Сразу после столовой я заглянула к себе и рассовала по карманам пропуски и талоны, что выдал уважаемый господин Сныйть. Такой уж у меня характер, если один раз допустила ошибку, впредь приложу все усилия, чтобы ее не повторить.
Путь мой лежал в библиотеку, где, помимо учебной литературы, я намеревалась подыскать методички о правилах академии и последних нововведениях. В тех буклетах, что предоставил комендант, содержалась информация, касающаяся расположения башен факультетов и общих правил поведения. Но там ничего не написали о переводе на другую специальность и об урегулировании конфликтов между адептами. Последнее не помешает, учитывая мстительность Аврелиуса. Если мне не изменяет память, ученики равны между собой, но на деле некоторые оказались ровнее. Не идти же к ректору с разборками, которые решаются на уровне деканов или дежурных преподавателей?
К сожалению, кроме общих методичек, библиотекарь огненного факультета предложить ничего не смог и направил меня в центральную башню к хранителю запретных знаний. Хранителем оказался худощавый и длинный, как жердь, старикашка. При этом одевался он с иголочки, сочетая оливковые расцветки безупречно отглаженного костюма с яркими аксессуарами в оранжевых тонах.
– Уважаемый господин Торус… – Положительный опыт с комендантом подсказывал, что вежливое и учтивое обращение к работникам академии и честность положительно влияют на результат. – Мне крайне необходимы сведения, как правильно и без последствий перевестись на другой факультет. Поверьте, есть веская причина, чтобы оспорить выбор Ильсарриона. Я не так уж сильно собираюсь менять направление обучения. Согласитесь, огненный факультет давно пора объединить с боевым направлением, ведь маги огня – разрушители и в мирных профессиях слабо востребованы. А мне бы хотелось найти применение обретенному дару и в дальнейшем отыскать собственный путь мага, а не стать безвольным придатком при тиране-муже. Уверена, что и серьезное испытание в Ильсаррионе мне выдали неспроста. Я готова пройти еще одно такое, чтобы избежать нежеланного замужества.
– Ваше желание обрести собственное предназначение похвально. – Библиотекарь степенно кивнул. – Однако я бы не рекомендовал оспаривать выбор Ильсарриона, который, посылая трудности, не только испытывает вас на прочность, но и читает душу. Быть может, ваша судьба крепко связана с факультетом огня и то, что вы бежите от трудностей, не делает вам чести?
– Как же так? Уважаемый господин Торус, я выбралась из горящего дома, что было самым страшным детским кошмаром, нашла способ расправиться с опасными хищниками Ильсарриона, виверной и кабаньим выводком под предводительством матерого секача. И после этого вы сомневаетесь в серьезности моих намерений?
– Если вы противопоставляете детский кошмар и хищников академии жениху, то да, сомневаюсь. Редко кому достаются столь сложные экзамены. Поверьте, большинство адептов не подозревает о существовании монстров. На испытании случилось то, чего вы подсознательно боялись и ожидали. Но у вас хватило сил преодолеть собственные страхи, так, почему теперь вы страшитесь человека, выбранного в пару родителями? Неужели, они так не любят собственную дочь, что выдали бы за бесчувственного зверя?
– Но я… не могу утверждать этого наверняка. – Впервые усомнилась, что ошиблась в выводах относительно Вильгроссы. Я основывалась на впечатлениях, что произвел отец Октавиана. А о нем самом я ничего не знала до сегодняшнего дня.
– Информацию я предоставлю, это не тайна за семью печатями. Однако настаиваю, чтобы вы приняли взвешенное решение. Иной раз нет смысла противиться выбору судьбы. Возможно, высшие силы лучше знают, что вам нужно?
– Сомневаюсь! – хмыкнула скептически. – Но спасибо за понимание. Вы заставили задуматься над этим вопросом.
Ответ удовлетворил библиотекаря, хотя не уверена, что он почувствовал в словах сарказм. Я имела в виду, что не стану бояться Вильгроссы, который слеплен из той породы, что сами идут наперекор навязанным решениям. Его обязали заключить помолвку с девчонкой, которая на тот момент только в куклы играла и не помышляла о свадьбе. Октавиану невдомек, кто занял место послушной дочери патриция. Но, клянусь, он скоро узнает, как я «рада» этому обстоятельству, и первый откажется от брачных обязательств. Надо только выбрать подходящий момент и поговорить по душам.
