Маршал д’Эспере сузил линию атаки до 33 километров и сосредоточил на ней наибольшее число людей, артиллерии и техники. Сначала 14 сентября артиллерия разрушила траншейные укрепления, а на следующий день 2-я сербская армия штурмом прорвала фронт противника и нанесла ему масштабное поражение. Долгий марш на Белград длился 46 дней – сербская столица была освобождена 1 ноября, а до Суботицы дошли за 60 дней. Во всех странах Центральной Европы разгоралось Движение советов. 6 октября в Загребе было сформировано Народное вече словенцев, хорватов и сербов. 15 октября император Карл провозгласил создание федерации с Королевством Иллирия. Двумя днями позже Народное вече сформировало Центральный комитет, в состав которого входили доктор Антон Корошец, доктор Анте Павелич (полный тезка лидера усташей, по профессии врач) и Светозар Прибичевич772. Австрийский парламент, состоящий из немецких депутатов бывшего рейхсрата, начал свою работу 21 октября, а 12 ноября потребовал объединения с Германией в единое национальное государство (аншлюс). Все немецкие партии стремились к объединению Австрии с Германией, в Тироле и Зальцбурге за объединение выступало 90 % населения. Консервативное меньшинство (сторонники Священной Римской империи германской нации) не имело союзников нигде. В Сараеве было сформировано Народное вече Боснии и Герцеговины, а 2 ноября образовано национальное правительство под руководством Атанасие Шолы773.
Уже с самого начала стало заметно, что в Хорватии существуют группы противников объединения с Сербией. Степана Радича с его Хорватской крестьянской партией было слышно громче всех. Эта маленькая рыбка, родившаяся из решения о политической активизации села на евхаристическом конгрессе в Загребе в 1900 году, начала развиваться и расти в мутной воде. Радич первым высказался за независимую хорватскую республику.
Среди незрелых личностей, доминировавших в югославянской политике в 1918 году, Степан Радич был личностью исключительной – наполовину политик из кафаны, наполовину религиозный мессия. В воспоминаниях из тюрьмы (1903) он описал, как в 1888 году его отправили в тюремную больницу на осмотр. Психиатр оценил его: «Очень одаренный молодой человек, мы все это знаем… Вы слишком рано бросились в политику и ужасно разволновались (чрезмерно). Вы стали очень раздражительным, у вас слабые нервы, и это как из-за слишком больших душевных усилий, так и из-за вашего самомнения, что вы уже сейчас во что бы то ни стало должны спасти Хорватию». Его недостатками были чрезмерная болтливость и внезапная смена основных убеждений, но он был незаменим в построении политической партии в любом селении и городке. Радич был единственным политиком, чью критику католической церкви, отделившей от себя православных и мусульманских крестьян, поддерживали католические священники. Он никогда не отказывался от своих планов по созданию хорватского государства на территории вплоть до реки Дрины путем ассимиляции всех религий и этнических групп в возрожденной католической церкви, в которой священники назначались бы общинами, а не епископом.
Сербские солдаты 1-й армии выдвигаются в прорыв Солунского фронта в районе Елак, осень 1918 г. Фотография Д. Павловича. Архив Сербии
Народное вече в Загребе было создано только под давлением Далмации, где уже 2 июля 1918 года из-за итальянской угрозы была учреждена Национальная организация сербов, хорватов и словенцев в Далмации. Маршал д’Эспере опасался этой нерешительности хорватов, которая могла привести к восстановлению государства Габсбургов, поэтому 3 ноября 1918 года попросил, чтобы сербская армия направила эмиссаров для самостоятельной организации объединения в югославянское государство. В сараевском Народном вече заявили, что до сих пор работали в соответствии с инструкциями правительства Сербии, и отказались принять присланных из Загреба офицеров новой Национальной гвардии. В Черногории были организованы местные собрания – скупщины – и проведены выборы в Великую народную скупщину, провозгласившую объединение 26 ноября 1918 года. Аналогичное собрание в Нови-Саде сделало это 25 ноября, а 16 ноября правительство Далмации направило ультиматум в Загреб, чтобы Народное вече в течение пяти дней объявило об объединении с Сербией, или они сделают это самостоятельно. Их поддержало Народное правительство в Сараеве.
