Kitabı oxu: «Дерзкий студент для преподши»

Глава 1

Свят

Одним мощным рывком засаживаю ствол до самого основания и замираю. Я варюсь в гребаном кипятке. Так жарко, что по коже стекает пот.

Пиздец, как долго я хотел оказаться в ней!

Сейчас, когда наконец добрался до нежного тела, крышу срывает, и я долблюсь на бешеной скорости.

Ия извивается подо мной. Стонет так сладко, что по телу прокатывается волна дрожи. Она кончает, крепко сжимая мой член в своих горячих тисках. Взлетает, срывая горло, и я прыгаю сразу за ней.

Мычу, накачивая ее спермой.

Открываю рот. С губ срывается сдавленный стон.

А потом я резко открываю глаза.

Мотор в груди крошит ребра в пыль. Дыхалка сбилась так, что чуть не наступила асфиксия.

Сажусь на кровати, хватаю с ночного столика бутылку с водой и делаю несколько жадных глотков, проливая воду на голую грудь.

– Фу-у-ух, – тяну и провожу ладонью по лицу. – Охуеть.

Во сне я еще не дрочил.

Опускаю взгляд на свой живот, а потом тяну к себе одеяло, которым стираю пятна спермы с кожи. Все равно клининг сегодня сменит белье.

Откинувшись на подушку, пялюсь несколько секунд в потолок, восстанавливая дыхание.

Бросаю взгляд на часы на ночном столике. Шесть. Рановато, но смысла ложиться обратно уже нет.

Спускаюсь на пол и, упав в планку, начинаю быстро отжиматься.

Перед глазами до сих пор стоит перекошенное от удовольствия лицо моей преподши по итальянскому.

Ия Львовна…

Горячая милфа, которая месяц назад появилась в нашем универе, заменив собой конченного профессора Лиманова.

Как только она вплыла в аудиторию, я понял, куколка будет моей. Я должен хотя бы раз засадить ей. Пока что это удается только в моей буйной фантазии.

Ия к себе не подпускает.

Неприступная, красивая, адски сексуальная и горячая.

Я сразу всем дал понять, чья это территория. Никто из студентов к ней не сунется. Просто побоятся противостоять мне.

А вот она не боится, и от этого еще азартнее.

Вскочив с пола, иду в душ. По дороге врубаю музло в ванной и становлюсь под горячие струи.

Пока моюсь, представляю себе, как руки горячей Ии скользят по моему телу. Как она будет своими нежными пальчиками с красным маникюром очерчивать каждый каменный кубик, пока малышка будет опускаться на колени. Да-да, мой ствол обязательно окажется у нее во рту! Она просто наивно верит в то, что ей удастся избежать моего внимания.

После душа завтрак, сборы. Бросаю в багажник тачки спортивную сумку и, сев за руль, еду в универ. Паркую машину на стоянке и иду в ближайшую кофейню. Там покупаю какую-то девчачью бурду на молоке единорога, после чего тащусь в нужную аудиторию.

Поставив стакан на стол преподши, прохожу по пустой аудитории, чтобы занять свое место почти на самом последнем ряду. Но потом передумываю и возвращаюсь к третьему. Устраиваюсь прямо перед кафедрой, с которой обычно вещает Ия Львовна, и захожу в соцсети.

– Ты сегодня рано, – раздается от двери голос, и я поднимаю взгляд. Марго – моя бывшая – прет прямо на меня. Бросает пренебрежительный взгляд на стакан на столе. – Думаешь, она тебе за кофе даст?

Я молча хмыкаю, а она садится рядом со мной.

– Ну что ты как неродной, Свят?

Перевожу на нее взгляд от телефона. Нечитаемый. Знаю, что она начинает нервничать, когда я так смотрю на нее. Как на пустое место.

Ехидная улыбка тут же стекает с лица.

– Я соскучилась по тебе. Ну сколько ты еще будешь наказывать меня?

– Отсядь, – произношу сухим тоном. – Мне не нравятся твои духи.

– Ты же сам подарил их мне!