Старый «Свод правил» я изучила за пару часов, устроившись в читальном зале. Книги выносить из библиотеки запрещалось, но мне этого и не требовалось. Главное – я получила доступ к информации, и сразу после библиотеки направилась в башню боевого факультета.
На этот раз магистр Эвандер Тиго оказался на месте. Однако на просьбу о переводе ответил решительным отказом. Вернее, завуалировал его требованием, чтобы на заявлении стояла подпись декана огненного факультета. Рассчитывать, что Вильгросса согласится на перевод, не приходилось. Я, конечно, попробовала получить подпись, передав копию заявления в деканат огневиков, но мне уже к вечеру пришел отрицательный ответ. Дураку понятно, Вильгросса меня не отпустит. Ну, и ладно! В чем-то господин Торус прав, судьба не дает испытаний, с которыми мы не в состоянии справиться. Значит, Октавиан Тит Вильгросса – тот враг, которого мне предстоит победить.
К вечерней прогулке с Царапкой я тщательно подготовилась, чтобы исключить неприятности, произошедшие утром. Теперь-то я знала причину необоснованной злости Марка. Одна ведьмочка что-то не поделила с парнем и отомстила, перекрасив все мантии боевого факультета в розовый цвет. Если бы я случайно не пострадала от этой мести, то только поаплодировала бы девчонке, сбившей спесь с некоторых самодовольных болванов. Мне урок на будущее: от экспериментаторов и их жертв стоит держаться подальше.
К виверне я отправилась после ужина, завернув с собой в салфетку парочку котлеток, которые сама не осилила. Кормили в столовой вкусно, подавали большие порции, рассчитанные на взрослого мужчину. В меня столько при всем желании не влезет. Добродушная повариха только улыбнулась в ответ на отговорки.
– Это ты сейчас так думаешь, а вот выложишься на полигоне, сразу аппетит появится. Еще и за добавкой придешь.
Царапка обрадовалась моему появлению, захлопала крыльями, заклекотала, всполошив соседних обитателей. За день работники питомника поставили новую решетку, которую виверна расплавила и вышибла с разбегу. Я заметила и свежую солому, и полную поилку питьевой воды. Ухаживали за животными на совесть, что меня порадовало.
– Ну, как ты тут, моя хорошая? Скучала? Держи вкусняшку! – Скормила котлетки, которые Царапка заглотила, не жуя, и посмотрела обиженно: что так мало? – Пойдем гулять? А что с крылом? Зажило вроде. Может, попробуешь полетать?
Поглаживая зверя по морде, выпустила его из загона и повела в обход башни факультета Темных сил, где располагался вход в Заповедник. Меня предупредили, чтобы не перепутала двери и не попала в Запредельник для выгула нежити из темного бестиария. Заповедник создали специально, чтобы животные из питомника полетали вволю, побегали и поохотились. Живности там водилось с избытком и сам он делился на климатические зоны. Помимо этого, в лесах росли необходимые травникам растения, которые не приживались в искусственной среде. Здесь же обитали жучки и паучки, редкие бабочки, необходимые алхимикам и ведьмам для составления зелий.
Разумеется, доступ в Заповедник оформлялся магическим пропуском, фиксирующим время пребывания внутри. Так что оставаться дольше отведенного срока там не стоило. На поиски пропажи сразу выдвигалась дежурная группа, и если вызов оказывался ложным, то адепт такого пропуска лишался. Краткая инструкция по «Выгулу домашних монстров» гласила, что выводить питомцев на прогулку следует один-два раза в сутки, утром и вечером, соответственно. Общее время нахождения внутри не более четырех часов в день. Маленькая поправка, что внутри Ильсарриона время текло иначе. Два часа там равнялись двум минутам здесь, поэтому прогулки никак не сказывались на личном времени адептов. Наоборот, ученики использовали его, чтобы поспать пару лишних часов или выполнить домашние задания.
