Фортуна бродила между кустов. Одна ягода в рот, другая в лукошко. Одна в рот, другая в лукошко. Иначе Туна скуку не вытерпела бы. С Александром было бы веселее собирать чернику. Фортуне отчего-то казалось, что они с ним поругались, хотя они вроде и не ругались. Но чувство, что поругались.
Туна подумывала дойти до Александра и спросить, почему это ей на душе неспокойно. Заодно и припашет его к сбору ягоды. Рядом со Здухачом были кусты черники. План идеальный. Фортуна улыбнулась, кивнула своим мыслям и собралась идти перекладывать нудную работу на друга. Учитывая, что Александр Здухача караулит, то Туна сделает другу одолжение, заняв того хоть каким-то делом.
Хруст остановил ее. Совсем близко. Странно. Дикий зверь кинулся бы или в панике побежал, но звуков новых не последовало, а значит шумящий притаился.
– Кто здесь? – спросила Туна взволнованно.
Ответа не последовало. Это вызвало еще больше беспокойства. Голос точно напугал бы дикое животное, а значит скрытый деревьями гость прячется намеренно. Фортуна хмурилась, кожей ощущая неладное.
– У меня лукошко в руках, если вы чего плохого задумали, я вас этим лукошком поколочу! – Угроза Туны растворилась в лесу. Она повторила попытку: – Что ж вы за нелюдь такой, что пугаете одинокого сборщика ягоды?!
Фортуна паниковала. Она размышляла ретироваться ли, но если этот кто-то имеет повадки зверя, то вдруг бег спровоцирует нападение? Туна сокрушалась про себя, что ужасно сложно быть добычей. Она как загнанный кролик. Эй это не нравилось, и она крикнула еще раз:
– Трусливый вы трус!
На середине фразы Фортуна уже ускорялась. Не до благородства ей. Храбрость может подождать и более удобного случая. Туна летела вперед, получая колючими ветками по лицу. Больно, но зато быстро. Промедление Фортуне казалось смерти подобным.
К прибытию на поляну лукошко опустело. Запыхавшаяся Туна бросила его у крайнего дерева и завороженно уставилась на рассевшихся на траве гостей. Двое стояли у арки. Прекрасная Яга облачена в платье из полевых цветов. На голове венок. Длинные волосы заплетены в косу. Фортуна свела брови. На невесте нет фаты, купленной на Сенном рынке. Но Яга не выглядела так, будто не успела одеться. Она великолепна.
Удивительно, но на фоне невесты жених померк. Статный Константин казался нормальным в костюме. Обычным вампиром. Бледным не только кожей, но и характером. Теперь Фортуна понимала, зачем Константин писал тот самый длинный список. Золотой кубок нужен был вампиру, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание, а под фатой он хотел скрыть блеск невесты. Идея изначально провальная, в какую огранку алмаз не впихни, он останется драгоценным.
Красота немного сбила Туну с толку. Она бы забыла, что бежала из леса в испуге, если бы до сих пор не дышала отрывисто. Тяжелые вдохи резонировали с благоговейной атмосферой торжества. Но не смотря на это, Туна никому не помешала, все были увлечены церемонией, только кикимора, что сидела под деревом, заметила появившуюся Фортуну.
Покрытая мхом поманила рукой. Туна послушно плюхнулась под дерево и тихо затараторила:
– Когда я собирала чернику, за мной кто-то подсматривал.
– Ты этого кого-то не видела? – спросила Аксинья, не сводящая восторженного взгляда с жениха и невесты.
Формально, Яга и Константин поженились уже давно. Но вот для жителей болот и лесов, где проживала большая часть поклонников Яги, документы ничего не значили. Для них и устроили торжество. И частично, для Константина, который хотел всего самого лучшего, даже если это фикция.
– Неизвестный прятался, – шептала испуганная Фортуна.
– Может, Леший остался подглядывать, – резюмировала Аксинья и охнула.
Невеста с женихом обходили березовую арку. Гости поднимались и выстраивались в круги. Все вдруг уподобились муравьям, потерявшим ориентир. Над гостями пронеслись пробные ноты. Старик, что сидел в первых рядах гостей, заиграл на кантеле. Затем запели птицы, после подхватила и нечисть, и вот уже вокруг арки образовались не устрашающие бесцельные круги из гостей, а хороводы. Кикимора тоже поднялась, Фортуна следом. Ее охватило веселье и общность, которую она раньше никогда не испытывала.
