– Доброе утро, Мудрейший! – уверенно поздоровался Иванко, входя во двор.
– О, я смотрю, ты бодр и полон сил! Это радует! – улыбнулся в ответ старик.
– Да, сегодня до предрассветного часа меня одолевали кошмары, я боролся со всевозможными формами зла, которые ломились в мой дом, желая полакомиться чистой, светлой энергией, наполняющей наш прекрасный мир, и ввергнуть его в хаос. Но потом я почувствовал поддержку Бога, и она придала мне уверенности и сил. Теперь, что бы я ни увидел, я справлюсь! Мы справимся!
– Это хорошо! Сегодня ночью ты победил зло неоформленное, теперь осталось познакомиться со злом оформленным, так сказать… С тем, которому человеческое сознание долгие века придавало изощренные формы. Мне больше 150 лет, но я не устаю удивляться мудрости Мирозданья! – говорил Мудрейший, направляясь к генератору, который, как старик и обещал, теперь отстоял от системы, передающей образы из прошлого, как Иванко обозвал компьютер, на приличном расстоянии. – Нас, стариков, помнящих Времена великой скорби, становится все меньше. Я понимал, что тяжелые воспоминания о тех временах, хранящиеся в моей памяти, необходимо передать кому-то. Такое нельзя забывать! Иначе все это зло, то, что мы уже один раз выгнали, и которое ты видел сегодня ночью за дверями нашего прекрасного мира, рано или поздно найдет лазейки, чтобы вернуться. Ведь оно не исчезло и не сдалось, оно терпеливо стоит на темной стороне и, наблюдая за каждым из нас, ежесекундно придумывает и пробует способы проверить нашу реальность на прочность. Ты сам видел сегодня ночью, как оно жаждет вломиться в этот мир, какая тонкая дверь отделяет нас от этого всепожирающего хаоса. Но я и представить себе не мог, кому можно рассказать такое! И вот найден сосуд для хранения этих знаний! Мне столько лет, но я восторгаюсь! Как говорили раньше: пути Господни неисповедимы! – кричал он издалека, оживляя генератор.
Мудрейший включил компьютер, втихаря поглядывая на Иванко. Сегодня тот уже не падал на землю, закрывая уши, только слегка морщился от неприятных звуков и запахов. «Молодец! Сильный!» – старик понял, что Иванко выдержит, сможет пройти этот путь. Подозвав его, они устроились около экрана, и Мудрейший нажал на кнопку, открывая первый файл.
Развернулась голограмма, появилась женщина-диктор в тесном строгом костюме. Было видно, что одежда ей неудобна и сковывает ее действия. Глядя на нее, Иванко непроизвольно вдохнул полной грудью, представляя, как ей дискомфортно.
– Это называется деловой костюм, – подмигнул Мудрейший, увидев изумление Иванко.
Диктор затараторила:
– Внимание! Экстренное включение…
– А что за резкий запах? – поинтересовался Иванко, принюхиваясь.
Сквозь резкий запах серы пробивался синтетический аромат парфюма.
– Это запах серы. Таким воздухом мы дышали. После того как ученые, в попытке борьбы с парниковым эффектом, выпустили в атмосферу несколько десятков тонн диоксида серы, экология окончательно пошатнулась, после этих экспериментов Солнце скрылось навсегда за плотным оранжевым туманом, окутывающим всю землю, а мы все были обречены забыть, как пахнет воздух без примеси серы.
– Ты будешь удивлен, но с запахом серы я уже познакомился сегодня ночью! Меня интересует другой, который пробивается сквозь него.
– А, это парфюмерия. В те времена было принято использовать средства с резким запахом для подавления собственного. Потому что наполненные тяжелыми энергиями люди источали, мягко говоря, неприятные запахи, поэтому пытались скрыть свою сущность и заглушали свои запахи с помощью синтезированных ароматов.
Иванко чихнул.
