За окном лил дождь. Практически с той же интенсивностью, с которой плакал передо мной новый клиент.
Шестидесятилетний преподаватель ВУЗа, заведующий кафедрой. Второй брак. Первая жена недавно умерла, у них остался сын. Нынешняя супруга знала о его существовании и запретила рассказывать о нем в их новой семье. Пока бывшая жена была жива, помощь особо не требовалась, но теперь обстоятельства изменились. Двум младшим сыновьям исполнилось по четырнадцать лет, и они не знали о двадцатитрехлетнем брате. До определенного момента…
– Они сказали, чтобы я выбрал – или он, или они. Но как я могу выбрать между родными сыновьями? Я вообще не понимаю, как сумел воспитать их такими черствыми! Иногда мне кажется, что они любят не меня, а мои деньги. Они не ценят меня. Я отвез их в Москву, купил самые дорогие билеты в театр, мы жили на старой площади в шикарной гостинице. Я полностью оплачивал их обучение, покупал все, что они хотели, лишь бы они были счастливы… И жене ни в чем не отказывал. Никогда. Потому что отказывал раньше. В первом браке у нас было не так хорошо с финансами, и мы, можно сказать, перебивались с хлеба на воду. Но вот я поднялся на ноги и захотел наверстать упущенное с первым сыном. Купил ему новую одежду, помог решить некоторые проблемы, где нужны были связи… Жена узнала, настроила детей против меня… Пригрозила разводом. Зачем? Я ведь никогда не обделял их вниманием.
– Возможно, они просто не хотят делиться. Перестаньте на время вкачивать туда деньги.
– Но я не хочу их терять. Меня устраивает моя жизнь. Просто я хочу, чтобы они приняли брата. Мне не нужно, чтобы они обожали его, но пусть хотя бы не отвергают и не заставляют отказываться от него меня!
Я посоветовал создать видимость, что у него появилась другая.
– У женщин тот же инстинкт собственника. И думаю, у вашей жены он развит хорошо.
– Не думаю, что у меня получится. Я плохой актер, врать не умею.
– Я вам помогу, – сказал я, и в течение недели мы работали над созданием тульпы – женщины, которая о нем заботится.
В какой-то момент мне показалось, что он и правда в нее влюбился, так как его вторая жена в принципе не знала, что такое забота.
Сейчас он вернулся в семью. Они испугались, что останутся без денежной поддержки и все потеряют. От первого сына мой клиент все же отказался. Что ж, это его выбор.
В Швеции ждала еще одна история. Друзья пригласили меня посмотреть дом, выставленный на торги за минимальную стоимость.
Мне показали фото. Дом располагался на островной части и выглядел довольно презентабельно. Одноэтажный невысокий дом из стекла и дерева в стиле хай тек. Было очевидно, что его недавно отремонтировали и, возможно, поменяли планировку. Но зачем надо было продавать такое роскошное уютное жилище, тем более, за смехотворную цену?
О продавце ничего не было известно. Он общался через своего агента по недвижимости и разрешил приезжать в дом в любое время и смотреть все, что захочется.
Мы так и поступили. Мой знакомый решил купить этот дом для гостиницы. Там было удобное место. Возможно, он вообще хотел снести дом и построить новое здание. Цена была настолько привлекательна, что хотелось получить землю с домом или без.
Меня всегда настораживали низкие цены за недвижимость, и она часто становилась показателем явных недостатков, но здесь… На первый взгляд все было чуть ли не идеально. Ковры, мебель, минимализм во всей красе, стильная планировка и очень много света. Застекленная веранда и окна от пола до потолка с обеих сторон дома. Приятный запах нового дерева. Супер-экологично.
Наша компания из шестерых человек стояла посреди гостиной на мягком ворсистом бежевом ковре и наслаждалась атмосферой, которая звала за собой. Друзьям хотелось купить дом прямо сейчас, не раздумывая. Не важно, что добираться сложновато, это, пожалуй, был единственный для них недостаток, но царившее спокойствие, лес неподалеку и общее умиротворение не отпускало ни на минуту.
Я ощущал его по-другому. Что-то беспокоило. Но что?
Вроде все вокруг кричало о том, что покупка обещает быть удачной, но в голове стучала мысль о причине низкой цены. Почему так дешево? Почти за бесценок. Срочно нужны деньги? Тогда почему продавец или риэлтор не прыгают вокруг нас и не пытаются убедить в покупке?
– Смотрите, какой милый рисунок, – вошла в гостиную девушка, удалившаяся в уборную на пару минут. – Нашла в ванной комнате.
