Как же мне хочется к тебе прижаться,
Обнять, поцеловать и приласкать,
С тобою страстно, ласково обняться
И ласки твои страстные снискать.
Почувствовать твоё дрожанье тела
И самому от страсти задрожать,
Всю целовать тебя нежно и смело,
Всё твоё тело к своему прижать.
Услышать твои сладостные стоны:
– Хочу тебя!.. – дрожащие слова:
– Любимый мой… – звуки твоей истомы,
Моя от них кружится голова.
И целовать тебя всю нежно, страстно,
Всю вновь тебя, моя любимая, ласкать…
Как это всё божественно прекрасно —
Обнять друг друга и не отпускать…
Ты моя радость жизни, моё счастье,
И для меня ты Богом создана,
Ты каждый день моё жизни причастье,
Ты навсегда мне Господом дана.
Хочу всегда я слышать голос твой
С собою рядом, а не виртуально
И ощущать объятия с тобой
Днём, ночью, каждый день реально.
Мне хочется, чтоб ты была со мной,
Куда б ни повела нас жизнь с тобою,
Всё, что нам уготовано судьбой,
Пройти с тобой дорогою одною.
Мне хочется тепла твоей души,
Чтобы согреться им своей душою,
И не грустить чтоб в темноте глуши,
А наслаждаться радостью большою.
Любимая, ты Факел Светлый мой,
Моя любовь и жизни всей награда,
Ты стала на всю жизнь моей судьбой,
Ты радость моя и моя отрада.
Люблю тебя всем сердцем, навсегда,
Нас Бог с тобою свёл до конца жизни,
Никто не разлучит нас никогда,
При жизни здесь и даже после тризны.
Любимая, мне нужен голос твой
Со мною рядом, а не виртуально
И ощущать объятия с тобой
Днём, ночью, каждый день, всегда реально.
Сегодня наступило лето,
Не наяву, а по календарю,
На улице тепло одеты:
Дождь, ветер, грязь, всё по сентябрю.
Да только вот каштана, липы,
Сирени и рябины запах, цвет,
Птиц голос звонкий, а не сиплый
Дают надежду, что ждёт лета свет.
А он нам принесёт и радость,
И веру в нашу будущую жизнь,
Что злая вирусная гадость
Не будет портить собой нашу мысль.
Не важно, что гадость в короне
И хочет даже миром управлять,
А нас хотят укрыть всех в схроне,
Не дать дышать свободно и гулять.
Но тьма, грязь, вирусы уходят,
На смену жизненный грядёт рассвет,
И с солнцем новый день приходит,
Как повторялось миллиарды лет.
Надо не прятаться по схронам,
А встать всем и убрать из жизни грязь,
Жить не по воровским законам,
По божьим в жизни нашей нужна связь.
Тогда и лето будет летом,
Зима в свои дни, осень и весна
Наполнены все будут светом,
И мы тогда восстанем ото сна.
Вот, кажется, пришло реально лето,
Сегодня первый светлый день, тепло,
На улице люди легко одеты,
Дождями больше небо не текло.
Детишки веселятся рядом в сквере,
Где с бабушками кормят голубей,
И по ТВ гидрометцентр заверил,
Что всё, теперь прошла пора дождей.
Всё! Лето, лето теперь будет, лето!
Под солнцем можно будет загорать,
Потом гулять до самого рассвета,
Грибы и землянику собирать.
С теплом вольётся в наши души радость,
Надежда, что печали все уйдут,
Сердца наполнит снова любви сладость
И всходы жизни новые взойдут.
Не давай шакалу шанс,
Даже если ты ослаб,
Даже если впал ты в транс,
Берегись шакальих лап.
Берегись шакальих фраз
О любви его к тебе
В прошлой жизни иль сейчас,
Не впусти в душу к себе.
Не впусти в сердце своё,
Не дай места ему там,
Не дай сердце рвать твоё,
Чтоб не превратилось в хлам.
Чтоб не пожалел потом,
Что поверил в этот раз
И впустил шакала в дом, —
Не давай шакалу шанс.
Ведь шакал – всегда шакал,
Сколько б ни вилял хвостом,
Сколько клятв бы ни давал,
Он всегда предаст потом.
Не давай шакалу шанс,
Даже если ты силён,
Он предаст, и много раз,
Ведь предатель вечный он.
