Для начала нужно понять, кто такой этот голос? Точно не часть его мозга, потому что оперирует понятиями, о которых Ник первый раз в жизни слышит. Точно не его враг, иначе зачем ему было столько раз спасать Ника от неминуемой гибели. Или… Оставалось одно страшное, но от этого не менее логичное объяснение: Голос использовал Ника. Все эти люди могли быть просто приманкой для того, чтобы втереться в доверие и получить полный контроль над телом. Скорее всего частичный контроль он уже имеет, потому что по-другому объяснить то, что произошло в больнице невозможно… Но даже если это так, остаётся главный вопрос: «Кто он такой?».
Из транса Ника вывел звук пришедшего на телефон уведомления: «Такси ожидает вас». На таймере оставалось 4 секунды. Мужчина водил пальцем по воздуху, как будто пытаясь что-то взломать с помощью невидимого компьютера. Ник приготовился. 3, 2, 1.
Щит спал, ветер снова ударил в лицо и растрепал волосы. Ник рванул что было силы к жёлтой машине, виднеющейся между деревьями. Боковым зрением он увидел мужчину, бросившегося за ним.
** Он нас нагоняет – мы не успеем добежать до такси. Этот исход был довольно вероятен, поэтому я подготовил энергетическую волну. Главное не вырубись сам. Это будет очень сложно – начнёт резко клонить в сон. Просто добеги до машины. Хорошо?
– Ты как всегда вовремя… Давай. Я готов.
** Подожди 4 секунды.
– Хорошо.
Ветви безжалостно хлестали по лицу. Земля под ногами от быстрого бега казалась каменной.
** 3
Осталось всего 3 секунды. Эта мысль как будто придала Нику сил. Бежать стало легче, но ненадолго.
** 2
Такси уже близко. Нужно поднажать, но мышцы горят, так и прося остановиться и передохнуть. Да ещё и в селезёнка болит – сбивчивое дыхание даёт о себе знать.
** 1
Осталось совсем немного. Нужно приготовиться. Сильный удар в спину, едва не сбил Ника с ног, но на этом, как и предупреждал Голос, проблемы не кончились. Волна неимоверной усталости прокатилась по телу. Казалось, что кто-то насосом выкачал из каждой его клеточки всю энергию; что организм уже должен был сдаться, но он ещё держался за непонятно откуда берущиеся остатки сил, стараясь во что бы то ни стало пробежать последние пару десятков метров. Ноги перестали слушаться и двигались уже скорее из-за сокращения мышц, нежели по инерции.
Вот уже ручка машины – нужно просто дотянуться и открыть дверь. Собрав последние силы в кулак, Ник дёрнул за ручку, ввалился в машину и, едва успев пробормотать «до лучшего кафе в 3–4 километрах отсюда», упал в обморок. –
Он очнулся от негромкой музыки, доносившейся из динамиков. Худи, аккуратно сложенная, лежала рядом. Прежняя усталость прошла, но ноги и руки болели, как после долгой тренировки. Ник нехотя приподнялся на одном локте и принялся внимательно осматривать машину. Внутри она нисколько не походила на такси: кожаный салон, дисплеи, встроенные в спинки кресел, обилие непонятных кнопок на боковых панелях – всё это прямо-таки кричало о роскоши.
Ещё больше Ника удивил размер салона: снаружи такси выглядело обычной иномаркой, но внутри… Складывалось впечатление, что он сидит в огромном лимузине. На первый взгляд автомобиль был около 5 метров в длину. Дальше стояла бронзовая перегородка, по-видимому, отделяющая салон от кабины водителя. Ник встал и, пройдя между рядами массивных кресел, вплотную приблизился к перегородке. Эта позеленевшая от времени панель явно не вписывалась в интерьер машины: возможно сам владелец вмонтировал её сюда уже после покупки автомобиля. Но зачем?
Ник уже давно перестал удивляться всему сверхъестественному, да и страх неожиданно куда-то пропал. Остался только чистый, не стеснённый ни терпкой завистью, ни горьким отчаянием, ни даже сладкой неизвестностью надежды, интерес.
Стоп! – Внезапно спохватился Ник. А где голос? Страх же пропал как раз из-за…
** Привет! Да, страх ко всему неизвестному у тебя пропал из-за меня. Но сейчас не об этом. У меня есть 3 новости: хорошая, плохая и очень плохая. С какой начать?
– Слишком много информации… Прежде всего я рад, что ты живой. Я мог этого и не говорить, правда? Ты бы это и так прочитал?
