– Мисс Вирджин? – Его голос оказался мягким и располагающим. – Проходите-проходите! Я уже заждался! – На этих словах он чуть посторонился, пропуская её вперед.
И Вирджин вошла. Кабинет оказался весьма уютным, с почти домашней обстановкой. В квадратной комнате помещался довольно широкий шкаф с зеркальными створками, электронное пианино, несколько пюпитров, полукруглый стол и небольшой диванчик с подушками. На подоконнике, на круглом серебряном подносе стояли кофейник, чашки и вазочка с конфетами. По стенам были развешены различные плакаты с изображением флейт или известных флейтистов, а так же афиши и голографии.
– Меня зовут мастер Зейн, – представился он. – И должен вам признаться, я внимательно прослушал вашу запись с фестиваля, – Зейн сделал небольшую паузу, после продолжил: – Это было впечатляюще! Да-да, я это говорю вам не из лести, а потому что и правда считаю вас невероятным самородком.
Вирджин смутили его слова. Она почувствовала, что краска вновь подступает к её лицу.
– Сегодня вся школа только и говорит о вас, – заметил мастер. – И, как я понял, вы вполне ожидаемо столкнулись с трудностями в теории, верно?
Вирджин чуть заметно кивнула: чувство неловкости усиливалось.
– Тогда мы начнём с того, что вам может помочь! – с улыбкой предложил он и, подойдя к столу, взял в руки инструмент и заиграл. Чудесный пассаж, словно стремительная горная река взвился ввысь, а затем так же молниеносно сорвался вниз. – До мажор! – пояснил Зейн. – Попробуйте повторить!
Вирджин уставилась на мастера в полном недоумении, и тот с улыбкой начал объяснения:
– Здесь всё очень просто. Играете подряд все звуки от самого нижнего «до» к самому верхнему, какое знаете.
И она начала. Сначала несмело и неуверенно, но по мере осознания, что нечто подобное пусть и не полностью, но прежде ей случалось играть, она стала чувствовать себя немного спокойнее.
– Отлично! – похвалил её мастер. – А теперь попробуйте быстрее!
Вирджин послушно исполнила её просьбу. Пальцы действовали неслаженно, отчего сбивался ритм и возникали посторонние звуки. Вирджин была явно недовольна результатом, и когда мастер велел ей вновь повторить попытку, откликнулась с явным удовольствием. И снова, и снова. Пока её игра отдалённо не начала напоминать показанный Зейном пример. С лица мастера не сходила дружелюбная улыбка, а в глазах блестел азарт. Похоже, ему самому было интересно, насколько простирался её талант. Ему явно нравилось, что Вирджин быстро начала проявлять инициативу и сама исправляла возникающие ошибки. Она же ясно понимала свою цель и неуклонно к ней стремилась. Конечно, достигнуть сразу того же результата, что и у мастера едва ли представлялось возможным, но Вирджин готова была биться часами! Так что Зейну даже пришлось прервать её.
Они играли гаммы весь урок. Вирджин с трепетом и жадностью внимала каждому слову мастера, и впервые за весь сложный день чувствовала себя по-настоящему счастливой. Игра на флейте доставляла ей какое-то невероятное удовольствие. Мастер Зейн мгновенно стал кумиром в её глазах, и потому она ощутила глубокое разочарование, когда вновь прозвенел звонок, оповещая об окончании урока.
– Вы можете остаться здесь и ещё потренироваться, – произнёс мастер, собираясь уходить.
И Вирджин, конечно же, осталась, причём с огромной радостью. Да что там, она готова была и вовсе переселиться в этот класс, чтобы целыми днями играть! Собственно, Вирджин и играла до тех пор, пока за окном не стемнело, а в класс не вошёл Тодо.
– Вы пропустили ужин, – заметил он. – И сбились с расписания.
Вирджин с удивлением посмотрела в окно, а потом на Тодо. Играя, она забыла обо всём на свете, и тяжёлое осознание почти тут же пронзило её.
– Задание по гармонии! Я же должна его отослать сегодня!
– Сначала ужин, – строго заявил Тодо. – И впредь постарайтесь о нём не забывать. Повара крайне недовольны тем, что им сейчас приходится вас ждать!
Понурив голову, Вирджин поспешила за помощником.
