© Михаил Мазель, 2015
© Михаил Мазель, дизайн обложки, 2015
© Михаил Мазель, фотографии, 2015
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
© Михаил Мазель, текст, 1991 – 2007
© Михаил Мазель, фотографии, 2002 – 2006
© Михаил Мазель, оформление, 2007
В день моего сорокалетия.
Всем, кого люблю…
ПАМЯТКА
романтику,
пытающемуся
не превратиться
в циника
Дорогие друзья! Перед Вами – моя новая книга. Внеочередная, незапланированная, долгожданная книга.
Так получилось, что на сегодняшний день из шести написанных поэтических сборников, я смог издать только два. Но прежде, чем попытаться исправить данное положение, мне очень захотелось начать параллельную линейку книг. Хотя я почти не издавался, все эти годы я организовывал новые стихи (по мере их написания) в сборники. Так или иначе, все они собраны по хронологическому объединяющему принципу «за несколько лет», (хотя и имеют сложную структуру).
«Два слова об очевидном» включает в себя стихи, написанные с 1991-го года и входящие во все шесть «этапных подборок». Я отбирал их в строгом соответствии… Но о «стержне», объединяющем эту книгу, чуть позже.
2007-й год для меня наполнен событиями. Помимо того, что это год моего сорокалетия, это ещё и год двадцатилетия моей литературной деятельности, год десятилетия моих занятий фотографией и интернет-созидания. Ещё это год десятилетия переезда в США, (без которого не было бы многого из того, чем я пытаюсь радовать вас). И именно из-за такой насыщенности года событиями мне захотелось издать «подарочное» издание: книжку избранного.
Избранного не по принципу – лучшее, а по принципу – сокровенное. Хотя, на самом деле, это всего лишь толика, малая часть, «одно из…»
В этом небольшом сборнике я попытался объединить стихотворения, отвечающие темам романтизма, преданности мечтам и идеалам юности, постоянного поиска, противостояния собственному взрослению, при этом, все-таки, – взрослению.
Эта книга, прежде всего, о творчестве. Эта книга о наивности и чистоте, юношеском максимализме и мудрости. О противостоянии и единении романтизма и цинизма. И, конечно же, о любви.
Задумав издать эту книгу накануне собственного сорокалетия, я пришел к выводу, что сорок стихотворений – оптимальное количество для небольшого тематического сборника. Но сборник получился больше. Я не смог вместиться в «юбилейное число».
Конечно, я отобрал далеко не все стихи, отвечающие упомянутым выше темам. Конечно, мне было очень трудно отбирать не всё, что соответствует им, ограничивать себя. Но пусть будет так. Возможно, я буду пытаться повторять подобные «тематические» подборки. Тогда у меня останется из чего выбирать, повторяясь по минимуму.
Всего вам самого светлого. Любви и удачи.
Миша Мазель
Джерси Сити. 7 апреля 2007-го года
Для контактов с автором: http://www.mikhailmazel.ru
Навеяно песней Бориса Есипова
Я не вписался в этот век и потому уехал.
На рубеже иных времён я стал писать стихи.
И, может быть, сейчас они кому-то и утеха…
Я рад, что избегать могу словесной чепухи.
В сознании моём живут
портрет прекрасной дамы
и городок моей мечты, похожий на Москву.
А я пишу в иной стране, похоже что не драмы,
и вызываю у людей, надеюсь, не тоску.
Не ностальгия, не печаль… Грустинка?
Это – может…
Летят по небу облака, как будто в первый раз.
И, устремивши вслед им взгляд,
не старше, не моложе…
в несуществующей стране я думаю о вас.
А есть ли этот мир? Возможно, что и нет.
Возможно, это всё игра воображенья.
Но был ведь тот маршрут, и продан был билет.
И слышен стук колёс. И лес пришёл в движенье.
Так что же вновь внутри так колет и болит?
И почему тогда застряли где-то слёзы?
Очередной закат за окнами парит,
и Грей, очередной, нахмурил брови грозно.
Так стоит ли любить? И стоит ли мечтать?
Зачем они нужны – обманчивые сказки?
Чему не миновать, того не начертать…
Они не подсобят сказать тихонько: «Здравствуй».
Так значит: стук колёс, и месяц в проводах,
и глупый вздох в кулак как символ осознанья?..
Вновь тот же юный шут ответ предугадал
и снова он строчит, забыв про всё, признанья.
Не надо делать сказку плоской.
Не надо делать сочной жизнь.
Не зебра, и не путь в полоску,
и не сплошные типажи…
Так что?.. Любовь?.. Метаморфозы?..
Законы?.. Исключенья?.. Блажь?..