** Да, но мне было приятно услышать это от тебя лично. Так с какой новости мне начать?
– Знаешь… Начни с объяснения, кто ты такой. Ты говорил, что не умеешь управлять моим телом, но тем не менее легко взял его под контроль, ты знаешь кучу неизвестных мне слов, ты…
** Достаточно. Я понял, что ты имеешь в виду. Это долгий рассказ…
– Я не тороплюсь.
** Хорошо. Начнём с того, что я эгоист. Как только я появился, мозг рассказал мне всю твою историю, причём не ту историю, которую вы привыкли видеть, а историю чувств, мыслей и эмоций. Это было довольно красиво…
– Ты уходишь от темы.
** Вполне обоснованный упрёк. Вернёмся. Твоя история помогла мне научиться читать тебя, часть мозга, подконтрольная мне – делать быстрые логические выводы, но это было не всё. После каждого твоего эмоционального всплеска я получал новую «суперспособность» и своеобразную инструкцию по её использованию. Я правда хотел рассказать тебе, но не было времени – нас постоянно пытались убить.
– Ладно) С этим разобрались. Я правильно понимаю, что ты теперь – супергерой?
** Нет, всё намного лучше. ТЫ теперь супергерой. Дело в том, что я нашёл источник этих способностей. Могу попытаться объяснить, что он из себя представляет, но давай пока просто называть его «Книга». Книга включает в себя несколько десятков различных способностей, и это только результаты поверхностного анализа! Но есть новость ещё лучше: Книга находится в твоей зоне мозга! Ты понимаешь, что это значит?
– Что мы оба можем получить к ней доступ?
** Именно! Увы, здесь начинаются плохие новости.
– Расскажи… Мне безумно интересно узнать, сколько придётся заплатить жизни за такой подарок.
** Ну смотри. На Книге стоит система защиты и…
– Действительно, как же без неё?! Я ведь не могу как нормальный супергерой свой дар получить – жизнь просто мне его покажет и оставит запароленным до конца дней… Моих.
** Да послушай ты! На Книге стоит система безопасности, которая запомнила первого пользователя (то есть меня). А кнопку смены пользователя я найти не могу: поиск в памяти мозга ничего не дал.
– Подожди… У этой штуки есть нормальный интерфейс? Или как ты вообще ей управляешь?
** Дело как раз в том, что я ей не управляю в привычном понимании этого слова. В меня как будто закачали знания о том, как управлять твоими способностями, но использовать их самостоятельно я не могу. Они сами вызываются после любой сильной эмоции. Мне остаётся просто указать значения входных параметров и процесс запускается автоматически.
– А не может эта кнопка быть защищённым файлом, который нельзя без определённого уровня доступа найти в памяти мозга?
** Я рассматривал этот вариант, но он был слишком маловероятен, чтобы проверять его в критической ситуации. Ты же понимаешь, что для его осуществления мне сначала нужно найти в файловой системе…
Внезапно Нику стало плохо. Закружилась голова, в глазах резко потемнело, предметы потеряли свою форму и начали растягиваться и сплющиваться, образуя нечто, похожее на водоворот. Что-то с огромной силой потянуло его в образовавшуюся воронку. Ник отчаянно ухватился за ножку кресла, но пальцы, не выдержав напряжения, разжались и он медленно погрузился в вязкую воронку.
***
Полутёмная комната. Рассеянный лунный свет пробивается из-за штор. Аккуратно подоткнутое одеяло укрывает спящего мальчика. Да… Ник знает это место очень хорошо. За дверью лестница с двумя недостающими ступеньками, дальше, если аккуратно пройти по скрипучей доске и свернуть направо, можно выйти к толстой дубовой двери. На расспросы Ника о «тайной комнате» отец, хитро улыбаясь, отвечал: «За этой дверью мой самый страшный враг и самый верный друг».
Мужчина мог провести за дубовой стеной несколько суток, при этом ни Ник, ни мама понятия не имели, где он спит, чем питается и, конечно, что создаёт. Как бы то ни было, ни один секрет не может храниться вечно, ведь запретный плод сладок, поэтому однажды ночью…
Мальчик, стараясь не скрипеть, встал с кровати и направился к двери. Он прошёл в полуметре от Ника, не обратив на того ни малейшего внимания. Видимо это та самая ночь и я просто вспоминаю, что произошло – пронеслось у него в голове. Нужно просто убедить себя, что всё это не происходит в реальности и я очнусь. Ник изо всех сил напрягся, пытаясь заставить свой мозг вернуть его в реальность. Через пару секунд всё вокруг потускнело, предметы потеряли форму и начали медленно таять, постепенно превращаясь в едва-различимый, серовато-белый дымок.