– А библиотека уже закрыта? – печально поинтересовалась она, догадываясь об ответе.
– Конечно, и я не буду её открывать для вас лично! – строго произнёс Тодо. – Кстати, такой поздний ужин будет только сегодня. Если вы снова про него забудете, пеняйте на себя!
– Хорошо, – виновато ответила Вирджин, хотя мысленно была крайне благодарна Тодо. Спускаясь по лестнице к столовой, она ощутила острое чувство голода.
Ночь Вирджин просидела над учебниками. Ближе к полуночи отправила задание профессору Оукину, и почти сразу же получила от него гневный ответ. Она снова всё сделала неправильно! Зарывшись в учебники, Вирджин вновь и вновь перечитывала объяснения, сверяясь едва ли не с каждым словом. Ближе к утру она повторила свою попытку и, не получив отклика, устало сложила руки на столе и всего на миг закрыла глаза.
Её разбудила протяжная трель будильника. Вирджин нервно взглянула на рабочий планшет. На нём, как ожидалось, горело непрочитанное сообщение от профессора гармонии. Всё снова было плохо. Даже ещё хуже. Она заработала своё первое штрафное очко! Шутка ли? Да таким образом и недели не пройдёт, как Вирджин придётся забыть о своей мечте! Она была так раздосадована, что вместо душа и завтрака снова полезла в учебники. Стараясь сдерживать подступившие слёзы, Вирджин в сотый раз прочитала объяснение, но, видимо, что-то важное упорно ускользало от её внимания. И это ещё больше расстраивало и злило. Засидевшись в комнате, она едва не забыла об уроках. К счастью, перелистывая очередную страницу, её взгляд упал на часы…
– О нет! – воскликнула Вирджин и тут же вскочила. Небрежно набросив на себя форму, она собрала волосы в неряшливый хвост и поспешила в класс.
Новый день обещал новые проблемы, во всяком случае, Вирджин мысленно готовилась к очередным трудностям. Однако почти все сегодняшние уроки оказались новыми не только для неё, и потому учителя не скупились на объяснения. Вирджин с огромным интересом слушала о великих музыкантах древних времен, об особенностях акустических музыкальных инструментах, с большим увлечением попробовала переложить простую мелодию для небольшого трио, а после обеда впервые попыталась что-то сочинить сама. Это было невероятно! Нет, конечно, она снова и снова слышала малознакомые термины, а список дополнительной обязательной к прочтению литературы по-прежнему продолжал расти. Вот только Вирджин не унывала, скромные победы придали ей сил и уверенности. И именно в таком приподнятом настроении она отправилась на первый урок фортепиано.
Мастер Хао был человеком сложного характера. Одного взгляда вполне хватало, чтобы это понять. Увидев его, Вирджин оцепенела у двери. Старый, седовласый мастер её откровенно напугал. Его лицо избороздили морщины, придававшие ему ещё большей строгости. Маленькие темные глаза недобро покосились в её сторону.
– Так-так, а вот ты, девчонка, бросившая вызов Кирэю-сама! – скрипучим голосом произнёс он вместо приветствия.
– Здравствуйте! – Вирджин даже постаралась изобразительную вымученную улыбку. Провоцировать старика не хотелось.
– Учителя только и жалуются на тебя. Говорят, что ты – пустышка! – продолжил профессор. Он сидел за столом вполоборота и подпирал рукой голову. – И Кирэй-сама выбросил на ветер целое состояние! Лучше бы он купил в школу заказные инструменты, чем тратить такие средства на любовниц!
– Простите, но я не просила Кирэя-сама покупать мой контракт, – осторожно заметила Вирджин, однако ей стоило бы просто промолчать.
– Не просила! – старик Хао звонко ударил по столу ладонью. – Да кто ты такая, чтобы о чём-то просить омэйю! Мисс Нахалка, да и только! И ладно бы, если бы он купил тебя для собственного удовольствия. Как знать, у Кирэя-сама ведь нет наследников, и если уж ты его так приворожила… А ты! Ты! Ты просто тратишь наше время и его деньги!
– Мне очень жаль, но Кирэй-сама сам предложил мне учиться… – попыталась хоть как-то оправдаться Вирджин.
– Но ты его позоришь! – оборвал её на полуслове мастер Хао. – Бестолковая, глупая девица! Ты же полный ноль! Ты даже не стараешься! Бедный Оукин, он в ужасе от твоих ответов!
