– Как хорошо, – мягко проговорила она. – Пойдем, познакомлю тебя с командой, пока нет козла.
Егор поморщился при слове «козел», но ничего не сказал. В конце концов он прибыл в чужой монастырь. И надо сначала понять, как они тут живут, прежде чем навязывать свой устав.
– Меня зовут Лукьяна, – представилась блондинка. – Но можешь звать меня просто Лука. Не Яна, пожалуйста. Так меня только бывший звал. Ты женат? – Она стрельнула в Егора взглядом, пока они стояли у лифта, и, не дожидаясь ответа, усмехнулась: – Конечно нет. Тебе 31 год, ты не женат и никогда не был, живешь с родителями, это твое второе место работы, детей и аллергии нет, есть морская свинка, которая, вероятно, скоро умрет, потому что ей уже восемь лет, что на год больше верхней статистической границы жизни этих домашних питомцев. Ты ненавидишь в яйцах желток и спишь в носках – из-за узких сосудов у тебя нарушен теплообмен. Вероятно, по той же причине у тебя часто болит голова, но лучше получить консультацию специалиста. Заходи. – Она шагнула в кабину и оглянулась на Егора. – Ну, ты идешь? Я твой HR-партнер. Мне положено все знать.
– Очень надеюсь, что информация о носках останется между нами… ну, всеми, кто едет в этом лифте, видимо, – проворчал Егор. Он зашел в кабину и повернулся к остальным пассажирам спиной, пытаясь скрыть смущение.
– Да, конечно. Позади тебя наш IT-директор, Степан. Ему 45 лет, он женат, трое…
– Лука, остановись, – прервал девушку Степан и протянул Егору руку. Егор был готов поклясться, что видел в отражении хромированных дверей лифта, как Степан коснулся груди Лукьяны, дотягиваясь до Егора, но девушка не подала виду, гипнотизируя окошко, отсчитывающее этажи. – О своих проблемах с простатой я предпочту рассказать сам добровольно в баре.
Егор усмехнулся, повернулся к руководителю айтишников лицом и пожал ему руку.
– Очень приятно.
– И мне. Наша умная андроидесса слишком уж официозна. Но мы работаем над ее моральными качествами, да, Лукинья?
Девушка ожила. Только теперь Егор понял, почему паузы в ее движениях и речи были так похожи на «зависания» компьютера.
– Степан, меня зовут Лукьяна или Лука. Одной фразой ты оскорбил меня дважды. Это неэтично – публично указывать всем на то, что я ИИ. Это может нанести…
– Ой, а говорить про то, что человек спит в носках – этично? Мой этаж. – Мужчина протиснулся мимо них. – Егор, бывай! Удачного первого дня на новом месте. Кстати, а чем ты будешь заниматься? Директор по неизвестной чепухе? – Егор открыл рот, чтобы ответить, но Степан уже ушел, посмеиваясь собственной шутке.
Двери закрылись, кабина поползла вверх. Она остановилась еще на нескольких этажах. Постепенно в лифте остались только Егор с Лукьяной. Вдруг девушка (Егор поймал себя на мысли, что продолжает называть ее девушкой), нажала на кнопку «Стоп», и лифт с легким толчком замер между этажами.
Лукьяна заходила по кабине.
– Как он может в таком тоне со мной разговаривать?! Он вечно меня… задевает! Напоминает, что я ИИ. Неполноценная! – Егор с удивлением заметил, что ее щеки покраснели, а на глазах выступили слезы. – А то, как он коснулся моей груди! Ты видел? Видел? И это учитывая, что у его жены их пять!
Егор поперхнулся.
– В каком смысле – пять?!
– В прямом! Ей он на это не указывает. А мне, значит, тыкать тем, что у меня синтетическое тело – можно? Как будто я сама его выбрала! Скажи мне как мужчина. Это все потому, что я отказываюсь от коитуса с ним?
Егор поправил галстук. А потом плюнул и снял его окончательно. Расстегнул верхнюю пуговицу. Даже канцелярия в его руках притихла, видимо, понимая, что сейчас не до нее.
– Я думаю, это все потому, что ты красивая девушка. И у тебя не пять грудей. Надеюсь, тебя не обидит то, что я это заметил. А он тебе не интересен. И его это злит. Вот он и дергает тебя за косички. Это эмоционально незрелое, даже инфантильное поведение, и ты можешь подать на него жалобу в комитет по этике. У нас же есть такой?