Голограмма сменилась. Вокруг появились ветхие домишки, из них в панике выбегали люди. С ужасом, озираясь назад, они двигались в сторону камеры. Диктор, уже голосом за кадром, продолжала:
– По всему восточному побережью обеих Америк объявляется красный уровень биологической опасности. Шершни-убийцы вернулись! – Тревожная музыка за кадром сопровождала ее слова. – Правительство делает все возможное, но пока ситуацию не удается взять под контроль. С каждым годом шершни становятся все более агрессивными. После того как на североамериканском континенте в эксплуатацию была введена система 5.5G, уничтожившая практически всех насекомых, и, в первую очередь медоносных пчел, шершни, для которых пчелы были основным источником питания, принялись атаковать млекопитающих, а через несколько лет и человека! Как ни странно, их 5.5G не подавляет, а наоборот, вызывает у них еще более агрессивное поведение! Это настоящие летающие монстры! Сокращение популяции медоносных пчел и так привело к повышению цен на мед, а теперь можно смело заявлять, что мед стоит на вес золота! Мед, как ряд других, непортящихся продуктов питания, введен в разряд стратегических. Его котировки на биржах постоянно растут! Вкладывайте свои средства в мед! Если, конечно, они у вас есть! Те, кто своевременно вложился в мед, сейчас потирают руки. Курс меда бьет все рекорды! А после гибели последней колонии медоносных пчел, которая, по прогнозам, произойдет до конца этого года, цена меда взлетит еще выше! Чувствую, как счастливчики, вовремя купившие мед, с нетерпением ждут, когда это случится! Мед, еще один невосполнимый ресурс, потерянный для человечества!
Пока женщина за кадром тараторила, тучи шершней уже догоняли зазевавшихся бедолаг. На экране начинала разворачиваться трагедия в прямом эфире, и диктор продолжила комментировать сюжет:
– Но вернемся к шершням! Если вы услышите характерный гул или сирену оповещения, старайтесь побыстрее найти герметичное убежище! Шершни в считанные минуты прогрызают деревянные конструкции, если чувствуют, что за ними скрывается пища. Так что не пытайтесь спрятаться в деревянных домах. Напомню, что впервые азиатские шершни-убийцы появились на территории США несколько десятилетий назад, в конце октября 2020 года. Тогда в Вашингтоне энтомологам удалось обнаружить первое гнездо опасных азиатских гигантских насекомых. До этого специалистам попадались лишь отдельные особи, каким-то образом оказавшиеся на территории США. Шершни-убийцы являются самыми крупными шершнями в мире, и сейчас, после того как в их рацион вошло мясо млекопитающих, отдельные особи уже достигают десяти сантиметров в длину. Один рой шершней за час может обглодать до костей среднего размера млекопитающего. Мало того, что насекомые вырабатывают высокотоксичный яд, их челюсти, как бензопилы, отпиливают кусочки плоти от живых существ. Страдания жертв невыносимые. Не переключайтесь, скоро мы сами все это увидим! Шершни не только нагло вступили в борьбу с человеком за рынок пропитания, но, и самого человека перевели в разряд кормовой базы! Это невероятная наглость и пощечина всему человечеству! Да, природа в последнее время совсем сошла с ума! Эта ситуация вдохновила молодых креативных специалистов на создание игры «Шершни», которая бьет все рекорды по продажам! Благодаря специальному нейросигналу, отправляемому в мозг, вы действительно чувствуете укусы шершней! Конечно же, без яда, но те, кто испытал на себе настоящие укусы, говорят, что это очень реалистично. Так что, любители острых ощущений, ждем вас в игре! Отправьте сигнал в нейросеть и подключитесь к игре «Шершни» прямо сейчас!!! Испытайте себя в борьбе с шершнями-убийцами! В игре вы можете прогнозировать сценарий, а тот, кто сможет найти решение и победить нашествие шершней, получит суперприз – вип-отсек для всей семьи в шаттле! Это невероятный подарок от разработчиков! Вступайте в игру прямо сейчас! – перекрикивала она вопли облепленных насекомыми несчастных.
Беспилотная камера крупным планом транслировала мучительную смерть в прямом эфире. Зрелище было настолько реалистичным, что Иванко несколько раз отмахнулся от окружающих их шершней. Лица несчастных распухали все сильнее, стоны становились тише, движения замедлялись. Им было совсем не до игр, но комментатора это не особо волновало. Пробиваясь сквозь тучу насекомых, квадрокоптер сумел снять момент смерти одной из жертв: крупный план лица с потухающим взглядом и пеной, вытекающей изо рта с последним выдохом.