– Простите, – пролепетала Вирджин, опустив голову. Слёзы уже жгли глаза. Ей было ужасно обидно слушать всё это, но она прекрасно осознавала, как нелепо выглядят её попытки со стороны.
– Садись! – указывая жестом на стул возле рояля, рявкнул мастер и резко поднялся. – И только попробуй хоть раз не выполнить то, что я говорю! Тебе придётся заниматься часами, нет днями! Забудь о слове отдых, иначе я лично отведу тебя туда, где твоё настоящее место!
Вирджин поспешила занять указанное место и не посмела поднять головы. Покорность, пожалуй, единственное, что могло хоть немного смягчить ужасный характер мастера Хао. За весь урок она едва проронила больше двух слов и те были лишь новыми извинениями. Вирджин старательно повторяла всё, что мастер от неё требовал, смиренно выслушивала его негодование и крики, если получалось неудачно. И лишь одно она заметила сразу же: как бы ни был ужасен подход этого мастера, ей всё было предельно понятно. Как и мастер Зейн, мастер Хао умел превосходно объяснять и делать доступным для осознания даже самое сложное. Два часа в его компании пролетели незаметно.
Вдохновлённая новыми знаниями, Вирджин после ужина направилась в учебный корпус и снова села за рояль. Она повторила всё, что сказал мастер, и лишь потом принялась заниматься на флейте. Как и вчера, Вирджин явно заигралась. В дверях появился охранник, который и прогнал её из класса. Пришлось идти в свою комнату и вновь садится за книги. Завтра её снова ждала ужасная гармония и очередные штрафные баллы.
К концу недели Вирджин чувствовала себя измотанной и усталой. Получив ещё три штрафа по гармонии и по одному за анализ и сольфеджио, она с ужасом ожидала, что Кирэй её вызовет. До отчисления оставалось только три балла! И это при том, что всё своё время она посвящала только урокам! Каждый день она занималась, пока её не выгонял охранник, затем садилась за уроки и сидела до рассвета. Уже к четвергу Вирджин, осознавая, что не стоит тратить время понапрасну, перестала смотреть по сторонам во время еды. Она вообще предпочитала как можно быстрее справиться с трапезами, потому отказывалась и от десертов и от вторых блюд. Сегодня ей удалось принять душ за пять минут! И это при том, что она мыла волосы! Короткие перемены, и всё выкроенное время уходило на чтение. Но всё равно, даже таких усилий было недостаточно. Вирджин, конечно, надеялась, что за целое воскресенье она сможет хоть немного догнать своих одноклассников, вот только что-то внутри подсказывало, что надежды эти тщетны. Потому спешно возвращаясь с обеда, она, погружённая в свои тяжёлые мысли, случайно столкнулась с Джаспером. Буквально врезалась в мальчишку.
– Дура! Смотри под ноги! – воскликнул Джаспер, резко отстраняясь от неё.
– Прости, – склонив голову, прошептала Вирджин и поспешила удалиться.
– Эй! – Раздалось у неё за спиной. Вирджин невольно оглянулась. Напротив стоял Лукас. Она и не заметила, что Джаспер был не один!
– Какого демона она тебе нужна! – буркнул тот. – Пусть Кирэй-сама с ней сам разбирается!
– Иди, я догоню, – чуть подтолкнув его, ответил Лукас и сделал шаг в сторону Вирджин.
Та, напротив, сделала шаг назад. С чего бы вдруг Лукасу с ней разговаривать? Он же сам сказал, что от общения с ней у него могут быть проблемы!
– Приходи в библиотеку сегодня вместо ужина, – понизив голос, произнёс Лукас. – К пятому окну, там есть небольшая ниша.
– Зачем? – удивилась Вирджин.
– Что, уже хочешь стать любовницей? – поворачиваясь, фыркнул он.
– Я приду!
Лукас чуть заметно кивнул и поспешил к недоумённому Джасперу.
– Ты чего творишь? – спросил тот, и в его голосе звучало явное неодобрение.
– Просто забудь! – прошипел Лукас и решительным шагом направился прочь.