Все вокруг, как и сама природа, праздновали. Радовались. Излучали счастье, будто фиктивность брака никого и не волновала, включая и тех, кому об этом известно. Вивьен блестела острыми зубами, Яга пела, Константин ей хлопал. Ярослав танцевал вместе с Изюмом.
Фортуна не слышала раньше этих куплетов, но осознала, что мотивы, ранее незнакомые, кажутся понятными, словно она каждый день пела эти песни. Природа же взамен на сливающиеся с ней звучания одаривала празднующих теплом и светом.
Время неслось быстрее, чем кружились хороводы. Внезапно для танцующей Фортуны все стали расходиться. Когда Туна остановилась, то почувствовала, как гудят ноги, но все же она желала продолжить, о чем и молила кикимору.
– Нужно пойти поесть, чтобы сил хватило на все три дня празднования, – выдала Аксинья деловито и подтолкнула уставшую Фортуну к деревьям.
Ту ободрили новости о долгом торжестве. Да и желудок урчанием напоминал, сколько энергии потрачено на танцы. Аксинья с Туной присели под дерево, у корней ждала разложенная еда: ягоды, варенья, соленья, грибы, мед, выпечка – раздолье для голодных. Рядом сел Изюм. Он взял с земли вино и деревянные кубки, оставленные специально для гостей в траве. Вивьен подошла к гному, глянула презрительно на Фортуну и поморщилась:
– Ешь только ту еду, что собрала. Я не рассчитывала на тебя и за начальником следи, чтобы он не притрагивался к мясу.
Договорившая направилась к соседней пирушке. Изюм обреченно выдохнул:
– Госпожа, такой день прекрасный портите. Чужая свадьба отличный момент для примирения с Фортуной. Может, когда-то она решит вернуться к нам на работу. Сразу после того, как ее начальник покажет свою истинную подлую суть.
– Ничего не слышу! – крикнула Вивьен и присоединилась к компании, с которой они начали знакомиться.
– Хорошо вам отдохнуть. – Изюм вручил кикиморе вино, вежливо откланялся и ушел к хозяйке.
– Странные у вас у городских отношения, – пробормотала Аксинья и отпила прямо из горла.
Фортуна улыбнулась. Ей приятно слышать, что ее приняли за городскую. Значит, она отлично адаптировалась в Питере.
– Кто здесь городской-то?! – усмехнулся Ярослав, подмигнув Туне.
Для здоровяка он ходил совершенно бесшумно. Опасный хищник. Фортуну опять подмывало спросить, что он за нечисть, но сохранить работу важнее. Поэтому вопрос так и не прозвучал. Ярослав сел, повел носом и безошибочно определил, где спрятано мясо. За камнем.
Раздобытым начальник поделился с Туной и Аксиньей. Кикимора взамен разделила с ним вино.
– Невкусно, конечно. Не то что настойки, – фыркнула Аксинья и сделала большой глоток.
– Вивьен любит изящество, думаю, у нее получилось привнести шарма в простой лесной праздник, – не согласился Ярослав с комментарием про вино. – Да и когда вы еще такое попьете?
– Надеюсь, никогда.
Аксинья доела грибы и прикрыла глаза. То ли сытость, то ли жара ее сморили.
– А ты чего не ешь? – полюбопытствовал уплетающий все, что плохо и хорошо лежит.
– Вивьен запретила, сказала, чтобы я ела то, что собрала. Но я ничего не собрала, – поделилась Фортуна печалью.
– И что она тебе сделает? – Начальник с вызовом глянул на вампиршу. Та повернулась полубоком, будто прислушивалась. Туна пожала плечами. Ярослав приказным тоном выдал: – Хочешь есть? Ешь. Если будешь голодать, я тебя уволю.
Фортуна свела брови. Как-то по-дурацки получалось. Ей словно угрожали.
– Ладно. – Туна взяла калитку, наполненную картошкой, так аппетитно выглядящей.
– И вообще чего мы как изгои сидим? – Ярослав поднялся. – Пойдем к остальным.
