– Больно я тебя?
– Больно. – Хмуро глянув, девчонка утёрлась своей повязкой. У неё на лбу налилась шишка, а на губе красовался кровоподтёк.
– Ты меня тоже приложила, – напомнил Ильхо, потирая то место, куда она запустила камнем – размером с кулак, не меньше. И он ещё чудом увернулся, ведь она целилась в голову.
Тео, подоспевший как раз к тому времени, когда они, сцепившись, начали сыпать друг на друга удары, бродил поодаль, зарываясь босыми ступнями в песок. Делая вид, что ничего вроде как и не случилось, но склоняя голову и хитро щурясь при взгляде на них.
Они так и топтались там, где Ильхо догнал его… её, – за окраиной городка, у журчащего ручья, берущего начало в озере и впадающего в море. Но, прежде чем чистые, прохладные воды устремлялись к океану, они наполняли чашу – искусственно вырытое и выложенное плоскими камнями углубление, откуда местные брали воду на свои нужды.
– Как тебя зовут?
Опять натянув на голову повязку, она посмотрела на него так, словно раздумывала, достоин ли он того, чтобы ему назваться.
– Этерь.
– Этрь?
– Что?
– Что за имя такое? Никогда не слышал.
– Много ты слышал в своей жизни! – скрестив руки на груди и чуть отставив в его сторону ногу, насмешливо отозвалась она.
– Может, Этерия? – не унимался Ильхо. Это имя всплыло в памяти из позабытой детской сказки, но, если так, он поищет в библиотеке – вдруг та найдётся.
– Может быть. Звучит, будто я какая-то фря из господ.
Этерь задрала нос и прошлась, показушно важничая, от него до Тео; тот рассмеялся. Ильхо и сам готов был захохотать: он ума не мог приложить как, но выражение лица у неё в этот момент было точь-в-точь как у его тётки.
Но что-то не давало ему покоя, крохотная заноза в мозгу. Теперь, когда он знал, что она не мальчишка, кажется, он начал…
– Это ведь ты была?!..
Этерь обернулась. Ну точно – она! Теперь одно к другому складывалось: и черты её лица, и то, как она двигалась, – свободно, как те дикие кошки, которых он встречал в лесу.
– Где была?
– Ночью на пляже.
– Я много где бываю – я свободный человек.
– Да ведь ты русалка! – не сдержался Ильхо, подскочив к ней.
Этерь обидно рассмеялась, и не так, как смеялись девушки, которых он знал, а скорее так, как ржал порой Тео, – беззастенчиво и во весь рот.
– Русалка? Ты от жары, что ли, рассудка лишился?
– Нет, я видел… – Но Этерь уже всплеснула руками и пошла прочь. – Постой!
Он кинулся за ней.
– Ильхо, мне работать пора, мой старик меня и так за отлучку убьёт! – крикнул ему вслед Тео.
Ильхо на бегу подал другу знак идти по своим делам, а ему было впору ускориться: Этерь даже шагом двигалась удивительно быстро.
* * *
Провожатый привёз их к маленькому причалу у подножия замка, что возвышался на скалистом выступе. От причала вверх вела крутая, петляющая по склону лестница, оборудованная перилами для удобства, – без них им пришлось бы нелегко. Кайя, бросая взгляд вниз, каждый раз замирала в ужасе и крепче сжимала металлический поручень.
Каменные ступени, которые, кажется, были вытесаны в самой скале, привели их на ровную площадку. От неё начиналась мощёная дорожка ко входу в замковые владения.
Вокруг было как-то захолустно. Кая не покидало ощущение даже не провинции – глухой деревни. Хотя иного было глупо ожидать.
– Знаешь что-нибудь об этом замке? – спросил он сестру. После подъёма она дышала с трудом, и с облегчением схватилась за его руку, когда он предложил ей помощь.
– Только то, что уже ненавижу его за вздорность хозяина.
