Единение, союз, отношение и общение миров настоящего с загробным – не вымысел или фантазия; но, по учению нашей Святой Православной Церкви, основанием внутреннего духовного неразрывного союза и общения сих двух миров служат следующие четыре истины: 1) общий Бог для духовно-нравственных существ, как для пребывающих на земле, так и для перешедших в загробный мир, 2) духовно-нравственное царство ангелов и душ, 3) дух и его свойства и 4) свидетельство Священного Писания.
Господь наш Иисус Христос и Его благодать есть первое и главнейшее основание единения, союза, отношения и общения миров настоящего с загробным. Бог один для всех, и живых и мертвых, пред лицем Которого все живы, по учению Господа Иисуса Христа (Мф. 22, 32); общий Бог ангелов и душ, Творец, Царь, Отец и Спаситель душ, как пребывающих еще на земле в своих телах, так и для разлучившихся с ними смертию и находящихся в мире загробном – духовном.
Второе основание единения, союза, отношения и общения миров настоящего с загробным есть самое духовно-нравственное царство. Царство, Церковь, общество нельзя представить себе, чтобы духовно-нравственные существа, его составляющие, не были в единении, союзе, отношении и общении с Владыкою своим Богом и между собою. Члены сего царства – ангелы и души, пребывающие еще в теле на земле или уже разлучившиеся с своими телами, все равно, где бы они ни находились: на земле или в загробной жизни, – невозможно, чтобы не были в общении между собою. Разобщение для них – невозможно. Одна природа духовно-нравственных существ, один закон, одна цель бытия и деятельности, одни обязанности – все доказывает неизбежность союза и общения.
Третье основание единения, союза, отношения и общения миров настоящего с загробным есть бессмертный дух и его свойства: любовь, сочувствие и др. Любовь христианская, по учению святого апостола Павла, бессмертна (1 Кор. 13, 8). На земле живет в сердцах, живет любовь и за гробом.
Четвертое основание единения, союза, отношения и общения миров загробного с настоящим есть свидетельство самого слова Божия – Священного Писания. «Вышний Иерусалим… есть мати всем нам», – учит святой апостол Павел (Гал. 4, 26) и «несте странни и пришельцы, но сожителе святым и приснии Богу: наздани бывше на основании Апостол и пророк, сущу краегольну Самому Иисусу Христу» (Еф. 2, 19–20).
Вот четыре основания, на которых Святая наша Церковь утверждает свое учение о духовном неразрывном союзе и общении живущих на земле – мира настоящего, земного с перешедшими в жизнь загробную, с миром духовным (Догматическое богословие архимандрита Антония, с. 2, 48).
Все человечество, не одни просвещенные и образованные, но и самые необразованные и дикари, составляющие нижайшую ступень человечества, веруют, что умершие их живут за гробом. Но какое их сознание загробной жизни? Как они себе ее представляют? Какое отношение они имеют к умершим? Каковы их союз и общение с умершими? Все это представляется ими в самых грубых формах, соответственных их развитости. Сколько нелепых понятий относительно умерших есть не только у диких, но и у нас – христиан! В естественном состоянии своего падения человек лишен органа для непосредственного принятия внушений Святаго Духа; человек резко отделен крепкою преградою, дебелостию чувств от мира духовного. Одна только вера Христова стала для нас органом сообщения с миром невидимым, духовным, загробным. Знают дикие, что мертвые живут за гробом, но не знают своих отношений к ним, не знают, в чем состоят союз и общение с ними. Вера же Христова нам все это открыла. Она открыла нам истинного Бога, открыла тайну нашего спасения, открыла нам нашего Спасителя и Ходатая за грешных, открыла нам два загробных состояния; требует от нас, чтобы мы искали блаженной вечности и для себя и для других, для живых и усопших. Вера указала и средства, которые мы должны употреблять для спасения себя и других, живых и умерших. Итак, основанием нашего союза и соотношения с умершими есть Христос, Его благодать и святая вера. Нам нужно только покорить разум в послушание веры Христовой – и мы, и наши умершие будем спасены. Иже веру имет – спасен будет, учит Иисус Христос. Только одною верою можно видеть будущее. Вера есть око, которого кругозор простирается за пределы видимого, и невидимое является пред ним видимым, и будущее, как настоящее. Вера требует от нас любви, искания Царствия Божия, ношения тяготы ближнего, готовности к исходу на всякий час, горняя мудрствовать, а не земное; все эти требования веры отвлекают ум и сердце от временного и устремляют к вечному, устремляют туда, где наша жизнь и спасение, где живут бессмертною жизнию опередившие нас наши отцы, матери, братья, сестры, супруги, друзья и знакомые. Вот куда вера Христова призывает ум и сердце бедного странника, не расторгая союза и отношения духовного между живыми и умершими.
