© Михаил Борисович Ростов, 2019
ISBN 978-5-4496-6073-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Катя Королева не любила поезда. Любые. И те – огромные и словно уставшие от бесконечно длинных дорог, что везли ее когда-то в детстве целые сутки к бабушке на каникулы из одного сибирского города в другой. И те холеные и какие-то игрушечные, неспешно перебегающие между такими же игрушечными и холеными европейскими городами экспрессы, которые все-таки больше отвечали ожиданию комфорта и отдыха в отпуске, чем самолеты и связанная с ними суета аэропортов.
Причем, Кате не нравилось именно то, что вызывало у других непонятное ей умиление и постоянно упоминания в стихах и песнях – стук колес. Ей он всегда, с самого детства казался стуком – тиканьем секундной стрелки, напоминавшим ей о том, как бесполезно проходит время ее жизни, которое могло быть наполнено весельем, новыми впечатлениями, романтическими встречами и приключениями, а вместо этого…
Сменявшиеся за окном вагона картинки напоминали кадры из бесконечного фильма о чьей-то жизни. И это была чужая жизнь, в которой Кате отводилась роль зрителя. А она хотела жить сама.
Но если память все-таки услужливо стирала из воспоминаний детства и отпусков все раздражающее и тусклое, то необходимость пользоваться метро была настоящим испытанием. И Катя придумала себе защиту – стук колес был теперь для нее стуком метронома – такого, какой стоял у нее на пианино в те годы, в которых остались и длинные грохочущие составы, и каникулы у бабушки. И стрелка метронома, качавшаяся вправо – влево, вправо-влево, стала для нее навсегда застрявшей на одном месте секундной стрелкой. Время остановилось. А звук – да, звук никуда не пропал, но стал просто ритмом жизни, в которой, как велосипедисту, чтобы не упасть, нужно было все время двигаться вперед.
Поезд вздрогнул, и начал торможение. Бросив взгляд на свое отражение в окне вагона метро (на нее смотрела привлекательная женщина трид… Ну пускай как есть – тридцати пяти лет, но не больше же?!), Катя протиснулась к выходу и оказалась у самой двери справа от мужчины, с переброшенной через плечо ярко-оранжевой модной сумкой. «Староват для хипстера» – подумала Катя. Оба они стояли так близко к двери, что в отражении, в стеклянных овалах перед собой, могли видеть друг друга, не поворачивая головы. Чуть скосив глаза, Катя встречается взглядом с мужчиной, на лице которого появляется то ли усмешка, то ли слабая улыбка… И они оба сразу отводят взгляд.
Вагон останавливается… Прямо перед Катей на перроне оказывается крупный детина и не думающий отойти в сторону, чтобы уступить дорогу. Стоящий слева от нее мужчина делает паузу, чуть отстраняясь назад, чтобы пропустить Катю перед собой. Она выходит первой, он – за ней.
Они уже едут на эскалаторе: Катя впереди, мужчина – на две ступеньки ниже. Лицо мужчины не выражает никаких эмоций.
Чуть скосив глаза назад, Катя видит, что мужчина стоит прямо за ней. Слегка недоуменная гримаса искажает ее лицо.
Оба выходят на улицу из метро, направляются в одну сторону по широкому тротуару и мужчина идет вровень с Катей, сбоку, на расстоянии двух метров. Бросают незаметные взгляды друг на друга. Подходят к перекрестку, и теперь уже Катя стоит почти вплотную за мужчиной, буквально в полуметре от него, стиснутая со всех сторон толпой нетерпеливых пешеходов. Проводит взглядом по фигуре мужчины снизу вверх: от ботинок до затылка. Ее слегка толкают, и она прислоняется на секунду к мужчине, который успевает обернуться, с той же словно приклеенной к лицу усмешкой —улыбкой, что и в вагоне. И его уже несет вперед поток пешеходов стартовавших на зеленый свет…
Они так и подходят к офисному зданию: он впереди, она немного сзади. Мужчина видит Катю в отражении в стеклянной двери и чуть посторонившись, открывает дверь, пропуская ее. Катя бросает на него игривый взгляд и проходит мимо.
Пересекая вестибюль, Катя и мужчина подходят к лифтам, из открытой кабинки одного из которых им машет рукой немолодая женщина – Заходи, заходи! Еще одному можно!
Но Катя, останавливаясь, мотает головой. Мужчина молча стоит рядом с ней чуть сзади.
Дверь лифта закрывается.
– У одного из нас был шанс не опоздать на работу, – говорит мужчина, бросая взгляд на настенные часы, висящие прямо над лифтом.
– Не каждым шансом в жизни удается воспользоваться – отвечает Катя, пожимая плечами.
Оба стоят молча, наблюдая за тем, как медленно и как бы нехотя спускается кабинка второго лифта, подолгу останавливаясь на седьмом, пятом, третьем и, наконец – первом этажах.