– Его построил архитектор по имени Тео два с половиной века назад. У него была мечта – проект, который он не мог себе позволить осуществить на службе у королей и богачей. Ни один из его заказчиков не хотел рисковать и вкладывать деньги в подобный замысел. Тогда Тео, скопив небольшое состояние к пятидесяти годам, выпросил себе у короля этот безымянный, бесполезный кусок земли вдали от материка и отправился сюда, чтобы воплотить в жизнь ту идею, которой был одержим.
– И что же, господин, он построил его в одиночку? – подал вдруг голос провожатый, сверкнув белоснежной улыбкой на смуглом от загара лице. Мужчина, казалось, проявил неподдельный, но в меру учтивый интерес.
– Нет, конечно, нет, – великодушно пояснил Кай. – Первое время ему помогали наёмные работники, что прибыли с ним. Пока у него были деньги. Но спустя несколько лет он остался один. Однако Тео не бросил своё творение. Он продолжал строить до самой старости. Говорят, он умер, заканчивая внутреннюю отделку стен. Так его и нашли, если верить записям в судовом журнале одного корабля, спустя не менее полувека, умершим за работой.
– Это чудесная история, господин, – отозвался провожатый – его единственный слушатель, потому как сестра явно не выказывала никакого интереса ни к здешним местам, ни к их истории – только усталость и глухое раздражение.
Её можно было понять: его рубашка тоже была мокрой от пота.
– Злая ирония: лучшее творение Тео при его жизни так и не увидела ни одна живая душа. Но, может быть, ему и не важно было признание. Поэтому, когда Совет решал судьбу Герцога, этот остров подошёл как нельзя кстати, ведь даже замок на нём имелся.
– Когда нас встретят? – подала голос Кайя.
– Хозяин, с семьёй и прислугой, уже ждёт вас во внутреннем дворе, – отвечал сухонький человечек.
– Прелестно, – мрачно заметила сестра, склонившись к плечу Кая. – Не перед воротами, а во внутреннем дворе.
– Здесь нет ворот, – ответил Кай, хоть ему и самому было не по душе всё, начиная с прибытия.
– Но есть арка.
Арка и впрямь виднелась впереди – словно белый камень оплавился от здешней жары, потёк да так и застыл под дуновением свежего ветра с моря.
– Но мы же не будем делать из этого скандал? – понизив голос, уточнил он.
Кайя тут же подобралась и ответила более чем спокойно:
– Разумеется, нет.
За аркой им открылся фруктовый сад, а следом, за одним из поворотов дорожки, показался замок.
– Ты видела когда-нибудь подобную красоту?
И остров, и замок на нём называли Коралловым – теперь Кай понимал почему. Белый, как песок на здешних пляжах, камень и впрямь выглядел словно коралл. Весь из плавных, округлых линий, с витражами, что узорами напоминали крылья стрекоз, с башней, что казалась плодом трудов скорее невероятных гигантских насекомых, которым было под силу проточить в твёрдой породе ходы-окна, нежели человеческих рук. Строение размерами небольшое по меркам остального мира, но оттого не менее изумляющее своей красотой.
С трудом даже верилось, что простой смертный мог в одиночку закончить строительство чего-то настолько изящного. Ходила в свете легенда, что Тео попросил помощи у моря и земли под его ногами, и те возвели замок по задумке архитектора из пены и песка. Теперь Кай не считал её такой уж глупой; при взгляде на замок он понимал, как уместно это сравнение, ведь тот идеально вписывался в местный пейзаж, будто поднялся когда-то вместе с островом из-под океанских вод.
Он так залюбовался, что не сразу заметил людей, что поджидали их перед ступенями, поднимающимися на террасу. Зато Кайя была бдительна: она отпустила его руку и подняла над головой зонтик, чтобы предстать перед хозяевами со всем достоинством и превосходством. Даже походка её сделалась легче.