Вирджин последовала его примеру, поспешив к учебному классу. До прихода профессора она собиралась снова потренироваться петь незнакомые мелодии. Но мысли упорно возвращались к Лукасу. Зачем он её пригласил? И почему во время ужина? Он что-то хочет ей сказать? Какую-то тайну? В итоге сольфеджио Вирджин еле высидела. Она то и дело косилась в сторону Лукаса, но тот вёл себя по обыкновению холодно и отстранённо, зато от Джаспера прилетали совсем недобрые взгляды.
– Если он пострадает из-за тебя… – прошипел он, подловив Вирджин у выхода в класс. – Ты об этом пожалеешь!
«Может, мне не идти?» – размышляла она. Слова Джаспера её напугали. Действительно, стоило ли рисковать? Вирджин всё никак не решалась. Есть не особо хотелось, в принципе, можно было сказать Лукасу, что её задержал мастер Зейн, или даже, что она сама так увлекалась, что забыла. Да что там! Вирджин могла придумать сотню оправданий, но не сладить с любопытством! По коридорам она скорее кралась, чем шла. То и дело оглядывалась и замирала на поворотах, собираясь повернуть обратно. Сердце бешено стучало в груди. Она была словно преступник, вышедший на миссию. Вот только совсем ещё «зелёный» преступник, ведь не может профессионал так волноваться!
«Опаздывать тоже плохо! Он может и уйти!» – подумала Вирджин, осознав, что стоит напротив дверей в библиотеку. Отступать явно было поздно. Вздохнув, она толкнула двери и с как можно более равнодушным видом прошествовала мимо стеллажей. Первое окно, второе, третье… Дальше был крутой поворот. Вирджин пропустила ещё одно окно и заспешила к следующему. Лукас ждал, сидя на подоконнике.
– Ну привет, – хмыкнул он, жестом предлагая сесть рядом.
– Привет, – нерешительно ответила Вирджин, подпрыгивая, чтобы взобраться на возвышение.
Окна в библиотеки были очень большими с огромными подоконниками, которые вполне могли посоперничать по размерам с кроватями.
– Здесь слепое пятно для камер, – заметил Лукас. – Так что обнаружат нас не скоро. Особенно, если ты будешь приходить вовремя.
– Прости, – Вирджин виновато опустила голову.
– Ерунда, – равнодушно бросил он. – Так что ты не понимаешь в гармонии?
– Ты… Ты хочешь мне помочь? – Удивлению Вирджин не было предела!
– Не могу смотреть на то, как ты мучаешься! – отведя взгляд, заметил Лукас. – Не мне, конечно, осуждать Кирэя-сама, но как-то уж очень жестоко. Бросить тебя вот так, ничего не объясняя.
Вирджин не смогла сдержать улыбки. Ей вдруг стало так радостно. Хоть кто-то в этом мире, кроме, конечно, мастера Зейна, отнесся к ней с пониманием и теплотой!
– Спасибо, – прошептала она.
– Ну так что, какое задание ты не сделала? – Лукас резко переключился к делу.
– Никакое, – печально призналась Вирджин.
– Я так и понял, – хмуро ответил он. – Доставай свой планшет. Сегодня постараемся исправить часть твоих штрафов.
Вирджин послушно потянулась к сумке. Спустя миг она уже выудила тонкий планшет и протянула его Лукасу.
– Начнём с доминантсептаккордов, – сказал он. – Я покажу тебе принцип, который ты сможешь использовать на любом задании. Так, конечно, не учат, но это здорово поможет тебе не просто тупо сидеть на уроке, показывая свою немощность. Да и Оукен должен оценить перемены. А ещё мы сделаем тебе шпаргалки!
Лукас склонился над планшетом и почти моментально вывел на нём тот самый аккорд.
– Просто повтори, смещая на одну линейку, – посоветовал он. И Вирджин, как и положено хорошей ученице, тут же поспешила исполнить его пожелания.
Лукас оказался неплохим учителем и непревзойденным практиком. Вирджин не столько поняла суть, сколько научилась мастерски это скрывать. Они потратили весь ужин, сражаясь с первым заданием.
– Всё, отправляй! – велел Лукас и спрыгнул с подоконника. – Встретимся вместо завтрака в понедельник, если, конечно, не хочешь вернуть себе только что исправленный штраф!