Заходят в лифт.
Мужчина подносит палец к цифре «3» на пульте.
– Я почему-то уверен, что знаю, на какой вам этаж.
Катя, улыбаясь, смотрит на пульт, покачивает головой.
– Удивительно. Но это так!
Лифт останавливается, открываются двери.
– Странно, что я вас раньше здесь не замечал.
Катя с игривой улыбкой разводит руками.
– Поздно.
Она выходит из лифта и быстро, не оборачиваясь, идет по коридору.
– А лучше поздно, чем никогда!
Катя быстро входит в небольшой кабинет, в котором за офисными столами с компьютерами сидят две женщины лет тридцати пяти – сорока и мужчина лет тридцати. Бросает сумочку на стол, стоящий отдельно от всех остальных, и с победным видом оглядывает сидящих.
– Ура! Развод! – вскидывает руки вверх сидящая у окна миниатюрная блондинка – Света.
– По-здрав-ля-ю! – дирижирует шариковой ручкой в воздухе миловидная полноватая брюнетка. Это – Вика. Закончив дирижировать, она роняет ручку на стол и бросает взгляд в сторону мужчины, на лице которого появляется легкая улыбка. – И как все прошло?
– Да все просто! – отвечает Катя, всплеснув руками. – Особенно по сравнению с женитьбой. Свадьба эта… единственная и неповторимая… Альбомы с фотографиями, которые собираешься показывать всю оставшуюся жизнь… Как жить? Где мы будем жить, и воспитывать наших детей? Их ведь будет много?
Она оглядывает соседок по офису, бросивших свои дела и глядящих на нее.
Света кивает, глядя на фото двоих детей, стоящее у нее на столе, – Трое…
– Ну, двое-то точно, – говорит Вика и переводит взгляд на семейное фото, в такой же рамке, как и у Светы. На фото: Вика, маленькая девочка и мужчина. Голова мужчины разрисована фломастером: усы, рога, огромные уши, глаз перевязан черной лентой, как у пирата, а в руке – бутылка.
– И взгляд свекрови еще не кажется таким, – с брезгливой гримасой на лице Катя делает неопределенный жест в воздухе.
– Хотя она-то, – Света назидательно поднимает указательный палец вверх, – В отличие от жениха, уже понимает, что жизнь ее сыночка изменилась.
Вика, переставляет на столе фигурку-сувенир с одного места на другое.
– И он переместился из одного кукольного домика в другой. И там уже другая девочка говорит ему что…
– Что девочкам – нужно! А мальчики, – Света показывает пальцем на мужчину, который по-прежнему улыбаясь, смотрит на монитор со слабой улыбкой. – Должны!
Вика кивает, снова бросая взгляд на мужчину, который все с той же улыбкой глядя в монитор, слегка разводит руками.
– Но все это тонет в радостном ожидании… – говорит Катя.
– Колеечкиии… – тянет Вика.
– Вальс, – подхватывает, зажмурившись Света.
Катя смотрит на безымянный палец левой руки с кольцом – А тут – чик, и все! Красота! – на ее лице появляется кислая гримаса. – Если не считать физиономии стоящего рядом бывшего.
– Да ему-то что, – говорит Света. – Мужику всегда проще, – она кивает головой куда-то в сторону коридора. – Сколько вон баб одиноких.
– Да вот шли сейчас оттуда вместе, – говорит Катя. – На работу же обоим… Ехали в метро, в лифте. Рядом стоим. Смотрю, уже как-то со стороны, а мужик – то вроде и ничего так… Интересный. И незнакомый какой-то…
Женщины улыбаются.
– Да ты и сама еще очень даже ничего, – говорит Вика.
– О том и речь, – кивает Катя.
Катя встает, подходит к окну, видит трех разговаривающих перед зданием офиса мужчин.
– Между прочим, новый шеф, кажется, холост, – говорит Света, глядя на Катю, снова поднимает указательный палец вверх и, дождавшись того, что Катя заметит жест, начинает перебирать бумаги на столе.
– Появился уже? – спрашивает Катя.
– Да, официально первый день, – отвечает Вика. – Но в кадрах говорят, что еще в пятницу запросил все личные дела сотрудников, и выходные просидел в кабинете, – она пожимает плечами. – Зачем?
– Кольца на руке нет, – говорит Вика и вздыхает. – А мы еще и не развелись даже. Заявление только через неделю подаем, – улыбается Света, покачивая головой.
– Хорош собой? – спрашивает Катя.
– Хаааарош, – отвечает Вика. – Взгляд такой, – сжав губы, она делает резкое движение кистью в воздухе. – А плечи! – она показывает руками широкие плечи. – Мачо. Жесткая мужская харизма.