– Да, мучительная смерть заготовлена для этих несчастных, но, согласитесь, прекрасная операторская работа! Надеюсь, их смерть не была напрасной, а жизнь была застрахована! Думайте о своих близких! Застрахуйте свою жизнь в надежной компании, и они почувствуют вашу заботу даже после вашей смерти! Только сегодня страхование жизни от ведущих страховых компаний со скидкой 50 %! Отправляйте нам свои нейросигналы, и мы тут же наденем скафандр на вашу облачную личность, который будет информировать все службы о том, что вы застрахованы! Посмотрите, какая бесславная смерть настигла этих людей, если только представить, что они не были застрахованы! Кстати, среди первых ста счастливчиков, оформивших страховку от нападения шершней-убийц прямо сейчас, будут разыграны два билета бизнес-класса в шаттле! Никогда не отключайтесь от нашей нейросети! Только так вы не пропустите розыгрыши поистине царских подарков!
Но Иванко уже не слышал того, что говорил голос, он впился глазами в экран. Дрон снимал из эпицентра все детали происходящего и тут же транслировал в прямой эфир без всякой цензуры – распухшие тела с застывшей на губах пеной, облепленные злобными насекомыми, которые рвали плоть своими мощными челюстями, сверкая в камеру стальным блеском сетчатых глаз.
Экстренное включение закончилось. Мудрейший нажал кнопку, и видеоряд остановился. Переживая, он украдкой посматривал на Иванко. Тот неподвижно сидел с гримасой отвращения и продолжал пялиться в черный экран остекленевшим взглядом, не в силах как-то реагировать. Неестественную смерть живого существа, тем более человека, причем показанную в мельчайших подробностях, он видел впервые. После появления Солнца на небе такого не случалось. Поэтому никто, кроме стариков, помнивших те древние времена, и подумать не мог, чтобы что-то или кто-то мог нанести вред живому существу и тем более убить его. Современному человеку такое даже представить было немыслимо!
– В те времена люди заразили своим безумством все живое, поэтому и сами жестоко страдали от природы. Вернее, от той агрессивной среды, в которую ее превратили. Природа всегда подстраивается под человека. Он ее камертон. И если человек стал безумным, то природа тоже стала такой. Человек весь мир тащил за собой в пропасть своего безумства!
– Но это же несправедливо! Вдруг именно эти люди были ни в чем не виноваты? Ведь это простые фермеры, пытавшиеся вырастить хоть что-то на этой отравленной земле?! – придя в себя, пересохшим ртом вступил в диалог Иванко.
Мудрейший зачерпнул воды из ручья и дал юноше напиться. Вода обновляет, смывает грязь, облегчает муки. В этот момент Иванко нужно было несколько глотков чистой воды, чтобы заглушить эти тяжелые переживания.
– Про то древнее время тебе сложно понять. Оно текло по-другому. Попробую объяснить. Если для нас время – это неспешное покачивание на волнах великого чистого, прозрачного океана, то для древних время было бурлящей мутной рекой. Река времени, бурная и постоянно сужающаяся спираль, вытекающая из океана и впадающая в океан. И по этой спирали двигалась наша планета, с каждым витком увеличивая скорость. С каждым годом время текло все быстрее и быстрее. Всякое действие создает проекцию, которая произойдет в будущем. Человечество неумолимо двигалось к точке подведения итогов за свои действия, совершенные ранее. Все вместе в конце, и попутно каждый отдельно за свои. Где точка А – момент совершения поступка, а Б – точка подведения итога за совершенный поступок, и чем больше страданий было причинено в точке А, тем длиннее ось, больше витков до точки Б и выше скорость столкновения. Но, в любом случае, точка Б, момент подведения итога, неизбежно произойдет на очередном витке этой великой временной спирали, пронизанной бесконечными осями, соединяющими точки А и Б, рождение и смерть, поступок и расплату. Чем тяжелее камень и чем выше он подброшен, тем большие повреждения он нанесет, когда ход времени достигнет этой точки. Это же простая закономерность! То же самое и с энергией: легкая, как мыльный пузырь, взлетает и радует глаз, лопаясь где-то на будущих витках реки времени, даря счастье всему живому! А тяжелая, как камень преткновения, ложится и ждет, когда те, кто его подбросил, или их потомки столкнутся с ним, чтобы споткнуться и утонуть в реке времени! Любой плохой поступок, как подброшенный камень, о который споткнутся потомки, даже через 500 или 1000 лет…
Расплату мы только что с тобой увидели. Но за какие тяжкие поступки она наступила? Каким образом эти добрые фермеры или их предки оказались в этом месте? – задумчиво произнес Мудрейший, замолчал и закрыл глаза.