Вирджин тепло поблагодарила его, и, оставшись сидеть на подоконнике, искоса поглядывала на удаляющуюся фигуру. Он уже почти исчез за поворотом, как вдруг обернулся и с легкой ухмылкой на лице произнёс:
– И начни уже спать! А то синяки под глазами размером с планшет!
Вирджин не смогла сдержать улыбки. Как же было приятно знать, что кто-то о тебе волнуется! Ах, если бы она могла выразить словами ту безмерную благодарность, какую сейчас испытывала к Лукасу! И радости только прибавилось, когда на планшете загорелось оповещение от профессора Оукена. Задание засчитали, и одно штрафное очко было списано.
– Что ж, – вслух подумала Вирджин, не спеша покидать уютный подоконник.– Проверим принцип в действии!
За окном горел яркими оранжевыми сполохами закат, пели птицы и стрекотали насекомые. В библиотеке снова стало людно, но Вирджин ничего не замечала вокруг. Она сражалась с гармонией! В итоге, ближе к ночи, профессор Оукен убрал ещё два штрафа, что не могло не радовать.
– Пожалуй, сегодня я смогу себя побаловать и лечь спать пораньше, – решила Вирджин, покидая закрывающуюся библиотеку. Но это была единственная слабость, которую она себе позволила. На следующее же утро Вирджин поднялась с будильником и тут же засела за учебники. Уже после завтрака она отправилась в класс для занятий и играла на флейте до самого ужина, напрочь забыв об обеде. Остаток дня она посвятила тренировкам по фортепиано, а ближе к ночи, когда охранник вновь выгнал её, опять взялась за учебники. Вероятно, ей стоило несколько иначе распределить своё время, уделив чуть больше внимания не любимой флейте, а другим урокам, но, попадая в класс мастера Зейна, Вирджин забывала обо всём. Игра воодушевляла и подбадривала её. Пожалуй, только на уроках флейты Вирджин не пугали трудности. Она готова была играть круглыми сутками! Каждый раз Вирджин нехотя убирала инструмент в футляр и покидала класс, жалея о том, что нельзя было взять его с собой, чтобы поиграть в комнате ночью. Разумеется, такая фанатичность не могла не покорить и мастера Зейна. Он действительно был доволен своей ученицей и нередко хвалил её, тогда как другие учителя лишь копили недовольство. Нет, благодаря помощи Лукаса Вирджин стало намного легче, причём не только в гармонии, хотя те полчаса, которые им удавалось выкроить, едва хватало на то, чтобы разобраться с текущими заданиями. Однако принципы Лукаса работали безотказно не только в гармонии, но и в сольфеджио. Но ещё существовали запутанный анализ и жутко сложная композиция. Последняя печалила Вирджин больше всего. Ей легко удавалось придумывать мелодии, но профессору этого было решительно недостаточно. Его вечно не устраивала пресловутая форма и «корявый» аккомпанемент. Вдобавок он был явным сторонником более сложной музыки, и лёгкие простые мелодии Вирджин нередко вызывали у него презрение, чего он вовсе не стеснялся показывать.
– Такое годится только для пошлых песенок! – ворчал профессор, выкидывая в виртуальную корзину её очередную работу. – Поймите, мисс, мы здесь учимся создавать серьёзную классическую музыку! А не это, на три аккорда!
– На два! – смеясь, поправил Джаспер. – Мисс Нахалка за этот месяц выучила только тонику и доминанту!
Далеко не всем одноклассникам удалось сдержать смех, в то время как Вирджин хотелось провалиться на месте. Ей было одновременно и стыдно, и обидно. Украдкой она взглянула на Лукаса, в надежде увидеть в его глазах поддержку, но тот только морщил нос и равнодушно взирал на пейзаж за окном. «Конечно, – мысленно оправдывала его Вирджин. – Он же не мой друг. Спасибо уже и на том, что помогает с гармонией! Без него бы я вообще уже вылетела отсюда!»
– Вам следует слушать больше классики, – менторским тоном заявил профессор. – Иначе вы никогда не улучшите ваш вкус. Я вышлю вам список!