Катя смотрит на одного из разговаривающих мужчин, одетого в джинсы и свитер. Ей кажется, что он явно подходит под описание шефа.
– Что носит? Костюмчик поди, с удавкой на шее?
– А вот и нет – отвечает Света. – Джинсы, свитерок такой, модный.
Катя, прищуриваясь, вглядывается в мужчину в джинсах и свитере.
– Ладно. Посмотрим.
Она отворачивается от окна.
– Спущусь вниз, шоколадку куплю.
– И все? – с деланным удивлением спрашивает Света.
Катя улыбается.
– А девичник по случаю досрочного освобождения из мест заключения – завтра вечером. В «Каприччио». – И она быстро выходит из кабинета.
Если бы Катя сейчас шла не к лифту, а в противоположную сторону, то она увидела бы как из одного из кабинетов почти одновременно с ней выходит подвижный остроносый блондин лет тридцати. Уже через мгновение у Стаса мелькнет мысль, что «Торопиться-то было совсем некуда, и ведь мог бы спокойно остаться в кабинете столько сколько нужно, чтобы…». Вот только прозвучит эта мысль у него в голове совершенно иначе. Приблизительно вот так – «Ну вот какого же …!!!???»
А пока он поправляет выбившуюся из-под брючного ремня сорочку, и быстро оглядывается по – сторонам… И видит, что в трех шагах от него стоит женщина, которую легко можно было принять за сестру Стаса – настолько они были похожи. Но это была жена Стаса – Лора и ее улыбка явно не предвещала ничего хорошего.
– Девушка осталась довольна? – спрашивает Лора.
– В смысле? – Стас с деланным недоумением слегка разводит руками. – Ну, то есть – методику продвижения… – он сопровождает слова двусмысленными жестами. – Отработали.
В этот момент до Стаса доходит двусмысленность жеста, и он машет рукой. – Да как обычно все!
– Как обычно? – усмехается Лора. – Да кто бы сомневался!
Она хочет обойти Стаса и пройти в комнату, но он, словно невзначай и, как – будто пытаясь начать что-то говорить, каждый раз делая легкое движение в сторону, оказывается у нее на пути.
– Не… Не… Не понимаю я твоего скепсиса и какого-то маниакального недоверия ко мне, – говорит Стас.
В этот момент из кабинета выходит девушка с опущенной головой – она застегивает верхние пуговицы на блузке. Едва не наткнувшись на Стаса и Лору, поднимает голову. Видит, что оба стоят, молча впившись в нее взглядом (у Лоры – торжествующий, у Стаса – безразличная покорность судьбе).
– А? Что? Что-то случилось? – спрашивает явно растерявшаяся девушка.
– Лика… – со вздохом отвечает Стас. – Надо было сидеть и заниматься расчетами. Так-то мы далеко не уедем!
– Да приехали уже! – говорит Лора.
Лика быстро исчезает в кабинете.
Лора разворачивается и идет по коридору. Стас делает два шага в противоположную сторону, и оборачивается. Видит, что Лора достает на ходу телефон из сумочки, приостанавливаясь, набирает номер, и, приложив трубу к уху, медленно идет дальше. Стас разворачивается и неслышно, на носочках, быстро догоняет Лору и идет за ней.
– Да, милый, – говорит в телефон Лора. – Конечно, встречаемся… Ты можешь приехать прямо сюда… Да ничего, я только что устроила ему сцену и у него теперь есть чувство вины.
– Да нет у него никакого чувства вины! – слышит в ответ Лора.
Если бы не грохочущая по гранитному полу тележка с упаковками полиграфии, которая катилась навстречу по коридору, словно сама по себе (толкавшего тележку человека не было видно из-за горы коробок), Лора обязательно поняла бы, что голос, который ей отвечал, звучал не из телефона. Но она только усмехнулась, приветственно махнула рукой идущей навстречу девушке и под грохот проезжающей мимо тележки сказала…
– Да есть, что я не знаю его что ли?!
– Да нет! – говорит едва сдерживающий восторг Стас, идущий сзади вплотную к Лоре, наклонившись над ухом и едва не касаясь ее.
– Да есть же! – говорит Лора, слегка недоуменно, словно начиная понимать, что что-то не так.
– Да нет же! – ликует Стас.
– Да…
Лора медленно поворачивается и видит улыбающегося Стаса.
– Ты с кем там разговариваешь? – звучит голос в трубке.
Пару секунд оба смотрят друг на друга и одновременно говорят.
– Развод!
– Вечером подаем заявление! – говорит Лора.
– Ты же вечером не можешь? – Стас кивает на мобильник в ее руке.
– Не могу? – переспрашивает Лора и смотрит на мобильник в своей руке. – Ну да! Тогда – в обед!
– В обед я обедаю, – ухмыляется Стас.
– Тогда… сейчас! – выдыхает Лора.
Pulsuz fraqment bitdi.