© Михаил Вержба, 2021
ISBN 978-5-0055-8600-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
…«Следственным управлением МВД РФ в Сочи возбуждены уголовные дела по факту попытки хищения бюджетных средств. В ближайшее время они будут переданы в суд. Одно из дел касается строительства олимпийской санно-бобслейной трассы. Дело возбуждено в отношении руководителей НПО «Мостовик», подозреваемых в завышении сметной стоимости работ при строительстве олимпийского объекта. В результате действий сотрудников полиции было предотвращено хищение на сумму 2,5 млрд. рублей.
Второе дело касается центрального стадиона в Сочи, по фактам покушения на мошенничество с присвоением средств «Олимпстроя» в размере 5,6 млрд. рублей. Этими деньгами подозреваемые в преступлении собирались завладеть путем завышения стоимости проектных и подрядных работ»…
…«Прокуратура в I полугодии инициировала возбуждение 11 уголовных дел о посягательствах на деньги, выделенные на строительство олимпийских объектов в Сочи, сообщил прокурор Краснодарского края. „По фактам противоправных посягательств на <…> более чем 170 миллионов рублей, выделенных на строительство олимпийских объектов, <…> возбуждено 11 уголовных дел“, – сказал прокурор в ходе коллегии»…
…«В Сочи за прошедшую неделю возбуждено шесть уголовных дел в сфере незаконного предпринимательства, мошенничества и коррупции, связанных с олимпийской стройкой. «Наши подразделения под самым пристальным вниманием держат все объекты олимпийского строительства», – сказал заместитель начальника управления экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД РФ по Краснодарскому краю на пресс-конференции в Краснодаре». В качестве примера он привел уголовное дело, возбужденное в отношении жителя Сочи по статье о незаконном предпринимательстве, сумма ущерба превысила 300 млн. рублей»…
…«Получила развитие громкая история с хищением государственных денег, выделенных на строительство олимпийских объектов в Сочи. Уголовное дело было возбуждено следственным департаментом МВД по инициативе Генпрокуратуры. по данным полицейского ведомства, раскрыта сама схема хищения государственных средств на 45 с половиной миллионов рублей»…
(По материалам российских СМИ)
Майское утро выдалось просто удивительным. Было солнечно, немного свежо и безветренно. И настроение у заместителя начальника отдела по особо тяжким преступлениям МУРа Виктора Громова было таким же замечательным. Как обычно, в 7.15 он вышел из дома и бодро зашагал на службу. Вчера удалось сравнительно рано лечь спать, и он вполне выспался после нескольких бессонных ночей. Для того, чтобы преодолеть расстояние от улицы Каховка, на которой Громов жил с женой Надей, до службы, ему требовалось 45 минут. Добирался до Петровки он на метро и на своих двоих. После того, как год назад майор попал в аварию и разбил свой «фордик» до состояния «восстановлению не подлежит», он решил сделать перерыв и из автолюбителя стал любителем пеших прогулок.
Громов шел к станции подземки, и ничто не омрачало его настроения. Вечером они с Надей наконец-то определились с отпуском, и оба предвкушали скорую поездку на море. Разошлись в предпочтениях. Надя хотела отдохнуть во Франции на Лазурном побережье, а Громов предпочел бы отечественное черноморье. За границей он в своей жизни был всего дважды, и отдых в неведомых краях казался ему слишком напряженным. Во-первых, с иностранными языками он был в сложных отношениях, а во-вторых, цены на заграничных курортах, по рассказам коллег, при его майорском жаловании были кусачими. И Громов не хотел выкладывать за короткую райскую жизнь слишком много денег. Он предпочитал побыстрее скопить некоторый капитал, чтобы через пять-шесть лет поменять свою маленькую двушку в районе со смешным названием Зюзино на более комфортное жильё.
Но после непродолжительного спора, майор сдался на милость жене. И Надя с удовольствием представила себе, как с завтрашнего дня начнет искать варианты. В отпуске Громов не был уже три года, поэтому даже две недели на взморье казались сказочным временем. И чёрт с ними, с деньгами, в конце концов, внушил он сам себе. Ну, купим мы новую квартиру на полгода позже.
Вдруг, майора будто током ударило. Он даже на какое-то мгновение остановился. «Ведь не может же быть, чтобы все складывалось так благополучно», – подумал он, и мысли его потекли в ином направлении. Он поймал себя на том, что прошло уже более семи часов 23 мая, а телефон, который так же, как и он сам, никогда не пребывает в длительном покое, не звонил со вчерашнего вечера. Это показалось Громову странным, даже подозрительным. На ходу он набрал номер своего сотрудника капитана Сергея Бажина.
Бажин откликнулся мгновенно, будто ждал звонка шефа.
– Серега, что там у нас происходит? – спросил Виктор, внутренне напрягшись в ожидании неприятностей.
– Да ничего особенного. Еду на труп на Неглинную. Хорошо хоть недалеко.
– А что за труп?