Немногочисленные слуги выстроились рядком, и, хоть все они были приезжими с Большой земли, казались похожими друг на друга цветом кожи и оттенком тёмных волос, словно солнце и просоленный воздух за годы жизни здесь сделали из них один народец.
Зато семья на их фоне выделялась не только одеждой, но и светлой кожей: трое стояли впереди, приветствуя гостей, – мужчина и две женщины.
Фигура Герцога приковывала взгляд. Немолодой уже мужчина, ростом выше среднего, худой, но крепкий с виду, с седыми волосами, с глубоко посаженными, пронзительно светлыми глазами, низкими прямыми бровями и жёсткой линией тонких губ. Он был одет по-простому: никакого пиджака или куртки, только серый жилет поверх рубахи, рукава которой были закатаны и оголяли крепкие жилистые предплечья; на кистях виднелись следы плохо смытой глины.
– Рад видеть вас на Коралловом острове, – в меру доброжелательно поприветствовал их он. – Окажите нам честь, будьте нашими гостями.
Его губы растянулись в сдержанной улыбке, но глаза глядели холодно. Кай подал Герцогу руку, засвидетельствовав крепкое рукопожатие.
– Мы с удовольствием примем ваше приглашение.
– Позвольте познакомить вас с моей семьёй.
Герцог представил им свою сестру Регину – женщину с недовольной, брезгливой миной на лице. Это выражение не могла сгладить даже очень фальшивая, чрезмерно льстивая улыбка.
А затем им была представлена её дочь, девушка по имени Лолли. Симпатичная, белокожая, тоненькая, но с абсолютно глупым, растерянным взглядом. Она захлопала от удивления ресницами, завидев его, и Каю сделалось чрезвычайно неловко: так неумело с ним ещё ни разу не флиртовали. Он поторопился представить хозяевам Кайю.
Его сестра и на Большой земле до сих пор вызывала ажиотаж в свете, что уж было говорить об этом Богом забытом месте. Герцог продолжал смотреть холодно, но, как Кай уже понял, это был его взгляд на все случаи жизни: как для близких, так и для чужаков. Зато сестра Герцога и её дочь невероятно оживились, стоило им заслышать мягкую, плавную речь его сестры и убедиться в утончённости её манер. Отец был прав, Кайя была их лучшим оружием. Даже слуги принялись перешёптываться.
– Пройдёмте внутрь, – рассыпалась в любезностях Регина. – Вы, должно быть, устали и проголодались. Мы уже накрыли для вас стол с винами и деликатесами, не хуже чем на Большой земле.
«Сомневаюсь», – прочитал Кай во взгляде сестры, но вслух она произнесла другое:
– Мне не терпится попробовать местную кухню! Но, дорогой Герцог, я не вижу здесь ещё одного члена вашей семьи. Где же ваш сын? Почему он не встречает нас?
Регина тут же переменилась в лице. Кай и это подметил: она уже очень давно была недовольна племянником.
– Ильхо будет позже, к ужину, – заверил без всякой заминки Герцог. – У него много… дел на острове.
Едва заметный вздох разочарования, сорвавшийся с уст хозяина замка, не ускользнул от внимания Кая. Что ж, кажется, этот Ильхо и в самом деле тот, кто им нужен.
* * *
Чаща, куда они забрели, глушила вокруг все звуки и зеленила рассеянный солнечный свет.
– Ты ведь так и не ответила.
– О чём?
Этерь шла впереди, перелезая через высокие гибкие корни и иногда срывая то ягоду, то цветок. Последний, белоснежный, она заткнула за ухо.
– Ты русалка?
– Отвали!
На её губах заиграла улыбка, а на щеках – ямочки, и по её хитрому взгляду Ильхо понял, что прав.
Они выбрались из-под крон деревьев на открытое пространство. Неподалёку земля обрывалась под ногами и устремлялась к скалистому берегу отвесной стеной, у подножия которой разбивались такие буйные с этой стороны острова волны.