Любовь – она большая сила,
Коль сил нет – справится любовь,
Любовь прекрасна и красива,
Любовью восхищён любой.
Пока любовь есть в мире нашем,
Мы будем в этом мире жить,
Любовью будет мир украшен,
С любовью солнцу не остыть.
Пока живёт любовь на свете,
То свет будет существовать,
В любви рождаться будут дети,
В любви живут отец и мать.
Любовь руководит Вселенной,
Коль есть любовь – жизнь не умрёт,
С любовью жизнь будет нетленной,
Жизнь от любви всегда поёт.
И, коль звучит песнь в жизни нашей,
Рождается жизнь и цветёт,
Становится счастливей, краше
И с детьми нашими растёт.
Устал я так, что больше не могу
Подняться, встать и выйти на дорогу,
Пойти и прогуляться по лугу,
А я ведь так хотел… Молился Богу.
Мне так хотелось лечь среди травы,
Кузнечиков в траве услышать стрекот,
Ах, как мы в детстве были все правы,
Не думая, что нужны время, опыт.
Мы кувыркались, прыгали резвясь
И не боялись, вдруг что-то сломаем,
У нас тогда была с природой связь,
Теперь ушла, куда – не понимаем.
Теперь скорее лечь бы на диван,
Включить ТВ и посмотреть программы,
Как в кинофильме молодой Иван
Лежит в траве с косою утром ранним.
Над ним плывут крутые облака,
Пчёлы жужжат и бабочки летают,
Смотрел и любовался он, пока
Крик не поднял – на завтрак собирают.
Пока роса, они ручной косой
Косили траву, чтобы было сено,
Я ж любовался этой всей красой,
Жаль, нас того лишила жизни смена.
Теперь кругом комбайны, трактора,
Серпы с косой нами давно забыты,
Ушла с природой тесная пора,
И в памяти те времена зарыты.
У нас теперь одна мечта – диван,
Попить пивка и посмотреть бы телек,
А утром встать, пока ещё не пьян,
Сгонять за пивом… взяв разбитый велик…
У нас с тобой сегодня воскресенье,
Хороший день, отличный выходной,
День, когда есть надежда на веселье,
И в этот день не быть тебе одной.
Ведь мы с тобой сей день проведём вместе,
Не важно, в парке, дома иль в кафе,
Итог сего дня нам с тобой известен:
Мы будем вместе – дома ль, в «Санта фе».
И там с тобой мы будем целоваться,
Ласкать друг друга страстно, как всегда,
И ты не будешь мне сопротивляться,
Как не сопротивлялась никогда.
Всё потому, что ты мною любима
И я тобой, любимая, любим,
И мимо нас любовь не пройдёт мимо,
Мы никому любовь не отдадим.
У нас с тобой сегодня воскресенье,
Хороший день, отличный выходной,
День, когда есть надежда на веселье,
Мы вместе проведём его с тобой.
Всю жизнь овца волков боялась,
А съел овцу её пастух,
Она ему всё улыбалась,
Но к горлу нож и взгляд потух.
А как прекрасно, ей казалось,
Сложилась в стаде жизнь её,
Овец, баранов там не малость,
И каждый сено ел своё.
Они все вес набрать спешили,
Чтобы казаться им важней,
Но скоро шубы из них сшили,
Ведь шубы были их нужней.
И мяса выходило много
Чтоб сделать плов и шашлыки,
Ведь у овец одна дорога:
Нож пастуха ль, волка ль клыки.
И сколько им ни улыбаться —
Судьбы своей не изменить,
Овца ль, баран, как ни стараться —
Пути по жизни не сменить.
И коль одна цель в жизни – стадо,
Надежды нет на пастуха:
Ты сколь ни блей, так им и надо —
Мясо на плов, для шуб меха.
Конец один овец по жизни:
Волчьи клыки ль, пастуший нож,
А что потом, съели иль сгрызли,
Не важно… Всё одно и то ж…
Циклон сменился вновь антициклоном,
И дождь сменила сильная жара,
Вновь со скамеек в возрасте преклонном
Ушли домой, а с ними детвора.
Все ждут, когда уйдёт солнце к закату,
Когда в дворах и скверах будет тень,
Тогда вновь закричат громко ребята
И бабушки их вновь обсудят день.