Мы столпились вокруг девушки. Детский цветной рисунок ребенка примерно лет шести. Вероятно, ребенок пытался изобразить дом. Другой дом. Но такой же симпатичный, как и тот, в котором мы находились.
– А тут еще один, – сказал один из мужчин, стоявший поодаль, у камина. – Странно, я его сначала не заметил.
На втором рисунке дом изменился. Он превратился в мрачное черно-серое строение, вокруг шел дождь, и бумага будто промокла от него. Много штрихов, практически продавивших бумагу.
Мы не заметили, как на самом деле пошел дождь. За окном потемнело. Как будто все встало на места – привычное шведское затянутое тучами небо и холодный свет, проникающий в комнату.
– Здесь жили дети? – спросил кто-то.
– История об этом умалчивает.
Мне показалось, что я услышал детский смех. Где-то в глубине дома. И быстрые шаги ребенка, будто кто-то побежал.
– Вы слышали? – спросил я.
Но мне никто не ответил. Я обнаружил, что стою в совершенно пустой гостиной. В темной пустой гостиной. За окном все так же шел дождь, постепенно превращающийся в ливень.
Передо мной стоял маленький мальчик. Он теребил кулачки и смотрел на меня недоверчиво.
– Ты останешься здесь? – спросил он.
– А ты кто?
Ребенок не ответил и нахмурился. Он посмотрел на меня пристально, и его лицо исказилось злой гримасой. Он кинулся на меня, но не успел добежать, так как я снова оказался в компании друзей. Будто вспышка воспоминания, которое я забыл.
– Спорим, не я одна сейчас увидела нечто странное? – спросила та девушка с рисунком.
Вторая девушка закричала, смотря на свои руки. С ее руками все было в порядке, но она вопила, будто ее резали.
– Успокойся! Что с тобой? Прекрати кричать!
– Они в крови! Мои руки в крови!
– Приди в себя, твои руки чистые!
Я дал ей пощечину, чтобы прекратить истерику.
Она сглотнула и посмотрела на меня, перестав кричать.
– Что это было? Я не понимаю, в чем дело…
Она размазала слезы по щекам.
– Думаю, я выражу общее мнение. Лучше покинуть этот дом как можно скорее, – сказал я и начал отступать назад.
Мы шли по детским рисункам, которые заполонили пол, а затем и стены. Чем больше их становилось, тем они становились мрачнее. В конце концов, бумага превратилась в сплошные черные листы, зарисованные ручкой или карандашом. Клубок черных линий в виде воронок, сеток, геометрических фигур и хаотичных лабиринтов. А потом на рисунках начала появляться кровь. Брызги крови. Сначала капли, потом струи, а потом чуть ли не из ведра плескали на стены и пол.
– Стойте, останьтесь, нам страшно! – кричали невидимые дети. Я видел их ручки, тянущиеся к нам, но пятился назад вместе со всеми, закрывая собой друзей.
Наконец мы вышли на улицу под ливень. Уж лучше промокнуть, чем стать жертвой настоящих жителей дома. Они не понимали, что могут навредить, но не знали, как происходит иначе. И я знал, что у меня не выйдет им помочь.
Позже знакомый риелтор нашел историю дома. Он пустовал целых 20 лет. Когда-то давно там произошло убийство семьи. Отец вдруг сошел с ума и убил всех – жену и троих детей. Двух мальчиков и девочку. Отца посадили, а духи детей так и остались в стенах дома. Их души не ушли вовремя. Что-то не получилось. И теперь, поскольку им страшно между мирами, стараясь оставить с собой людей, они могут навредить живым.
Продавцом оказался наследник. Наследник и дальний родственник того убийцы. Он нес свое проклятье, и ему я мог бы помочь. Но это уже совсем другая история.
С одной стороны, мне нравится, когда в истории нет никакой мистики – люди меньше страдают и пугаются, но с другой – до чего людские страстишки иногда утомляют. С новым заданием я мог справиться не выходя из дома, поставив 5 фунтов, как когда-то это сделал Пуаро.
Впервые меня пригласили стать частью свадебного путешествия молодой пары. Жених – закоренелый атеист, но, как часто бывает с атеистами, "на всякий случай" он решил проверить.
В семье невесты периодически всплывало страшное поверье, что свадьба равносильна самоубийству жениха. Спустя всего три дня любого мужчину, который осмелился жениться на девушке из рода, ждала мучительная смерть.
Особенно мне понравилось, что смерть мучительная. Не просто кончина, а именно мучительная. Это уже навело на определенные размышления. Какая разница какая смерть? Ведь важен сам факт.