– Я здесь впервые, – оглядевшись, произнесла Этерь.
– Отсюда недалеко до Цехов, – Ильхо указал в ту сторону, где, пробравшись по тропинке через холм, можно было выйти прямо к цеху сборки. – Слышишь шум? Это вагонетки.
– А ты тоже работаешь? Участвуешь в семейном деле? – спросила она, прищурившись.
Ильхо улыбнулся и покачал головой.
– А какое у тебя дело?
– Дело?
– Чем ты здесь занят?
Прихватив за спиной одной рукой локоть второй, Ильхо двинулся ей навстречу, рассуждая:
– Я люблю кататься на волнах.
– Как это? – Этерь с любопытным блеском глаз потянулась к нему.
– Заходишь в воду, ждёшь волну, а потом встаёшь на доску и пытаешься удержаться на ней.
– Это не дело, – заметила она. – Но я хотела бы покататься на доске.
– Я могу показать. Но это сложно.
Этерь хохотнула.
– Ну, если уж ты можешь, то и я смогу.
– Так откуда ты?
Вместе, так и кружа вокруг друг друга, они дошли до обрыва, посмотрели вниз на пенящиеся волны и опустились на землю, свесив ноги с опасной головокружительной высоты, которая ни одного из них не пугала.
– Я… – Этерь нахмурилась, мягкие густые брови опустились к переносице. – Я не помню. Мне пришлось прыгать с корабля и добираться до острова вплавь, и я наглоталась солёной воды. Я была без сознания, когда меня нашли.
– Признайся, что ты русалка.
Ильхо давно не чувствовал подобного азарта; Этерь фыркнула.
– Я ищу здесь отца.
– Почему именно здесь?
– Наверное, я что-то знала о том, куда он отправился, – она с сомнением закусила губу, глядя вдаль, туда, где серые облака сливались на горизонте с посеревшим морем.
– Наверное, потому что ты русалка… Ладно! Я шучу!
– Не смешно! – Этерь ткнула его под рёбрами. – Что ты заладил?!
– А не надо было заманивать меня в воду и исчезать. Теперь я ни за что не поверю, что ты обычная девушка.
– Верно, – она чуть задрала нос. – Я совсем не обычная девушка. Таких ты ещё не встречал.
– И это говорит мне босячка в мужских обносках.
– На себя посмотри! – заметила она сквозь смех. – На тебе-то что?
– Что?
– Те же обноски! А ты точно Герцогов сынок?
– Я хотя бы в обуви.
Ильхо продемонстрировал ей сандалии, а Этерь поглядела на свои чёрные от грязи ступни.
– Может, ты без обуви, потому что русалка?
– Если ты спросишь ещё раз, я стряхну тебя вниз.
Её угроза вызвала у него лишь смех, но спрашивать он перестал.
– Да и вообще, что ты ко мне прицепился?
– А что если я влюбился?
Ильхо наклонился к ней, и их глаза оказались друг напротив друга. Они у Этерь были тёмно-зелёные, с вкраплениями цвета древесной коры. Самые живые из тех, что он видел.
– Любовь бывает одна, – серьёзно заметила Этерь. – И на всю жизнь.
– А может, эта – как раз такая, – ответил Ильхо, улыбаясь и касаясь кончиком своего носа её.
Этерь смотрела на него, не мигая, с бесхитростной открытостью во взгляде, и Ильхо поцеловал её.
Следы того укуса уже зажили, но он и не переживал, что она цапнет его вновь, – в этот раз её губы были мягкими. Они оба закрыли глаза. Море шумело под ногами, так же, как кровь в ушах, а кроме этого и влажных касаний губами не было больше в мире ничего важного…
– Господин! – раздалось где-то за спиной в сопровождении треска веток. – Господин! – повторилось ближе.
Они открыли глаза, прежде чем разорвать поцелуй.