– Дергает за косички? – Лукьяна наклонила голову. – Он никогда не трогал мои волосы.
«И чему только ее учили», – вздохнул про себя Егор.
– Ну, когда люди маленькие…
– Дети. Я знаю, что такое дети. Я не идиотка! – рассердилась девушка.
– Да-да, прости. Когда дети совсем маленькие, они ходят в детский садик. И там, если девочка нравится мальчику, он начинает дергать ее за косички. Потому что думает, что таким образом привлечет ее внимание. Некоторые, вырастая, продолжают поступать примерно так же…
– А девочки? – спросила Лукьяна.
– Что – девочки?
– Что делают девочки, когда им нравятся мальчики?
Егор растерялся. Он хоть и ходил в сад, но не знал ни одну девочку, которой бы нравился. Впрочем, после сада в этом плане мало что изменилось.
– Думаю, что называют мальчиков дураками, – высказал он догадку.
Лукьяна серьезно кивнула, глядя на него.
– Нажми, пожалуйста, кнопку, – попросила она. А потом залилась румянцем и вдруг жеманно ткнула его в плечо. Ее щеки налились краской и Лука смущенно добавила: – Дурак.
Егор усмехнулся и нажал на «Стоп». Кабина снова пришла в движение.
Когда двери открылись, Лука, не оборачиваясь, пошла вперед, на ходу продолжая рассказывать Егору о месте его работы:
– У нас большая компания. Девятьсот семьдесят два человека. Семьдесят девять процентов сотрудников работают из офиса. Остальные – на удаленке. Раз в квартал происходит ротация. Мы полностью соответствуем нормам КЗОТа, пожарной безопасности. Заботимся о психологической стабильности работников, поддерживаем принципы экоактивизма и уважаем права женщин на сокращенный рабочий день во время менструации при предоставлении справки от врача. Можно в электронном виде, конечно. Мы – высокотехнологичная компания. Четыре эвакуационных выхода находятся у тебя за спиной, еще два – справа и слева от нас. И четыре прямо перед тобой.
– Ты никогда не работала в авиации? – не сдержался Егор.
Лукьяна оглянулась на него и улыбнулась.
– Меня перевели оттуда три года назад. Как ты догадался?
– По походке, – соврал Егор.
Лукьяна продолжила сыпать терминами и аббревиатурами, но Егор перестал концентрироваться на ее словах. Он оглянулся по сторонам. Из лифтового холла они попали в огромный светлый опенспейс, наполненный офисными звуками и монотонным гулом голосов.
– Лука, помоги мне! – К ним подбежала невысокая девушка. Она явно нервничала, над ее аккуратной верхней губой блестели капельки пота, большие голубые глаза смотрели с мольбой, а непослушная прядь светлых волос выбилась из прически. Девушка энергично сдула ее, но локон опять упал на щеку.
– Егор, познакомься, это Надин, директор нашего департамента аналитики пользовательских данных. Надин, это Егор, ему…
– Да, Лука, это все потом, мне срочно.
– У нас офис-тур…
– Но я умру без тебя! – жалобно выпалила девушка, пригарцовывая перед ними.
– В чем дело? – вздохнула Лука.
– Я подготовила отчет для ПФР три недели назад и сдала его по регламенту. Но сейчас мне сообщили, что в Фонде его не получили и нам грозят штрафы. Что могло с ним случиться?
– Ты завела его в СЭД?
– Да.
– Заверила ЭКП?
– Да.
– Отдел ЗК согласовал?
– Да.
– А отдел ВК?
– Да-да, конечно. И в БК и прочие буквы алфавита тоже. Все по регламенту в «Джире», говорю же! Отчет и его подачу согласовали за рекордные три недели. Мне даже не пришлось в него правки вносить. Все было идеально, пока не раздался этот чертов звонок. И зачем я только взяла трубку, – сокрушалась Надин.
– А где оригинал? – прищурилась Лука.
Надин на секунду замерла, а потом улыбнулась с явным облегчением.
– Отдала МаринСергеевне.
Девушки дружно посмотрели в глубь офиса. Егор проследил за их взглядами. У самого дальнего окна, покрывшись паутиной, за выключенным компьютером сидел… скелет. На черепе еще оставались клочки кудрявых желтых волос, что делало его в утреннем свете похожим на одуванчик. Лет сто двадцать назад модный и, наверно, канареечно-желтый льняной костюм висел мешком. Пылинки кружились в солнечных лучах, падающих на скелет. Рядом на столе высились кипы бумаг – пожелтевшие снизу и белоснежные листы сверху.