Но с моей Царапкой покой мне только снился. Не успела она оказаться на природе, как огромными скачками удрала в лесную чащу. Я с тоской проводила ее взглядом. У меня в запасе четыре неизрасходованных часа, чтобы отыскать беглянку. Следы виверна оставила заметные, по ним и углубилась в лес, не забывая оглядываться по сторонам. Очень уж не хотелось стать чьим-то обедом.
Спустя пару часов блужданий по лесу, когда я напоролась на голодных каракалов, совершила забег, разозлилась и в итоге каким-то чудом подпалила диким кошкам шерсть, настроение упало до нуля. Бессовестная нахалка нарочно нарезала круги по лесу, попутно охотилась и даже не подозревала, что мое терпение скоро лопнет. Оставлю ее в Заповеднике, будет знать! На ничейного монстра тут же найдутся более опасные хищники – адепты.
Услышав издалека треск веток и грозное рычание, я затаилась. Если дикие твари сцепились, лучше от них держаться подальше. Однако, распознав воинственный клекот Царапки, поняла, что бессовестная зараза вляпалась в неприятности, и поспешила на помощь. Выскочив на полянку, вытоптанную громадным зверем, я резко притормозила и дала обратный ход, укрывшись за ближайшим кустом. Перед виверной стоял и грозно скалился, выворачивая мощными лапами пласты земли, реликтовый раптор. Бордового окраса, с синими полосами на спине и ярко-желтым гребнем, идущим от середины головы и до основания длинной шеи. Дальше гребень переходил в костяные наросты вдоль позвоночника и заканчивался острым набалдашником на кончике хвоста. Ударит таким, и запросто череп проломит. Против него Царапка – детеныш, хотя и похожий на него внешне.
Пока что монстры только рычали друг на друга, выясняя, кто тут главный. Ладно, зубастый зверь, он размером больше и набор клыков в пасти внушительный, но куда с ним виверне тягаться? Или на мою помощь рассчитывает? Так, я вряд ли пробью толстую шкуру зверя. А моя расхрабрившаяся мелочь нарочно нарывалась: кидалась на противника, плевалась огнем, громко хлопала крыльями. Виверна нагло провоцировала противника. Вот только зачем? Ему же достаточно лапой двинуть…
– Эй! А, ну, не смей ее трогать! – Я выскочила на поляну, чувствуя, как в груди разгорается жар магической искры. – Нельзя маленьких обижать!
Монстр не выдержал и отмахнулся от Царапки, которая с жалобным писком раз пять кувыркнулась по земле и затихла. Эх, мне бы научиться контролировать магические выбросы. Жахнула по ящеру так, что в глазах моментально потемнело от слабости. Так и осела кулем на землю.
Ну, хоть не почувствую, как меня сожрут, – мелькнула в голове циничная мыслишка перед тем, как сознание выключилось.
Я очнулась с ощущением того, что лежу на чем-то мягком и размеренно покачиваюсь. Приоткрыв глаза, напоролась на внимательный взгляд декана Вильгроссы. Секундой позже осознала, что так удобно мне оттого, что нахожусь у него на руках.
Вот, попала! – Чувствуя, как к щекам прилила краска, резко отпрянула, неуклюже взмахнула руками и едва не свалилась на землю.
– Мамочки! – взвизгнула, когда увидела, что падать, оказывается, высоко.
Вместе с Октавианом я ехала на спине раптора. Декан одной рукой удерживал поводья, а второй – мою безвольную тушку, и явно не ожидал такой прыти. В последний момент схватил меня за пояс и рывком дернул к себе. С размаху я подлетела, впечаталась в мужчину и… – честное слово, я не хотела! – приложилась губами к его губам. У меня глаза округлились, как чайные блюдца. Вильгросса, остановив мой незапланированный полет, перехватил рукой за спину и теперь крепко прижимал к себе, не давая отстраниться. Не надо мне такого счастья!
Я уперлась руками в грудь мужчины и процедила, не разжимая губ: «Пустите!»
– А я не держу! – ответил он сухо и отстранился, ослабив хватку, из-за чего я снова едва не сверзилась с ящера.