Я начал расследование.
Ко мне практически сразу приклеился дядя невесты, который раздавал советы, рассказывал о том, какая племянница хорошая, а жених ловелас, решивший, что надо заиметь семью, чтобы свободно ходить "налево". Я лично не заметил за женихом подобных качеств. Но родственникам редко нравится избранник невесты и, как я понял, дядя выполнял роль отца, так как родного уже давно не стало. Мать невесты тоже умерла. У нее остался только заботливый дядя, который успел приобрести женские качества, выполняя не только отцовские обязанности, но и материнские.
За несмолкающим бубнежом я не мог сосредоточиться. Он мешал мне работать. Я вежливо попросил его не отвлекать меня от дела. Он всячески пытался выведать, с какой целью я туда явился, но мне оставалось только искать способ оторваться от навязчивого субъекта.
Наконец, мне это удалось. Благо, на пароме полно закоулков.
Ничего особенного в атмосфере не чувствовалось. Всегда удается понять, с чем предстоит иметь дело, но тогда никаких посторонних энергий просто не было. Оставалось одно – человеческий фактор. Таро это подтвердили и указали на Короля жезлов. Обычно эта карта положительная, но рядом легли Туз пентаклей и Дьявол. Вкупе с ними стало ясно, что где-то есть большой куш, ради которого кто-то выдумал нелепую легенду.
Я вернулся к молодоженам и начал расспросы. Все оказалось просто. Невеста как-то слышала о квартире, которую ей должны были завещать родители после свадьбы, но на данный момент там проживал дядя. Видимо, квартира ему понравилась, после чего он решил придумать поверье о смерти жениха, чтобы завещание, которое наверняка где-то лежало, никогда не исполнилось.
Пути назад теперь нет, и квартира в любом случае достанется молодоженам, но надо найти бумаги, которые, чувствую, дядя запрятал подальше.
Вода затекала в рот, нос и уши. Сложно было справиться с течением, ноги вот-вот могла свести судорога.
Я упал с моста за своим же клиентом, пытаясь его спасти. Он сходил с ума от навязчивой мысли, что что-то должно произойти, и в конце концов, перестал воспринимать реальность адекватно. Он потерял связь с прошлым, настоящим и будущим. Прошлые события казались ему будущими, он путал сказанное другими, видел в поступках иные намерения.
Он рассказывал про какого-то знакомого психолога с маленькими глубоко посаженными глазами, который вызвался консультировать его бесплатно. На мой вопрос "откуда такая щедрость" он ответил, что психолога заинтересовал интересный случай, от которого зависела будущая карьера.
– Но он вам не помогает, – сказал я.
– Нет-нет… мне лучше… – бормотал мужчина, теребя в руках все, что попадется под руку – шнурки толстовки, рукава, лежащую рядом скрепку. Его глаза смотрели куда-то в другие миры.
Спутанные безумные мысли привели его к мосту через небольшую речку, окруженную обильной зеленью. Он будто сомнамбула себе не принадлежал.
…Мне наконец удалось вынырнуть. На автомате я осмотрелся, но больше никого не увидел. Неужели он ушел под воду? Никто не кричал, никто не барахтался, и нигде не было пузырей, хотя из-за течения сложно было сориентироваться на подвижном полотне воды.
Я кое-как выбрался на берег. На мосту стояла женщина в черно-белой блузке и джинсах, держа за руку девочку в нарядном платье. Последняя посмотрела на меня и захихикала, показывая пальцем. "Мокрый дядя, мокрый дядя", – кричала она почему-то радостно, а молодая мама строго осекла ее.
– Скажите, вы не видели, никто не выныривал? Не тонул? – крикнул я, и девушка пожала плечами:
– Вроде нет. Мы бы заметили.
Не мог же он исчезнуть.
– Вы видели, как я прыгнул за мужчиной?
– Мы видели только, как вы вынырнули. С моста никто не прыгал.
Все понятно. Они подошли недавно.
– Мы тут уже минут двадцать, так что обязательно заметили, если бы с моста кто-то прыгал.
Ничего не понимаю…
– Может, скорую вызвать? – спросила женщина в джинсах. – Вам помощь не нужна?
Пожалуй… кажется, я тоже умом тронулся.
– Нет, спасибо, – растерянно произнес я и побрел прочь.
У меня остановились часы. Такое случается при временных коллизиях, когда слой реальности наслаивается на другой, или время начинает течь иначе.
Я вернулся к мосту и задал последний вопрос:
– А какое сегодня число?