– Разонравились. Как и ты. Отсядь.

– Мудила, – шипит моя бывшая и, схватив свою сумку, уходит на другой ряд.

Аудитория постепенно наполняется людьми. За пару минут до начала пары рядом со мной падает мой друг Костя. Мы сталкиваемся кулаками, и он окидывает взглядом аудиторию.

– Марго сегодня расстаралась. Принарядилась.

– Кость, – произношу со вздохом, и он только по моему тону понимает, что я не хочу это обсуждать.

– Доброе утро, группа, – звучит в аудитории голос, от которого дергается мой ствол, а волоски на всем теле встают дыбом.

Сегодня она в черном.

Строгая юбка, обтягивающая ее роскошные округлые бедра, как перчатка.

Белая блузка со скромным вырезом и тонкими завязками у самой шеи.

Черный приталенный пиджак, подчеркивающий ее тонкую талию.

И гребаные очки!

Да-да, те самые, которые мне, сука, спать не дают!

В тонкой черной оправе, еще сильнее подчеркивающей изящные черты лица Ии Львовны.

И ее кошачьи глаза.

Я до сих пор помню, как она смотрела на меня в моей фантазии, пока отсасывала.

Ия проходит к столу, складывает на него свои вещи и бросает взгляд на стакан с кофе. Потом резко переводит его на меня. Я смотрю на нее, не моргая. Она легонько дергает плечом и встает за кафедру с пультом в руках.

– Сегодняшняя тема…

Я почти не слышу, что она говорит, но, не отрываясь, слежу за тем, как двигаются ее покрытые блеском губы. Она никогда не красит их ярко, но в моих глазах они пылают алым.

Все занятие проходит как в тумане.

Я борюсь со своим возбуждением, пытаясь услышать не только то, что подсовывает мне моя фантазия, а и то, что слетает с уст Ии как преподавателя.

Хотя уже похер. Последние два месяца до экзаменов. Никто уже не парится насчет оценок. Тем более, по такому предмету, как итальянский.

Но как же она говорит на нем! Как будто, блядь, трахает мой мозг в самом извращенном и приятном смысле этого слова!

Наконец занятие заканчивается, и группа потихоньку валит из аудитории. Костик тоже дергается, но я хватаю его за руку, заставляя остаться на месте.

– Выйдешь последним и закроешь за собой дверь, – произношу тихо.

Друг только криво усмехается и кивает.

Наконец аудитория пустеет. Мой друг уходит, закрыв дверь.

Я встаю и, сунув телефон в задний карман джинсов, приближаюсь к кафедре, за которой все еще стоит Ия.

Она поднимает взгляд от своих записей и смеряет меня им так, что хочется схватить ее за высокий хвост, намотать его на руку и нагнуть Ию над кафедрой.

– Вы что-то хотели, Святослав? – произносит она.

Слишком, блядь, высокомерно!

Облизываю губы, проезжаю по нижней зубами.

Подхожу вплотную.

Глаза преподши расширяются, и она поворачивается ко мне лицом, становясь спиной к кафедре.

Кладу руки на края стойки, заключая Ию в клетку своего тела.

Она сглатывает. Ресницы вздрагивают.

Во взгляде появляется нечто новое.

Пусть я не ошибаюсь, и это именно то, о чем я подумал.

Наклоняюсь и шумно втягиваю воздух носом, позволяя аромату Ии внедриться в мою кровеносную систему.

– Святослав, что вы… – спрашивает чуть дрогнувшим голосом.

– Тебя когда-нибудь трахали прямо в аудитории?

Глава 2

Это мой страшный сон.

В смысле, сон был не настолько страшный.

Каждый раз накануне занятия в этой группе я вижу во сне его.

Наглый, пронизывающий взгляд, хищная улыбка. Язык, который проезжается по его губам, заставляя меня умирать от жажды.

Только вот жажда эта запретная. Совершенно неуместная.

Он мой студент.

Да, чертовски сексуальный и горячий как сам ад.

Да, настолько наглый, что позволяет себе раздевать меня взглядом прямо в аудитории.

