5 июня 1235 года. Окрестности Брянска
Вопреки ожиданиям Георгия Даниил не поверил на слово и отправил на юг разведчиков. Но дожидаться их возвращения не стали, так как сложилась обстановка, благоприятная для установления контроля над Черниговом. Чем и Даниил, и Владимир постарались воспользоваться. Ведь их объединенная дружина составила шестьсот сорок дружинников, или, как в эти годы говорили, княжих мужей. А учитывая полный разгром основных сил Михаила Всеволодовича, им ничто не могло помешать установить новый порядок в Черниговском княжестве. Если, конечно, никто извне не вмешается.
Понимая, что успех нужно закреплять, Георгий охотно согласился составить компанию своим новым союзникам. Тем более что путь в Чернигов и далее в Новгород-Северский лежал по Десне. Иными словами – ему не требовалось отклоняться от маршрута.
Зачем он был им нужен?
Сто двадцать семь бойцов в тяжелых доспехах – это огромная сила! Особенно для Руси тех лет. Редкий князь имел при себе больше двух-трех десятков подобных тяжеловесов. Не говоря уже о том, что даже бывшие гребцы у него были «прикинуты» намного основательнее великокняжеского снаряжения. Во-первых, в распашные кольчуги панцирного плетения. Во-вторых, в бригантины. В-третьих, в очень неплохие шлемы с забралом. В-четвертых, в хорошие комплекты шинно-бригантных «рук» и «ног». Ну и так далее. А ведь еще имелись мощные арбалеты со стальными дугами. Иными словами – такой мощный кулак тяжелой пехоты увеличивал боевую мощь объединенной группировки союзников чрезвычайно.
Чернигов сдался без боя, потому что Андрей Всеволодович – брат покойного князя – вместе с ближними людьми банально сбежал. А боярам да простым людям без разницы, кто у них князь. Особенно если это спрашивают множество хорошо вооруженных лиц злобной наружности.
А вот под Новгородом-Северским их ждал сюрприз – оказалось, что Мстислав Глебович, князь Новгород-Северский, ушел на соединение с Юрием Всеволодовичем.
Ставки поднимались.
Посовещавшись, решили идти дальше и постараться склонить ситуацию к своей выгоде. И Владимиру, и Даниилу, и особенно Георгию попадание Черниговского княжества или хотя бы Новгород-Северского в орбиту влияния Юрия Всеволодовича было совершенно не нужно.
Главная сложность продвижения заключалась в том, что отряд имел не только караван судов, но и конную группу, что вынуждена была держаться берега. Так и волочились – в час по чайной ложке. Поэтому совершенно не удивились тому, что недалеко от Брянска столкнулись со своими противниками, возглавляемыми Великим князем Владимирским.
Хорошо, что издалека заметили и успели изготовиться к бою.
Георгий, командуя отрядом в сто двадцать шесть «кованых» пехотинцев с арбалетами, занял позицию на небольшом холме, прикрывая лагерь. А Даниил и Владимир разместились у его подножия. Их силы были временно собраны в единый полк числом в шесть с половиной сотен тяжелых кавалеристов. К огромному сожалению нашего героя, не латных и даже не по-человечески не защищенных, потому что большая их часть была «прикинута» в разнообразные кольчуги. Ровно так же, как и их коллеги из Западной Европы тех лет. Лишь несколько десятков поверх кольчуг имели ламеллярный панцирь.
На противоположной стороне небольшого поля собрались аналогичные силы кавалеристов. Практически братья-близнецы.
Парадокс ситуации заключался в том, что пехоту Георгия всерьез воспринимали только союзники, а противники, не зная о ее возможностях, чуть ли не игнорировали. Тем более что с тех нескольких сотен метров, на которых первоначально расположились войска, доспехов воинов Георгия было не разобрать. Пехота и пехота.
В глазах Юрия Всеволодовича – совершенно патовая ситуация. Да и Даниилу Романовичу настолько тяжелое столкновение было не по душе. Так что решили поговорить. Тем более что у Великого князя Владимирского была склонность решать проблемы миром. Как-никак, за четырнадцать лет провел четырнадцать военных кампаний, только три из которых завершились сражениями.
Встреча происходила в формате три на три в центре поля между войсками. Для ведения переговоров Георгию пришлось воспользоваться конем. Одним из того табуна, что ему достался в результате разгрома Михаила Всеволодовича.