Бессмертная любовь не гаснет; сердце предчувствует скоро встретить предмет, дорогой ему. Вера соединяет настоящее с будущим, видимое с невидимым. Вера соединяет человека с Богом невидимым и со всеми духовно-нравственными существами, соединяет невидимо, духовно.
Учитель языков учит так: «Живем ли – для Господа живем; умираем ли – для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем, – всегда Господни» (Рим. 14, 8). Следовательно, как живые, так и мертвые – Господни; как первые, так и вторые имеют одного Господа Иисуса Христа, Спасителя человеков, в Него верующих. Естественно заботиться о своем спасении; но оно совершится, если будем иметь в виду и спасение усопших, возлюбленных Господом. «Сие бо да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе» (Флп. 2, 5; 3, 8–9), учит апостол Павел. Что же это такое должно быть в нас подражательное Христу? Он есть вечный Ходатай пред Богом Отцом за каждого грешника. Вот это-то ходатайство должно быть и в нас во Христе за всех и каждого, как за живых, так и за умерших. Этого от нас требовал и требует Христос, говоря: любите друг друга так, как Я возлюбил вас, и ищите Царствия Божия себе и всем людям. Тяжесть наших грехов взял на Себя Иисус Христос, и мы, как учит апостол, обязаны тоже носить друг друга тяготы, и таким образом и исполним закон Христов. Что может быть тягостнее для человека, как не его грех! Итак, можем и по заповеди должны принять живое, деятельное участие в судьбе почившего, для спасения которого и Христос вочеловечился. Своею истинною верою должно усвоить почившему Христа так, как восприемник при крещении усваивает крещаемому Христа и Его благодать.
Хотя для почившего в Боге твоего усопшего и прошло время духовного сеяния, но он как член Христова тела – Церкви – еще открыт и доступен для духовных и благодатных влияний со стороны и посредством живущих чад Святой Церкви. Как же, каким способом почившего сделать Христовым, присвоить ему благодать спасения? Точно так, как восприемник при крещении ручается за веру крещаемого и своим ручательством открывает свободный путь благодати святого крещения, или как здоровые молятся о здравии болящего, или взрослые – за младенцев. Во всех случаях за веру просящих дается благодать тому, о ком ходатайствуем. Так и за умершего пусть будет действовать наша вера, которая и привлечет к нему благодать Христову.
Вот какие условия необходимы для веры молящегося, чтобы усвоить спасительную благодать Христову умершему:
1) Верую, Господи, что Ты Христос, Сын Бога живаго, пришел в мир не для праведных, а чтобы спасти грешников, следовательно, для спасения и моего усопшего, первого из грешников. 2) Верую, Господи, что Ты взял на Себя грехи всех в Тебя верующих: следовательно, взял на Себя грехи и моего усопшего. 3) Верую, Господи, что Твое слово истинно и обещание – неизменно. Ты сказал: просите, и дастся вам; я прошу милости усопшему. Для Тебя это – возможно, и прошение мое согласно с Твоим желанием всех спасти, потому что не хочешь смерти и погибели грешников. 4) Полагать души свои за спасение ближних Ты заповедал. Моисей и Павел желали быть исключенными из числа избранных, чтобы только спасти своих, и я умоляю Тебя, Господи, пусть уже лучше погибну я один, да спасутся мои усопшие, за которых Ты пролил Свою бесценную кровь. Они дороги Тебе, и за спасение их приношу Тебе себя в жертву. 5) Все, что могу, по повелению Твоему, при помощи Твоей благодати, а без которой ничего не могу, готов исполнить все, да спасется усопший. Не Ты ли, Господи, сказал, что нам, грешным, немощным, принадлежит одно только желание добра, а исполняешь уже его Сам Своею благодатию. Верую, Господи, что надежда на Тебя – непостыдна. Ты и у Тебя спасение моего усопшего. 6) Жена хананейская вполне веровала, что Ты, Господи, ежели только захочешь, можешь исцелить от беснования ее дочь; и я верую, Господи, ежели только захочешь, и моего усопшего можешь помиловать, спасти и избавить вечной муки, восполнив недостающее для спасения в усопшей душе Своею благодатию и уврачевать ее раны греховныя. «Молитва веры исцелит болящего», – свидетельствует святой апостол Иаков (Иак. 5, 15). 7) Верую, Господи, что Ты умер за всех в Тебя верующих: я верую, что Ты в Своей смерти заключил и смерть Твоего раба, моего усопшего, и потому даровал ему вечную жизнь, уничтожив вечную его смерть Своею смертию, и в Себе Самом открыл воскресение, жизнь и покой ему. 8) Не Твои ли слова. Господи: «Так Бог возлюбил мир» – людей (Ин. 3, 16), следовательно, верую, что и мой умерший возлюблен Тобою. Возлюбив мир, Бог послал Тебя, Единородного Своего Сына, да не судишь, а спасешь (Ин. 3, 17; 12, 47). Мои ум и сердце вполне покоятся в Тебе, Сладчайший Иисусе, Сыне Божий, что Ты взял на Себя грехи моего усопшего; для его спасения пришел, за него восшел на крест, за него пострадал, за него умер. Воскрес, вознесся на Небо и сидишь во всей Своей славе одесную Отца, ходатайствуя крестными язвами за моего усопшего как виновника Твоих страданий, Господи, и потому спасенного Тобою.