Итальянское правительство активно работало над координацией сопротивления югославянскому объединению. Генерал Бадольо774 создал план, названный в его честь. Он заручился поддержкой большинства католических священников, нескольких газет в Загребе и Любляне, большой части прежних градоначальников. Поэт д’Аннунцио планировал провозгласить на адриатическом побережье пять республик: Албанию, Черногорию, Далмацию, Словению и Хорватию. Хорватское меньшинство в Риеке, составлявшее 13 000 человек против 22 000 итальянских жителей, усыпили католической идеологией необходимости замены демократического государства авторитарными решениями социального государства профессий (корпораций). Степан Радич был главным союзником Италии в Хорватии. Он отправился в Риеку и, когда в марте 1919 года на обратном пути был арестован сербскими солдатами, смог передать сообщение премьер-министру Италии Сонино. Он пытался организовать некую форму тайного плебисцита и утверждал, что собрал 200 000 подписей за самостоятельную хорватскую республику. Некоторые источники более скупы и упоминают только 115 000 подписей.
Эти планы поддерживали и два британских общественных деятеля: Сетон-Уотсон и Уикхем Стид. После смерти Супило они использовали Радича для достижения договоренностей с итальянским правительством по вопросу независимости Хорватии. На Женевской конференции, проходившей с 6 по 9 ноября 1918 года, представители сербского правительства и Народного веча из Загреба пришли к выводу о необходимости формирования «двойного правительства». Британским общественным деятелям удалось распространить информацию о том, что таким образом Югославянский комитет будет признан воюющей стороной, а югославянские добровольцы объявлены его армией.
На встрече Пашича и Уикхема Стида 8 октября 1918 года произошел ожесточенный конфликт. Британцы работали над тем, чтобы Югославянский комитет был объявлен воюющей стороной, но ни одно правительство не решилось на это. Когда правительству Сербии пришла шантажирующая телеграмма с подписями Корошеца и Чингрии775 от имени Народного веча, выяснилось, что ни Корошец, ни Чингрия не знали о ней, а это была работа двух британских общественных деятелей. В британском общественном мнении в целом существует «синдром Лоуренса Аравийского»776. Как и он, все убеждены, что поддержка нации, написание книг о ней дает также право формировать правительство этой нации.
Никола Пашич уже дал согласие на «двойное правительство» в Женеве, но это вызвало сопротивление со стороны остальной части правительства в Сербии, поэтому путем смены министров было сформировано новое правительство. Было решено, что Анте Трумбич примет участие в мирной конференции в качестве министра иностранных дел нового государства сербов, хорватов и словенцев. О создании Королевства сербов, хорватов и словенцев было объявлено, когда 1 декабря 1918 года доктор Анте Павелич от имени делегации из 28 участников зачитал декларацию перед сербским правителем в доме Крсмановича на Теразийском плато в Белграде.
Итальянская армия и правительство попытались организовать два вооруженных восстания против создания югославянского государства. Оба происходили в период с 5 декабря 1918 года по 7 января 1919 года. У американского военно-морского флота имелась в Риеке своя разведывательная служба. В марте 1919 года госсекретарю США Лансингу сообщили, что некоторые «встречали д’Аннунцио в Хорватии как героя». После захвата Риеки у д’Аннунцио был план захватить Сплит, Задар и всю Далмацию. Он обещал создать Хорватскую республику и «по-новой начертить границы Хорватии». Группа солдат Национальной гвардии в Загребе, созданной Народным вечем, которую возглавлял Мурко, попыталась устроить переворот и свергнуть Народное вече. Они шли под музыку, выкрикивая лозунги за республику. Лидер социалистов Витомир Корач777 отмечал: «Степан Радич публично угрожал на заседании Народного веча, что приведет в Загреб 10 000 вооруженных крестьян и разгонит Народное вече». На такой случай социалисты подготовили на заводах Загреба 10 000 рабочих для разгона крестьян Радича.