Надо ли говорить, что все три князя-противника просто выпали в осадок, когда разглядели, КАКИЕ доспехи надеты на том… «просто пехотинце». Еще сильнее стала их эмоциональная реакция, когда он представился. Впрочем, они отошли довольно быстро, активно начав торговаться и не менее увлеченно ругаться.
– Чернигов мой! – продолжал настаивать Андрей Всеволодович. – Он мой по праву наследования!
– Твой брат доставил нам слишком много беспокойства, – пожал плечами Даниил Романович. – Я веду затяжную войну с литовцами. Как можно оставлять Чернигов без присмотра? Мне надоело разрываться и метаться.
– И ты ради этого хочешь лишить Андрея стола? – удивленно повел бровью Юрий Всеволодович.
– Да. Он активно помогал своему брату. И продолжит чинить мне и Владимиру беспокойство. Дай только срок.
– Я даю свое слово, что Андрей не пойдет ни на Киев, ни на Галич. А если решится, то я сам накажу его. Мое слово тебя устроит?
– Георгий хочет сесть в Москве. Отдай ему ее миром. И договоримся.
– … – Юрий Всеволодович поперхнулся от такого заявления.
– Если ты еще не знаешь, то именно он разбил Михаила Всеволодовича, силы которого вдвое превосходили его дружину.
– Ты? – удивленно воскликнул Великий князь, глядя на нашего героя. – Но как?
– Новомодное оружие латинян – самострелы, – пожав плечами, произнес Георгий. – Плюс хорошие доспехи. В обороне мой отряд может и тысячу остановить. Но такая бойня ни к чему.
– Тысячу? – скептически переспросил Юрий Всеволодович.
– За полсотни ударов сердца они буквально смели дружину Михаила Всеволодовича, – подтвердил слова Георгия Владимир Рюрикович. – На моих глазах. После чего я выступил из города и отбросил половцев да остатки дружины взял в плен. Семь десятков.
– Без выкупа отдашь? – поинтересовался Андрей Всеволодович.
– Георгий мне сильно помог. Если согласитесь передать ему Москву в княжение – отдам. За добро добром платят.
Наступила затяжная пауза. Юрия Всеволодович и Георгий встретились взглядами, и началась та самая игра «в гляделки». Только без особенного прессинга. Великого князя Владимирского очень заинтересовал этот странный родич, пусть и дальний. Очень дальний. Хотя кровь ромейских императоров – высокая честь для любого Рюриковича. Но особенно его заинтересовали доспехи и оружие. Ведь если это правда и он так легко разбил дружину Черниговского княжества, то что он мог сделать с его воинством?
Добрую минуту, а то и две размышлял Юрий Всеволодович, вперившись взглядом в абсолютно невозмутимого Георгия. Казалось, что тому вообще неинтересно, как закончатся эти переговоры. Ну, оно и понятно, если у него такая сила, то в крайнем случае сам все возьмет. Осталось понять, зачем ему Москва…
– У меня есть дочь, юная совсем, – наконец начал Юрий Всеволодович. – Если согласишься обручиться с ней и поклянешься взять в жены, дам Москву с окрестными землями.
– Юная? А сколько ей лет? – Георгий знал, о ком идет речь, равно как и о том, что она еще ребенок. Впрочем, знать о том Юрию Всеволодовичу было без надобности.
– Моей Феодоре скоро шесть лет от рождения станется.
– То есть ей сейчас пять лет? – демонстративно повел бровью Георгий.
– Годы летят быстро, – пожал плечами Юрий Всеволодович. – Оглянуться не успеешь, как она войдет в подходящие для супружества лета.
– И с кем она будет жить все эти годы?
– При матери. Куда же такую кроху отпускать?
– Хорошо, – после несколько затянувшегося раздумья произнес Георгий. Он знал, что эта девочка не переживет нашествия. А значит, и голову ломать незачем, нужна ли ему такая жена или нет. Но цену набить стоило.
– Значит, на том и порешили? – подытожил беседу Даниил Галицкий. – Чернигов возвращается Андрею Всеволодовичу, который обещает земли Киевские да Галицкие не беспокоить. Ежели же такое произойдет, ты, Юрий Всеволодович, сам его наказать выйдешь. А Москва отходит Георгию Максимовичу, обещающему взять в жены твою дочь при достижении ею подходящего возраста. В честь чего они обручатся. Все ли верно?