Господь Иисус Христос взял на Себя всю тяжесть грехов верующего человечества и нам дает благодать носить тяготы друг друга. Следовательно, мы можем с полною верою принимать участие в загробной жизни усопших. Сочувствуя загробному состоянию опередивших нас своим переселением, мы обязаны стремиться к улучшению их состояния во Христе Иисусе, пришедшем на землю для их спасения. «По Мне гряди» (Лк. 9, 59) – слова, сказанные живому на прошение его прежде похоронить отца. Вот единственное средство помочь умершим. Жизнь живых без Христа, жизнь не в духе Христовом не улучшит состояния умерших.
Апостол Павел советует в деле ходатайства за других, как за живых, так и за умерших, подражать ему, как и сам он подражал Христу: «молилбыхся бо сам аз отлучен быти от Христа по братии моей» (Рим. 9, 3), сию молитву простирал даже за Неверов. Вот до какого самопожертвования должна доходить наша любовь к ближним, как к живым, так и к умершим. Должно полагать души свои за спасение других, как живых, так и мертвых. Итак, будем же молить Господа, чтобы Он нам явил милость, помиловав усопших.
Умершие будут покойны и довольны нами, оставшимися еще на земле, когда мы любовь к ним выразим не словом только, а самым делом, истинною нашею жизнию. «Чадца моя, не любим словом ниже языком, но делом и истиною» (1 Ин. 3, 18), учит нас святой апостол любви Иоанн. Любовь наша к умершим должна соответствовать любви Господа к нам: «Любите друг друга так, как Я возлюбил вас»; любите до положения жизни вашей за спасение ближнего, как и Я умер за спасение ваше, так и вы любите (Ин. 15, 12). Наша любовь к усопшим соразмеряется нашею любовию к Господу. Ежели веруем в Господа, то должны верить, что и умершие живут. Ежели любим Господа, то должны любить и живущих в загробной жизни. Эта заповедь о любви не разделяет живых с умершими, но соединяет, как учит апостол Павел: «Любовь никогда не перестает» (1 Кор. 13, 8).
Возможно ли представить себе царство, общество, дом, семейство, в которых члены, существа духовно-нравственные, были бы совершенно разъединены, разобщены, существуя независимо друг от друга и не зная один другого? При таком условии невозможно быть семейству, обществу, народу, царству. Ежели невозможно разобщение в нравственном царстве, то, значит, существует союз, взаимное отношение и общение между членами его.
Святой апостол Павел, желая эту истину показать осязательно, сравнивает духовно-нравственное царство с нашим видимым телом и союз и общение членов духовно-нравственного царства с союзом и общением членов нашего тела. Состояние членов нашего тела взаимно зависит один от другого. Члены тела, завися друг от друга, помогают один другому: ежели страждет один член, с ним и прочие болят; ежели же радуется один член, с ним веселятся и остальные члены (1 Кор. 12, 26). Болеет ли член семейства, ему состраждут и прочие. Неустройство обществ, сословий вызывает участие других обществ; горестное состояние государств заставляет думать о помощи и другие государства. Как перешедшие в загробную жизнь все же остаются живыми членами живого тела Христова, то из сказанного заключаем о тесном внутреннем союзе и взаимном непрерывном отношении миров загробного с настоящим; непрерывный внутренний союз и взаимное общение живых с умершими невидимо, духовно продолжаются; иначе и быть не может.
