Kitabı oxu: «Дорога, которой нет в расписании», səhifə 9
Жестко? Возможно. Но, по-моему, справедливо.
Экзамен по управлению тормозами – самый продолжительный. Он длился 2,5 часа.
В какой-то момент, описывая тормозной процесс для каждой ступени торможения, у меня затекла рука. Пришлось взять паузу, чтобы продолжить.
Многим не хватило времени. Были исписаны десятки листов. Экзамен сдали только два человека. Я – и Иван, который сидел за мной.
После оглашения результатов несколько ребят вызвали в кабинет. Их уволили. Сказали, что они уже не смогут догнать группу – слишком много хвостов.
Через неделю ко мне зашёл Володя. Сначала позвонил и сказал, что хочет поговорить. Я уже знал, о чём пойдёт разговор.
Через несколько дней он возвращался в Россию. На фирме никому ничего не сказал. Просто оставил мне ключи от квартиры и попросил передать.
Последнее, что он сказал:
– Это не моё.
Я его не винил. В России у него осталась мама, за которой нужен был уход.
Насколько это было правдой – не знаю. Но мне проще было в это поверить.
Света перешла на второй уровень в классе, уже выступала на мероприятиях в Дрездене и участвовала в концертах.
Тимоха научился сидеть. Сидя он внимательно разглядывал всё вокруг – для него начинался новый и абсолютно незнакомый мир.
Но расслабляться было рано – впереди была вторая половина обучения
Глава 66. Онлайн и оффлайн
Пандемия вносила свои коррективы. Германия ушла на дистанционку – мы тоже. Учились онлайн, но практика продолжалась: за весь период нужно было выполнить как минимум сорок поездок, чтобы в будущем тебя допустили к практическому экзамену.
Было ли онлайн-обучение легче? Да. Было ли оно легче для меня? Нет.
На мой взгляд, такая форма обучения только расслабляла. Я понимал, что, когда мы вернёмся в аудитории, выяснится, что все наши знания это мираж.
И тогда, всё, что мы проходили онлайн, придётся учить заново.
Тем временем информация обо мне разлетелась по всем знакомым и бывшим коллегам из России. В соцсетях на меня посыпались сообщения.
Фраза «наглость – второе счастье» никогда мне не нравилась, но тут она была весьма кстати. И вот почему.
Готовясь к переезду в Германию я изучал немецкий язык, смотрел видео на YouTube, читал газеты и старался всесторонне подготовиться к новой жизни.
Меня интересовали история, быт, кухня, менталитет, культура, отношение к иностранцам, а также правила поведения в быту, вплоть до того, как гуляют с собаками.
Вот три вопроса, которые чаще всего задавали люди, в своих письмах:
– Сколько зарплата вообще?
– Сколько там гомосексуалистов?
– И сколько чернокожих?
Писали, звонили, спрашивали в лоб:
– Как мне туда переехать?
– А какой у тебя уровень немецкого? – спрашивал я в ответ.
– А что, разве язык нужен? Ты же не так переехал!
Я отвечал: сначала выучи немецкий, потом напишешь.
Доходило даже до абсурда. Один написал, что готов переехать вместе с семьёй. Просил меня подготовить все документы, обойти все инстанции – чтобы переправить его в Германию. Обещал оплатить заказное письмо.
Апофеозом было сообщение от одного знакомого, который приказным тоном заявил:
– В общем так. Я десять лет назад заочно закончил институт на инженера. Сходи там, спроси про вакансии. Я в течение двух месяцев смогу переехать. Язык выучу по ходу. И не забудь им сказать, что я больше двадцати лет работаю машинистом. Я в технике шарю.
Я прямо представлял, как в кабинет к ведущему инженеру BMW заходит владелец концерна и говорит:
– Милан, извини, ты уволен.
– Что?! Почему? Ошибки в аэродинамике, лишний вес у кузова?
– Нет. Просто едет Лёха из Ярославля. Он десять лет назад заочно закончил институт и двадцать лет работает машинистом. У него есть чем блеснуть. Так что у тебя два месяца, чтобы сдать дела и освободить для него рабочее место.
Подобные сообщения я получаю до сих пор. Кстати, у некоторых я спрашивал спустя год, как у них дела с немецким.
Ответ был стандартный:
– Так всё равно же не берут в Германию. Чего его тогда учить?
Люди даже не хотели начинать.
К этому времени стало ясно: наша двухкомнатная квартира слишком мала для четверых. Да и по немецким нормам у каждого должна быть своя комната.
Мы нашли трёшку – хорошую, просторную – и быстро переехали. Вещей на тот момент у нас было немного.
У Светы наконец появилась своя комната. У нас – спальня. И большой общий зал с кухней, где всё было по-домашнему.
Глава 67. Под знаком экзамена
Через пару месяцев дистанционка закончилась. Мы должны были сдать экзамены на вагонного мастера и составителя. Включая практическую часть, где нужно было формировать состав прямо в движении, находить неисправности и делать опробование тормозов.