– Владимир Рюрикович передает без выкупа дружинников плененных Андрею Всеволодовичу, – спокойно поправил его Великий князь Владимирский.
– Конечно, – кивнул князь Киевский.
– Вот теперь все, – кивнул Юрий Всеволодович и обвел глазами остальных князей. Все согласно кивали.
Драки не получилось. Впрочем, Георгий по этому поводу не сильно и переживал. Успеется еще. Придут монголы – на всех хватит.
Хотя покладистость Юрия Всеволодовича его немного смутила. Испугался? Возможно. Но просто так, без боя, отдать часть своей земли? Георгия даже стало немного распирать от попытки понять – что этот уже не молодой по местным меркам лис задумал. Очень уж интересно он смотрел на своего будущего зятя. Какую-то сложную комбинацию затеял или просто оценивал как возможного союзника? Черт его знает. Георгий не мог его просчитать. Он для него был слишком непривычный деятель «науки и искусства», как и большинство местных. Иной мир, иные ориентиры.
Пировали прямо в поле. Причем так перепились, что если бы кто пожелал – легко бы их перебил. Разве что Георгий сподобился выставить охранение и блюсти порядок. А потом всей гурьбой поехали на север – в Москву, куда спешным гонцом Юрий Всеволодович вызвал дочь. Дабы Георгий при всем честном народе да свидетелях с ней обручился.
27 июня 1235 года. Москва
Весь этот переход совершенно измотал Георгия и его людей. Конечно, масса технических ухищрений и тщательная предварительная подготовка очень сильно помогали. Но все равно их слегка подкашивало от усталости, вызванной больше нахождением в постоянном напряжении, чем утомлением.
Несмотря на это, наглый город встретил их еще на подходе проливным дождем с градом. И только лишь они успели пришвартоваться к причалам, как это бедствие по закону подлости прекратилось. Да так, будто обрезало. А из-за туч стали пробиваться лучи теплого солнышка.
– Taivas lyö tulta yläpuolellamme23… – фыркнул Вячеслав, большой любитель разнообразной скандинавской музыкальной традиции тяжелого и сверхтяжелого направлений. И встряхнулся, как мокрый сенбернар, закидывая длинные волосы за спину.
– And nothing else matters24, – усмехнувшись, ответил ему Георгий под удивленными взглядами окружающих. Мало кто понял, о чем были эти реплики. Знатоков английского и финского языков среди набранных в XIII веке людей не имелось. Разве что соратники знали о застарелых увлечениях своих коллег. Ну и кое-кто из «юных стариков» догадался, услышав что-то знакомое.
Тем временем из-за ближайшего перелеска показалась огромная по местным меркам конная колонна – без малого полторы тысячи дружинников! Да с «группой поддержки» – немалым обозом и целым табуном лошадей. Ведь Георгий не стал ни продавать, ни дарить свои трофеи, снятые с черниговской дружины. Вместо этого он нанял погонщиков и тащил их за собой от самого Киева. Конечно, лошади были не чета настоящим рыцарским коням25, но в эти годы любая лошадь – великая польза, ибо основной двигатель.
Разумеется, такое количество гостей привело к тому, что местный люд все побросал и высыпал посмотреть на пришельцев. В том числе и спешно прибывшая из Владимира великокняжеская семья с небольшим количеством дружинников. А главное, с юной Феодорой, которую трясло от бурных переживаний, из-за чего она впилась в руку матери с какой-то совершенно безумной силой. Но та не роптала. Она все понимала.
Поведение разных отрядов отличалось разительно, что сразу бросалось в глаза.
Дружины князей повели себя довольно беспечно. Руководство с ближними людьми отделилось от основной массы и направилось к встречающим. Остальные же стали разбивать лагерь без всякого порядка, не смешиваясь, впрочем, друг с другом. Не прошло и четверти часа, как их стоянка больше напоминала стойбище тюленей: крики животных, возгласы людей и сонное бурление ожившего хаоса.
А вот у причалов дела обстояли совершенно иначе.
За эти несколько месяцев Георгий изрядно выдрессировал своих людей, прививая им порядок и дисциплину. Дождавшись прибытия обоза, Георгий совместно с комендантом лагеря – соратником Иваном – занялись организацией отхожего места, руководством установки палаток (практически по линейке), развертыванием полевой кухни, а также организацией охранения. И только после того как дела пошли, Георгий в сопровождении тридцати дружинников направился на встречу с местными.