– Господин! Герцог вас обыскался! – произнёс запыхавшийся бедолага, которого его отец заставил обежать остров. – Там гости прибыли. На ужине требуется ваше присутствие.
– Ах! – раздосадованно простонал Ильхо. Наверняка будет скучно до зубовного скрежета! Хотя, может, его развлекут занятной историей о Большой земле?
Они с Этерь обменялись взглядами, в которых оставалась ещё тайна и недосказанность, а потом он вскочил и поторопился в замок: мыться и натягивать тесный, душный костюм для официальных приёмов.
***
Стол накрыли в просторной, продуваемой сквозь огромные окна морским ветром столовой. С тем же успехом они могли ужинать и на открытом воздухе: в саду или на террасе. Солнце село рано, и огромные серые бабочки так и вились вокруг кованых, установленных прямо под крышей фонарей, не в силах достичь огня сквозь мутное белое стекло.
После дневного перекуса Каю и его сестре было предложено осмотреть свои покои – две просторные комнаты с общей гостиной и огромным балконом, принять ванну, привести себя в порядок. Багаж был доставлен вовремя.
После им показали сам замок и его окрестности: Герцог лично провёл их весьма незамысловатым маршрутом, скупо отвечая на вопросы. Кай не был удивлён – по рассказам он знал, как тот немногословен. Конечно же, им был продемонстрирован сад, немногочисленные залы и холлы, просторные террасы, галереи. Они полюбовались на не самое роскошное убранство комнат. И только.
Герцог не показал ничего, что было бы связано с работой. Например, кабинет или мастерскую – а Кай был уверен, что таковая имелась в замке, а не только в Цехах. Но хозяин не произнёс ни слова о своём деле, будто намеренно избегая темы.
На приёме, на котором присутствовали только члены семьи, а прислуживали лишь трое, подавали рыбу и всевозможных морских гадов, названия которых Кай не знал, а Кайя опасалась пробовать, если на вид блюдо было слишком уж диковинно. Но она умело скрывала все свои порывы за вежливой улыбкой. Самому Каю экзотика нравилась. В качестве редкого развлечения – почему бы и нет? Потому он пробовал всё, но понемногу.
– Как, вы говорите, она называется? – спросил он, пригубив из рюмки.
– «Поцелуй русалки», кажется. Её рецепт придумали здесь… Местная диковинка! – с наигранной лёгкостью и нотками неловкости ответила Регина. Когда речь заходила о здешней жизни, она словно боялась показаться излишне провинциальной.
Так оно и было, но Кай не собирался злорадствовать на счёт хозяев.
– Удивительно, – протянул он. – Могу поклясться, что перед отплытием я пробовал нечто подобное на одном приёме. Помнишь? – Кай обратился к сестре.
Кайя коротко кивнула, не пожелав поддерживать разговор о выпивке. Весь вечер она не спускала внимательного, изучающего взгляда с сына Герцога.
Ильхо соизволил появиться на ужине – правда, с опозданием, за которое искренне извинился. Уж чего-чего, а подкупающего обаяния у него и впрямь было не отнять. Он был достаточно высок, в меру поджар, но не сухопар, с густыми взъерошенными волосами и светло-зелеными глазами в обрамлении светлых, пушистых ресниц.
– А я целовался с русалкой, – вдруг подал тот голос, и все взгляды тут же обратились к нему. Ильхо глядел в ответ так, будто только что очень глупо, но невинно пошутил.
Регина так и замерла с не донесённой до рта вилкой.
– Прошу, не начинай, – с обидой проговорила она.
– Я подумал, вам это будет интересно.
Ильхо откровенно дурачился, а Кай всё не мог его раскусить. Ну не может же он быть настолько непутёвым?
– А вы слышали о морском дьяволе?
Нет, пожалуй, всё-таки может…
Регина бросила приборы, и те со звоном ударились о тарелку.
– Ильхо!