Упасть и разбиться мне виделось большим злом, чем объятия Вильгроссы, поэтому я намертво вцепилась в его камзол. Конструкция седла не предусматривала третьего пассажира, а декан не зря так крепко прижимал к себе – это для того, чтобы не свалилась по дороге. Место второго наездника занимала Царапка, безвольной тушкой перекинутая через седло. Однако, зараза такая, нагло притворялась. Я заметила, как виверна внимательно наблюдает за нами из-под приоткрытых глаз. Я же говорю – прохиндейка! Нет, чтобы ножками в академию возвращаться, так она на победителе катается.
– Что произошло? – задала самый умный вопрос, который на этот момент пришел в голову.
– Вы напали на моего ящера и не рассчитали силу. Везу вас в лазарет, чтобы отлежались пару дней.
– Но я… в порядке вроде. Руки-ноги целы. А что с виверной?
– Целы, конечно. Кош хорошо воспитан, и без команды не нападет, за исключением прямой угрозы жизни. А вот вашего питомца необходимо научить дисциплине!
– Царапка не виновата! – Бросилась защищать своего зверя.
– Адептка Ромелин! – Октавиан осуждающе покачал головой. – Я был там и вмешался в последний момент, когда вы чуть не спалили Коша. У него спокойный характер, однако всякому терпению есть предел.
– Но она же пострадала! Где я теперь возьму денег на лечение?
– У виверн отменная живучесть и регенерация. Они и сами прекрасно справляются с ранами, – поучительно произнес декан и добавил с ехидцей. – Кроме ущемленной гордости, других травм я не заметил. А вот у вас явное магическое истощение. Магистр Браунс точнее поставит диагноз и определит степень угрозы. Но я часто наблюдал обмороки у адептов, не рассчитавших сил и оказавшихся на грани. Симптомы налицо. Вы понимаете, что едва не лишились магии? Так не терпится вернуться домой и выскочить замуж? Вынужден огорчить: уловка не сработает. Впредь не нужно портить жизнь ни мне, и себе.
– Я и не собиралась! Замуж, в смысле, – пробурчала, уязвленная наглым подозрением, что мне нужен этот… этот…
Гусь самодовольный! – еле нашла подходящее слово, чтобы мысленно обозвать декана. – Ишь, чего о себе возомнил!
– Это вам приспичило жениться, а меня под замок посадили на девять лет. Это вы мне жизнь испортили!
– Решение о помолвке принято нашими отцами. Мне лично не нужна жена, которая еще в игрушки не наигралась.
– Что?! – возмутилась до глубины души, потому что как раз игрушек у меня и не было.
Если бы не книги, свихнулась бы от одиночества и бесконечной зубрежки древних языков, истории и других предметов. Будь на моем месте прежняя Фелиция…, впрочем, не берусь утверждать, как бы она себя повела. Вполне возможно, что, как послушная ильмерийка, вышла бы замуж по указке главы семейства.
– А мне не нужен муж, который будет помыкать мной, как вещью. Так и знайте, свадьбы не будет!
– Рад слышать, потому что и не собирался на вас жениться, – хмыкнул Вильгросса. – И раз уж мы выяснили этот вопрос, и делить нам нечего, предлагаю заключить соглашение.
– Какое соглашение? – С подозрением посмотрела на Октавиана.
Глухое раздражение, которое он вызывал самим фактом существования, потихоньку сошло на нет. Если обе стороны не желают этого брака, то стоит выслушать, что там за предложение.
– Мы будем играть роль пары, если того потребуют обстоятельства. У вас будет статус невесты и моя защита при необходимости. Но в остальном не будем выходить за рамки отношений преподавателя и адепта. Никаких поблажек в учебе и прочих поощрений. Никакой огласки. К сожалению, пропажа вашей сестры привлекла в прошлом слишком много внимания. Большинство магистров знают об этой истории, потому что участвовали в поисках Ювеналии. Однако все они будут держать язык за зубами. От вас прошу того же. Личные отношения в академии запрещены правилами, вот и не будем нарушать их.