– 25.
– Августа?
– Да. 25 августа 2006 года.
Все встало на места. Нырнул я 25 августа 2016 года, а вынырнул на 10 лет раньше. Зачем? Что должно произойти 25 августа 2006 года? почему именно сейчас? Это связано с тем мужчиной?
И я принялся анализировать произошедшее, вспоминать полную хронологию.
До шоссе было недалеко. Я думал взять машину. Хотя не знал, куда ехать – ведь мне нельзя встречаться с собой.
Я вышел на шумную дорогу.
Справа от меня прошли девочка с мамой, которых я видел на мосту. Дочка смеялась, вертелась, крутилась, пыталась танцевать, что-то кричала. Она не увидела меня, а ее мама пыталась ее успокоить.
И тут я услышал скрип тормозов. А потом звук удара и женский крик. Легковая сбила девочку. Из машины вышел мужчина. Он замер на месте в шоке. Мама девочки принялась бить его. Он схватился за голову, начал куда-то звонить. Он плакал, извинялся что есть силы, а женщина в джинсах стенала, склонившись над дочкой. Девочка, видимо, погибла, либо была на грани, так как даже я со своего места видел натекшую лужу крови.
Вокруг собралась толпа. Некоторые люди проклинали мужчину, некоторые защищали, ругая девочку и маму, а сам мужчина никого и ничего не видел. Перед его глазами стояла только страшная картина убийства, которое он только что совершил.
И я узнал его. Это был мой клиент! Тот самый, за кем я прыгнул в воду.
Вода… Вода снова была повсюду! Что за наваждение!
Я снова начал борьбу со стихией. Вынырнул. Тот же мост и то же злосчастное место.
И те же мама с дочкой. Живые.
На этот раз девочка заметила меня быстрее, так как я обратил на них внимание.
– Мокрый дядя! мокрый дядя!
Женщина снова отчитала дочь, и последняя с любопытством продолжила наблюдать за мной.
Я выбрался на берег. Конечно, я не вызывал доверие в мокрой одежде, с которой лилась вода. Я снова задал вопрос о мужчине, который прыгнул до меня. Женщина в джинсах ответила, что никого не видела.
С этого момента у меня было примерно минут пять-десять. Достаточно просто занять их разговором. Я дошел до моста и вступил на него.
– Вы точно никого не видели? Вы давно пришли?
– Точно. Мы тут уже минут 20.
– Странно. Я был уверен, что кто-то прыгнул с моста.
– Так вы точно не знаете?
– Нет, – соврал я. – Я гулял и увидел всплеск. Мне показалось, что мужской ботинок мелькнул в воде.
– Ну знаете, – улыбнулась женщина, – наше воображение такое иногда рисует! А тени и отблески играют с нами злую шутку. Но вы храбрый. Сразу нырнули, не задумываясь. Таких сейчас мало осталось.
Дочка посмотрела на маму, будто хотела убедиться в том, правильно ли все поняла, а потом снова на меня – уже с детским восхищением. Кажется, я стал ее героем на ближайший день.
– Может, вам обсохнуть? Не пойдете же так. Вы весь промокли. Мы тут живем недалеко.
Я согласился, хотя мучился сомнениями, правильно ли поступаю.
Их квартира действительно находилась недалеко – в противоположной стороне от шоссе. Они так и не перешли мост, а вернулись. Значит, девочку никто не собьет. По крайней мере, не мой клиент и не сегодня.
Нам открыл молодой человек лет тридцати.
– Ну что? – спросила женщина в джинсах.
– Меня взяли, – широко улыбнулся он.
– Я знала, что у тебя получится.
Она вошла в квартиру, обняла мужчину за шею и поцеловала. Потом представила нас. Я скромно заглянул внутрь и кивнул.
– Это мой муж, Евгений. А это…
– Михаил, прошу прощения, – протянул я руку, и Евгений пожал ее. – Я бы не хотел создавать неудобства… – произнес я, намекая на мокрую одежду, которая могла намочить ковры и мебель.
– Заходите, – всплеснула руками женщина, помогая мне закрыть дверь.
Они проводили меня в гостиную, и гостеприимная хозяйка пошла за полотенцем.
– Может, хотите воды? – спросил Евгений.
– На сегодня воды достаточно, – улыбнулся я.
– Да, – усмехнулся он. – Плохой пока из меня психолог.
– Почему пока?
– Я сегодня поступил на психолога. На заочку. Может, тогда чего покрепче?
Не знаю, почему, но я сказал: "Нет, лучше воды". Наверное, для этой семьи я запомнился, как самый нелогичный человек в мире.