Лолли, приоткрыв рот, попросту таращила свои круглые глаза: неясно, удивлялась она происходящему или боялась. Герцог сложил перед губами пальцы рук с задумчивым выражением умных, холодных глаз.
– Да что?! – на губах Ильхо играла улыбка. – Я слышал сегодня в городке. Гончара Барудо покусал морской дьявол. Он его видел: у него чёрная кожа и пасть, полная острых зубов.
Кайя очаровательно рассмеялась.
– Ильхо, вы такой забавный!
– Правда? – Парень улыбнулся ей.
– Я всегда мечтала послушать здешние истории!
– По этой части мой сын настоящий мастер, – заметил Герцог, снова принимаясь за еду. – Вам и года не хватит, чтобы выслушать все его байки.
На это Ильхо ничего не ответил, зато послал Кайе весёлый взгляд, подтверждая сказанное отцом.
– Надолго вы к нам? – подала голос Лолли, обращаясь по большей части к Каю.
– На месяц. Дольше злоупотреблять вашим гостеприимством мы не можем, да и дома нас ждут дела. Надеюсь, этого времени нам хватит, чтобы обсудить будущее сотрудничество.
Он послал Герцогу располагающий взгляд; Герцог мрачно улыбнулся своим мыслям. На самом деле Каю было неважно, договорятся они в итоге или нет. Цель их прибытия на Коралловый остров была несколько иная.
– Я всегда хотела узнать, почему вас зовут Герцогом? – спросила сестра. – Это ведь не титул.
– Вы правы, это моё имя. У моего отца было своеобразное чувство юмора.
Ильхо неприкрыто усмехнулся, но беседа продолжалась.
– Мне не терпится увидеть ваши машины! Вернее, их производство. Вы же устроите для нас небольшую экскурсию? Я видела некоторые из ваших механизмов, по большей части тех, что для хозяйственных нужд, в домах наших друзей. Мы бы тоже обзавелись одним из них, но наш отец старомоден и отдаёт предпочтение прислуге. Вы, как я вижу, тоже.
Герцог кивнул.
– В такой глуши мне по душе живое общение.
– Живое общение? – тут же вставил Ильхо с каким-то особым задиристым весельем. – Ты, должно быть, шутишь. Когда и с кем ты в последнее время разговаривал, кроме рабочих?
Отец ответил ему непроницаемым взглядом, в льдистом омуте которого можно было без должной подготовки захлебнуться. Но Ильхо, видимо, уже научился «плавать».
Кай тут же отвлёк на себя внимание, не давая семейной ссоре и шанса.
– Наш отец – большой поклонник вашего таланта. У него обширные кофейные плантации, и ваши механизмы пришлись бы очень кстати. А потому у него для вас предложение о сотрудничестве на крайне щедрых условиях. Но, полагаю, дела мы обсудим позже?
– Да. Для этого ещё достаточно времени, – согласился Герцог.
Кай очень рассчитывал в обозримом будущем на приглашение в кабинет хозяина.
Заговорила Кайя:
– Раз мой брат будет занят делами, было бы справедливо, чтобы кто-то составил мне компанию. Ильхо, вы наверняка знаете остров как свои пять пальцев. Покажете мне ваши любимые места?
– Смотреть особо не на что, – бесхитростно заметил тот. – Весь остров обойти – дело одного дня, а то и меньше.
– Мне кажется, что в вашей компании мне не будет скучно. Тем более что вы знаете столько историй.
Самолюбие Ильхо охотно откликнулось на эти слова: глаза загорелись, а губы растянулись в хулиганской улыбке. Кай тоже улыбался, но про себя.
– Вы уверены, что вам не нужна личная прислуга? – забеспокоилась вдруг Регина. – Должно быть, вам будет комфортнее, если мы подыщем для вас лакея, а для вашей сестры горничную.
Сестра незаметно подарила Каю ласковый, умоляющий взгляд, точно говорящий: «Уволь от подобной любезности!»