Стоп! – Вдруг спохватился Ник: если я волен вернуться обратно в любой момент, и никто не может мне навредить (похоже что, я просто сторонний наблюдатель), то почему не остаться и не досмотреть до конца эту сцену? Может я наконец узнаю, как умер отец? Ник перестал сопротивляться мозгу и тот восстановил картинку: предметы вернули свою прежнюю форму, а мир снова обрёл краски. Он, то есть я, не мог успеть вскрыть дверь так быстро. Я должен успеть к тому моменту, как я войду, как бы нелепо это ни звучало…
И Ник успел. Он подошёл к двери как раз вовремя: замок щёлкнул и дверь со скрипом отворилась. Мальчик осторожно протиснулся в дверной проём и начал осматриваться. Ник вошёл следом. Прежде всего обращала на себя внимание сферическая форма комнаты: верхняя её часть представляла собой один огромный экран, испещрённый непонятными символами, а нижняя был разделена на 4 равные секции (по-видимому, игравшие роль комнат). Две полусферы были разделены стеклянной перегородкой, а к каждой из секций вела отдельная лестница. Внезапно мальчик что-то заметил и быстрыми шагами направился к левой нижней секции. Если присмотреться, можно было разглядеть еле-заметное голубое свечение, исходившее из лестничного проёма. Ник направился следом. Я был поразительно бесстрашен – подумал он. Сейчас я едва ли прошёл бы по стеклянному полу в незнакомом месте, сотню раз перед этим не перепроверив, что стекло достаточно прочное. Они спустились по лестнице и…
Ник обомлел. Он знал, что увидит это снова, но не был готов по-настоящему. Он увидел своего папу – живого папу. Ник понимал – заговорить с ним не получится, но может быть ещё получится разгадать загадку, оставленную отцом.
Секция была обставлена довольно уютно. То тут, то там выглядывали горшки с растениями, а небольшой диванчик, на котором спал папа, и чайный столик с пуфиком отлично вписывались в интерьер. Единственным, нарушавшим гармонию предметом был белый сверток, лежавший на чайном столике. В углу комнаты стоял прибор непонятного назначения, по-видимому, и являвшийся источником таинственного голубого света. Пока Ник осматривался, восстанавливая в памяти давно забытые подробности, мальчик уже подошёл к дивану и разбудил отца. Мужчина скинул с себя плед, облокотился на спинку дивана и совершенно спокойным голосом объявил:
– Я умираю.
– Что?
– Я умираю… – Задумчиво повторил мужчина.
– Как? Что за…? Почему ты не сказал раньше?
– Зачем? Чтобы меня весь мой последний год жизни таскали по врачам, а потом оставили умирать в хосписе, так и не дав мне закончить исследование? Но сейчас это всё не важно…
– Ты умираешь и это не важно? Что тогда вообще важно?
– Как раз это я и собираюсь тебе рассказать. Понимаешь ли, то, над чем я работал…
– Мне без разницы над чем ты работал! Работа, работа, работа… Ты всегда работал! Как же ты не понимаешь? Мне нужен ты, а не твой проект.
– Пока ты не осознаёшь, Ник, но придёт время и тебе станет ясно: то, над чем я работаю, сможет продвинуть человечество на добрую сотню лет вперёд, поможет спасти миллионы, а может быть и миллиарды жизней в обмен на одну мою.
– Даже если это так, то почему именно ты должен жить ради общества? Почему это не может сделать кто-то другой? Кто тебе эти миллионы неизвестных людей?
– Пойми, Ник. Есть люди, которые проживают жизнь не ради себя, а ради других. На нас и держится человечество, благодаря нам оно двигается вперёд. Без нас ему грозит очень большая опасность, особенно сейчас.
– Грозит опасность? Но ты не бог и не президент – почему ты должен с этим разбираться?
– Люди по своей природе довольно недалёки и со временем ты сам в этом убедишься. Они могут не ценить, не уважать и даже не знать тех, благодаря кому они ещё живы. Они видят реальность очень узко и многим из них даже не приходит в голову, что мир можно изменить; они несовершенны и в этом их прелесть! В этом та красота, которую так быстро замечают мудрые и так упорно не хочет принять большинство. Пока мы можем совершенствоваться, мы живы, Ник.
– Хорошо… Предположим, что это твоя миссия. Но что тогда делать мне?
– Возьми вон тот свёрток.
– Который лежит на чайном столике?
– Да. Считай это моим прощальным подарком.
Мальчик неспеша подошёл к столику и взял свёрток в руки. От него едва заметно пахло чем-то очень приятным.
– Что в нём?
– Открой у себя в комнате. Тебе понравится.
– Хорошо… Что бы там ни было, я буду хранить это как напоминание о тебе всю свою жизнь.