Иванко на какое-то время остался наедине со своими размышлениями.
Вдруг старик прервал паузу, хотя было видно, что сознанием он находится где-то далеко в этот момент, и начал произносить нараспев:
От сотворения мира каждый
Оставил свой след во вселенной.
Он может быть ярким и тусклым,
Но он индивидуален!
В любом случае, неповторимый!
Ни сын не повторит рисунок отца,
Ни близнец – рисунок близнеца!
Какое многообразие красок, оттенков!
Но как только возникает структура —
Система, принявшая форму (государственная, религиозная),
Человек костенеет в системе,
Выделяя лишь серые краски.
Зло добавляет черных.
Их цель – сделать мир безликим,
Раскрасить его черно-серым.
Временная шкала, сдвигаясь,
Каждый миг меняет цветовой спектр.
Одно и то же событие
Не пережить одинаково дважды —
Оттенки будут другими!
(Два раза не войти в одну реку.)
Пока отпечатки цветные
Уходят с нашей планеты,
Как пазлы, вставая на место
В общую картину вселенной,
Есть смысл поддержания жизни
Мирозданью на этой планете!
Неожиданно он вздрогнул, как после резкого пробуждения:
– Ну-ка, возьми меня за руку. Смотри, что произошло на этом месте, про которое мы только что посмотрели сюжет, много столетий назад. Сейчас эти образы достаточно ярки, и я могу тебе их показать. К сожалению, эфир мимолетен, и через некоторое время я не смогу сформулировать то, что увидел. Включи еще раз сюжет, слушай то, что говорит диктор, но смотри вглубь воспоминаний.
Иванко запустил сюжет еще раз, взял Мудрейшего за руку, закрыл глаза и приготовился…
Экран сознания недолго был темен. Появилось спокойное лучезарное море. На горизонте показались деревянные корабли. Они быстро приближались, их было очень много. Вот они уже роятся вдоль побережья. Люди в блестящих металлических доспехах высаживаются на берег. Их радостно встречает местное население. Но сошедшие с кораблей люди из ружей и пушек начинают пальбу по безоружным приветливым туземцам. «Шершни-убийцы, попавшие на территорию США… Жалят местных жителей…» – слышит Иванко голос диктора. Тем временем на корабли под прикрытием оружия тащат золото, отнятое у индейцев. «Мед на вес золота…» – пробивается голос диктора. Индейцы в отчаянии, с голыми руками, бросаются на защиту своих домов, святынь, их расстреливают в упор. Боль, страдания, ненависть и проклятия индейцев в адрес колонизаторов огромными сгустками тяжелой горячей энергии поднимаются в небо. А оккупанты тем временем уже обживаются, строят крепости на этих территориях, обзаводятся семьями. И где-то там, высоко-высоко, в метафизической вселенной, эти раскаленные сгустки сливались в одно большое темное облако боли, страдания и проклятий. Остывая в бескрайнем ледяном космосе, оно сжималось, уплотняясь и приобретая сложную форму. И постепенно вся эта гигантская затвердевшая масса боли и страдания начала опускаться, с каждой секундой набирая скорость, чтобы через много сотен лет, на новом спиральном витке времени, упасть камнем преткновения на пути несчастных, ни в чем не виноватых, потомков колонизаторов.
Воспоминания были яркими, как будто произошли с самим Иванко прямо вчера. Он резко выдернул руку из руки Мудрейшего. Ему впервые пришлось увидеть убийство человека человеком. Холодный пот стекал у него со лба. Мудрейший выключил компьютер и заглушил генератор.