Оно проводится для того, чтобы проверить действие тормозов и убедиться в том, что тормозные магистрали всех вагонов включены в тормозную сеть поезда.
Как я и предполагал, дистанционка ударила по результатам. Почти половина оставшейся группы провалила экзамены.
Обучение подходило к концу. Несколько человек так и не смогли справиться с последствиями онлайн-режима и покинули группу. Это не вина школы. Это просто расслабляет – я и сам это почувствовал, но старался держать книги и инструкции под рукой на протяжении всего периода обучения.
Первый письменный экзамен, который допускал нас к полноценной практике и последующей устной сдаче, пришёлся на день рождения моего сына.
Затем шёл практический экзамен: ты должен был провести поезд самостоятельно под контролем двух экзаменаторов.
Остатки нашей группы собирались у кого-нибудь в квартире – учили всё, что можно. Нам выдали примерный список – 320 вопросов. Проще говоря, нужно было знать всё.
Мне экзамен не показался сложным. Все вопросы были знакомы.
Но после объявления результатов ко мне подошёл куратор. Он смотрел как-то растерянно и сочувственно.
– Ты не сдал экзамен, – сказал он.
Он указал на ошибку. Я неправильно указал скорость при маневровых передвижениях. Вернее, правильно – но по российским расчётам и стандартам.
Видимо, пришла пора вытряхнуть из головы ненужный мусор прошлых привычек и знаний.
У меня оставался ещё один шанс.
Глава 68 Дождь над Дрезденом
К слову, тогда последний экзамен не сдал никто. И вот, спустя три недели, мы сидим на пересдаче. Я постарался отбросить в сторону все посторонние и ненужные мысли.
К этому времени больше половины практических поездок уже были позади. Именно во время этих поездок я закрепил всё, что учил целый год, – увидел своими глазами, потрогал руками. Теперь предстояло выдержать самый главный экзамен.
Все вопросы знакомы, ответы – в голове. Я уверен, что смогу сдать экзамен. Но тревога и беспокойство пытаются овладеть моими мыслями.
Я беру себя в руки и стараюсь не обращать внимания на посторонние мысли. Моя цель – экзамен. И только экзамен!
Я закончил свою работу раньше остальных. Раз за разом проверял и перепроверял ответы, вглядывался в каждую букву, чтобы не допустить ошибки или оплошности, как в прошлый раз.
Но в какой-то момент понял: так можно сойти с ума. Сдал бланк с ответами преподавателю и поехал домой.
Было около 22:00, когда я получил письмо. В нём было написано, что я сдал письменный экзамен.
Впереди оставалась устная экзаменовка. Помимо стандартных вопросов и ответов, предстояло обсудить с экзаменаторами смоделированные, нестандартные ситуации – придуманные специально для экзаменуемого.
Такой подход исключал любые подсказки и позволял всесторонне оценить не только знание правил, но и уровень немецкого, а главное – способность сохранять хладнокровие под давлением.
К началу устного экзамена из нашей группы остались лишь пятеро из двадцати одного. Как говорил шотландский романист Тобайас Смоллетт: «Статистика – вещь упрямая».
Я вошёл в кабинет в 11:00, вышел в 12:30. Всё это время комиссия – ревизор, представители фирмы и преподаватели – в непринуждённой, почти дружеской манере расспрашивала меня о правилах ведения поезда, сигналах, действиях в нештатных ситуациях, охране труда.
Быстро стало ясно: им нужны были не просто правильные ответы – им нужен был я. Мой язык. Моё понимание. Моя уверенность.
Через месяц я мог оказаться в кабине один. И там уже не будет никого, кто подскажет или подстрахует.
Пот стекал по спине.
Когда всё закончилось, члены комиссии удалились на совещание. Я остался с чашкой кофе и своими мыслями. Рубашка успела высохнуть. Кофе – остыть. Минут через пятнадцать они вернулись и объявили:
экзамен сдан.
Теперь можно было выдохнуть. Можно было ехать домой.
Практический экзамен – последний рубеж. Нужно было провести поезд по короткому участку пути, где экзаменаторы могли бы наблюдать, как я справляюсь с работой машиниста в реальных условиях.
В Лейпциге, где проходила практика, меня встретили экзаменаторы. Один из них ободряюще усмехнулся:
– Повезло тебе. Сегодня соберёшь два локомотива – поведёшь тяжёлый поезд.
Да уж. Повезло так повезло.
Такую сцепку я собирал всего один раз – в самом начале практики. Но инструкции были под рукой, и ими разрешалось пользоваться.
Через полчаса два локомотива работали синхронно, подчиняясь одному пульту. Поезд тронулся. Впереди было 150 километров.
Экзаменатор время от времени задавал вопросы – про сигналы, ограничения, действия при плохой погоде.