Он мотнул головой на компанию, где Вивьен громко смеялась. Так, что весь лес слышал. Туна сомневалась, что это хорошая идея. Но начальник за шкирку поставил ее на ноги и подтолкнул вперед, прокладывать путь до соседнего дерева. Сам же он прятался за хрупкой спиной Фортуны, не понимающей зачем им к Вивьен, если в лесу полно и другой нечисти. Менее агрессивной, чем вампирша.
Ощущение, что начальник взял Туну с собой, чтобы использовать как предлог для разговоров с Вивьен. Что не имело никакого смысла, по мнению Туны, поймавшей на себе ненавистный взгляд бывшей начальницы. Фортуна намеревалась развернуться и пойти в другую сторону, но Ярослав надавил на плечо, вынуждая сесть рядом с опасной бледной женщиной, пахнущей лилией.
Вечно этот запах расслаблял. Туну это раздражало. Она не могла быть настороже, когда находилась с Вивьен, а ведь та однажды ее чуть не убила. Если бы Александр не спас, то Фортуна уже бы без головы была.
– Эх, – выдохнула плохая подруга.
Она подумала, что стоит довеселиться сегодня, а ночью сдать пост празднующего Александру и принять пост сторожа за сном Здухача. Приняв решение, Туне полегчало. Она хороший друг. Александр об этом узнает после полуночи.
У Фортуны аж аппетит проснулся. Ей стоит наесться на сутки вперед, чтобы на посте сторожа не страдать, что не успела попробовать все вкусности. Пока она воплощала планы в жизнь, Ярослав с Вивьен поглядывали друг на друга.
Незнакомые Туне гости словно почувствовали напряжение и потихоньку разошлись. Фортуна подумала, что со скуки умрет, но внезапно услышала знакомый голос.
– Здравствуйте! – Знахарка в льняном платье зеленого цвета бросилась к нынешним и бывшим работникам брачного агентства. Она пожала руку Вивьен, затем Изюма, а потом обняла Туну. – Как же я рада вас здесь увидеть!
Она присоединилась к несуразной компании.
– Как ваши дела? – полюбопытствовала жующая Фортуна. Судьба знахарки интересовала девушку, ведь та связала судьбу с упырем Вонючкой. Счастье, что Лада все еще жива.
– Замечательно, – поделилась она. – Мой муж еще жив.
– Формально все же мертв, – поправила Вивьен, за что получила слабый толчок в бок от Изюма. Вампирша поспешила исправиться: – Но здорово, что вы счастливы. Мы невероятно рады за вас.
– У вас вижу тоже с личной жизнью все хорошо, – улыбнулась знахарка, переводящая взгляд с Вивьен на Ярослава и обратно.
Их разделяла ничего непонимающая Фортуна. Изюм зачем-то пересел. Он влез между Туной и вампиршей. Ярославу пришлось отодвинуться. Они с Вивьен стали еще дальше, но пока круг переформировывался, оказались друг напротив друга.
– Ну и как вы познакомились? – Знахарка задавала вопросы, интересующие Фортуну, поэтому та неосознанно кивала.
– Они не вместе и никогда не будут, – пробормотал Изюм.
– Да, – согласилась Вивьен с гномом. – Я с шавками не якшаюсь.
Ярослав сощурился, зрачки чуть покраснели.
– Двадцать лет назад, когда я только начинал вести бизнес, мы встретились с Вивьен на аукционе. Вивьен тогда торги не выиграла, – усмехнулся Ярослав.
– Но ведь и ты не выиграл, – заметила Вивьен надменно.
– А что за приз был? – спросила Фортуна.
Ярослав расхохотался. Лада тоже не поняла, Изюм поспешил пояснить:
– Пока эти двое флиртовали, я выиграл торги на покупку помещения.
– О-о-о, – протянула Лада. – То, где сейчас расположено брачное агентство?
– Ага, – кивнула Вивьен. – Мы с Изюмом на него глаз положили, как только в Россию переехали. Центр города, но вход неприметный, никаких окон в приемной. Столько плюсов.
– И оно было потенциально нам по карману, если бы дела не пошли, – добавил Изюм.
– Зря беспокоились получается, – отмахнулась Лада. – Дела-то у вас вон как успешно идут.
Она развела руками. Вокруг вновь разносились пения. Гости подозрительно хихикали и легко запевали, даже когда музыка прекращалась. У корней деревьев росли горки из пустых бутылок из-под вина.