– Да, убийство было нормой жизни. Войны, распри, месть, казни – все это было узаконенным и оправданным убийством. Одна вселенная, заключенная в человеке, пыталась уничтожить другую, или скопления вселенных стирали в порошок другие скопления, причем обе стороны были убеждены в своей правоте. Уничтожая общего противника, союзы начинали дробиться на более мелкие группы и уничтожать друг друга до тех пор, пока человек не разделился сам в себе в конце Времен великой скорби, и раздираемый внутренними конфликтами, не в силах управлять своей жизнью, отдал свою личность под управление искусственному разуму. Гнев, алчность и ненависть, эти ненасытные звери, не успокоятся до тех пор, пока не уничтожат все вокруг себя и в конце захлебнутся в собственной безграничной злобе! – с грустью говорил Мудрейший. – Прошло много лет, боль и страдания, подброшенные индейцами в далеком прошлом, обрушились на землю, и пули, которыми оккупанты жалили безоружных индейцев, вернулись, и теперь шершнями до смерти жалят потомков этих людей…
– Я предполагал, что много зла увижу в различных формах. Подсознательно я был готов, что увижу даже насильственную смерть! Но меня поражает то, что человек погибает мучительной смертью от укусов насекомых… Да, ему не помочь, но это не вызывает искреннего сочувствия, а наоборот, это показывают с разных ракурсов, а значит, это востребовано! Это… Как это назвать-то?
– Цинизм это называлось в те времена. Низменное – самое востребованное, его проще всего продавать. «Все, что приносит выгоду, – экономически обосновано, а значит, оправдано»! – лозунг тех времен.
– И во время того, как человек мучительно погибает, диктор анонсирует компьютерную игру. Жизнь вообще и человека в частности не имела ценности, – рассуждал Иванко. – Тут говорится про континент Америка, это же какая-то часть суши, а какие еще были территории? Ты же сказал, что люди сознательно ограждались от других людей и территорий?
Старик ненадолго задумался, подбирая слова, которые будут понятны человеку, никогда не сталкивавшемуся с границами, насилием и убийством.
– После того как потребители покинули планету, мы все превратились в одну нацию с общими ценностями, и дом у нас общий: живи где хочешь, все уголки планеты для тебя открыты. Население, конечно, сильно сократилось, но нельзя сказать, что и раньше людям не хватало места. Каждая общность отделялась границами, человек был привязан к месту, огороженному границами, через которые просто так пройти было нельзя. Люди были различных цветов кожи, верований в Бога, уровня жизни, даже понятие такое было – слои общества.
– Ахаха, слои, – перебил неожиданно вырвавшимся смехом Иванко. – Это какая-то биомасса, выше другая масса, потом третья, а сверху перегной! Каждый человек же уникален, ладно бы обозвали кирпич в стене, еще понятно, но слои!!! Это же вообще, – он какое-то время подбирал слово, – унижение, что ли?! Тот, кто создавал такие меткие определения, видимо, не очень-то любил людей!
– Создавали такие понятия верные служители вселенского зла, все систематизирующие и оптимизирующие, выжигающие из человека малейшее творческое начало. Они не то что недолюбливали, а просто ненавидели людей!
В голове у Иванко возник образ: какая-то конструкция или система. В нее стоит очередь из ярких индивидуальностей. Зайдя в нее, там все смешивались, и на выходе вываливалась многослойная разноцветная, вернее, серая биомасса различных оттенков. Вокруг этой биомассы специалисты, через какие-то интервалы времени пристально изучающие каждый слой. Тыкают щупами, берут анализы. А, после проведения тщательного осмотра в какие-то слои добавляют ингредиенты, из других изымают, чтобы слои не теряли серые оттенки и не сбивались с заданного пути. Если в слое упорно продолжает быть много ярких вкраплений, его утилизируют, слои, ставшие слишком прочными, дробят. А биомасса все течет мимо специалистов в нужном им направлении, по постепенно сужающемуся руслу, которое сдавливает со всех сторон, выжимая из биомассы все соки, чтобы она в конце низверглась сухими комьями в пропасть… Наблюдая это в своем сознании, думал Иванко совсем о другом: как человека, гордость творения, созданного по образу и подобию Бога, можно было убедить превратиться в биомассу?! В слой?! И внушить ему, что смысл жизни заключается в том, чтобы оказаться в более высоком слое, более благородного серого оттенка, а еще лучше, в «высшем» слое. То есть в перегное?! Иванко снова от души засмеялся:
– Цель жизни слоя – стать перегноем! Ахаха! – поделился он шуткой с Мудрейшим. – Огромное количество индивидуумов, лишенных творческого потенциала, перемешанных в бетономешалке до уровня посредственностей и загнанных дальше в соковыжималку! – Он не знал, что такое бетономешалка и соковыжималка, но их образы всплыли у него из генетической памяти.