Лил дождь. Было темно. Поезд тяжёлый. Я изо всех сил старался избежать пробуксовки – хотя она всё же случалась, пусть и ненадолго.
Было уже 23:00, когда мы сошли с локомотива в Дрездене. Дождь не унимался.
Экзаменаторы молчали. Смотрели внимательно, строго. Помолчали.
Выдержали паузу.
А потом вдруг улыбнулись:
– Поздравляем. Экзамен сдан. Завтра приходите оформляться – вы приняты машинистом.
Поезд повёл следующий кандидат. К сожалению, он не сдал.
А я стоял под дождём. Не торопясь уходить с перрона. Всё было как всегда: мокрые рельсы, ночь, усталость.
Только теперь я знал – я иду дальше.
Эпилог
Придя утром на фирму, я увидел радостного куратора – он уже подготовил для меня все документы: трудовой договор с зарплатой в несколько раз выше моей стипендии, правила внутреннего распорядка и прочие бумаги.
В компьютере уже отображался мой рабочий кабинет с будущими сменами, инструктажами, технологическими скоростями и всеми необходимыми для работы документами.
Мне согласовали маршруты, на прощание подарили именной ежедневник и пожелали успехов в работе.
Когда я вернулся домой, на почту уже пришли первые смены. На следующий день я должен был отправиться в путь.
Я заменил своего первого наставника. Он был приятно удивлён, увидев меня в статусе действующего машиниста. Слез с локомотива – я занял его место и отправился в свою первую самостоятельную поездку.
Первые несколько минут поездки я чувствовал себя не очень уверенно. В движениях была какая-то скованность, словно я занимал не своё место.
Но примерно километров через пятьдесят меня отпустило. Исчезла робость, пропал страх говорить по рации. Я будто всегда работал здесь. Словно водил поезда уже несколько лет.
Проработав почти год, я уволился и перешёл в другую фирму. Здесь это нормальная практика – каждый вправе искать лучшее место.
Новая компания была солидной: маршруты проходили через несколько стран – Польшу, границу Чехии, Франции, Данию. Здесь начальство смотрит на тебя так, будто ты отвечаешь за то, что будет сегодня на ужин.
Я стал больше путешествовать, переехал в просторную квартиру почти в самом центре города. Купил новую машину.
Я заметил, что многие машинисты из других стран используют английский при передаче поездов. За год я подтянул язык – теперь свободно говорю по-немецки и уверенно общаюсь на английском. Оказалось, что изучать новые языки гораздо легче, когда знаешь, с чего начинать. Сейчас учу испанский – просто потому что нравится. Или учиться уже вошло в привычку.
Я увлёкся программированием. Работа с кодом неожиданно стала настоящим хобби.
Однажды мой робот-пылесос зажевал носок. Из последних сил он полз к базе, но не доехал каких-то десяти сантиметров. Я нашёл его только вечером – вытащил носок, почистил фильтр, поставил на зарядку.
Когда пылесос зарядился, то почему-то решил продолжить уборку… в четыре часа утра.
Сказать, что я чуть не поседел – значит ничего не сказать.
Это было странное, но удивительно точное напоминание о моей жизни:
как бы ни было тяжело, даже если очень устал – отдохни, зарядись и продолжай идти дальше.
Да, кто-то после этого может и поседеть. Но у меня – свой путь.
Мне ещё нет сорока и хотя уже много пройдено, я точно знаю:
Всё ещё только начинается.
Notes
[
←1
]
Вайб (от английского слова vibe – «вибрация») означает чувство атмосферы вокруг чего-либо, общее настроение.
[
←2
]
Гоп – стоп (жарг.) – уличный грабеж
[
←3
]
Трэш (от английского trash – «мусор», «хлам») – это слово, которое в молодежном сленге означает что-то негативное, вызывающее отвращение или неприятное удивление.
[
←4
]
Ёрш – алкогольный напиток, который состоит из водки и пива
[
←5
]
Адюльтер (фр. adultère, лат. adulter – распутный) – добровольный половой акт между лицом, состоящим в
браке, и лицом, не являющимся его или её супругой или супругом.
[
←6
]
Сортиро́вочная го́рка (в железнодорожной терминологии и на жаргоне – просто «горка») вид железнодорожного сортировочного устройства для ускорения расформирования составов из грузовых вагонов, использующий для перемещения вагонов земное тяготение, то есть скатывание вагонов и групп вагонов с уклона.
[
←7
]
Биргартен (нем. Biergarten) – дословный перевод-пивной сад. Особый тип пивного ресторана на открытом воздухе. Обычно это заведение по образцу традиционного пивного заведения с длинными столами под тенистыми деревьями.
[
←8
]
Вид на жительство (ВНЖ) – документ, который выдаётся иностранцам и позволяет им законно проживать в стране на постоянной основе.
[
←9
]
Универсальная система автоведения поезда (движение поезда по заданному режиму с учетом параметров путевой структуры) позволяет машинисту при необходимости вести локомотив без помощника.