Не ты ль застыл тут в странной позе?
Узнал?
Теперь ищи багаж.
Как ветер в поле – джинн в стакане.
Как песня – в банке стёк закат.
Опять чудные великаны
дают ходули напрокат.
Спешат навстречу человеки,
не думая про чудеса.
Веками точат русла реки…
Зачем сейчас усы кусать?
Возможно, что я в ус не дую,
да и совсем не великан,
но завтра спичку не задую
и дам обжечься я рукам.
И пусть пока не вышли строки,
и красок нужных снова нет,
но всходит солнце на востоке
и приближается сюжет.
Оле Шишкиной
Мелодия стиха рождается во мне
ударами земли по кованым подошвам:
и теплится любовь, и копится на дне,
и с криком петуха она не станет прошлым.
Она опять растёт незримо, как рассвет,
вернувшись как всегда, когда раздумья жалят.
Она уже живёт в проснувшейся листве.
Она опять со мной: моя, а не чужая.
И я, поверив вновь, шагаю налегке,
не зная, кто она, но позабыв печали.
И на вопросы: «Где?» Твержу: «Невдалеке…»
и встречные стихи улыбкою встречаю.
Мелодия любви рождается во мне,
волною пробежав по телу прямо к пальцам.
И если я собой доволен не вполне,
то не в связи с судьбой бродяги и скитальца.
Предчувствие живёт в груди тугой строкой.
Её не растянуть верёвкою дороги.
Я всё готов связать с мелодией такой…
Осталось подождать уже совсем немного.
Мне показалось вновь, что я – поэт…
Такое, право, умопомраченье
не объяснить влиянием планет,
не выдать за простое заблужденье.
Я снова неприкаянный брожу,
не понимая, в чём сего причина,
считая, что в движенье привожу,
вращаю что-то,.. право, дурачина.
Я снова вынимаю карандаш
и изучаю взглядом тонкий грифель,
и молча предлагаю: дашь на дашь…
Ему – бумагу. Мне – моря и рифы.
Он соглашается, и я иду вперёд:
чтоб выйти к морю надо сдвинуть горы,
смешать в одно траву, песок и лёд,
разрушить… и построить новый город.
А за морем?.. Так, право, ерунда:
найти любовь, мечту, надежду, веру
и выпустить на волю… Но, когда…
Я с этой клиникой, как будто бы не первый.
Я снова возомнил, что я – поэт…
(давно изученный в психиатрии случай).
Диагноз – дежа вю. Советов – нет.
Прогноз один: увы, – не будет лучше.
Бреду по городу, сжимая карандаш,
(пусть психиатры косятся молча в спину).
Бреду вперёд без всяких «дашь на дашь».
Всё, как обычно: тень вдруг стала длинной.
Слова имеют цвет. Слова имеют вкус.
И в силу слова верю я – дурилка.
И в каждом из стихов, едва его коснусь,
я выпускаю джинна из бутылки.
Он смотрит на меня и спрашивает вновь:
«Разрушить город или же построить?»
А я смеюсь в ответ: «Да нет, дари любовь!
А с нею люди сами всё устроят.»
Слова имеют соль. Слова имеют слой,
как и земля, что топчется веками.
И я брожу по ней, не добрый и не злой,
и облака толкаю я руками.
И вот в чём парадокс: не знаю, почему
я часто без причины улыбаюсь.
Но я – не идиот: добра величину
я, преумножив, в джинна превращаюсь.
И силу всю свою я вкладываю в звук
и жду, когда ж меня на волю кликнут.
Касанием не рук, а глаз: и тех не вдруг…
Слова произнесут – и я тотчас возникну.
И вот я, вот он весь, ваш слушаю вопрос:
«Разрушишь город или же построишь?»
И я смеюсь в ответ: «Увы, я не дорос.
Я лишь любви пока умею вторить.»
По капле вырываю из души
частички доброты, надежды, веры.
Вы говорите, будто бы я щедрый
и строчки мои снова хороши?
Хочу я верить. Слушать – не хочу.
Порой слова губительно опасны.
Я знаю, вы честны и беспристрастны…
Всё не напрасно?.. Лучше промолчу.
Конечно, мне приятно это знать,
и, если честно, хочется поверить.
Но я боюсь гордыню не умерить.
Мне проще засидеться допоздна.
Возможно, я банальности несу.
Возможно… Жизнь сама порой банальна.
Лишь свет один уходит радиально
(пускай сейчас и полночь на носу).
Лишь только б доверять карандашу…
(Свет тоже состоит порой из капель).
Прости, читатель, я совсем не спятил.
Пусть и опять банальности пишу.
Pulsuz fraqment bitdi.