Точное описание этого загребского восстания составил 16 июня 1971 года в газете «Книжевне новине» Велько Наранчич. Он писал, что из любопытства пришел на главную площадь Загреба в компании национального героя Младена Стояновича, братьев Стевана и Косты Хакманов, поэта и художника. Распространилась новость о военных демонстрациях, возможно даже перевороте, поэтому пленных сербов, убиравших город, увели с улиц. Солдаты-повстанцы заставили сдаться группу полицейских. Когда они убили прибывшего для переговоров посланника Народного веча, полномочный представитель этого единственного органа власти Грга Анджелинович приказал группе моряков, входящей в состав воинских формирований Народного веча, стрелять по толпе. Было убито 13 человек. «На площади бана Елачича официально не присутствовал ни один серб». Только к вечеру появились пленные и навели порядок.
«Рождественское восстание» в окрестностях Цетинье 7 января 1919 года было делом рук сепаратистов на службе итальянского правительства. Премьер-министр Сидни Сонино особо выступал за обретение Черногорией независимости и расширение ее территорий в Конавле и Северной Албании за счет Скадара. Он не сопротивлялся требованию западных союзников исключить из проекта Лондонского пакта 1915 года положение о том, что объединения Сербии и Черногории не будет. После этого были собраны черногорские добровольцы, организованы в воинские подразделения и отправлены на подготовку в Гаэту. В составе различных групп было 2200 человек. Попытка захватить Цетинье не удалась. Добровольцев возглавляли старый мэр Бара Живко Никчевич и майор Челебич. На их пути встали 230 защитников, из них 100 – сербские солдаты. Восстание отозвалось и в некоторых селах вокруг Никшича.
Восстание в сербских деревнях вокруг Никшича изначально не имело политической основы. Оно было продолжением разбойных набегов военных лет на герцеговинские села. Командование города Требинье манифестом подполковника Миятовича от (15) 28 декабря 1918 года приказало разоружить эти мародерствующие орды: «Мы победили врага и объединились, но в первые дни нашего счастья и свободы пережили печальные события. Многие заблудшие сыны нашей героической Черногории и славной Герцеговины считают, что на свободе вооруженным людям позволено нападать на чужие дома, забирать скот и все необходимое, и поэтому целые толпы разбойников переходят из Черногории в Герцеговину, где среди герцеговинцев находят сообщников и пособников этого гнусного деяния, а потом делят награбленное… Они не гнушаются в этом страшном деле применять оружие против братьев своих, против освободителей своих, против сербских воинов, с которыми нередко ведут целые бои, в которых применяется и артиллерия и приносятся жертвы… Кто будет пойман с оружием при грабеже, будет передан военному суду, который приговорит его к смертной казни или каторге». Историки преувеличивают политический характер восстания в окрестностях Никшича. Остается вопрос, выходило ли оно когда-либо за рамки разбойных мотивов и имело ли реальные политические мотивы.
В части литературы представлено ошибочное мнение, что повстанцы боролись за федеративную Югославию и лучшее место в ней для Черногории. Настоящая цель была сформулирована в Меморандуме правительства Королевства Черногория Лиге Наций в марте 1920 года. В нем впервые был принят проект этногенеза черногорцев как отдельной нации, возникшей путем ассимиляции переселенцев и древних иллирийцев. Их язык отличается от сербского, и в Средние века у них существовало мощное государство под названием Зета. Это определение нации они, вероятно, узнали от Ассоциации итальянских националистов в 1911 году. На Генуэзской конференции в мае 1922 года советский нарком иностранных дел Г. В. Чичерин778 упомянул: «В Югославии несправедливо обращаются с хорватами, черногорцами и македонцами». Этот черногорский сепаратизм не имеет ни социальной, ни этнической основы. Проявление «вечного гувернадурства» в менталитете черногорской интеллигенции.
Американский президент Вудро Вильсон очень подозрительно отнесся к новости о том, что хорватский народ не хочет создания югославянского государства. В марте 1919 года он направил из Австрии разведчика Лероя Кинга779. Тот сообщил: информация, что в Хорватии не хотят создания югославянского государства, ошибочна. Сопротивление хорватов он связывал с национальным характером, поскольку хорваты «не идеалисты, как словенцы, и не сильный воинственный народ, как сербы, а народ, которому в качестве решения навязывается самый легкий путь». Кинг видел, что большинство населения выступает за югославянское государство, но «многие из них лучше знают, чего они не хотят делать, чем то, чего хотят». Возможно, он видел список подписей, собранных Радичем против нового государства, поскольку писал, что сведения о подписавшихся 200 000 или 150 000 неверны, и полагал, что их было всего 115 000, но большинство из них – неграмотные крестьяне, ставившие в качестве подписи крест. В среду, в базарный день, крестьяне немного протестуют, а потом расходятся без каких-либо значимых результатов.