– Если я тогда и упустил прекрасное помещение, – начал Ярослав и приобнял Фортуну неуклюже, – то отвоевал отличных сотрудников.
– О, – опять удивилась Лада, – Туна, так ты больше не работаешь в брачном агентстве? Но вы с Александром были отличной командой. – На красивом лице знахарки отразилось разочарование от разрушенного союза. Внезапно она просияла: – Зато теперь вы можете спокойно встречаться, вы ведь больше не коллеги.
Фортуна скривилась. Ее немного затошнило. То ли переела, то ли от мысли про отношения с другом. Туна отложила кусок хлеба, который собиралась съесть секунду назад.
– Общие черты не повод встречаться, – излишне многозначительно сказал Ярослав, – как по мне, различия притягивают гораздо сильнее.
Он безотрывно смотрел на Вивьен. Фортуна не поняла, к чему это было. Вампирша и нынешний начальник совсем не похожи. Различий у них действительно много. Он мужчина, а она женщина. Остального Туна пока не заметила, но уверена, что что-то наверняка упустила. Ее осенило: по ощущениям и Вивьен, и Ярослав оба опасные. Только вот вампирша приятно-дурманящий пленительный обманщик, а нынешний начальник – грубая сила. Значит, еще одно отличие найдено – смерть от их рук будет разная. Но в любом случае нежелательная.
– Некоторые личности слишком разные, – прошипел Изюм Ярославу.
Тот внимания никакого не обратил. Вивьен же обмахивалась лопухом, как веером, и отводила взгляд.
– Никогда не слышал подобных слов от Вивьен, – обратился Ярослав к Изюму. – Словно это и не ее слова вовсе, а того, кому она доверяет.
Начальник Туны и гном мысленно убивали друг друга. Сидящая между ними, Фортуна кожей это чувствовала.
– Мои родственники тоже предвзяты к моему нынешнему мужу, – беззаботно сообщила Лада. – Говорят, мы не пара. Мол, я заслуживаю большего. Но куда больше?! Мы живем душа в душу уже месяц! И это при том, что однажды любимый в порыве ярости и безумия опустошил все мои шкафы с заготовками! А еще у него никогда не бывает аллергии на травы. Конечно, он не говорил мне этого, ведь он не болтливый. Но! Любимый не чихал и не чесался ни разу! Представляете?!
Фортуна недоуменно качала головой. Это самая странная история любви, которую ей довелось слышать. Даже нелогичней, чем те романтические фильмы, что показывал Изюм. Туна хотела поделиться этим с Александром, но ее телефон остался в джипе. А пересекать лишний раз ручей, чтобы поделиться новостями лично, она не хотела, поэтому осталась сидеть.
Праздник вновь перетекал из леса на поляну. Румяная полная старуха то ли ругалась, то ли пыталась развеселить и так радостных галдящих гостей. Компания, где сидела Фортуна, не двигалась с места. Туне было любопытно, зачем все собираются. Но одна идти она стеснялась, поэтому подталкивала Изюма.
Тот все понял, но поддаваться не торопился. Вивьен тоже умоляюще смотрела на гнома.
– Госпожа, вы же помните, чем в прошлый раз закончились конкурсы? – прошептал Изюм.
– Чем? – враз спросили Туна и Лада.
– А, вы про тот случай, когда на демонической свадьбе было жертвоприношение? – усмехнулся Ярослав. – Это же ваши бывшие сотрудники сами вызвались?
– Уверен, они просто не поняли, что именно происходит, – промямлил гном.
– А почему вы их не остановили? – недоумевала Лада.
– Кто-то предпочел работе свидание и не предупредил никого, – фыркнул Изюм.
– А кто-то напился вина и проспал свадьбу клиентов. – Вивьен подскочила. – Хорошо, что сейчас у нас замечательный сотрудник, хорошо знакомый с традициями и повадками нечисти. Порой даже лучше самой нечисти.
– Странно это, – пробормотал задумчиво Ярослав и тоже поднялся.
Он направился за вампиршей. Изюм в ужасе побежал за парочкой и влез между ними. Но его рост не мешал двоим искоса поглядывать друг на друга.
– Милые они, – выдохнула Лада.
– Кто? – поинтересовалась Фортуна.