– Да, было много метких определений, придуманных специалистами, верными слугами зла. Каждое было для человека унизительным, но люди гордились ими и стремились быть причисленными к какому-нибудь из них, отгоняя от себя мысль, что каждый из них является неповторимой личностью! Больше всех ненавидели тех, кто пытался сохранить свою индивидуальность, свои мысли, свои взгляды. Таких невозможно было заставить выполнять бездумные функции в общей системе! Для системы они были бесполезны, при этом могли быть плохим примером для других людей. Их старались вычеркивать из системы, как будто их не существует. Остальным были присвоены меткие определения. Люди, управляемые религиозными течениями, назывались паства – или стадо! Мирные стада овечек, поедающие травку и безропотно слушающиеся своего пастыря. Еще был «средний класс» – огромная масса посредственностей, не готовых покинуть зону комфорта. Патриоты – категория людей, готовых за придуманные специалистами ценности убивать других патриотов. Политтехнологи – как раз те самые специалисты, контролирующие процессы. Но смешно то, что, научившись управлять биомассой, эти самые специалисты, упиваясь своей способностью к манипулированию, не понимали, для чего им это управление, они видели только локальные цели – облапошить еще большее число людей. А сами были точно такой же группой общей биомассы. Только, как они высокомерно считали, из высшего слоя. Ну а ими руководили люди, держащие власть и контроль в своих руках. Это и был тот самый перегной, как ты выразился, они уже считали себя богами, хотя были такими же простыми смертными, сошедшими с ума от своих безграничных возможностей. Ну и венец творения этой бездушной системы – Потребитель! Потребителями постепенно стали люди из всех слоев. Это слово заменило понятие Человек. Смысл жизни человека к тому времени свелся к тому, что его основная задача была – потреблять.
Еще одно самое мерзкое и циничное, на мой взгляд, определение – «театр боевых действий». Это когда все эти члены высшего слоя развязывали войны, на которые отправляли погибать патриотов, а сами наблюдали за происходящим. Для сражающихся это были смерть, боль, страх, увечья, а для высшего, кхе, слоя, – с неприязнью произнес это слово Мудрейший, – театр! Продолжать можно долго, проделана была титаническая работа по сегментированию Человечества и его самоопределению в какой-то слой или группу. И человечество с радостью играло в эту игру! Люди боялись остаться без определения и причисления к какому-нибудь слою. Большинство населения без запинки могли отнести себя к одной или нескольким группам, при этом соглашаясь с данными специалистами определениями: «Да, я в стаде; да, я средний; да, я слой». Это формировало сознание людей. Тех, кого не удалось завлечь в игру, ненавидели, выдавливали из социума, вынуждали становиться изгоями. Таким был и я. То есть мне система была не нужна, и это вызывало у нее тревогу. Если таких станет много, система отомрет. Ведь если каждый человек обдуманно несет ответственность за свои поступки, интересы окружающего мира и других людей ставит выше собственных, то такому обществу система не нужна.
– Ну так по этим принципам же мы и живем!
– Да, поэтому нам и не нужна система! А в те времена таких, как я, показательно ставили в отрицательный пример, заявляя всем: «Он не хочет играть в наши игры по нашим правилам, поэтому он сидит у обочины дороги и питается объедками!»
Каждое определение ярко вырисовывалось в сознании Иванко. Воображение – это основное, что стремятся развивать в современном мире в человеке, как только он, будучи еще малышом, начинает соображать, чтобы он не утратил, а наоборот, совершенствовал в себе это качество. Общаясь в современном мире, люди практически видят то, о чем говорит собеседник в данный момент. Поэтому Мудрейший тщательно подбирал слова, пытаясь смягчать образы из прошлого, чтобы не сильно травмировать сознание Иванко.
Pulsuz fraqment bitdi.