– А, – сказала Лука, – ну, тогда все в порядке, не переживай.
– Что? – переспросила Надин.
– Ты все сделала правильно. Думаю, у тебя будет высокая оценка за этот квартал. О тебе столько позитивных отзывов!
– Но нам грозит штраф, звонили же…
– Мариша разберется. – Лука дотронулась до плеча Надин успокаивающим жестом. – Иди, выпей кофе. Ты заслужила. Кстати, чай, кофе и печеньки у нас бесплатны для всех сотрудников и их гостей, здорово, да? – Последнее предложение она адресовала Егору.
– Постойте, но это же труп! – возмутился Егор, которого впервые в жизни не заинтересовали халявные снеки.
Надин в ужасе посмотрела на нового коллегу. Возмущенно фыркнув что-то себе под нос, она развернулась и пошла прочь, стуча каблуками.
– Ты что, оскорбить ее хочешь?! – зашипела Лукьяна. – Маришечка – наш старейший сотрудник. Они с козлом основали нашу компанию. Пожалуйста, не обижай ее.
– Значит, называть труп трупом нельзя. А начальника козлом – можно?
Вдруг у него за спиной раздалось блеяние.
Егор оглянулся.
По коридору шел козел. На нем был костюм и галстук. Когда он приближался, все поднимались с рабочих кресел и благоговейно приветствовали его.
– Доброе утро, козел.
– Козел, как здоровье?
– Могу попасть к вам на встречу, козел?
За козлом на поводке шла женщина. Она подкармливала его травой, стоило тому повернуть голову. У женщины было пять грудей.
– Егор! Егор, просыпайся! – Кто-то настойчиво тормошил его. – Ты в порядке?
– Кажется, да. – Егор медленно сел на кафельном полу в офисном туалете и облокотился на закрытый унитаз.
– Ты уснул? – удивленно спросил Степан.
– Похоже на то. – Егор смутился. – Как ты меня нашел?
– Ты пропустил две встречи. Я обошел весь офис, туалет был моим последним вариантом. Видимо, стоило с него начать. – Он хохотнул и протянул Егору руку, помогая подняться. – Выспался хоть? Что снилось?
Егор посмотрел на коллегу долгим взглядом и подошел к раковине, чтобы помыть руки. Глядя на Степана, который отражался в зеркале, он сказал:
– Снилось, что козел сожрал мой годовой отчет, а Лукьяна удалила его копию с сервера. Кто вообще придумал сделать козла директором?
Степан хохотнул.
–– Конь в сенате тебя не смущает, значит, а козел в совете директоров вызывает вопросы?
Егор шел по коридору, уткнувшись в телефон. Лукьяна преписала утренний новостной выпуск в стиле леденящих душу рассказов Стивена Кинга и отправила получившееся эссе Егору с комментарием «к кофе вместо сахара*)». Получился абсурдный, смешной и вместе с тем пугающий своей реалистичностью текст. Егору нравились литературные упражнения синтетической подруги. Она искала себя и свое место в жизни и всерьез раздумывала уйти в киберсинтетическую литературу.
–– Почти как прогноз событий на завтра, – отправил ей сообщение Егор.
–– Удивительная несправедливость, что Кинг не знаком с нашими ньюсмейкерами. Это был бы лучший дуэт в истории.
–– Думаю, ему своих хватает) Хорошо, что ты можешь соединять несоединимое. Компании с тобой повезло. И мне тоже! Что бы я без тебя делал?!
–– Да! Все дело в том, что у меня очень развиты когнитивные связи между нейропучками. Это было сделано для того, чтобы я могла проявлять эмпатию к пассажирам в полете в случае крушения лайнера. А теперь я создаю первую в мире киберлитературу, основанную на реальных событиях. Видишь каламбур? ИИ как квинтэссенция механического и органического пишет рассказы с реальностью в своей основе! В этом есть определенная красота.
– Доброе утро, Борис Геннадич, – бросил Егор, проходя мимо кофе-поинта. На долю секунды ему показалось… Не поворачиваясь, Егор сделал несколько шагов назад, к автомату.
Не показалось.
PR-директор Борис, обернутый полотенцем вокруг бедер, с голым торсом, босой, рылся в ящиках, что-то бубня себе под нос.