Да, те, кто приезжал искать работы или лучшей доли на острове, оставляли желать лучшего. Их дворецкий был больше похож на хозяина провинциальной харчевни, а лакеи мало чем отличались от простых разносчиков. И речи не могло быть о том, чтобы кто-то из них был допущен в их покои: к гардеробу и прочим обязанностям. Не говоря уже о том, чтобы что-то вынюхивать…
– Знаете, в свете новое поветрие. Модно быть самостоятельным и нетребовательным. Роскошь нынче не популярна. Мы с сестрой прекрасно справимся сами. Но благодарю вас за предложение.
Каю, конечно, уже осточертело затягивать корсет сестры, но с этим временным затруднением он готов был примириться.
– Сколько людей проживает на острове? – поинтересовался он, чтобы поддержать угасающий разговор.
– О, – Регина явно растерялась. – В замке из слуг двадцать четыре человека. А в городке проживает что-то вроде… трёх сотен?
Она обратила беспомощный взгляд к брату.
– Шестьсот девяносто восемь, – уверенно ответил Герцог. – Если считать прислугу и рабочих Цехов.
– То есть всех, не считая вашей семьи?
– Да.
– Вы так точны в цифрах, – любезно заметил Кай.
– Я обязан. Каждый желающий найти здесь работу, прежде чем сойти на землю, подаёт прошение и предоставляет документы для ознакомления. И если я желаю удовлетворить его просьбу, то встречаюсь с ним лично, и уже после ему дозволяют высадиться на острове.
– К чему такие меры предосторожности? – наигранно легкомысленно спросила Кайя. – Ведь жаждущих податься в ваши края – единицы.
– Вы правы, дорогая! – воскликнула Регина. – Случается, что прибывает с караваном один работник – и это уже удача. А бывает так, что месяц-другой никого нет.
– Но вы же сами многих отсюда выставили лет десять назад, если не ошибаюсь? – решился спросить Кай. – Не испытываете недостатка в людях?
– Может, и испытываю, – жёстко ответил Герцог. – Но зато этим я доверяю. Я должен быть уверен, что среди них нет шпионов, подосланных, чтобы выкрасть мои секреты.
Он глядел пронзительно, и на мгновение Кай занервничал, но потом понял, что это всего лишь холодная синева его глаз. Он подозрителен по натуре.
– Понимаю, – Кай склонил голову, признавая правоту изобретателя, ревностно охраняющего свои секреты. – А как же специалисты? Вам не нужны учителя, инженеры, врачи?
– Нет. Рабочих я обучаю сам. Мне вообще пришлось научиться разбираться во многих ремёслах, я до сих пор выписываю необходимую литературу. А высокие искусства здесь ценятся только моей семьёй, и я вполне был способен дать детям образование. Моя сестра любит порой музицировать.
– Мечтаю послушать! – тут же обратилась Кайя к Регине, та ответила натянутым смехом.
– Как-нибудь. Я давно не упражнялась!..
– Ну, а что насчёт медицинской помощи? Или здешняя жизнь так хороша, что и больных нет?
– Я лично осматриваю всех жителей острова, – без улыбки заметил Герцог.
– Ах да, я всё время забываю, что в молодости вы были блестящим врачом.
Кай не хотел, чтобы его слова прозвучали как напоминание о том времени, когда врачующий тела стал интересоваться механизмами, но, кажется, именно так и вышло.
– Да. Был, – сурово заметил хозяин, указывая на то, что разговор закончен.
В приглушённом, пляшущем свете огней Кай наблюдал за присутствующими. Лолли не вникала в беседу: иногда она косилась на него, неумело пряча взгляд. Регина беспрестанно переживала о перемене блюд и манерах лакеев. Ильхо, оказывается, всё это время подкармливал притаившегося под белоснежной скатертью пса. А Кай ещё гадал, откуда тянет мокрой псиной.
Молчание сделалось тягостным. Слышен был даже шум волн у подножия замка.