Евгений пожал плечами и налил мне воды из стоящего на столе графина. Он подошел и подал мне стакан. Я взял стакан и посмотрел на Евгения.
Глубоко посаженные маленькие глаза.
Я почти сделал глоток, как вдруг вода из стакана хлынула на меня и накрыла с головой.
Я вновь барахтался в холодной реке, а ноги почти сводило судорогой. Мне порядком надоела эта временная петля. Я решительно вынырнул. На мосту никого не было. И солнце светило не так ярко.
Я выбрался на берег и понял, что уже успел привыкнуть к мокрой одежде. Часы вновь пошли.
На этот раз в реке кроме меня действительно никого не было. Тот мужчина не обращался ко мне и, скорее всего, не сошел с ума с помощью Евгения, который решил отомстить за смерть дочери.
В телефоне не было номера клиента, а последние принятые и исходящие звонки были от других людей.
Хотел бы я знать, что с той девочкой по-прежнему все хорошо, и ее не настиг похожий сценарий. С судьбой трудно спорить, но я попытался.
Да, вечер удался…
Встретились с клиентом, и сначала мне пришлось привести его в адекватное состояние. Он был уверен, что убил жену.
Все началось с того момента, как он оправился от смерти матери, которая ушла довольно давно, и решил покончить с одиночеством, встречаясь с женщинами. Сперва все было хорошо, но постепенно мужчина начал замечать, что мама незримо присутствует где-то рядом и управляет его мыслями, чувствами и даже поступками. Поначалу это были мысли в голове, но со временем они приобрели плоть… Он отчетливо видел мать, которая следила за ним, давала советы, ругалась, если он что-то делал не так. Она постоянно осуждала его женщин, которые якобы не ценили и всячески гнобили его, на что мужчина страстно возражал, пытаясь оправдать перед ворчливой матерью даже тех, кого в душе собирался отвергнуть.
Но однажды он встретил женщину, которая сумела затронуть его сердце. Мама на время затихла. Мужчина перестал ее видеть, и жизнь вошла в привычное спокойное русло. Свадьбу сыграли летом, и это было потрясающее время. Они не могли налюбоваться друг на друга и говорили часами.
А потом жена начала меняться. На работе поменялась обстановка, и проблемы в карьере перенеслись на семью. Жена стала раздражительной, срывалась на муже… и мать вернулась. Жена не видела ее, но мой клиент иногда забывал об этом и, в конце концов, жена решила, что живет с сумасшедшим. Все еще больше усугубилось. Брак трещал по швам, а мужчина не знал, что делать. Мама снова принялась за свое и изо дня в день твердила, какая плохая эта жена, что он заслуживает лучшего и т.д, и т.п.
А потом мама сказала: "Убей ее". И эту фразу она повторяла без умолку. Другие слова исчезли. Мужчина не мог избавиться от матери нигде. Она приходила за ним даже на работу, садилась напротив и повторяла снова и снова. "Убей ее, убей ее, убей ее"… Меняя интонацию, вставляя эту фразу в чужой разговор, нашептывая, стоя за спиной…
В состоянии психоза он заперся дома. А потом нашел меня.
* * *
Он в деталях описал, как убивал жену, как закапывал ее, как отмывал рубашку, а мама ходила рядом и контролировала каждый шаг.
Я уговорил его привезти меня в дом, хотя он был уверен, что это бесполезная трата времени, так как ничего не вернуть. Хотелось спросить, зачем он тогда пришел ко мне? В его поведении было много нестыковок, он путался в словах, и логика давно покинула его.
Мы приехали к нему домой. Ответ оказался прост: жена ушла. Собрала вещи и ушла от него. Я позвонил ей, чтобы успокоить своего клиента, и извинился за беспокойство.
Мне удалось привести его в чувство. Спустя два часа разговоров и сухого анализа в стенах его родного дома я убедил его, что с женой все в порядке, что она ушла и полиции сдаваться не надо. Клиент вроде успокоился, начал адекватно оценивать происходящее и даже пару раз улыбнулся, хотя глаза все равно пока были грустные.
Уходя, он вручил мне какие-то безделушки в качестве благодарности и в желании перекрыть воспоминания о его странном поведении.
Когда он уже закрывал за мной дверь, в зеркале прихожей я вдруг увидел отражение его матери. Она ехидно улыбнулась и помахала мне рукой. Я не успел ничего сказать. Дверь захлопнулась. Время утекло сквозь пальцы.
Pulsuz fraqment bitdi.