Этот человек наводил ужас на все федеральные СМИ, держал в узде блогеров и, кажется, был тем самым серым кардиналом, контролировавшим интернет. Бориса был подобен идеальной монументальной скале в море хаоса и неразберихи. Всегда идеально выбрит и одет с иголочки, туфли натерты до зеркального блеска, а галстук завязан эталонным узлом. Все это никак не вязалось с той картиной, которую сейчас видел Егор.
– Что происходит? – озадаченно поинтересовался новенький.
Борис на секунду прервался и бросил на Егора сердитый взгляд.
– Ты рано, – заметил он. – Что ж. От тебя может быть польза.
– Надеюсь, – пробормотал Егор. – А что вы делаете? – переформулировал он вопрос.
– А может, и не будет от тебя пользы, – огорченно вздохнул коллега. – Конечно, проверяю запасы кофе. Мы на пороге вторжения. Риски никогда еще не были так высоки.
– Вторжения куда?
Борис посмотрел на него, как на дурочка.
– Не куда, балбес. А кого. Зомби, конечно.
– Зомби? Это шутка?
– А похоже, что я шучу? – Борис изогнул бровь. Егор знал, что это его фирменный жест. Изогнутая бровь на всех совещаниях означала конец любого спора и безоговорочную победу PR-директора. Никто не решался произнести ни слова, когда на лице БГ появлялось такое выражение.
– Нет, – поспешил заверить его Егор, – совсем не похоже. – К своему ужасу, он понял, что говорит правду. Вывод очевиден. БГ свихнулся. Как и все в этой конторе.
Егор попятился. Его взгляд упал на распахнувшееся полотенце. Он открыл было рот, чтобы сказать об этом директору, но передумал и просто покачал головой – тем более что бровь его собеседника все еще была изогнута, привычно наводя ужас на Егора. – Удачи вам.
– Удачи нам всем, – буркнул коллега. А потом вдруг добавил: – Кажется, у нас завелись крысы.
– А? – переспросил Егор.
– Не оставляй еду на рабочем месте, говорю. Как тебя вообще наняли? – Он швырнул на стол пачку кофе. – И где этот проклятый ИИ? У нас опять недостача. Лукьяна! – завопил он.
Егор поспешил удалиться, пока и правда не случилось нашествие зомби.
–– Тебя БГ зовет, – написал он подруге.
–– Кофе по зернышкам считать?
–– Типа того. Это вообще нормально?
–– Так же, как и развешивать чеснок над входом в офис) Хорошо, что не смешивать мак с чиа, а потом разобрать обратно, ха-ха.
–– Чеснок вроде от вампиров. А он ждет зомби. И почему он голый?
–– Для него это тоже нормально. Он просто живет в офисе. Считает, что здесь все время должен кто-то быть, чтобы отражать ночные атаки наших многочисленных врагов, кем бы они ни были. Он даже предложил дежурить всем по очереди.
–– Дай угадаю, набежала куча волонтеров?
–– Ни одного.
–– Так и знал.
–– И он сказал, что раз он единственный осознанный сотрудник, то значит будет нести вахту бессменно. А когда упадет от усталости, утратив бдительность, – то нас всех сожрут, и виноваты в этом будем только мы.
–– Логично. А что козел?
–– А что козел?
Егор сел за компьютер. Тут же на рабочем столе вылетело уведомление:
УВАЖАЕМЫЕ КОЛЛЕГИ!
В РАМКАХ ЕЖЕДНЕВНОЙ ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ АТТЕСТАЦИИ ПРОСЬБА ДО 12:00 ПРОЙТИ АНОНИМНЫЙ ТЕСТ ГРУСТ. У ВСЕХ, КТО НЕ БУДЕТ АТТЕСТОВАН, РАЗМЕР КВАРТАЛЬНОЙ ПРЕМИИ БУДЕТ СНИЖЕН НА 15 %.
НАПОМИНАЕМ, ЧТО СИСТЕМАТИЧЕСКАЯ НЕСДАЧА ГРУСТА ВЕДЕТ К СНИЖЕНИЮ ГРЕЙДА, УРОВНЯ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ И УВОЛЬНЕНИЮ С ЗАНЕСЕНИЕМ В ЭТК.