Да, нахал, от которого мне чуть ли не приходится выжимать трусики после занятий, настолько они влажные.

Но, блин, студент!

Я не могу даже думать о нем в таком ключе!

Но прошлой ночью он снился мне.

Разложил меня прямо на парте в аудитории и трахал так, что я дважды кончила прямо во сне.

Ох, как же тяжело после этого смотреть ему в глаза!

Я и не смотрю. Всю пару стараюсь переводить взгляд с одного студента на другого, только бы не зацепиться им за Святослава Кулагина.

Да-да, я знаю его имя и фамилию с первого дня в этом университете. Запомнила только его из всей группы.

Жутко волновалась, чтобы студенты восприняли меня адекватно. В конце концов, они уже выпускники, а до окончания учебы оставалось всего три месяца. Сейчас и того меньше.

Ректор университета попросила меня заменить профессора, который по состоянию здоровья покинул университет. Я не хотела. Меня устраивает моя работа в международном центре при итальянском посольстве. Но почему-то согласилась.

Первые две пары прошли нормально.

А потом я попала в группу, где учится Святослав.

Едва я вошла в аудиторию, почувствовала, как волоски на теле встают дыбом. А потом окинула взглядом аудиторию и столкнулась с его невозможными глазами.

Той же ночью он впервые приснился мне.

Прожигал своим темным взглядом, шептал пошлости и трахал так, будто это последний секс в его жизни.

Теперь он делает так всегда. Совершенно бесцеремонно врывается в мои сны и вытворяет с моим телом такое, от чего оно горит адским пламенем и плавится под настойчивыми, грубыми ласками Святослава.

Боже, как же давно у меня не было хорошего секса! Такого, чтоб мужчина схватил за волосы и потянул до боли. Чтобы долбился в мое тело, пока я срываю голос от крика. Чтобы я чувствовала, как возбуждение густыми каплями стекает по моим бедрам.

Именно это я видела прошлой ночью, после чего проснулась с бешено колотящимся сердцем и пульсирующим клитором под дрожащими от оргазма пальцами.

А сейчас Кулагин нагло вжал меня спиной в кафедру и шумно затягивается ароматом моего парфюма.

– Святослав, что вы… – начинаю дрожащим голосом, но он перебивает.

– Тебя когда-нибудь трахали прямо в аудитории? – задает вопрос, от которого все тело прошибает дрожью.

Мои глаза расширяются. Я упираюсь руками в мощную грудь, скрытую под свободной белой футболкой. Там гулко колотится сердце, и мне кажется, я чувствую пальцами его вибрацию.

Верхняя губа Святослава агрессивно дергается.

– Что ты себе позволяешь? – спрашиваю глухо. – Ты не можешь вот так подходить ко мне и делать все, что тебе вздумается.

– Если бы я делал все, что вздумается, – хрипловатым голосом парирует он и наклоняется к моему уху, – я бы уже нагнул тебя над столом. Задрал бы твою узкую юбочку, разорвал трусики напротив твоей сладкой, мокрой дырочки и трахнул. Быстро и жестко, потому что до следующей пары остались считанные минуты, и в аудиторию вот-вот войдут студенты другой группы.

У меня между ног сладко сжимается, когда я представляю себе все то, что он говорит.

– Ты не можешь… – произношу и облизываю пересохшие губы. Даже увлажняющий блеск не спасает.

– О, я могу, поверь, – отзывается наглец.

– Святослав, отпустите меня и покиньте аудиторию немедленно!

Стараюсь, чтобы голос звучал строго и уверенно, как на лекциях. Но он предает меня, как и это непослушное тело.

Низ живота сжимается, и я чувствую, как клитор наливается возбуждением и легонько пульсирует, когда мой студент сильнее вжимается в мое тело. Я ахаю, стоит мне почувствовать твердость, упирающуюся в мой живот. Его член толкается через джинсы, а мое тело от этого движения прошивает током.

– Прошу тебя, – произношу дрожащим голосом.