Его ждут? Подождут, не развалятся. Ибо кто его знает, до чего договорились князья? А он прекрасно видел, как они шушукались. Может, и оборону держать придется.
Но ни Даниил Романович, ни Юрий Всеволодович не огорчились от такой неспешности своего дальнего родича. Тем более что народ продолжал собираться, и ему тоже было нужно время. Великий князь Владимирский распорядился собирать Вече сразу по их прибытии.
Когда Георгий подошел, Юрий Всеволодович не стал медлить и начал выступление. Представил своего будущего зятя, назвав его новым князем всего города и округи. Правда, народ принял эту новость без энтузиазма, мягко говоря. Уж больно странно выглядел новый князь и опасно. Плюс слухи, которые распространяли гонцы о каком-то византийце, что побил людей черниговских без числа. Ну и так далее. Впрочем, никто открыто недовольства не выражал. Почему? Потому что в Средние века была самая что ни на есть настоящая демократия – все отвечали за свои слова. Сказал что не то – добро пожаловать на ветку, повисеть на веревке. В лучшем случае. А то и на кол посадят, расстараются.
Спасать положение вышел Георгий, понимая, что такое начало – плохой задел на будущее.
– Вижу, не рады, – громко крикнул он хорошо поставленным голосом. – Ну это мы исправим, – продолжил он, пройдясь предельно жестким взглядом по толпе. Таким, что еще чуть-чуть – и физически почувствовать можно. Люди не выдерживали, вздрагивали и опускали глаза. Добившись своего, после несколько затянувшейся паузы Комнин продолжил, сделав резкий переход: – В честь моего обручения с дочерью Юрия Всеволодовича дарую вам освобождение от всех податей да сборов в княжью казну на три года!
И тишина.
Люди переваривали.
Очень уж не соотносились слова нового князя с первым впечатлением. А потом, спустя секунд двадцать, видя ступор людей, вперед шагнул Вячеслав и громко крикнул:
– Слава князю Георгию Максимовичу!
– Слава! – робко поддержали первые ряды, не верящие своему счастью.
– Слава! – натурально взревела толпа, чуть-чуть раскачавшись. До них медленно, но верно доходили слова их нового князя. Суровый? Порядок любит? Плевать на всех хотел? Да и леший с ним! Главное – он знает, чем угодить людям.
В общем, познакомились. И Георгий отправил сильно ободренную публику делами заниматься, ибо все, что им хотели сказать, уже произнесли. Нечего им тут толпиться.
– Лихо, – покачал головой пораженный Юрий Всеволодович, когда люди разошлись. – Не ожидал. Как же ты с княжества кормиться станешь, если подати на три года простил?
– Есть способы, – невозмутимо ответил Георгий.
– Моя Феодора, – произнес после паузы Юрий Всеволодович и кивнул на дочь.
– Георгий, – кивнул довольно галантно девочке наш герой и постарался улыбнуться максимально светлой улыбкой. – В честь нашего обручения, – продолжил он, – прими от меня скромный подарок.
Типовая коробочка для украшений из XXI века выглядела совершенно необычно и чужеродно в XIII веке. А потому сама по себе привлекла внимание.
Девочка осторожно взяла в руки протянутый подарок и растерялась, не зная, что делать дальше. Да и остальные затихли. Положение вновь спас Георгий. Он присел на корточки и, не забирая подарка из рук будущей жены, открыл его.
Ахнули все, кто был рядом. Ведь внутри лежало серебряное ожерелье с искусственными изумрудами, изготовленное в XXI веке. Георгий заранее готовился и сделал заначку из нескольких подобных подарков.
Подумаешь – серебро с искусственными изумрудами… Ну что такого в нем? Однако нужно отметить, что в XIII веке еще не умели гранить драгоценные камни, а уровень развития ювелирного мастерства был совершенно ничтожен по сравнению с нашими днями. Особенно на Руси, где ремесло сильно отставало от ведущих мировых центров тех лет. Той же Византии или арабского мира. Поэтому подарок в глазах аборигенов выглядел поистине императорским.
Реакцию девочки несложно было предугадать.
Отбросив страхи, она взвизгнула и бросилась Георгию на шею. Обниматься.
А Юрий Всеволодович, стоявший рядом, в этот момент вспомнил разговор, что произошел там, на волоке к Жиздре.
Тогда, в очередной раз задумавшись, он пришел к выводу, что Георгий от кого-то спасается. Иначе его бегство из Святой земли совершенно не поддавалось никакому объяснению. Разве что Божьему провидению. Но ни он, ни его ближнее окружение не походило на божьих людей. Скорее напротив.