В Любляне Лерой Кинг обнаружил, что словенцы, вероятно, имеют возражения против нового государства, но единственное, что их заботит, – чтобы сербы предоставили помощь, а итальянская армия не оккупировала словенские провинции. «Словенцы смотрят наружу, а не внутрь». Подобным же образом британские дипломаты полагали, что сопротивление в Черногории – результат итальянских интриг и что черногорцы по национальности являются горскими сербами.
Заключением разговора о создании Югославии в 1918 году могли бы стать слова молодого поэта Иво Андрича (1919) о том, что завершилась «та роковая линия сербской истории, которая непрерывно тянется между мечом и оралом». В наше время некоторые сербские историки приходят к выводу, что с созданием Югославии в 1918 году сербский народ совершил грубую ошибку в своей истории, поскольку в результате потерял четко определенную международно-правовую и национальную сербскую государственность. Она утонула в импровизации югославянской государственности, с которой потерпела самое крупное поражение в своей истории.
Не отрицая того факта, что это разочарование является основной чертой сербской души, все же необходимо сказать, что сербская традиция твердой государственности не исчезла с объединением в 1918 году. Она просто была разбавлена. Национальный суверенитет в этом государстве ослаб, а вместе с ним и всякое чувство государственности. В этом государстве демократические институты были только у сербского народа, и они были упразднены королевской диктатурой в 1929 году. Еще Джон Стюарт Милль писал, что «демократические институты практически невозможны в стране, состоящей из различных наций».
С объединением в 1918 году сербский народ завершил свою историю борьбы за западноевропейскую форму парламентского государства с различными религиями и этническими вариантами. Это было единственное мультикультурное государство, созданное за всю историю на Балканах. Это государство было разрушено не политической или социальной несправедливостью, а религиозной нетерпимостью, которая была предложена западным миром в качестве идеала сразу же после его создания. Все, кто разрушал югославянское государство: фашисты в 1941 году, коммунисты в 1945 году и «американская форма демократии» в 1992 году, – реализовывали доказательство идеи о том, что религия является водоразделом наций. За каждым из этих крахов стоит какая-либо мировая держава, вознамерившаяся завоевать мир. Как и всегда до и после этого, так и в 1918 году великие державы не допустили триумфа великого сербского государства. Оно всегда им мешало.
Провозглашение Королевства сербов, хорватов и словенцев 1 декабря 1918 года. Народный музей
Католическая церковь приветствовала распад Австро-Венгрии до того момента, когда император Карл провозгласил федеративный принцип и создание нового Королевства Иллирия. Примечательно, что 29 ноября 1918 года в циркулярном письме хорватские епископы приветствовали новое государство, провозглашенное загребским Народным вечем, но не отреагировали на манифест, опубликованный в Белграде 1 декабря 1918 года. Вместо этого католические газеты призывали к созданию хорватского католического Сеньората, системы подразделений организации «Католическое действие», который контролировал бы все общество. Американская дипломатия показала, что Ватикан поддерживал Германию, чтобы с ее помощью проводить экспансию за счет православия. Считалось, что большевизм лишил православие его исторической основы. Епископ Махнич, идеолог католической церкви, писал, что в условиях падения России хорваты будут обращать православных в католицизм и создадут «Иисусову паству».
Для сербского народа создание Югославии стало пирровой победой. В войне 1914–1918 годов его жертвы были настолько велики, что сербское национальное движение приобрело оборонительный характер. С тех пор народ только защищал то, чего добился.