ХОРОШЕГО ДНЯ, ВАШ HR-ОТДЕЛ :)
Егор перечитал сообщение еще раз. Внизу была ссылка на тест. Егор смутно помнил, как Лукьяна на одной из оперативок рассказывала о внедрении ГРУСТ – тестирования с начала q2 – второго квартала. Он взглянул на календарь: 6 июня. «Почти уложились в срок», – подумал он, отметив, как же быстро летит время. Казалось бы, только вчера он впервые вошел в эту дверь…
Компьютер протестующе запищал. Егор попытался закрыть окно с требованием пройти тестирование или хотя бы сдвинуть к краю экрана его. Но уведомление упорно следовало за курсором, будто прилипло к нему. Компьютер продолжал издавать противные звуки на раздражающей частоте. Егор попытался отключить звук – конечно, тоже безуспешно. Тогда Егор сдался и сделал то, что от него требовалось: нажал на ссылку. К его облегчению, писк прекратился. Внутри машины что-то затрещало, и вскоре на экране появилось новое сообщение:
Добро пожаловать в Государственную региональную универсальную систему тестирования!
Вашему вниманию предлагается ежедневный мониторинг хорошего настроения сотрудников. Его рекомендовано проходить в рабочие дни до 12:00, в выходные – до 09:00. Пропуск тестирования в соответствии с федеральными нормами КЗОТ влечет за собой штрафы, предусмотренные штатным расписанием компании.
Опрос занимает не более 20 минут. При перерыве более чем на 30 секунд, тестирование начинается сначала.
Нажмите кнопку «НАЧАТЬ», как будете готовы.
Внизу тут же появилась обозначенная кнопка. А под ней – таймер, на котором значилось: 00:00:30.
Показание тут же сменилось: 00:00:29.
Егор попытался закрыть окошко.
00:00:28
– Эй! – возмутился Егор. – А если я не хочу его проходить сейчас?!
00:00:27
Вновь раздался писк. У Егора заняло две секунды, безжалостно списанные таймером, чтобы понять, что пищит чей-то чужой комп.
00:00:25
Егор вздохнул и, смирившись, нажал кнопку. Появилась надпись в яркой желтой рамке:
Время вашей реакции составило 5 секунд.
На 3 секунды дольше среднего показателя. Рекомендуем обсудить с вашим HR-партнером уровень вашей лояльности к Компании.
Егор удивленно моргнул и кликнул на кнопку «Продолжить», не желая и дальше проверять терпение работодателя к столь нелояльному поведению.
Вопрос 1: Во сколько вы сегодня проснулись?
Это был легкий вопрос. Егор никогда не ставил будильник на ровные значения. 7:00, 7:30 – это не для него. И вставал он по первому же звонку.
Егор: 07:32
Отбивка: Исходя из вашей локации проживания, путь до офиса занимает 43 минуты. Среднестатистическое время утренних сборов мужчины вашего возраста: 20 минут. Расчетное время прибытия в офис: 08:35, на 25 минут раньше начала рабочего дня. Возможные проблемы: ранний уход и быстрая утомляемость.
Оценка: 4 из 5
Штрафные санкции: Не предусмотрены на базовом уровне, возможны исходя из анализа результативности в промежутке с 17:00 до 18:00 часов.
Егор вдруг понял, что вспотел. Таймер сброса ответов отсчитал уже 17 секунд. Егор нажал «ДАЛЕЕ».
Вопрос 2: Был ли у вас половой акт сегодня утром?
Егор: Нет
Отбивка: Мужчина, 31 год, рекомендуемая норма занятия сексом: 3 часа в неделю.
Время полового акта респондента на неделе: 0 из 81 часа
Возможные проблемы: фиксация на представителях противоположного пола, потеря концентрации, харасмент.
Оценка: 0 из 7
Штрафные санкции: Не предусмотрены*
*С учетом внедрения времени тестирования
– Да вы шутите, – пробормотал Егор.
Вопрос 3: Что вы ели на завтрак?
Егор: Кофе с тостом
Вопрос 3.1: Укажите объем выпитого кофе.
Егор: 0,5
Вопрос 3.2: Какой кофе вы пили?
Егор: Каппучино
Отбивка: Ответ не распознан, введите данные еще раз.
Егор: Капуччино
Отбивка: Ответ не распознан, введите данные еще раз. Осталось попыток до сброса тестирования: 2.
Егор: Капучино
Отбивка: Ответ не распознан, введите еще раз. Осталось попыток до сброса тестирования: 1.
– Твою мать!
Егор: Кофе с молоком
Вопрос 3.3 (Егор вздохнул с облегчением и вытер рукавом пот со лба): Какой тост вы ели?
Егор: С сыром и ветчиной
Отбивка: Ответ не распознан, введите данные еще раз.