Где жизнь, там и деятельность, развитие. А где нет жизни? Жизнь на земле, жизнь и за гробом. Состояние и судьба усопших душ находятся во внутреннем союзе и во взаимном соотношении с жизнию и деятельностию живущих на земле. Деятельность, дела связывают настоящее с прошедшим и с будущим. С прошедшим как следствие предыдущего, а с будущим как основание для последующего. Дела связывают земное с загробным, связывают нас, живых, с усопшими. В нашей деятельности отражается прошедшее, настоящее и будущее: и слава, и вечная память положившим доброе начало развитию известного предмета! Слава и вечная память бросившему доброе семя в непрерывное нравственное развитие! Усопшие посеяли, а мы пользуемся плодами их умственной деятельности. Понятно, что настоящая деятельность имела своих основателей – наших предков, которые потому и поныне живут среди нас духом в своих делах.
Пребывающие на земле развивают идеи своих предков или борются с понятиями для искоренения их. Хорошо, ежели развивается доброе семя, и настоящее поколение вкушает плоды добрые, то добрая слава и вечная память почившим предшественникам; Господь воздаст им и каждому по делам. Настоящая деятельность в духе Господа Иисуса Христа есть плод трудов почивших, и их вечный покой – несомненен.
Бессмертна душа – бессмертны и ее дела. Почившие начали дело, мы его продолжаем, а наши потомки будут продолжать развитие еще далее. Разве не живет среди нас Моисей в своих пяти книгах? Разве чрез них до сих пор не благотворит нам? Он будет благодетелем всего будущего верующего потомства до Второго пришествия на землю Христа. Разве не одно и то же значение имеют для нас, живых, живой наставник на земле и из загробного мира Моисей? Разве не равно благотворит нам первый и другой? Разве не одинаковою благодарностию мы делаемся обязанными к тому и другому? Разве не одна и та же цель обоих – научить нас? Итак, живут для нас и среди нас (как сами святые выражались, обещаясь пребывать с нами духом) святые апостолы, пророки и мученики и все святые своими делами. Живут в своих творениях великие учители Церкви, и мы обязаны учиться и учимся у них. Еще до сих пор живут среди нас, и мы беседуем с Соломоном, Сократом и Платоном о мудрости.
Не вкушает ли настоящее поколение плодов умственной деятельности великих людей? Разве не у них учимся и не их учение развиваем? Фридрих Великий, Наполеон I – ученики Александра Македонского и Юлия Цезаря. Архимед положил начало нынешней механике, и астрономия чтит вычисления Птолемея. Это благодетели человечества. Они благодетельствовали, благодетельствуют до сих пор и будут благодетельствовать до скончания мира. Это благодетели человечества, но есть и враги человечества.
Сам Бог свидетельствует, что весь мир во зле лежит, и потому есть люди, которые борются со злом и его побеждают, а есть и такие, которые побеждаются злом, становятся его пленниками, рабами, и как ревнители зла являются любителями нравственных беспорядков, противниками истины, врагами человечества. Они сеют прикрытое зло в обществах и в отдельных лицах. В каждом злом событии видны настоящие делатели, развившие и развивающие идеи своих развращенных лжеучителей, следовательно, участвуют здесь духом и начальники сего зла. Нравственные беспорядки причиняют вред и нравственный, и материальный отдельным лицам, обществам, государствам и всему человечеству. Настоящую деятельность составляют и дальнейшее развитие их безнравственных идей, и борьба со злом. Настоящее поколение, и развивающее и борющееся, видит умерших злодеев живыми в их кознях.
Враги жизни семейной, общественной, государственной, вообще враги религии желают разрушить основы христианские. Они злодействовали своим учением и жизнию, злодействуют и поныне в своих последователях и будут злодействовать в мире до его конца. Злодеи злодействовали, быть может, и не предполагали, какие ужасающие плоды произрастут в следующих поколениях. Горькое наследство досталось от таких предков. Не добрая память, а проклятие таким умершим. Могут ли они иметь покой в Господе мира и любви? Только с окончанием мира кончится как злое, так и доброе воздействие мира загробного на земной. Последнего не станет, и вся, как добрая, так и злая деятельность ограничится пределами рая и ада. Таков нравственный закон развития.