– О! – Я боялась вздохнуть, пока Вильгросса говорил. – Я только за! Вы мне абсолютно не нравитесь как мужчина. И поверьте, на будущее у меня собственные планы.
– В таком случае, договор? – Октавиан протянул раскрытую ладонь.
– Договор! – Смело вложила в нее свою ладонь и сжала крепким рукопожатием.
А жизнь-то, похоже, налаживается!
Перед выходом из Заповедника, декан ссадил меня с Коша и осторожно поставил на твердую поверхность. Царапке повезло меньше. Вредный ящер встряхнулся, отчего виверна соскользнула с седла и с писком плюхнулась на землю. И куда только делся тот грозный монстр, который гонял меня по лесу во время испытания? Наверное, я со страху не разглядела, насколько Царапка еще молодая и несмышленая.
Рано я обрадовалась тому, что выходка питомца обошлась без последствий. Вильгросса не только сдал меня магистру Браунс, так еще и лишил пропуска в Заповедник на неделю.
– За несоблюдение техники безопасности! – огорошил заявлением.
– А как же Царапка? Ей же необходимы прогулки?! – Посмотрела на декана с обидой.
– Об этом раньше нужно было думать. Посидит под замком и ничего с ней не случится. Кормом работники питомника обеспечат, согласно договору, а в остальном ей тоже будет урок, – категорично заявил декан.
Я в отчаянии посмотрела на целительницу, но та лишь пожала плечами.
– Таковы правила. Вы поставили жизнь и здоровье под угрозу, а отвечать за это кому? Я официально подтверждаю магическое истощение и запрещаю использовать магию в течение семи дней. Рекомендую усиленное питание и постельный режим. Последнюю рекомендацию адепты обычно игнорируют, а зря. Вначале учебного года истощение – самый популярный диагноз у первого курса. А запрет на магию во время занятий влечет гарантированные проблемы со сдачей экзаменов в конце полугодия. Если не хотите вылететь после первой сессии, прислушайтесь к советам. Вам при поступлении выдали кристалл-накопитель?
– Э… да, – припомнила, что такой появился, когда выбралась из Ильсарриона.
– Как только состояние здоровья позволит, каждый вечер сливайте в него излишки магии. С утра не стоит этого делать, чтобы не остаться пустой на практическом занятии. Носите накопитель при себе, и камень послужит страховкой на непредвиденный случай.
– Благодарю за совет. Обещаю, что не буду больше нарушать правила. Магическая искра впервые проявилась только сегодня, вот я и наделала ошибок по незнанию. – Женщина уже набрала в грудь воздуха для ответа, как я поспешно выпалила. – Я понимаю, что незнание не освобождает от ответственности. Сегодня я на собственном опыте убедилась в этом и сожалею, что так вышло.
– Похвально! – Шумно выдохнула магистр Браунс. – В таком случае, не смею задерживать.
Разумеется, в общежитие провожать меня никто не стал. Вильгросса мог бы промолчать и не раздувать из мухи слона, но с другой стороны, он обещал, что никаких поблажек. Получите и распишитесь! Сама виновата. Вернее, виновата Царапка, но теперь я за нее в ответе, вот и выходит так, что заслужила наказание.
Возвращалась я уже в предобеденное время, и адептов в коридорах прибавилось.
Каких только странных личностей не повстречаешь в стенах академии! Красноглазые, ушастые, лохматые и конопатые – парни и девушки прибыли из разных миров. Молодежь разительно отличалась от тех, кто окружал меня последнее время, поэтому я невольно сторонилась их общества. Мне и в прошлом не удавалось легко завести друзей, а после девяти лет уединенной жизни и подавно.
– Ха! Кого я вижу? – Дорогу внезапно перегородил Марк в компании еще двоих парней в розовых мантиях. – Ты почему не приветствуешь будущего императора? Одно слово отцу, и патриций Ромелин впадет в немилость.