– Черт возьми!
Егор: На черном хлебе с сыром гауда и ветчиной «Дядя смог».
Отбивка: Кофе: 29,3 кКал. Тост на черном хлебе с сыром гауда и ветчиной «Дядя смог»: 327,3 кКал. Норма потребления кКал для мужчины, 31 год, рост 183 см, вес 85 кг (избыток согласно ИМТ – индексу массы тела, необходимо сбросить 2 кг) на завтрак по версии ВОЗ и утвержденному МПП (Минимальному пакету проживания) Министерства здравоохранения Российской Федерации при условии трехразового питания, не подразумевающего перекусы: 3 556,24.
Возможные проблемы: прерывание рабочего процесса для пополнения энергетического запаса
Оценка: 2 из 5
Штрафные санкции будут рассчитаны исходя из объема рабочего времени, потраченного на перекусы.
На вопросе про испражнения и регулярность стула Егор попытался скипануть тест, решив, что это все-таки чья-то шутка. Компьютер заорал дурниной и выдал уведомление:
ЕСЛИ ВЫ ПРЕРВЕТЕ ТЕСТИРОВАНИЕ, ОТЧЕТ БУДЕТ НАПРАВЛЕН ВАШЕМУ РУКОВОДИТЕЛЮ. ТЕСТИРОВАНИЕ ПОТРЕБУЕТСЯ ПРОЙТИ ЗАНОВО ДО 12:00 ВО ИЗБЕ…
Коллеги, уже наполнившие офис, кидали на него неодобрительные взгляды и шикали.
– У нас вообще-то у всех время идет, а ты нас отвлекаешь, – прокомментировал кто-то.
Егор нажал кнопку «ПРОДОЛЖИТЬ».
– Что за бред нас заставили проходить? – спросил Егор за обедом Надин.
– По-моему, очень удобно. – Надин выглядела довольной. – Это же, по сути, полный чекап организма!
– Да, и теперь мой руководитель знает, сколько раз я мочусь и по сколько минут, – проворчал Егор.
– У тебя с этим проблемы? – сочувственно поинтересовалась Надин.
– Нет, но…
– Это очень важный тест. – К ним за столик подсела Лукьяна. – Его результаты ежедневно отправляют в Министерство здравоохранения, в ПФР и налоговую. Благодаря этому у нас будет гибкая шкала налогов и пенсионных отчислений.
– Типа, если я по прогнозу не доживу до пенсии, то и отчисления будут меньше? Потому что потом меня не надо будет содержать?
Лукьяна покачала головой.
– Преждевременная смерть работников плохо влияет на статистику. Будет введен повышающий коэффициент.
– Потрясающе, – пробормотал Егор.
– Что? – Девушки недоуменно переглянулись.
– Ничего. Повышаю свою лояльность к компании и молча ем свой пирог.
– Между прочим, сладкое после полудня тоже негативно сказывается на статистике, о чем ГРУСТ тебе завтра сообщит, конечно, – с деловым видом заявила Лукьяна, а затем поднялась и одернула юбку. – Кстати, коллеги. Так как тест обязательный и занимает минимум 20 минут, то рабочий день с завтрашнего дня начинается не с 9:00, а с 8.30. Десять минут мы оставили вам на подготовку. – Она мило улыбнулась. – О! И первая попытка не будет зачтена за прогул. А вот все последующие… – Она опять качнула головой, потянулась («Интересно, зачем, – подумал Егор, – разве у ИИ могут болеть спина или затекать конечности?») и искренне улыбнулась. – Какой прекрасный день! Сидела бы с вами до конца перерыва, но надо сообщить хорошие новости остальным коллегам. Приятного аппетита вам, мои биологические друзья. – Лукьяна удалилась из столовой походкой кинозвезды по красной дорожке, громко здороваясь с одними, кивая другим и приветствуя легким взмахом руки третьих.
Егор посмотрел на Надин. Она так и сидела с ложкой у открытого рта.
– Прикольно, да? – Егор ей мило улыбнулся. – Рано вставать – полезно для здоровья. Уверен, что ГРУСТ тебе это сообщит завтра.
Надин зло оскалилась в ответ и выдавила:
– Компания заботится о нас. Будь благодарен. Иначе…
– Иначе что? – невинно продолжал улыбаться Егор.
– Ничего. – Девушка швырнула ложку в тарелку, так и не донеся до рта. – Я сыта. Увидимся на рабочем месте. – Она подхватила поднос с почти не тронутой едой, с грохотом вставила его в стойку для грязной посуды и отправилась вслед за Лукьяной, вколачивая пятки в пол.