Имея среди себя и добрых, и злых людей, и в жизни встречаем и доброе, и злое начало. Настоящему поколению принадлежит усовершенствовать доброе, попирая злое. После того понятно, что ревнители добра, развивая и насаждая добро, еще на земле вкушали небесные плоды; и по переходе за гроб их встретили награды – вечный покой. Радости небесные должны все более и более увеличиваться от постепенного возрастания на земле посеянного ими добра. Благоденствие во Христе живущих призывает все более и более на умерших благодетелей милости Божий. Добро растет на земле, и в соответствии ему растет и слава усопших на Небе. Так точно и наоборот: зло на земле не может доставить покой за гробом посеявшим его. Оно растет на земле, производит нестроения, и в соответствии ему и за гробом для основателей его развиваются до бесконечности мучения. Невозможно, чтобы зло дало своему основателю за гробом радость небесную. Закон развития в его естественном ходе на земле: новое поколение или развивает идеи предков, или борется с понятиями прошлого; дети следуют и развивают начала родительские; пример покойного друга достоин подражания и т. д. Внутренний же союз и взаимное соотношение между состоянием и судьбою почивших и жизнию живых, или между мирами загробным и земным, состоят в том, что все святые и все добрые души за гробом скорбят при нашей земной греховной жизни, скорбят, что дух их не нашел в нас своих последователей, что не следуют примеру их жизни, что их учение отвергается, что мало сочувствующих им. Будучи на земле, они страдали душою, видя неправды, и сколько было сил противодействовали им и жертвовали покоем и жизнию за истину. И теперь, не видя конца нравственному злу, они, по свидетельству тайнозрителя, вопиют на небе к Богу на презрителей истины так: «Доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?» (Апок. 6, 10)
Ежели прискорбна святым и добрым душам, в загробном мире пребывающим, наша безнравственная, неправильная жизнь на земле – жизнь не в духе Христовом, то что же сказать о загробном состоянии тех душ, которые ожидают от живых себе помощи?
О бесполезности молитвы Господь учит: «Устами чтут Меня, а сердце далече!» (Мф. 15, 8; Мк. 7, 6) Так мы молимся: «Упокой, Господи, души усопших раб Твоих!» Но могут ли усопшие отцы, матери, супруги, братья, сестры, друзья и знакомые упокоиться в Господе, когда мы, живые их дети, супруги, братья, сестры, друзья, живем, то есть мыслим и действуем, не в духе Христовом? Какая радость, утешение умершим родителям от дурных детей? Подобное же упокоение получат братья, сестры, супруга, ближние от живых своих детей, братии, сестер, супругов, друзей, не знающих Христа и Его святой воли. Что может быть ужаснее адского состояния? Однако, по словам Господа, и при таком горестном положении несчастный богач скорбел душою о жизни своих братьев на земле. Жизнь братьев производила эту скорбь, следовательно, не было бы этой скорби, ежели бы они жили богоугодно. Итак, мы можем нашею жизнию доставить умершим или покой, или скорбь. Наше богоугодное житие есть развитие духа усопших добрых отцов; мы дополняем их меру (Мф. 23, 32), и они духом с нами. Наоборот, наша греховная жизнь есть развитие духа усопших злых отцов, и мы дополняем их меру, но дух добрых отцов не с нами, он смущен, беспокоен о погибели душ, попирающих добрые начала.
Чтобы не прервать союза и соотношения с умершими добрыми, последуем их примеру во всем. Станем развивать их добрые идеи, пресекая и разрушая все им противное. Так будем с ними в союзе, а вместе с тем, пресекая зло, мы тем самым благодетельствуем тем умершим, которые оставили после себя эти злые корни. Истребляя зло, заглушаем глас проклятия, и этим мы способствуем к очищению и упокоению и последних умерших, сделавшихся причиною неумышленного или сознанного зла. Только «просите, и дано будет вам; ищите, и найдете» (Лк. 11, 9; Мф. 7, 7), научал нас Сам Источник жизни. Недаром сказано: «просите, молитесь», ибо одна благодать Христова, как ни щедра, ни могущественна, но одна без нас и нашего участия ничего не делает ни для нас, ни для усопших. Только верующему и просящему все возможно (Мк. 9, 23); «буди тебе якоже хощеши» (Мф. 15, 28). Радуются праведные и все добрые души при нашем нравственном исправлении. Как умершие отцы были добрые и злые, то пребывающие на земле дополняют меру своих отцов, так что умершие еще духовно действуют в живых, между которыми растет плод и дух отцов их.
Pulsuz fraqment bitdi.