1878 | 3 марта – в пригороде Стамбула Сан-Стефано подписан прелиминарный (предварительный) мирный договор, завершивший русско-турецкую войну 1877–1878 годов. Сербия, Черногория, Молдавия и Валахия получают полную и окончательную независимость. По условиям Сан-Стефанского мира на Балканах появилось новое государство-гегемон – Болгария, которой отходила вся Македония (Беломорская с выходом к Эгейскому морю, Вардарская с Охридским озером, Пиринская, которая и сегодня входит в состав Болгарии), а также некоторые районы Фракии и Добруджи. «Великая Болгария» формально оставалась автономной областью в составе Турции и должна была на ближайшие несколько лет находиться под протекторатом России. Серьезные территориальные приращения получала и Черногория, ей доставалась часть Нови-Пазарского санджака и Приморья. Сербия получала Нишский пашалык, но не Косовский вилайет, на который очень рассчитывала, и ни пяди Македонии. Общественное мнение Сербии было вполне однозначным – у России появился новый любимый проект на Балканах, в который теперь она и будет вкладываться, а Сербию наказывают за не вовремя начатую и вчистую проигранную сербско-турецкую войну 1876 года. В Сербии растут антироссийские настроения, которыми умело пользуется Австрия.
13 июня – 13 сентября – в Берлине проходит международный конгресс, созванный для пересмотра условий Сан-Стефанского мира. Появление «Великой Болгарии» было не выгодно никому, кроме России и самой Болгарии. Турция, Австрия, Великобритания, Германия и Франция, а также Сербия и Румыния настаивают на пересмотре границ на Балканах. В итоге «Великую Болгарию» делят на три части: территория от Варны до Софии становится автономным княжеством под протекторатом России; юг современной Болгарии с Пловдивом – автономной областью Восточная Румелия, в которой Россия не имела никаких особых прав; части Фракии, Беломорская и Вардарская Македония возвращаются в состав Турции. Сербия не получила ни Косово, ни Македонию, а только пограничные с Болгарией города Вране и Пирот с окрестностями, к Румынии отошла Северная Добруджа. Черногория, как и Болгария, по Берлинскому миру ничего не получила, а лишь потеряла, из всего Приморья за ней сохранялся только город Бар. Босния и Герцеговина и Нови-Пазарский санджак, оставаясь формально в составе Турции, переходили под протекторат Австрии (в случае Боснии это называлось «Кондоминиум»). Берлинским миром, в отличие от СанСтефанского, были довольны великие державы и Турция, но по-прежнему недовольны сами балканские государства (Сербия, Черногория, Румыния, Греция, население «обеих Болгарий»). Именно из того, что Балканский вопрос в Берлине решен не был, а был только еще больше запутан, логически вытекают Балканские войны. Также результаты Берлинского мирного договора рассорили Болгарию и Россию, что привело к кризису 1885 года и разрыву отношений двух государств.
1881 | 28 июня – в Белграде подписана «тайная» австро-сербская конвенция, довольно быстро переставшая быть тайной. Сербия отказывалась от каких-либо претензий на находящиеся под австрийским протекторатом Боснию и Герцеговину и Нови-Пазарский санджак, а также признавала Австрию своим главным торговым партнером, сербская внешняя торговля шла в основном через австрийский Земун, что поставило экономику Сербии в полную зависимость от Австрии. Сербия также обязалась не предоставлять убежище и никак не содействовать сербским сепаратистам в Боснии и Санджаке. В обмен на это Австрия обязалась поддерживать любое территориальное расширение Сербии на юг и юго-восток и содействовать сохранению у власти династии Обреновичей. От Сербии конвенцию подписал министр внутренних дел Милутин Гарашанин, сын автора «Начертания» и основатель Сербской прогрессивной партии. 18 октября 1881 года князь Милан Обренович смещает с должности архиепископа Белградского Михаила (Йовановича), имевшего репутацию главного сербского русофила. Проводится ряд мер по искоренению в Сербской православной церкви русофильских настроений, в частности принимается закон, по которому архиепископа назначает князь.
1882 | 22 февраля – Милан Обренович объявлен королем Сербии под именем Милан I. Сербский правитель и его окружение надеялись, что превращение Сербии в королевство поможет укрепить его репутацию, пошатнувшуюся после в целом неудачных для Сербии войн 1876–1878 годов и нескольких громких коррупционных скандалов. История показала, что этот расчет не сработал.
1883 | Сентябрь – в Королевстве Сербия состоялись первые парламентские выборы, на которых большинство голосов получила оппозиционная Народная радикальная партия Николы Пашича, созданная за два года до этого и аккумулировавшая разные оппозиционные течения (72 мандата из 146, причем 44 депутата не избирались, а назначались королем). Недовольный результатом выборов, Милан сразу же распускает скупщину.
