Kitabı oxu: «Стихи»

Şrift:

В издании использованы рисунки и графика Михаила Карташова и Людмилы Кусаковой

Все права на печать защищены. Эксклюзивные права на публикацию книги Михаила Карташова «Стихи» принадлежат Сазонову И. А. Без письменного разрешения воспроизведение книги или отдельных её частей в какой бы то ни было форме запрещено.

e-mail: 8642@mail.ru

В Москве нелётная погода,
На аэродроме – ералаш,
А я в любое время года
Лечу по ветру на шабаш.

Там будут ведьмы молодые
Под лунный бубен танцевать,
А для разврата черти злые
Притащат облако-кровать.

Напьются до полсмерти зелья —
Забыть земное буду рад!
В разгаре адского веселья
Чёрт скажет мне: «А я твой брат!»

Я выйду на крыльцо вселенной,
Трезвея пьяной головой.
Мне жизнь покажется нетленной,
И я скажу: «Хочу домой!»

А чёрт ответит мне с порога:
«Ну, брат, чего ты захотел!
В Москве нелётная погода,
Смотри, но я бы не летел!»

«Я родился…»

Я родился
слишком поздно.
Я из века того,
                              другого,
я вернулся б в него,
если можно,
и не вижу
в этом ничего плохого…
Я хочу садиться в карету
и ходить
в элегантном фраке,
честь свою
доверять пистолету
и камин разжигать во мраке.
Я хочу тебя видеть
                в бальном сумраке
догоревших свечей
и внимать
              нереальным мыслям
тихих твоих речей.
Я хочу
плыть в океане
на стопушечном белом бриге,
с чубуком
лежать на диване,
кинуть вызов
массонской лиге!
Я хочу быть убитым турком
                на валу, в пылу сраженья…
А меня порешит
грязный урка
в момент
своего раздраженья.

«Горбатый Ричард…»

Горбатый Ричард,
Уж если ты вступил на путь свой,
То выпрямись хотя бы
Перед своей судьбой.

«В забрызганной синькой дали…»

В забрызганной синькой дали
Ветер холодный кадила зарниц раздувает…

«А лето…»

А лето,
что долго так ждали,
холодным
             и
мокрым
пришло,
       в забрызганной синькою
дали
   кадила зарниц
   разожгло,
   дорогу
        дождём
                 замесило —
привычный российский пирог,
приюта
у печки просило,
дождями
           стуча
                 о порог…
И так, не дождавшись
ответа,
собакой
легло
у крыльца
и в нашем дворе
сиротливо
вот так пролежит
до конца.

«Фейерверком ромашек в разные стороны…»

Фейерверком ромашек в разные стороны
выстрелив,
Застыл неподвижно за день расцветший
букет.

«По обочине дороги травы – высохший…»

По обочине дороги травы – высохший
букет…
Атрибуты летней славы.

«Вдали за рекой пасутся…»

Вдали за рекой пасутся
коровы-букашки,
А здесь, у меня на ладони, —
букашка-коровка…
Скорее на небо лети!
Коровы дадут молока,
А ты принеси мне хлеба!

«Красная тарелка солнца…»

Красная тарелка солнца
Катится по белой скатерти неба,
Скоро и край стола —
Ужин готовь, хозяйка!

«С косою прошлись мужики…»

С косою прошлись мужики
И, как после боя,
Виденья убитых над полем…
В воздухе бродят запахи
Скошенных трав и цветов.

«Как женские груди…»

Как женские груди
Солнцу подставив бесстыдно,
Поле до самого леса
Крутые стога разбросало.

«Туман за бугром крадётся…»

Туман за бугром крадётся,
И злое солнце в спину
Острым лучом стрельнуло.
Я знаю, что там в низине
Вечер меня схватит.

«Чехол из облаков на солнце…»

Чехол из облаков на солнце,
Как с памятника, вдруг
На радость всем упал,
И ослепило красотою вечное светило.

«Я с поля маки принёс…»

Я с поля маки принёс.
Букет украсил раскрытое настежь окно,
За которым шумно чадил незнакомый мне город…
Цветы через час завяли,
Осыпав гостиничный номер
Кричащим, неистово красным,
Зовущим на помощь цветом.

«С трудом сорвал репей…»

С трудом сорвал репей
И в банку его поставил,
Забыв налить воды.
Он вскоре стал высыхать.
Но стоило только ему
К воде потом прикоснуться,
Как с жадностью стал
напиваться он ею,
Чтоб жажду свою утолить
И чтобы ещё продержаться
В колючей своей красоте.

«За поворотом реки…»

За поворотом реки
Слышу мельничный шум,
Белый большой пароход
Из детства ко мне приплывает…
Он, как подстреленный гусь,
Крыльями бьёт по воде.
Колёса толкают его,
А он на месте стоит.

«Утренний солнечный луч…»

Утренний солнечный луч
Пробился сквозь штору,
Быстрой стрелой вонзившись в букет,
Который с вчерашнего вечера вял.
Агония красок недолгой была…
Луч дальше скользнул,
И умер букет навсегда!

«Италия мне снится…»

Италия мне снится,
Мне снится Вечный Рим,
Как будто нет границы,
Я – вольный пилигрим.
        И будто в синей рани,
        С молитвой на устах,
        Иду я в Ватикане —
        Сутанистый монах.
А то вдруг заалея
Плащом кровавых ран,
Утеха Колизея
Я – раб из дальних стран.
        Или стуча досками
        Копеловских лесов,
        Слежу я за мазками
        Великих мастеров.
Дорогой сбиты ноги,
Передо мной река,
Разгневанные боги
Разрушили века.
        И под руинной пылью,
        Над бурою рекой,
        Всё обернулось былью —
        Я слышу волчий вой!
Волчица греет сенце,
А я ищу приют,
Два маленьких младенца
Мне место отдают.
И я, прильнув губами
К меднеющим соскам,
Нашёл за облаками
Разгадку тем векам.

Фонтан Треви

Среди столпившихся домов
Водой налито блюдце,
И вот уж несколько веков
В него потоки льются.

    Народ всегда стоит вокруг,
    На дно летят монеты —
    Чем чёрт не шутит, ну а в вдруг
    И сбудутся приметы.

Все в восхищении хотят
Запечатлеть на плёнку
Красивость эту и галдят
С наивностью ребенка.

    Не понимаю их страстей
    Ни сердцем и ни головой:
    Нагромождение камней,
    Облитое водой…

И я стою как истукан,
Себе признаться стыдно,
Что мне не нравится фонтан,
Хоть это и обидно.

    Обидно, что я стал так скуп
    На чувство восхищенья.
    Поверьте, я не так уж глуп
    И не прошу прощенья!

Уйдя от вас так далеко,
Проснувшись утром рано,
Краду коней я Кирико
Из этого фонтана!