Я устало вздохнула и посмотрела в бесстыжие глаза нарывающегося нахала. Некоторые адепты, спешащие мимо, нарочно притормозили, ожидая, что будет дальше. И что делать? Ответить резко, значит, нарваться на новое столкновение. Как показал печальный опыт, Аврелиус не признает поражений и готов на любые подлости ради победы. А мне никак нельзя сейчас использовать магию. Но и без ответа вызов не оставить. Ну, что же, сам напросился. Я вытянула правую руку вперед, щелкнула каблучками сапог и громко прокричала:
– Аве, шестой сын императора Марк Аврелиус! Та, которую ты подло ударил в спину после поражения в честной битве, приветствует тебя!
Затем спокойно развернулась на сто восемьдесят градусов и, гордо расправив плечи, направилась в сторону от огненной башни, до которой оставался десяток метров. Судя по ухмылкам идущих навстречу адептов, выходка удалась. Пусть теперь Марк попробует ударить сзади или представиться будущим императором. Известно, наследник может быть только один. Вряд ли эта честь выпадет младшему отпрыску, ведь впереди еще пять претендентов, которые старше, опытнее, злее.
Задумавшись, я резко повернула за угол и едва не врезалась в худощавого эльфа в старинном камзоле. Но он за секунду до столкновения ушел в сторону и исполнил танцевальное па, завершив его театральным поклоном. Это было так неожиданно, что я машинально ответила реверансом, положенным со стороны девушки в данном случае.
– О! Mon cher ami – мой дорогой друг! Приятно встретить столь превосходное воспитание. Огневик? Первый курс? – Протянул мне руку, будто приглашал на танец. – Вы знакомы с гальярдой? Прошу, исполните «salti del fiocco».
В полном недоумении от происходящего, я робко кивнула, соглашаясь исполнить прыжок из танца, и меня тут же подхватили за талию и подбросили в воздух. Еле успела развернуться на сто восемьдесят градусов и ногой лягнуть воображаемую кисточку, подвешенную на высоте выше колена и ниже талии. Опустившись на пол, завершила движение позировкой из четырех шагов.
– Брависсимо! – Захлопал в ладоши преподаватель. – Магистр Лаваэль Магнифер к вашим услугам, леди…
– Фелиция Августина Ромелин, – представилась чудаковатому типу с острыми ушками и длинными светлыми волосами, ниспадающими на спину тугими кудрями.
– Фелиция, буду рад видеть вас на факультативе. Башня боевиков, зал для танцев и физической культуры. О! – Магистр бесцеремонно сцапал мою ладошку и развернул внутренней стороной кверху. От меча там остались характерные мозоли, которые я безуспешно пыталась свести кремами и примочками. Вот мозоли-то Магнифер и разглядел. – Каким оружием владеете? Впрочем, неважно. Если надумаете заниматься, возьмите с собой. Жду завтра в семь тридцать утра! – выпалив это, преподаватель изобразил легкий полупоклон, тряхнув блондинистой шевелюрой, и торопливым шагом отправился дальше.
Я осталась стоять на месте, ошеломленная и непонимающая, как ловко меня подписали на уроки танцев. Зачем они нужны, если вряд ли пригодятся в будущем?
Тем не менее, встреча с магистром Магнифером избавила от преследования Аврелиуса и позволила спокойно добраться до башни огненного факультета.
Оставшиеся до начала учебного года дни я провела в уединении с книгами, набор которых выдали в библиотеке. Башня огневиков постепенно наполнялась адептами, прибывающими после испытаний Ильсарриона. С несколькими я познакомилась и даже садилась за один столик в столовой, с другими только здоровалась, сталкиваясь в коридоре. Однако подружиться ни с кем не получилось. В шумных компаниях, которые собирались вечерами, я чувствовала себя неловко. Это для меня уважаемый господин Сныйть выделил персональные хоромы, а остальные адепты селились по четверо в комнате. Оттого и сближались быстрее, и даже ссорились – не без этого. Но я не жаловалась. Комфортное личное пространство, где я могла спокойно заниматься и отдыхать, намного важнее вечерних посиделок.
К Лаваэлю Магниферу я все же сходила на тренировку, несмотря на постельный режим, предписанный магистром Браунс. Магичить я не собиралась, а физические нагрузки быстрее помогут восстановиться, чтобы там ни говорили.