Октябрь – ноябрь – народное восстание против правительства прогрессистов и династии Обреновичей, центром которого стала Тимокская Краина (Тимочка буна). Восстание в значительной степени вдохновлялось Народной радикальной партией. Бунт жестоко подавлен, лидерам радикалов пришлось бежать из страны, однако и король Милан был вынужден отправить в отставку правительство и объявить новые выборы в скупщину. В парламентских выборах января 1884 года бежавшие из страны радикалы не участвовали, их остававшимся в Сербии сторонникам удалось получить только 10 мандатов, а большинство мест получили провластные прогрессисты.
1885 | 18 сентября – вассальное Турции Княжество Болгария и автономный вилайет Восточная Румелия объявляют об объединении, правитель Болгарии князь Александр Баттенберг соглашается принять Восточную Румелию под свою власть. Это событие вызывает протест как России, планировавшей по-другому и в другое время решить проблему «двух Болгарий», так и Австрии, с опасением наблюдавшей за ростом влияния Германии в Болгарском княжестве, не говоря уже о Турции.
14–28 ноября – сербско-болгарская война. Австрия натравливает полностью зависимую от нее Сербию на Болгарию, Россия этому не препятствует, хотя и настоятельно предостерегает Турцию от вступления в войну. В итоге сербская армия, рассчитывавшая на поддержку турок, оказывается разгромлена болгарами у села Сливница, боевые действия переносятся на территорию Сербии, болгары захватывают Пирот. Австрия угрожает Болгарии вступлением в войну, Россия, хотя и не поддерживает Болгарию, не может допустить австрийскую агрессию в стратегически важном регионе. Патовая ситуация разрешается лишь 3 марта 1886 года подписанием Бухарестского мирного договора. Граница Сербии и Болгарии возвращалась к довоенному состоянию, Россия и Западная Европа признавали Болгарию единым княжеством, Турция не упраздняла Восточную Румелию, а назначала Александра Баттенберга правителем Румелийского вилайета. Болгария полностью выходит из российской зоны влияния, вплоть до разрыва дипломатических отношений, особый интерес к Болгарии проявляет Германия, видя в ней противовес проавстрийской Сербии. Влияние Австрии в Сербии только усиливается, народное недовольство Обреновичами растет.
1888 | Декабрь – Сербия не может выбраться из парламентского кризиса, скупщина раз за разом распускается королем Миланом (сентябрь 1887, декабрь 1887, февраль 1888). В конце концов Милан Обренович объявляет о созыве Большой уставотворной скупщины (Конституционного собрания) для принятия новой конституции. Но и в Конституционном собрании большинство делегатов оказываются от Народной радикальной партии, оппозиционной Милану. В итоге Сербия получает вместо парламента, в котором заседало 120 + 44 депутата, скупщину с 593 депутатами, и, несмотря на все ухищрения властей, большинство все равно составляют радикалы.
1889 | 6 марта – Милан Обренович отрекается от престола в пользу своего 13-летнего сына Александра, которого похитили у матери, жившей в эмиграции королевы Наталии, за год до этого. После отречения Милан, обосновавшийся в Париже, получает ежегодное содержание в размере 300 000 франков. Этих денег ему не хватает, он регулярно обращается к сербскому правительству с просьбой о субсидиях, угрожая в случае отказа приехать в Сербию. За субсидию в 1 миллион франков, предоставленную ему в 1892 году, Милан Обренович подписывает отречение от сербского подданства, но продолжает, однако, вмешиваться в сербские дела.
1889–1893 | Относительная политическая стабильность в Сербии, в этот период соблюдается сложный баланс сил между правительством и парламентом, которые контролируют радикалы, и наместничеством, во главе которого находится лидер Либеральной партии Йован Ристич. Никола Пашич дважды становится премьер-министром Сербии, в феврале 1891 – марте 1892 и с марта по август 1892 года. Летом 1892 года наместничество предпринимает попытку узурпации власти, второй раз отправляет в отставку Пашича, назначает правительство из членов Либеральной партии. Кризис неожиданно разрешает Александр Обренович, 14 апреля 1893 года провозгласивший себя совершеннолетним в 17 лет, распустивший наместничество и вернувший к власти радикалов (но не Пашича лично).