Егор перехватил внимательный взгляд кухарки, направленный вслед удаляющейся Надин. При этом женщина продолжила накладывать еду новым посетителям, а ее губы превратились в узкую полоску. «Кажется, ей будет о ком написать отзыв в завтрашнем утреннем тесте», – меланхолично подумал Егор.
На следующее утро Егор запустил тест, не дожидаясь протестующих воплей компьютера. Дойдя до вопроса про секс, он дал положительный ответ.
Появился вопрос 2.1.
Вопрос 2.1: Введите Ф.И.О вашего партнера. Ему будет направлен запрос на подтверждение свершения ПА и уточнения для корректного расчета уровня удовлетворенности.
Егор поспешно нажал «НАЗАД» и на вопрос 2 дал ответ «НЕТ».
Появился вопрос 2.1*.
Вопрос 2.1*: По какой причине вы пытаетесь изменить результаты ответа на вопрос 2.1?
Ответив на 15 дополнительных вопросов, которые были направлены на то, чтобы машина поняла причины отклонения его поведения от нормы и попытки обмануть систему, Егор потратил лишние 15 минут на прохождение теста. Он с грустью смотрел на результаты статистической оценки своей продуктивности в соответствии с ГРУСТом, когда услышал странный шорох. Как будто что-то или кто-то прошмыгнул прямо у него под ногами. Он вспомнил слова БГ про крыс.
С обеда Егор принес с собой кусочек хлеба с сыром и как бы случайно скинул его локтем с рабочего стола. Через пять минут (запомнив время для утреннего ГРУСТа), он пошел в туалет. А когда вернулся – на полу его импровизированного бутерброда не было.
– А что, пока меня не было, была уборка? – уточнил он у Надин, невинно хлопая глазами.
Она постучала карандашом по виску.
– Ну какая уборка в три часа дня?
– Ну, вдруг. Не по графику.
– Иногда мне кажется, что ты действительно безумен, – вздохнула Надин и вернулась к своим бесконечным аналитическим таблицам.
Егор посмотрел себе под ноги и улыбнулся.
«Приятного аппетита, маленький друг», – подумал он.
Глава 3
Услышав характерный звук шагов Катрин и цокот копыт козла по коридору, Егор встрепенулся. Он вытянул шею и постарался как можно незаметнее выглянуть из-за монитора.
– Ты пялишься, – прокомментировала Надин, продолжая, не отрываясь, читать гороскоп.
– Вовсе нет, – ответил Егор, завороженно наблюдая за тем, как поднимаются и опускаются все пять грудей Катрин – той самой жены IT-директора Степана. Козел следовал за ней и задумчиво жевал пучок травы, не обращая внимания на царивший вокруг него ажиотаж.
Внезапно козел свернул вбок и направился к МаринСергевне. Поводок на шее Катрин натянулся – та покачнулась, едва не упав. Закатив глаза, она поспешила догнать козла, который тем временем подошел к бухгалтерше.
Все замерли.
Вздохнув, козел перевел взгляд своих желтых глаз с прямоугольными зрачками на стройку за окном.
– Она будет длиться вечно, – как бы вторя его мыслям, вздохнула Надин.
Козел подцепил губами верхний лист со стопки бумаг, лежащих перед МаринСергевной – им оказался квартальный отчет, – и принялся вдумчиво его пережевывать.
Егор боковым зрением заметил нечто странное: Надин и Катрин ожесточенно перемигивались. Первая выпучивала и закатывала глаза, а вторая судорожно дергала головой из стороны в сторону. Вдруг козел уставился на свою спутницу с некоторым осуждением. Катрин тут же выпрямила спину и ослепительно улыбнулась белоснежной улыбкой. Получилось жутковато.
Козел опять вздохнул, подцепил следующий отчет и, продолжая жевать, направился к себе в кабинет.
Несколько минут спустя Егор услышал за своей спиной шушуканье. Катрин, завершив утреннюю планерку с козлом, подсела к Надин. Они спорили громким шепотом и тыкали пальцами в монитор. Егор поморщился и попытался рассмотреть, что привлекло их внимание. Но девушки закрывали ему обзор головами.
Тогда Егор принял решение: прокашлявшись, он оттолкнулся от стола и вкатился на кресле между двумя подружками.
– Пррривет! – протянул он.