Вновь будут говорить, что год не добрый,
Вот пекло, а то холод и дожди,
Ну как же будет человек тут бодрый,
На улицу не выйти – дома жди.
То вирус, говорят, пришёл зловредный,
Перчатки, маски надо надевать…
А выборы – тут вмиг голос победный
Нам сверху разрешил маски снимать.
Мол, коль потом придёт волна вторая,
Тогда опять перчатки, маски всем,
Ну а сейчас, коль мы все выбираем,
Можно забыть про беды все совсем.
Так порешила власть наша, правитель,
А тут расселись по тёмным углам,
Вот отменил же дождь наш повелитель,
И вирус также послан им был в хлам.
Вот веселитесь, радуйтесь все солнцу,
Пока на это разрешенье есть,
А то потом сидеть вновь у оконца
И ждать, когда придёт благая весть.
Чем отличаются товарищи и друг по жизни,
На сей вопрос у вас не возникали разве мысли?
Что разницы в том нет, меня сомненья всегда грызли,
Пока жизнь не дала понять всей разности в их смысле.
Товарищи всегда с тобою будут рядом, вместе,
Пока вы за столом сидите и поёте песни,
Пока ваши бокалы все вином ровно налиты,
Пока ваше жильё, как птичьи гнёзда, рядом свиты.
Пока товарищи с тобой живут одной надеждой,
Что ты с ними поделишься всегда хлебом, одеждой,
На праздник пригласишь всех их и на гулянку тоже
И с ними также погулять на празднике их сможешь.
Когда же тебя рядом нет, как иногда бывает,
То, веселясь, товарищи тебя вмиг забывают,
У них веселье, и не важно, сколь вас рядом, вместе,
Сейчас ведь главное – вина бокалы, также песни.
Друзей по жизни, так сложилось, много не бывает,
Друг защитит собой в бою, когда вас убивают,
Подставит спину свою и подставит плечи,
Отдаст хлеба кусок, хоть самому питаться нечем.
До дней жизни своей последних всегда будет рядом,
Тебя всегда поддержит добрым словом, тёплым взглядом,
Коль захотят обидеть, на защиту всегда станет,
А коль обидят, то обидчиков везде достанет.
Вот в том и разница, что друг душою всегда вместе,
Он всегда рядом, а не в день, когда поёте песни,
Друг не предаст тебя по жизни и не позабудет,
Не важно, чем, когда и где он заниматься будет.
Друзья наши даны нам всем по жизни только Богом,
Они помощники Его, и их у нас не много,
Но это Божья Милость, и дана она навечно:
Любить надо друзей, не относясь к друзьям беспечно.
Весёлых криков на площадке детской много,
Бабушки, дедушки по лавочкам сидят,
Мамы с колясками гуляют по дорогам,
На малышей своих все радостно глядят.
Совсем недавно был запрет выйти из дома,
Не только в скверы, парки, даже во дворе,
Людей гнобила безысходная истома,
Очень тоскливо было старым, детворе.
Был дан указ народу самосохраняться,
Мол, это вирус виноват, власть ни при чём,
Чтобы не дать народу повод волноваться,
Общаться в масках разрешили им с врачом.
Температура ль, кашель – тут же в изолятор,
В одной палате будешь рядом с мертвецом,
Поставят клизму иль подключат ингалятор,
Зависеть будет то, как повезёт с врачом.
Один диагноз стал от всех болезней – ковид,
Не важно, виной сердце, возраст иль понос,
Коль заболел, судьба закрытый гроб готовит,
Костюм защитный с маской тем, кто его нёс.
Но тут пришла пора парадов, обновленья,
Вирус послушный тут же начал отходить,
Не сам, конечно, ему было повеленье…
Тем, кто во власти, сейчас надо угодить.
И вот в угоду этим разным превращенцам,
А также тем, кто не даёт ворью худеть,
Близким к вершине этой масти извращенцев,
Вирус решил маску защитную надеть.
И пандемии показатели застыли,
Ковидом злобным стало легче управлять,
И тут же все про вирус, маски позабыли
И дружно вышли в скверы с парками гулять.
Вот в парках, скверах, во дворах теперь веселье,
Бабушки, дедушки тоже пошли гулять,
Работать разрешили для самоспасенья
И чтоб налоги также власти доставлять.