– Пока известно не много. Вроде бы работал в строительной фирме. 36 лет ему было.
– Странно, а почему его нам отдали, почему не районным?
– Виктор Петрович, не по званию мне такие вопросы задавать начальству. Звонил лично Матрос и просил обратить на этот труп особое внимание. Сказал, что дело будут контролировать наверху. Правда, не уточнил, на каком этаже.
– А что ж ты мне сразу не позвонил?
– Я позвонил домой, но Надежда Павловна сказала, что у вас в кои-то веки был хороший сон, потом отменный аппетит, и вы ушли из дома в приподнятом настроении. Я и решил, что труп подождет часик-другой без вашего личного участия.
– Серега, давай в следующий раз тебе указания будет давать не моя жена, а я сам. Договорились?
– Ну не вопрос. А вообще-то могли бы спасибо сказать за лишние минуты покоя. Ладно, не стоит надеяться на благодарность начальства. Я поехал к трупу. Кстати, группа наша уже выехала.
– Давай, пусть меня машина встретит у метро как обычно.
Громов отключился, не дожидаясь ответа. Тем временем он уже вошел на станцию и, пройдя через турникет, стал спускаться по эскалатору.
«Странно, что нам подкинули какого-то строителя, – размышлял он. – Тут возможны два варианта. Либо он чей-то родственник, либо не такой простой строитель, как поведал Бажин. Иначе, с какой такой стати сам Матрос бы руководил процессом, да еще стращал «верхами».
Матрос или полковник Николай Семенович Матросов возглавлял муровский отдел по особо тяжким и был непосредственным начальником Громова. Ему недавно стукнуло 56 лет, и всю свою сознательную жизнь он прослужил в сыске. Прошел путь от рядового опера в районе до начальника одного из ключевых отделов МУРа. Матросова уважали все подчиненные, и ценило начальство. Редкий случай, между прочим.
С Громовым у полковника были хорошие, даже дружеские отношения. Матросов не упускал случая намекнуть майору, что вот-вот уйдет на заслуженный отдых, а на свое место будет рекомендовать его, Громова. Об этом знали все, и ни у кого не было сомнений, что через пару-тройку лет майор естественным образом сменит на посту своего начальника.
«Почему же Матрос не позвонил мне сам?» – задался вопросом Громов. – От его весеннего и приподнятого настроения к этому моменту не осталось и следа. Он внутренне собрался, как зверь, изготовившийся к прыжку. Только прыгать Громов не собирался, а мысленно настраивался на работу. Профессиональное чутье, выработанное за 18 лет службы в розыске, подсказывало ему, что за этим трупом на Неглинной стоит непростая история.
У выхода из станции «Чеховская» его ждала служебная машина. Водитель знал, куда ехать и быстро домчал майора к месту убийства. А то, что это было убийство, не могло быть никаких сомнений. У дома стояло несколько полицейских автомобилей. Громов отметил про себя, что вся группа уже в сборе.
Он предъявил удостоверение сержанту, стоящему в оцеплении, и быстро поднялся на третий этаж старого московского дома. Здесь в квартире номер 24 и жил строитель, ночью ставший трупом.
В квартире царил порядок, будто хозяин перед смертью провел генеральную уборку. Бажин, увидев шефа, с ходу стал докладывать известные к этому моменту обстоятельства дела.
– Господин Звонарев Сергей Петрович, 36 лет, проживал в этой квартире с мамой и собакой. Мама, по словам соседей, на даче, собака при ней.
– Ей уже сообщили? – поинтересовался Громов.
– Собаке? – попробовал пошутить Бажин, но увидев суровое лицо начальника тут же ретировался. – Извините. Да, только что сообщили. Похоже, ей плохо стало. Мы туда «Скорую» вызвали.
– Пошли на дачу кого-нибудь. Виталика, например. Только быстро. Да, и пусть сразу же отзвонится.
– Уже посылаю.
Бажин отошел, чтобы отправить старшего лейтенанта Виталия Скороходова на дачу к маме убиенного, а Громов тем временем подошел к эксперту. На полу в большой комнате лежал молодой человек, широко раскинув руки. На его лице не было выражения испуга. В верхней части лба отчетливо виден кровоподтек. «Наверное, он знал убийцу, спокойно впустил в квартиру, не подозревая ничего плохого. А гость ударил молодого человека неожиданно. И тот упал навзничь, не успев оказать сопротивления», – отметил Громов.
– Привет, Саня. Что скажешь? – обратился он к эксперту-криминалисту Александру Богатыреву. Тот был ровесник Громова и вместе они служили в МУРе уже много лет.
– Привет. Картина, Витя, более-менее ясная. Полагаю, что убиенный сам впустил убийцу. Между ними был короткий разговор, после чего пришедший сильно ударил хозяина в голову. Судя по всему, чем-то тяжелым и тупым. Но умер он, ты удивишься, не от этого удара.
– А отчего же?