«О да, – с раздражением подумала Вирджин. – Я бы с радостью, но в этот демонов планшет едва влезает то, что нужно выучить по истории музыки! Итак чуть ли не за каждой книгой приходится идти в библиотеку! Был бы у меня айпи…» Как ни крути, но рабочий планшет обладал довольно ограниченной памятью, что создавало для Вирджин дополнительные трудности. Кирэй будто нарочно чинил ей всевозможные препятствия. «Я должна потребовать у него вернуть себе айпи!» – спускаясь в столовую на обед, рассуждала она. Это было бы честно и правильно. Но… Вирджин не могла себе даже представить, как сможет осмелиться к нему подойти. За целый месяц в школе, она видела его лишь издали. Обычно он ходил вдоль большой аллеи, ведущей в концертный зал, где проходили репетиции, как взрослого, так и учебного оркестра. Вирджин же оркестр не посещала, причём, такой чести удостоилась только она одна. По-видимому, Кирэй не захотел или не считал нужным её чему-то учить. Подобное очередное пренебрежение тоже задевало, и Вирджин каждый раз возвращалась к извечному вопросу: зачем же он купил её контракт? Признаться, она уже сломала себе голову, пытаясь понять логику этого омэйю. Нет, Вирджин не собиралась жаловаться. В конце концов, она по достоинству оценила свою возможность обучаться музыке, но разве нельзя было при этом относиться к ней немного мягче? Он же её полностью игнорировал. Словно Вирджин не существовало вовсе! Даже Тодо, и тот в последний раз посетил её две недели назад! Вирджин резко замерла. Тодо! Конечно же! Почему она сразу о нём не вспомнила?! Ей вовсе не обязательно встречаться с Кирэем! Тодо его помощник, и с ним гораздо проще решить все вопросы. Эта мысль заметно обрадовала Вирджин, и она, недолго думая, свернула к посту охраны.
Школа находилась на территории имения Кирэя. А точнее, занимало почти треть от всей площади. На большей части располагался огромный парк, в глубине которого, как узнала Вирджин, прятался женский дом. Хозяйские постройки теснились ближе к высокому каменному забору, а главное здание красовалось на небольшом холме, напротив школы, и его можно было видеть из окон в библиотеке. Довольно аккуратный двухэтажный дом в лаконичном классическом стиле, он отличался изысканностью и одновременно простотой. На вкус Вирджин в нём не было ничего особенного, но она нередко слышала, как поварихи восхищались, говоря, что дом подстать хозяину, такой же благородный и прекрасный. И сейчас, подходя к воротам, ведущим на личную территорию Кирэя, она в очередной раз рассматривала белые стены, большие полукруглые окна, уютный балкон, с увитой розами балюстрадой. «Интересно, куда выходят окна его покоев?» – проскочила невольная мысль, и тут же была прервана охранником.
– Стоять! На личную территорию вход запрещён! – выдал заученную фразу высокий мужчина крепкого сложения.
– Мне нужен помощник Тодо, – сказала Вирджин, стараясь не сильно тушеваться. Ей было неловко и даже боязно, но без айпи она не имела никакой возможности связаться с помощником. А что если Тодо решит посетить её только спустя полгода?
– Разве ученикам положено разговаривать с мистером Тодо? – удивился охранник.
– Я не обычный ученик! Я – Вирджин! Просто сообщите ему о том, что мне надо с ним увидеться! – Это требовало всей смелости, какая у неё только была. Вирджин замерла, глядя на недоумённого охранника. Он же не прогонит её? От волнения уже дрожали колени. Охранник нахмурился. Ещё раз смерил Вирджин подозрительным взглядом, а потом нехотя поднял руку с наручным айпи и что-то быстро начал набирать. Волнение усилилось. А вдруг Тодо не посчитает нужным встречаться с ней? На что она только рассчитывала?!
– Мистер Тодо велел вам возвращаться. Он зайдёт после ужина, – спустя минуту сообщил охранник.
У Вирджин отлегло на сердце. Всё не так уж и плохо. Если Тодо готов к диалогу, возможно, ей удастся достучаться до твердолобого Кирэя и тот вернёт айпи. Надежды было немного, но нужно было попробовать. Её решительность не сломило даже то, что на обед она в итоге опоздала, и ей пришлось довольствоваться лишь чаем.
Вирджин с явным беспокойством ожидала вечера. Даже урок флейты впервые проходил в несколько нервозной обстановке. Вирджин всё время куда-то спешила и даже отвлекалась, то путалась в штрихах, или забывала выполнить указания мастера. Зейн качал головой, да недовольно цокал. Однако что-либо спрашивать не стал, чему Вирджин была крайне благодарна.