Чтобы парады были и голосованье,
Чтоб стадный образ жизни был теперь всегда,
Ворью во власти было б дальше красованье
И к прежней жизни б не вернулись никогда.
Но всё от нас самих зависеть будет только,
Мы скажем «Вон!..» ворью или дадим опять
Всем так же красть, иль не дадим нисколько
Толкать нас в нищету, они должны то знать.
Заходит дождь, гроза – как будто в сказке,
Гремит то тише, то ещё сильней,
Вдруг слышу крик: – Вы почему без маски?..
Гражданка, стойте!.. Разберитесь с ней!.. —
Промолвил грозно полицейский бабке
И полицейской даме рядом с ним…
Тут прозвучал приятный голос, сладкий:
– Бабуля… Нарушаем… Щас сдадим!..
– Вы почему без маски тут стоите?
Ведь самосохранения режим…
Вы что же, штраф здесь получить хотите? —
Тут пришли представители дружин:
– Бабулечка, ну что же вы такая?..
Что ж маску¬-то забыли вы надеть?..
Старушка с плачем, маску вынимая:
– Сынок, прости! Подходит, видно, смерть… —
Задумалась… – Тут умерла подруга…
Ровесники с ней… восемьдесят лет,
По жизни тоже одного с ней круга,
А больше близких никого и нет…
– Ну всё!.. – сказал им полицейский строго…
– Она тут будет сопли разводить,
Таких старух, как эта, будет много.
А нам концы в отчёте как сводить?..
Гроза притихла, видно от испуга,
Просвет на небе солнце показал,
Дружинник молча посмотрел на друга
И с грустью в голосе ему сказал:
– Давай мы бабушку домой отпустим,
Ты погляди на неё… больно смотреть,
Ну хватит нам всё думать о «капусте»…
– Всё! В протокол!.. И хватит песни петь!.. —
Сказал им строго полицейский снова,
Достав бумаги: – Где бы тут присесть?..
У нас есть план!.. И нет пути иного…
В ответ дружинник: – Ну а как же честь?..
– Честь!.. Да, добряк ты. Придумал уже честь…
Нам дали план, там всё очень строго,
У нас у всех семья и хотят все есть…
А до смены времени немного…
Глядя в протокол, под нос себе бубнил:
– Тут план горит, а он твердит про честь…
А ручка где же? В машине позабыл?..
Всё, отпускайте… У вас совесть есть?.. —
Промолвил полицейский, глядя строго:
– Всё, хватит, хватит нам её держать!..
Старушку отпустить!.. Побойтесь Бога… —
Подруге: – А тебе ещё рожать…
– Всё! Всё!.. Хватит сопли свои распускать… —
Дружинник с полицейскою дивились…
– Пойдём скорее других лохов искать!.. —
Все следом тут же тихо удалились…
Бабуля нос и слёзы вытирала,
Шептала тихо: – Бог есть на свете!.. —
И тихо вслед крестом их осеняла…
– Прости их, Боже!.. Ведь они дети…
Смотрел сцену спектакля «Маски-шоу»,
Который видим мы сейчас везде,
Спектакля, данного нам всем большого,
Эта в орлином лишь была гнезде.
Перчатки сделали, масок нашили,
Коль не носить их, бизнес прогорит,
Снять карантин к параду поспешили,
И голосованию… Это ж габарит!
Поэтому волн будет ещё много
И маски-шоу будут продолжать,
Тяжёлая досталась нам дорога,
Беда большая может угрожать.
Ворьё плодится, вот что страшно очень,
Те от кормушки просто не уйдут,
Их гнать всех надобно, и что есть мочи,
Чтоб сделать парад Чести и салют.
Маленький, занюханный окурок,
От него большой пожар пошёл.
Ну зачем же он, такой придурок,
В нашу жизнь страшной бедой зашёл?
Красовался, что из крутой пачки,
Предназначенной для крутяков,
Кои ездят на крутейших тачках,
Что средь всех один только таков.
И ему поверили куряки,
Начали кругом смолить, дымить,
И в коттеджах, так же как в бараке,
Некому их было вразумить.
Вот так он, под дымом, проник в жизнь к нам,
Затуманил всем кругом мозги,
Обкурил всех и окурком стал сам,
Задымив, что не видать ни зги.