– Это мне нравится уже больше, – усмехается Святослав и подмигивает. Внезапно раздается резкий звук звонка, от которого я вздрагиваю. – Еще увидимся, – добавляет Святослав и, развернувшись, идет прямо на выход из аудитории.

Как только он выходит, в помещение тут же вваливается следующая группа студентов.

– А у нас разве итальянский? – спрашивает парень.

Я растерянно моргаю, а потом резко качаю головой.

Хватаю свои записи с кафедры и тороплюсь к столу, чтобы забрать остальные вещи. Случайно смахиваю ежедневник. Кто-то его поднимает, я рассеянно благодарю и, кое-как собрав вещи, тороплюсь на выход из аудитории, в которую уже заходит следующий преподаватель.

Бреду по коридору, как в тумане. На ходу пытаюсь вспомнить, какая у меня следующая аудитория, но не могу. Мысли заволокло туманом похоти. Нос до сих пор щиплет дерзкий аромат парфюма Кулагина. А в ушах стоит его хрипловатый, низкий голос, от которого сводит низ живота.

Я чувствую, как пылает мое лицо. Кто-то даже спрашивает, хорошо ли я себя чувствую. Молча кивнув, открываю ежедневник, выхватываю взглядом цифру сто сорок три и тороплюсь к лестнице, чтобы дойти до нужной аудитории.

Когда уже берусь за ручку двери, зачем-то смотрю вправо, и сердце пропускает удар.

Облокотившись бедрами о подоконник, там стоит Святослав. Он смотрит на меня взглядом, полным обещаний. Но самое страшное в том, что я точно знаю, он воплотит их в жизнь если не сегодня, то в самое ближайшее время.

Глава 3

– Ох, наконец-то! – восклицает моя лучшая подруга Юля, когда мы устраиваемся за столиком одного из самых крутых баров города.

– И не говори, – подхватывает Диана. – Я думала, эта неделя никогда не закончится.

– Да уж, бесконечная, – вздыхаю я.

Всю неделю мне приходилось передвигаться по университету чуть ли не мелкими перебежками. И все равно это не спасало.

Повсюду был он.

Смотрел.

Хищно улыбался.

Одним своим взглядом то ли угрожал, то ли обещал. Что в случае Кулагина, в принципе, одно и то же.

Потом была еще одна лекция в их группе.

Все время, пока вела ее, вибрировала от страха и долбаного возбуждения! Клянусь, ткань трусиков уже не спасает. Я чувствовала, что внутренняя сторона бедер была влажная к концу этой пытки. Можно, конечно, сказать, что я просто вспотела. Только вот это будет не совсем правдой.

Я не смотрела на него. Но очень отчетливо ощущала на себе его взгляд.

Он опять раздевал меня им. Потом укладывал на парту и… нет, даже не трахал. Драл. Он меня просто вые…

– Ох, – непроизвольно вырывается из меня, и я благодарна шуму в баре за то, что меня никто не услышал.

– Так, девочки! – восклицает Юля, поднимая свой бокал с просекко. – Неделя закончилась. Помянем ее.

– Тогда не чокаясь? – смеется Ди.

– Как это? – отзывается Юля. – Очень даже чокаясь.

Мы сталкиваемся бокалами и делаем по несколько глотков.

– Я жду караоке, – говорит Ди, ставя свой бокал на стол, и давая официанту возможность поставить перед нами тарелку с фруктовой нарезкой.

– Ой, мне после прошлого стыдно, – смеется Юля.

– Да ты сейчас после пары бокалов будешь думать иначе, – произношу я, и мы снова чокаемся.

– Девочки, вы здесь одни? – у нашего стола останавливается пара мужчин.

Как Юля говорит, не наш формат. В каких-то толстовках. Один даже в кепке.

– Нас здесь много, – говорит Диана.

– А может стать еще больше, – ухмыляется один из них.

– Так, мужчина, я тут пытаюсь быть вежливой, – говорит Юля, а мы с Ди хихикаем. – Поэтому скажу прямо. Мы польщены вниманием двух таких роскошных джентльменов, но сегодня у нас вечер только для девочек. Поэтому просьба оставить нас прямо сейчас. Мы хотим обсудить… менструальные чаши.