1894 | 9 мая – король Александр отменяет действующую конституцию и возвращается к уставу 1869 года. Главнокомандующим сербской армией становится «бывший король» Милан Обренович, вернувшийся в Сербию из Франции, несмотря на запрет. Именно он фактически и правит страной, Александр Обренович уезжает к матери в Биарриц, где начинается его бурный роман с фрейлиной королевы Наталии Драгой Машин. Радикальная партия уходит в глубокую оппозицию, наметившееся при премьерстве Пашича сближение Сербии и России прекращается. В 1890-е годы Милан Обренович несколько раз демонстративно покидал Сербию, но затем возвращался, пока на него не было совершено покушение в 1899 году.
1900 | Июль – Александр Обренович публично сообщает о своем желании сочетаться браком с Драгой Машин, бывшей фрейлиной его матери. Их венчание вызывает массовый протест, поскольку Драга на десять лет старше Александра, была замужем (вдова), известна как женщина свободных нравов. Правительство Владана Джорджевича в знак протеста уходит в отставку, король Александр готов назначить премьером любого, кто одобрит его брак, в итоге им становится беспартийный председатель Апелляционного суда Алекса Йованович. Категорически против брака и Милан Обренович, мечтавший женить сына на европейской аристократке (переговоры велись с несколькими правящими домами). В итоге Милан покидает Сербию окончательно и в 1901 году умирает в Париже от воспаления легких в возрасте 49 лет. После смерти отца Александр Обренович принимает новую конституцию (6 апреля 1901 года), которая должна примирить его с радикалами Пашича, – вводится более низкий избирательный ценз, что гарантировало преобладание радикалов в парламенте, однако власть скупщины ограничивает сенат.
1903 | 25 марта – народные волнения в Белграде, вызванные новостью о том, что королева Драга не беременна, как об этом заявлялось, и, более того, не может забеременеть в принципе, что народная молва связывает с ее «бурной молодостью». Негодующий король Александр, видящий в этих волнениях происки радикалов (не факт, что оправданно), распускает парламент, приостанавливает действие конституции, вводит цензуру в прессе.
11 июня – король Александр и королева Драга жестоко убиты офицерами-заговорщиками из тайной организации, в будущем получившей название «Черная рука», во главе с Драгутином Димитриевичем (Аписом). Вместе с королевской четой убиты возглавившие правительство после отмены конституции генералы Д. Цинцар-Маркович, М. Павлович и др. Степень участия в заговоре Петара Живковича, будущего создателя конкурирующей тайной офицерской организации «Белая рука», разными учеными трактуется по-разному.
Июль – Временное правительство во главе с устраивающим всех Йованом Авакумовичем возобновляет работу распущенного парламента, в котором большинство составляют радикалы. Парламент решает призвать в Сербию на царство Петра Карагеоргиевича, сына князя Александра, внука Карагеоргия. 11 июля 1903 года Петр, любовно называемый сербами «Дядя Пера», принимает королевские полномочия. Венчание на царство состоится спустя год. Петру 59 лет, он выпускник французской военной академии Сен-Сир, служил во французском Иностранном легионе, участвовал в Боснийском восстании 1875 года и сербско-турецкой войне 1876–1877 годов (под псевдонимом Петар Мрконич). Сыновья Петра учатся в России (в Училище правоведения, затем в Пажеском корпусе), его внешнеполитическая платформа состоит в ориентации на Россию и Францию (интересы которых, ввиду усиления Германии, в основном совпадают). Во внутрисербской политической борьбе Петр Карагеоргиевич давно и прочно связал себя с радикалами Николы Пашича. Петр был женат на дочери черногорского князя Николы Зорке, что делает его сыновей возможными претендентами на черногорский трон.
4 октября – на парламентских выборах побеждает Радикальная партия Николы Пашича, которой будет принадлежать власть в Сербии в ближайшие 15 лет (не всегда на протяжении этого времени Пашич будет премьер-министром, иногда он будет выпускать на авансцену товарищей по партии). Одно из первых внешнеполитических решений правительства Пашича – разрыв кабального договора о торговле с Австро-Венгрией.