– От удара током. Вот, посмотри, видишь след, – И Богатырев приподнял рубашку убитого, обнажив синяк, величиной с коробку от сигарет. – Сердце не выдержало. Когда он упал, убийца приставил к области сердца мощный шокер.
– И когда его ударили?
– Между десятью и двенадцатью вчерашнего вечера.
– Серега, – окликнул Громов Бажина, а когда тот пришел из соседней комнаты, попросил рассказать о покойном.
– Человек работал в крупной строительной компании, называется «Олимп инжиниринг», руководил отделом организации работ…
– Стоп, – прервал его Громов. – Это же один из крупных олимпийских застройщиков. Если я ничего не путаю.
– Не путаете, товарищ майор. Виталик уже пробил эту фирму. Там такие деньжищи вертятся, скажу я вам. Вроде как люди опять гибнут за металл, – закончил Бажин фразу, напевая известный мотивчик.
«Ну, тогда понятно, почему Матрос засуетился. Представляю, сколько ему сегодня звонков было», – рассудил про себя Громов. А вслух он поинтересовался:
– По соседям кто пошел?
– Марина. Она уже минут сорок как ходит, – ответствовал Бажин.
– Марина, Марина… – вслух размышлял Громов. – А ты, Сережа, разведай, какие камеры в округе есть. Там магазин в соседнем доме, наверняка камера висит. Компьютер в квартире тоже изымите.
– Сделаем, Виктор Петрович, уже лечу. Еще будут ценные указания?
– В общем так, летучий опер. Я на службу, через пару часов встречаемся у меня в кабинете, обсудим план оперативных действий. Кстати, а что-то я никого из прокуратуры не вижу. Нешто им забыли сообщить, что человек погиб за олимпийские идеалы? Поеду, пока следователь не приехал.
Приехав в МУР, Громов первым делом зашел к начальнику.
– Ну что там с этим трупом? – спросил полковник, едва увидел Громова на пороге своего кабинета.
– Что ж вы мне, Николай Семенович, сразу обо всех нюансах не рассказали. Строитель-то у нас не простой. Он же в «Олимп инжиниринге» целым отделом руководил. Это вам не шараш-монтаж какой-нибудь.
– А я-то, старый пень, мог бы и сам догадаться, что пациент у нас с загадкой. Один звонок, другой. Да все оттуда. – И он ткнул указательным пальцем в потолок.
– Извините, товарищ полковник, а вы решили, что у нас теперь власть имущие так о каждом убиенном гражданине заботятся?
– Да нет, конечно, просто решил, что блатной парень этот. Мало ли, может, родственник чей-то. Короче, что думаете делать?
– Да что всегда делаем, то и в этом случае. Ребята пока на квартире работают, через два часа соберемся и прикинем, что да как.
– Докладывай в любое время. И чем чаще, тем лучше.
– Само собой. Не первый раз замужем.
– Иди уже, шутник. Что-то предчувствия у меня нехорошие. Сдается, очень скоро нам будет не до шуток. Это теперь твое личное дело, заруби себе на лбу. Или на чем хочешь.
Громов, неопределенно хмыкнув, покинул кабинет шефа и пошел к себе. Оставшись один на один со своими мыслями, он решил, пока подчиненные не собрались, прикинуть план дальнейших действий.
Обычно Громов умел быстро сосредоточиться на главном, отбросив все посторонние мысли. Но сегодня у него никак не получалось поймать нужную нить. Он почему-то задумался о будущей Олимпиаде, о Красной Поляне, на которой в последний раз был лет двадцать назад. Потом вспомнил информацию о масштабном воровстве на олимпийских стройках. Люди гибнут за металл… – напел он уже слышанную сегодня музыкальную фразу.
Но, в конце концов, майор взял листок бумаги, ручку и стал писать пункты плана.
Надо разузнать все о его работе. Связи. Рабочие, личные. Командировки. Личные поездки. Доходы. Счета в банках. Есть ли темные пятна в биографии… – записывал он.
За этим занятием его и застали подчиненные. Все опера кроме лейтенанта Скороходова расселись в громовском кабинете. По неписанным правилам у каждого здесь было свое место.
– Докладывайте, капитан, – обратился Громов к Бажину.
– Пока ничего утешительного. Соседи не видели чужих людей…
– А почему вы решили, что убийца обязательно должен быть чужим?
– Да там одни старички и старушки живут, они на убийц не очень похожи.
– Продолжайте.
– Отпечатков пальцев и следов много, но есть ли среди них принадлежащие убийце – пока мы не знаем. Виталик ещё не отзвонился, застрял в пробке. С видео тоже проблема. Есть несколько камер, но все они так направлены, что спокойно можно пройти по «мертвым зонам» незамеченным. Конечно, посмотрим кино, но я бы не рассчитывал на многое.
В кабинете зазвонил мобильник. Громов взял аппарат.
– Да Виталик, какие там у тебя новости? – спросил он. – Что!? Оставайся на месте, мы сейчас выезжаем. Выгони всех посторонних из дома, ничего не трогайте.
Pulsuz fraqment bitdi.