Расплодил шизоидность и раки,
Жизнь народа этим сократив,
Ведь не важно, в робе мы иль фраке,
Мы терять с ним стали креатив.
Но придёт время, очнутся люди
И поймут, что он несёт им вред,
На помойке место его будет,
И спасутся все от его бед.
Позабудут то, что был окурок,
Что дымил, пожарами грозил,
Но все поняли, что он придурок
И собой помойку загрузил.
Никогда не надо больше верить
Тем, кто предал, обманул хоть раз,
Он души твоей успел отведать
И потом сожрёт тебя на раз.
Он давно у сатаны на службе,
С подлостью, с предательством живёт,
Для него нет ни любви, ни дружбы —
Сатанизмом бы набить живот.
Он не знает, что такое души,
Что такое верность и любовь,
Он родную мать свою задушит,
Не почувствовав печаль и боль.
Но придёт время, за всё ответит,
Сатана его так же предаст,
Боль познает он на этом свете,
А на том по полной Бог воздаст.
Только жаль, что ты с ним повстречался,
Души подлой в нём не увидал,
Рваный шрам в душе твоей остался
И ты мучился потом, страдал…
У дороги плачет ива,
Потерявшая подруг,
Сколько было их красивых
Рядом с нею, здесь, вокруг.
Но, увы, пора настала,
Красота, мол, эгоизм,
И она не модной стала,
Моден ведь постмодернизм.
Современность миновала,
Истины никакой нет,
Ив вокруг растёт немало,
Но они затмили свет.
День и ночь одно и то же,
Не горят ветви огнём,
Постмодерн тому поможет,
Мы с Ай Ти красу найдём.
Хватит им сорить листвою,
Жукам, мошкам домом быть,
Ивы те того не стоят,
Чтобы по ним слёзы лить.
Мы им сделаем замену:
Электронный вариант
Ивам станет лучшей сменой,
Показав весь наш талант.
Для того мы вырубаем
Все деревья в городах,
Хоть от этого ж страдаем,
Ведь здоровью придёт крах.
Миллионы средств уходят
По карманам воровским,
Пыль, грязь, гарь теперь разводят
По улицам городским.
Вырубают дубы, липы,
Мол, неровные растут,
Смастерим творенья с чипом —
Вот шедевры будут тут.
Что дубы, липы и ивы
Ворью могут принести?
Народ – быдло молчаливый,
Ты его, Боже, прости.
Но придёт пора прозренья,
И в сознание войдёт:
То достойно всё презренья,
Что природе зло несёт.
Все «шедевры» дебилизма
Поржавеют и уйдут,
Как ушли все «чуда измов»,
Их на свалках лишь найдут.
Всё, что создано природой,
Будет мир наш украшать,
Главное, чтобы уроды
Вновь не стали б в том мешать.
Не бабло несёт ведь счастье —
Мир, естественность, любовь,
А от злата жди несчастья,
Смерть с войною в миг любой.
Надо думать о природе,
О любви и о семье,
О живущем здесь народе,
Вместе с ними о себе.
Бог хотел, чтобы в единстве
Человек с природой жил,
А не портил её в свинстве,
В жизни сатане служив.
Сегодня мы с женою были
В Кривцово, где мемориал
В память солдат, тех, что убили,
Кто нас в войну здесь защищал.
Тут Мать стоит, глотая слёзы,
Руки к своей груди прижав,
Здесь скорбь шумящие берёзы
Впивают в душу, как кинжал.
Простите нас, Сыны Отчизны,
Что забываем часто мы,
За что отдали свои жизни
Вы в годы страшной той войны.
Вы верили, что ваши дети
Вновь не познают страшных бед,
Что будет мир потом на свете
И войны не погасят свет.
Не будет впредь в мире призывов
Кровавую войну начать
И не придётся отцу с сыном
Снять сатанинскую печать,
Которая вновь вскроет море
Кровавое слёз и беды,
И разольётся снова горе
У человеческой судьбы.
Стояли мы, смотрели плиты
Со списками мёртвых солдат
На высоте, кровью залитой,
Тех, чьи останки здесь лежат.
И сердце горестью сжималось
Под тихий шум здешних берёз,
Давила на плечи усталость,
И глаза резало от слёз…
Иду дорогою своей,
Мне данной Богом в этой жизни,
Судьбы единственной моей,
Что пролегла чрез мои мысли.