– Очень надеюсь, что так и будет). А теперь уходи. Я побуду тут ещё немного. Скоро светает. Утром я всё расскажу маме, обещаю.
Но он не рассказал. Ник знал – этой ночью он в страшных мучениях умрёт. Врачи сказали, что болезнь внезапно прогрессировала, но настоящую причину так и не нашли.
Мальчик развернулся и медленно направился к лестнице. Он уже начал подниматься, когда отец снова заговорил: «Я знаю, что ты придёшь сюда ещё раз, поэтому запомни: то, что лежит в свёртке поможет тебе всегда оставаться собой. Что бы ни случилось, помни: ты не похож на остальных людей. Неси это бремя с поднятой головой, и ты проживёшь такую жизнь, о какой мечтаешь.»
Мальчик остановился, повернул голову и сказал только одно слово – «спасибо». Из его глаз катились слёзы. Он быстро взбежал по лестнице и скрылся из виду – только скрипнула входная дверь.
Ник остался в комнате. Он был убеждён, что отец умер не случайно. Следующим утром его найдут лежащим на том самом небольшом уютном диванчике. Пена у рта, красные глаза… Что-то явно послужило катализатором для его болезни. Даже по самым скромным подсчётам отцу оставалось жить около года. Следов отравления не нашли, но что, если его убил кто-то не из этого мира? Не исключено, что существуют и другие люди с суперспособностями, которые могли бы желать отцу смерти.
Ник отошёл в угол комнаты и принялся наблюдать. Отец присел на диван и, казалось, целиком погрузился в свои мысли. Он сидел неподвижно, как статуя, глаза смотрели в пустоту, руки сложены на коленях. В этой позе он чем-то напоминал монаха, молящегося в своей келье где-то высоко в горах. Так продолжалось около 20 минут. Ник уже начал сомневаться в правильности своей догадки, но тут отец внезапно заговорил: «Честно сказать, я боялся, что ты не придёшь…». Ник не на шутку перепугался – он был уверен, что в комнате они с отцом одни. Из пустоты раздался громоподобный голос:
– Ты думал, что всё предвидел, старик. И ты знаешь, что мне нужно. Поэтому спрошу один раз. Где талисман?
Да что такое? – подумал Ник. Опять этот талисман… Может кто-нибудь из них наконец объяснит, для чего он нужен или как он хотя бы выглядит?
– Прости, Оркрест, ничем не могу помочь. Мы оба знаем, что ты говоришь про мой талисман, который был создан для контроля над любым количеством энергии. Увы, я не могу тебе его отдать хотя бы потому, что, управляя такой силой, которую ты имеешь, ты с лёгкостью сможешь подчинить себе не только земную, но и все близлежащие цивилизации. Но имей в виду – если ты только попробуешь залезть мне в мозг, я выпью вот это:
С этими словами отец достал из кармана небольшую красную таблетку и зажал её между зубов.
– Что это?
– Моё нофое исобресение – прошепелявил отец. Эса таблеска заставляес органисм осень быстро стареть, обманыфая мосг.
– Ничего… Мне хватит и пары минут, чтобы вытрясти из тебя всё, что мне надо.
Отец быстро проглотил таблетку и запил её водой из графина, стоявшего рядом. Через мгновенье комнату озарили уже знакомые Нику ярко-алые вспышки. Красные полосы скопились вокруг отца, как будто силясь ворваться в него и разорвать изнутри, но невидимый барьер не давал им этого сделать.
– Почему не работает? Я должен был разорвать тебя на куски! Неужели я потерял силу?
– О, не беспокойся, мой друг. Твоя сила осталась прежней. Я просто забыл упомянуть, что таблетки, заставляя меня стареть, немного меняют структуру мозга, за счёт чего тот создаёт свой собственный природный барьер, который на сегодняшний момент является самым прочным щитом во вселенной. Даже его хватит, чтобы сдерживать тебя лишь пару минут, но моя болезнь убьёт меня быстрее. Кстати, пока у меня есть время… Ник, я знаю, что ты тут.
Ник просто остолбенел. Он подозревал, что отец гениален, но не мог же он предсказать будущее… Как он тогда узнал, что Ник вернётся?
– Сейчас нет времени отвечать на все возникшие у тебя вопросы, скажу только самое главное. У Голоса есть имя: Тим, талисман ты всегда носил с собой, не подозревая этого. И ещё, ты сильнее, чем думаешь, Ник. Помни, что…
Всё вокруг начало расплываться, превращаясь в один сплошной водоворот. Голос отца стал приглушённым и доносился как будто издалека. Ник не мог ничего разобрать. Он попытался сконцентрироваться, но было поздно. Его снова засосало в огромную склизкую воронку.
***
––
Pulsuz fraqment bitdi.