Преподаватель танцев гонял ничуть не хуже триария Мамерка. И фехтовальщиком он оказался виртуозным, обучал адептов различным техниками боя. Уже за одно это ему прощались странные предпочтения в одежде и щепетильное отношение к волосам. Не каждая девушка будет так ухаживать за шевелюрой, как это делал Магнифер.
Вильгросса, к примеру, тоже носил волосы длиной до плеч, но лишь потому, что так принято среди аристократии Ильмеры. Я уже приноровилась издалека высматривать высокую фигуру и выстраивать маршрут таким образом, чтобы наши пути не пересекались. Пока это удавалось, я верила, что с началом занятий ничего не изменится. Чем меньше будем общаться, тем проще выполнить соглашение. Декан вел боевую подготовку у старших курсов, а с первогодками возились другие преподаватели. Их нам представили на торжественном ужине, организованном в день осеннего равноденствия.
Оповещение, что завтра при полном параде надлежало явиться в центральный зал торжеств, пришло магическим вестником вечером. Я успела потренироваться с утра и навестить Царапку, грустно скулящую при каждом визите. Она хваталась зубами за одежду и тянулась к выходу, намекая, что не прочь размять лапы, а я в сотый раз объясняла, почему нельзя никуда выходить. Осталось потерпеть три дня, и мы нагуляемся вволю. Не помогали даже вкусняшки, которые я с трудом добывала в столовой. Как и предупреждала повариха, с началом интенсивных занятий аппетит вырос. Не знаю, куда там помещалось, но кушала я наравне с парнями и уже подумывала над тем, чтобы брать двойные порции.
В назначенный час я вместе с другими адептами огненного факультета стояла в величественном зале со сводчатым, расписным потолком и похожими на диковинные цветы хрустальными люстрами, свисающими до пола. Не возьмусь определить, сколько адептов собралось в помещении, но только на нашем факультете насчитывалось десять разновозрастных групп по двадцать пять – тридцать человек. Умножить это количество на шестнадцать факультетов, и цифра получалась внушительная. И это, не считая преподавательского состава и обслуживающего персонала академии.
Ректор – импозантный сереброволосый мужчина – говорил более часа. Причем слушали его, наверное, только первые пять минут. Затем внимание адептов переключилось на другие важные вопросы. Старшекурсники обсуждали каникулы и собирались отметить начало учебного года в обход правил академии. Парни заигрывали с девчонками, девчонки сплетничали, обсуждали розовые мантии боевиков и попутно строили им глазки. У нас в соседях оказались самые видные женихи с факультета темных сил, которые своего не упустят и чужое прихватят.
Преподавательский состав расположился на балконе, нависающем над правой частью зала. Для них мы находились, как на ладони. И особенно говорливым периодически прилетали магические оплеухи. Октавиан стоял неподалеку от ректора в окружении преподавателей в красных камзолах и хамелеоновых мантиях. Я и не планировала высматривать жениха, но за пару дней уже рефлекс выработался на светлую макушку. Ничего не изменилось с прошлой встречи: та же идеальная осанка и надменный взгляд.
Наконец, когда старый зануда замолчал, нас пригласили за столы, которые ломились от изобилия блюд. Меня подхватила волна сокурсников и понесла в нужном направлении. За столом я непонятно как оказалась между двумя парнями. Рыжим огневиком Олафом с четвертого курса и синеволосым алхимиком Рори Булликом, непонятно как затесавшимся в огненную компанию. Отведав фирменного «булька», сваренного по личному рецепту Рори, я поняла, что послужило причиной крепкой дружбы. Алкоголь в академии под запретом, и немудрено, ведь на магов он оказывает губительное воздействие. Вредить себе же или вылететь за нарушение правил никому не хотелось, а тут нашелся идеальный компромисс. Алхимический коктейль Рори не наносил вреда здоровью, не вызывал привыкания, а всего лишь раскрепощал, заставляя на время позабыть о проблемах. Как раз это мне и требовалось, чтобы влиться в новую компанию и завести друзей. Пора оставить прошлое позади, ведь впереди меня ждут увлекательные пять лет учебы в Академии магии Ильсарры.
Pulsuz fraqment bitdi.