Где ощутил и понял я,
Что это есть моя дорога,
На ней лежит судьба моя,
Путей дано ей здесь не много.
Ведь можно выбрать один путь,
Один шаг сделать в направленье
Того пути, а коль свернуть —
Другое будет то движенье.
И путь уже будет иной,
Последствия будут другие,
Мне данные моей судьбой,
Одетые, может, нагие.
И буду я на том пути
Мёрзнуть, или мне будет жарко,
Буду я в темноте идти,
Иль будет солнце светить ярко.
Осветит моей жизни путь,
Иль в мрак идёт моя дорога,
На ней нас ожидает круть
Иль плоская дорога строго.
От этого судьба моя
Дана была мне в наслажденье,
Или по ней шагаю я
Другой дорогою с рожденья.
Сегодня семьдесят седьмой
Год, как Орёл освободили
От ига, данного войной
С фашизмом, под ним мы ходили
Почти два года. От беды
Страдал Орёл и его дети,
Страдали пашни и сады,
За это были мы в ответе.
Мы в предвоенные года
Своею силою гордились:
– К нам враг не ступит никогда, —
Пред миром всем, тогда хвалились.
– На территории его
Будет разбит враг силой малой,
Мы не боимся никого,
Мы впереди, а враг отсталый…
Потом от Бреста до Москвы,
Усыпав трупами дороги,
Бесславно отступали мы
И унести старались ноги.
Сейчас опять, как в те года,
Хвалиться силой своей стали,
Сильны, мол, мы как никогда,
И нашей мощи дни настали.
Забыв о том, кому война
Запутывает его мысли —
Смерть страшная будет дана,
Прервёт его дорогу в жизни.
Погибнет больше в сотни раз,
Чем в ту войну погибших было,
Зависит всё сейчас от нас:
Что ждёт нас – жизнь или могила.
Коль чтить мы будем сатану,
Ему подарим свои души,
Получим страшную войну
На море, в космосе, на суше.
За мир бороться нужно нам,
Не дать ворью войной нажиться,
Чтоб в наши души по утрам
Свет солнца мог всегда ложиться…
Я не знаю, что случилось в атмосфере:
То дожди льют, то жара, то град и снег,
А то бури мощные в магнитосфере,
Настроение со слёз сменят на смех.
И не знаешь, что случится с тобой завтра:
Иль когда проснёшься утром, иль в обед,
Иль пропустишь пищу целый день, иль завтрак,
Или это сказка жизни, или бред.
А вообще вся наша жизнь есть голограмма,
В ней, увы, нет жизни завтра, нет вчера,
Это данная нам всем сейчас программа,
И в ней утра нет, нет дня, нет вечера.
Это всё с какого места светит солнце
Иль откуда на него направлен взгляд,
Напрямую смотришь ты или с оконца,
Изредка глядишь иль всё время подряд.
Вот поэтому другие-то программы
Видим мы, в них завтра есть и есть вчера,
Но они одной сей жизни голограммы,
Жизни той, которая нас зачала.
И мы меньше вируса все в Высшем мире,
В коем существует множество миров,
Что ничтожны, как писк комара в эфире,
Даже если много этих комаров.
В голограмме этой множество вселенных,
Больше клеток всех, что в нашем теле есть,
Жизнь меняющих на также всех, нетленных,
У которых жизненных путей не счесть.
Так что главное – всё это мирозданье
Создано каким-то Разумом одним,
И пока Он во главе всего Сознанья,
Этот Мир лишь одним Им будет храним.
Ну а мы, что заслужили, – получаем:
Если клетка вздумала расти – то рак,
И пусть мы всё время жизнь здесь изучаем,
Главное, чтоб разум наш не стал нам враг.
Из-за этого на нас и катаклизмы,
Чтоб разрушить мозга нашего запор,
Изменения глобальные, как клизмы,
Уничтожат всех нас здесь, дёрнув затвор.
Вот поэтому проблемы в атмосфере:
То дожди льют, то жара, то град и снег,
А то бури мощные в магнитосфере,
Это всё несёт вершимый нами грех.
За всё то мы отвечаем в этой жизни,
Не вчера, не завтра будем отвечать,
За содеянное ответим до тризны,
То определит Создателя Печать.
Pulsuz fraqment bitdi.