За ужином, несмотря на отсутствие обеда, кусок в горло не лез. Вирджин едва заставила себя прожевать листик салата, после чего всё-таки бросила это бесполезное занятие и отправилась к себе. В комнате она так же едва ли находила себе место. То садилась на кровать, то высовывалась из окна, в надежде увидеть идущего по парку Тодо, то моталась из угла в угол, не в силах справиться с волнением. Что она должна сказать? Какие слова выбрать, чтобы не получить отказ? А что если Тодо и вовсе отчитает её, за то, что она его потревожила? Или отправит разбираться с Кирэем. Нет, омэйю ей точно откажет. В этом Вирджин не сомневалась. Чем больше она об этом думала, тем яснее виделась ей картина их возможного общения.
– Вы же сами на это согласились! – Его голос будет бесстрастным и надменным, а взгляд холодным и небрежным. С тем же успехом он мог бы смотреть на какую-нибудь не очень приятную рептилию.
Вирджин вздрогнула, сбрасывая с себя наваждение. Тодо не такой. Он всё-таки более понимающий. Может, лучше надавить на жалость? Поплакать? Или же сказать по существу: отсутствие айпи мешает мне учиться более успешно! Пожалуй, это бы подошло. Вот только сможет ли Вирджин произнести нечто подобное, не заикаясь от страха?
– Должна! Я должна! – резко развернувшись, заявила сама себе она. Затем сделала глубокий вдох для успокоения и… тут в дверь постучали.
Вирджин едва смогла выдохнуть. На нетвёрдых ногах она поплелась к двери и дрожащей рукой отворила. На Тодо был обычный чёрный пиджак и светлая рубашка. Это всё, что смогла разглядеть Вирджин. Поднять голову и посмотреть ему в глаза она попросту не смогла.
– У вас что-то случилось, мисс Вирджин? – поинтересовался Тодо. Вирджин отметила, что в его голосе не было недовольства. Мысленно засчитав это за плюс, она набрала в грудь побольше воздуха и…
– Мне нужен айпи, я так больше не могу! – выпалила Вирджин и тут же покраснела. «Что за ерунду я сейчас произнесла!!!»
– Не можете? – Тодо явно был обескуражен. – Вы хотите закончить обучение?
– Нет! – резко воскликнула она. Щеки буквально пылали. Как глупо! Мало того, что не смогла нормально рассказать о проблеме, так ещё и накричала на него! – Я… просто… мне для учёбы!
Спустя минуту путанных объяснений, Тодо её, наконец-то, понял.
– Боюсь, мисс Вирджин, что Кирэй-сама не согласится с вашим пожеланием, – Он хмурился и выглядел озадаченным.
– Но в учебный планшет не помещается и трети всего необходимого! Да, есть библиотека, но она не всегда под рукой. Я не могу прийти туда после одиннадцати или рано утром. Знаете, бывает, что мне надо посидеть и ночью…
– Ночью вам следует спать, мисс, – заметил Тодо. – Вы итак не очень хорошо выглядите. Мы не имеем права вредить вашему здоровью!
– Я не говорю, что собираюсь сидеть за книгами каждую ночь, но изредка… Это же так удобно!
– Я вас отлично понимаю, мисс Вирджин, – печально начал Тодо. – Но, боюсь, что касательно вас Кирэй-сама настроен весьма твёрдо.
– Ну неужели совсем ничего нельзя сделать? – Вирджин была в отчаянии. Её план провалился, хотя Тодо и отнёсся к ней с поразительным пониманием. В глазах уже блестели слёзы, она готова была вот-вот разрыдаться.
– Я даже не знаю, – замялся он. Было видно, что его терзают разные чувства. В конце концов, он нашёл выход. – Я могу выписать вам личный планшет. Его памяти точно хватит на половину учебной библиотеки. Правда, на большее не рассчитывайте. Мне придётся заблокировать Сеть и убрать все развлекательные приложения.
– Я согласна!
В конце концов, это было хоть что-то. Тодо откланялся и ушёл, а Вирджин устало села на узкую кровать. Что ж, по крайней мере, теперь она сможет слушать ту самую серьёзную классику каждую свободную секунду!
Pulsuz fraqment bitdi.