– Привет, – удивленно отозвалась Надин, с которой они уже успели позавтракать и дважды попить кофе за это утро.
– Что у вас тут?
– Это «Капсула восстановления – 7836»! – восхищенно прошептала невесть откуда взявшаяся Лукьяна из-за плеча Егора. – Она поднимет наш рейтинг HR-брендов до невиданных высот!
Все трое подпрыгнули от неожиданности.
– Тьфу ты! – Надин махнула рукой на Лукьяну. – Сколько раз просила тебя не подкрадываться!
– Прости, малышка, – отозвалась Лукьяна, даже не пытаясь имитировать сочувствие и не отрывая взгляд от монитора.
«Малышка» было ее словом месяца. Она где-то его подхватила и теперь называла всех «малышами» и «малышками». За месяц до этого – «феями» и «волшебниками». Еще раньше – «котиками» и «цветочками». Коллеги делали ставки, какое слово впечатлит ИИ в следующем месяце. Надин тайно внедряла словечко «дорогая», а Катрин – «заюша». Егор открыто никого не поддерживал, но в душе склонялся к победе Катрин. «Пушистиков» в вокабуляре ИИ не было уже достаточно давно.
– А что это? – Егор удивленно моргнул.
– Это – капсула отдыха. Время засыпания – 7 минут. Продолжительность сна – от 30 минут до 8 часов. Она рекомендована к использованию в офисах стандартами…
– Короче, это капсула сна, – перебила ИИ Надин, пока Лукьяна не ударилась в перечисление всяких ГОСТов и нормативов. – Она усыпляет тебя легким газом, регулирует уровень шума, света и температуры. Потом мягко выводит из сна в нужную фазу. Таймер ты или сам задаешь, или выбираешь автоматический режим полного восстановления, и прибор сам решает, сколько сна тебе требуется. Говорят, что даже 30 минут в ней творят чудеса. Усталость за десять лет уходит. – Она положила голову на сцепленные в замок руки и мягко улыбнулась Катрин. – Может, попросим у козла? На 8 Марта?..
– Сейчас июль… – начала было Лукьяна, но замолчала под осуждающими взглядами подруг.
Катрин печально пожала плечами.
– Ты ж видишь, какой он сегодня. Отчеты не согласовал… – Она тяжело вздохнула и махнула головой – все ее пять грудей колыхались в такт покачиванию тугих локонов.
Егор почувствовал, что его слегка укачало от такого обилия волнообразных гипнотических движений.
Надин прищурилась, отклонилась назад в кресле и произнесла низким голосом:
– Катрин?
Она наклонила голову так, что появился второй подбородок, на который обычно даже намека не было. Егор подумал, что она в этот момент считает себя очаровательно-томной, но сам поспешил отвести взгляд.
– Что?
– Ну как – что, что?! Ты знаешь, что!
– Ой, Надин! – Катрин закатила глаза, но Егор успел отметить лукавое выражение в ее взгляде.
– Я знаю, о чем вы думаете. Мне это не нравится. Вы обещали больше так не делать никогда. – Лукьяна скрестила руки на груди и надулась.
– Знаешь, что тебе понравится? Снижение аутоиммунных заболеваний на 40 %. Снижение количества больничных, вызванных сезонными болезнями, на 37 %. Снижение агрессии на рабочих местах на 85 %. Тебя как HR-партнера и специалиста по охране труда эти цифры должны приводить в цифровой экстаз.
– Да, но…
– 85 %, заюша! – И Катрин почему-то показала ИИ три пальца. ИИ и Егор одновременно уставились на этот жест, пытаясь связать его со словами женщины, но потерпели поражение.
– Значит, ты согласна? – спросила Надин у Катрин, не дожидаясь, пока андроидесса отвиснит.
Катрин прижала руки к щекам и закивала.
– Ура, ура! – подпрыгнула на стуле Надин, но Катрин и Лукьяна на нее тут же зашипели, поймав на себе возмущенные взгляды коллег. Дождавшись, когда интерес к ним в опенспейсе угаснет и остальные перестанут оглядываться на их компашку, девушки заговорщики продолжили обсуждение приглушенными голосами.
Надин и Катрин возбужденно решали, заслуживает ли Егор их доверия. Он тем временем переводил взгляд с одной коллеги на другую, пытаясь понять, что же за секрет они так бережно хранят. Он чувствовал, что ввязался в какую-то непонятную для себя и потенциально опасную активность.
Pulsuz fraqment bitdi.