– Кстати, – Кайя приосанилась, её глаза сверкнули. – Мы прибыли не с пустыми руками, дорогой Герцог. От члена Совета отец слышал, что в последнее время вам не хватает неких специальных деталей. Всё время забываю, как они называются! Вы несколько раз посылали запрос в Совет, но по каким-то бюрократическим причинам его отклоняли.
Герцог смотрел выжидающе, не выдавая свой заинтересованности.
– Отец закупил их за свой счёт и послал с нами партию. В знак дружбы.
Герцог продолжал молча глядеть, явно изучая выражения их лиц и не только, – будто просвечивал взглядом.
– Я думал, вы сами можете изготовить всё, что пожелаете, – подхватил нить беседы Кай.
– Дело не в самих деталях, а в особом сплаве, не подверженном воздействию агрессивных сред, – сухо пояснил хозяин.
– Удивительно, почему Совет не хотел их высылать, ведь они снабжают вас всем необходимым за своевременные поставки механизмов. Если кто-то из Совета намеренно саботировал вашу работу, вы вправе подать жалобу. А я мог бы оказать содействие…
– Эти детали нужны мне не для работы, – был дан короткий ответ, после чего разговор опять зашёл в тупик.
Ильхо явно скучал, то и дело глядя в сторону ближайшего окна. Свет Драконьей Туманности падал сквозь оконные проёмы на каменный пол, подсвечивая столовую тут и там розовым.
– Я очень рада вам, – вдруг спасла положение Регина, впервые заговорив с сердечной теплотой в голосе. – Вы не представляете, насколько тут одиноко.
– Но вы ведь могли остаться на Большой земле, – с безжалостной вежливостью заметила Кайя. – Вы и ваша дочь не обязаны были сюда отправляться.
– Да, но… Как мы могли остаться? После смерти моего мужа мы лишились всех средств к существованию. Из-за этих мошенников!
– Конечно, – мягко согласился Кай.
Если уж кто и был мошенником, то это её покойный муж, полезший в петлю, после того как проиграл всё состояние в карты и оставил семью на волю своих кредиторов. Но Кай прекрасно понимал Регину: лучше уж в ссылке, на этом острове, довольствоваться жизнью обеспеченной аристократки, чем пойти работать белошвейкой.
– А вы, Ильхо, – обратилась сестра к юноше, – что вы думаете о том, чтобы покинуть родные края и, наконец, посмотреть мир?
Ильхо скривил губы, мигом посерьёзнев.
– С вашей стороны неучтиво так шутить. Вам ведь известно моё положение.
– Да, – беспечно заметила она. – Но вы ведь всегда можете жениться.
– О чём вы?
– Но как же… – Кайя перевела по-настоящему растерянный взгляд с него на Герцога. – Совет уж года два как одобрил решение в отношении вас. Вам разрешено покинуть остров, если вы женитесь на представительнице дворянского рода, семья которой за вас поручится… Я не понимаю, – сестра искала поддержки у Кая, – разве вы не знали?..
– Отец! Какого чёрта?! – взорвался Ильхо, со звоном оттолкнув от себя тарелки с бокалами. – Ты не сказал мне!
Лолли вздрогнула, Регина драматично прикрыла глаза рукой, а Герцог остался недвижим. Даже во взгляде не переменился. Конечно, он знал.
– Не сказал, потому что не посчитал нужным.
– Я мог жениться на дочке любого залётного авантюриста – сколько их тут было – и убраться наконец-то с этого острова! Подальше от тебя!
– Тебе не нужна женитьба, тебе нужно повзрослеть, – устало ответил Герцог.
Смерив отца гневным взглядом, Ильхо поднялся, откланялся и вышел из столовой. Пёс с космами палевой шерсти лениво высунулся из-под стола и посеменил за ним следом.
– Кажется, у меня начинается мигрень, – глухо произнесла Регина перед тем, как подали десерт.
Pulsuz fraqment bitdi.