуль. Я девушку ищу, красивая такая, с длинными волосами…

– О, эту, московскую кралю? – щурит глаза бабуля, а я улыбаюсь, от того, как точно она считала Еву.

– Ее самую – киваю – а вы не подскажете, какую именно квартиру снимает эта краля, а то дозвониться с утра не могу, переживаю.

– Дык пятьдесят третью, вон, напротив – тычет бабуля пальцем в массивную темную дверь.

– Спасибо, очень помогли.

Дохожу до двери Евиной квартиры и останавливаюсь, а потом гоню нехорошие мысли из головы и нажимаю кнопку звонка. За дверью тишина, никакой реакции, и я жму на кнопку еще и еще раз.

– Не работает у них звонок – сообщает мне сердобольная бабуля, что зорко следит за моими действиями.

– Спасибо! – кричу ей и сначала легонько стучу по косяку, а потом уже ударяю по двери кулаком.