Мужики хмурятся и переглядываются. Видимо, ничего не знают про чаши.

– Она пытается сказать вам, что мы не расположены сегодня общаться ни с кем, кроме нашего круга, – говорит Диана.

– Да! – восклицает Юлька и выразительно смотрит на мужиков.

– Ну, если вам надоест женское общество и вы захотите разрядить атмосферу, мы будем за тем столиком.

Они отходят, а мы провожаем их взглядами.

– Чего там он предложил разрядить? – спрашивает Диана.

– Обойму себе в голову, – отвечает Юлька, и мы хохочем над остроумной шуткой.

Спустя пару часов и три бокала любимого апероля я наконец чувствую, как расслабляюсь.

– Так и что там твой Артем? – спрашивает Юля Диану.

– Я решила так, – твердо заявляет подруга. – Если он в течение этого месяца не сделает мне предложение, я разрываю отношения. Я ему что, девочка, что ли? Если мужик хочет быть с женщиной, он берет на себя обязательства. А мой отлично устроился. Каждый вечер приезжает ко мне. Ест, трахается, ложится спать, утром сваливает на работу. Я же при этом, кроме члена, ничего не получаю.

– А еще полеты в отпуск трижды в году, подарки и цветы, – напоминает ей Юля.

– Пф, – фыркает подруга. – Зато у него никаких обязательств.

– Дорогие друзья, – наконец раздается голос ведущего, и все поворачивают головы в сторону небольшой сцены в глубине помещения. – Сегодня у нас вечер караоке, и первыми его откроют три очаровательные девушки. Юлия, Диана и Ия. Какое потрясающее имя! Девушки, мы вас ждем!

– Господи, кто это сделал? – стонет Юля.

– Я! – гордо заявляет Диана. – Пойдемте.

– Будем разогревать толпу, – сокрушается Юля, и мы двигаемся к сцене.

Откровенно говоря, пою я так себе, но поорать песни в три горла с девочками могу. Особенно когда уже навеселе.

Главное, чтобы в баре не было моих студентов. Как я потом буду смотреть им в глаза на парах?

Вот еще одна причина, почему я не работаю в учебном заведении на постоянной основе. Кроме довольно смешной зарплаты я еще и должна следить за тем, что говорю и делаю в свое свободное время.

– Не могу поверить, – смеется Юля, когда начинают играть первые аккорды песни “I’m a woman”, которую пели подруги в “Сексе в большом городе”. Тоже в караоке, кстати.

Мы начинаем петь. Хохочем. Нам хлопают. Кто-то даже подпевает.

А потом в какой-то момент я чувствую, как волоски по всему телу встают дыбом. Кожа покрывается мурашками, и я сбиваюсь с ритма.

Сглатываю, обводя взглядом посетителей бара.

Я знаю это ощущение у себя на коже. Знаю, от чьего взгляда оно появляется.

Нет, Святослава здесь не может быть. Что ему делать в таком месте? Студенты здесь не тусуются, даже мажоры, такие, как он. Здесь, как Юля говорит, место для тех, кому за тридцать.

И все равно меня не покидает ощущение этого пристального взгляда на мне. Кажется, будто ткань моего темно-зеленого платья постепенно сползает, заставляя поежиться от неуютного чувства.

Никогда так не делаю, но впервые прямо посреди песни я выключаю микрофон, отдаю его ведущему вечера и, соскочив со сцены, тороплюсь к уборным, чтобы прийти в себя.

Меня охватывает необъяснимая дрожь. То ли ужас, то ли адское возбуждение, которое заставляет сердце колотиться быстрее и гнать мои ноги в относительную безопасность маленького помещения уборной.

Влетаю в туалет, но не успеваю даже закрыть дверь, как следом за мной в комнатушку врывается Святослав и запирает нас изнутри.

– Ну привет, – произносит он своим соблазнительным голосом, и воздух застревает у меня в горле.