– Кому же ты перешел дорожку? – тихо произнес он вслух, пристально смотря на то, как ловко и легко люди Георгия под его деятельным руководством с помощью механизмов тягают огромный корабль. Чудных механизмов. Он такие никогда не встречал. А уж ладьи, что тащили в кильватере «Арго», и подавно не представляли никакой сложности. Будто перышки. При том, что он не раз видел, как местные моряки надрывались…
– Ты думаешь? – удивленно спросил Даниил Романович, внезапно оказавшийся рядом и тоже наблюдавший за волоком.
– Это единственное, что мне приходит на ум. А тебе разве нет?
– Не знаю, – покачал он головой. – Странный… странный человек. Я знавал выходцев из его краев. Они другие. Совсем другие. Он вообще ни на кого не похож. И ладно бы он – его ближние люди, те, что ходят в бесподобных… латах, да, так он ту броню называет. Под стать ему. Значит, где-то такие живут. Вот только где?
– Зачем же тогда поддержал его в притязаниях на Москву?
– Не поверишь – испугался. Он хоть и молод, но крови не боится. Да и беседами решать вопросы не любит. Мои люди поспрашивали его воинов на привалах. Те отвечали неохотно, но кое-что узнать удалось. Георгий Максимович только за минувшие три месяца трижды сражался, оставив после себя около пяти сотен трупов. И в четвертый раз бы охотно поучаствовал. Он в отличие от тебя битв не избегает. Если надо – атакует и бьет, причем наверняка. Даже князя убил и не поморщился.
– Хороший подарок… – покачал головой, скривившись Юрий Всеволодович.
– А лучше бы было, если бы он с боем Москву взял?
– Тоже верно, – нехотя кивнул Великий князь Владимирский. – Главное, чтобы он сам войну не учинил.
– Я верю ему. Конечно, он не похож на божьего человека, но эта странная безжалостность и целеустремленность иной раз видна и в духовных людях. Пусть и не столь нарочито. Мне кажется, что в Святой земле с ним что-то произошло.
– Все-таки в Святой земле?
– Пока ни разу не солгал, – пожал плечами Даниил Романович. – Говорит, что пришел из Святой земли? Пусть так и будет.
– Не верю я ему… – покачал головой Юрий Всеволодович. – И побаиваюсь. А ну как на меня войной пойдет? – повторил он свой вопрос.
– Тогда я выступлю в твою поддержку. Вместе мы всю Русь против него настроим. Нам и без него усобиц хватает.
– И что мы ждем? – хитро улыбнулся Юрий Всеволодович.
– Война против него будет очень тяжела. Многие ее не переживут. Он мне показывал сухой греческий огонь… это… с этим лучше не сталкиваться. Если есть возможность избежать этой бойни – так поступить и нужно. Тем более что он просит не слишком много. Хочет сидеть в Москве? Пусть сидит и строит свою крепость. Сам знаешь, что это долго и дорого. Да и у тебя не убудет от такого соседства, ведь теперь он станет твоим зятем – а это дорогого стоит. С его поддержкой ты сможешь раз и навсегда разрешить старую распрю с мордвой да их соседями. Лучше его замирять буянов могут только ангелы Господни, что низвергают пламя с небес.
– Да уж…
– Кроме того, я опасаюсь монголов…
– Брось, – махнул рукой Юрий Всеволодович. – Они же степняки. Что они нам сделают? Даже если приведут всю орду26 для набега – за стенами переждем. Впервой, что ли?
– Монголы не половцы…
– Зря ты переживаешь. Я мыслю, Георгий Максимович специально страху нагнал для интриги своей. Как бы он еще Москву получил?
– Пришел бы, вырезал твоих людей и занял.
– Кхм… – поперхнулся Юрий Всеволодович.
– Будь с ним осторожен. Я не шучу. Одно о нем можно сказать – кровь пускать он умеет изрядно.
– Хорошо… – нехотя кивнул Великий князь Владимирский.
С тех пор прошло больше недели, а слова эти раз за разом прокручивались у Юрия Всеволодовича в голове. Укрепляясь и обрастая дополнениями и уточнениями. Ведь он наблюдал пристально и очень внимательно за этим странным родичем, не зная, что делать. А потому просто тянул время…
Pulsuz fraqment bitdi.