Знахарка рассмеялась и потянула Туну на полянку. Оказалось, что на свадьбе проводят конкурсы с призами. Проигравшая в конкурсе частушек, Туна в качестве утешительного подарка получила полотенце с вышивкой по краю. И зачем оно ей?
Когда стемнело развели костры. Вечером гости прыгали через огонь. У Фортуны щеки полыхали, но удача явно была не на ее стороне. Даже конкурс с танцами проигран. Побеждали постоянно бабули. Нечестно. У них преимущество в виде опыта. Поругаться с судьями у Туны не получилось. Драку предотвратила Лада. Казалось, та единственная не пила вино, но она что-то подъедала тайно и вела себя немного заторможено и излишне спокойно. Не удивительно, что ее не расстроило нечестное судейство.
– Вы отдаете призы знакомым! – кричала Фортуна. – Это кумовство!
Знахарка оттащила Фортуну к темному лесу.
– Если конкурсы подкупные, то зачем ты участвуешь во всех? – промямлила Лада.
– Потому что я хочу тот ободок из ягодных бусин!
У Туны кровь кипела, приходилось бродить туда-сюда, чтобы хоть немного остудиться. Прохладный ночной воздух не помогал. Фортуна вдруг подумала, что дождь был бы кстати: и жара бы подспала, и нечестные конкурсы бы закончились.
Размышления сорвал обрушившийся на Фортуну запах гнили. Она закашлялась от неожиданности.
– Милый мой. – Лада бросилась к появившемуся из глубины леса упырю. Вонючка издал пугающий рык. Знахарка погладила мужа по тухлой голове мужа. – Ты ж мой хороший. Пришел. Я же говорила, что тебе будут рады.
Говорившая посмотрела на Фортуну. Та поморщилась и соврала:
– Ага.
Вонючка не поверил и клацнул зубами возле едва успевшей отскочить.
– Ну, ну, тише, – пробормотала знахарка и провела какой-то травой у носа упыря.
Вонючка мгновенно успокоился. Лада подцепила мужа под локоть и повела к гостям, знакомиться. Туна шагнула от дерева под открытое небо. Гости отчего-то замерли и посмотрели вверх. Внезапно прекратилась музыка, песни и смех. Фортуна почувствовала, как носа коснулась холодная капля. Затем другая. И еще одна.
Туна опустила глаза. Гости ожили. По поляне разнесся испуганный ропот. Затем короткий смешок с предположением, что наверное со Здухачом человек не справился. А затем раздался крик.
Все вдруг пришло в движение. Фортуна заметила, как среди деревьев полыхнул огонь. Куда ни глянь, он был везде. Нечисть ринулась к центру полянки. Паника нарастала вместе с давкой.
Туна не поняла, как оказалась зажатой между гостей. Она вляпалась рукой в слизнявое плечо Вонючки. Коленкой попала в кого-то низкого. Извинятся было некогда. Ее толкнули, и она оказалась еще ближе к центру поляны, у арки. У Фортуны промелькнула мысль, что так она и в костер попасть может, но дождь резко усилился. Толпа, так же быстро как образовалась, рассасывалась. Гости побежали кто куда. Но все прочь с поляны. Огонь в лесу, что напугал нечисть, под столбом дождя резко утихал.
Костры, через которые прыгали совсем недавно, шипели под каплями, падающими с неба. Рядом с углями лежала одна из нечестных бабуль, засудивших Фортуну. Шея бывшей судьи красная. Крутясь рядом с нечистью, Туна постоянно сталкивалась со смертью, но никогда с такой кровавой. Попятилась Фортуна неосознанно. В нее врезался убегающий незнакомец.
Они упали на землю. Мужчина тут же подскочил. Туне передался испуг убегающего, усиливший ее собственный ужас. Вокруг все гудело. Страх сковывал. Лишь одна внезапная мысль заставила Фортуну встать из лужи. Те быстро образовывались под ливнем. Если испортилась погода, то проснулся Здухач. А значит, Александр не уберег покой старика.
Туна, не обращая больше никакого внимания на происходящее вокруг, помчалась к другу. Точнее, туда, где видела его в последний раз. Ее сердце колотилось так быстро, что она почти не слышала крики. Но они фиксировались подсознанием, напоминая, что происходит что-то кошмарное.
Она бежала, не помня себя и волнуясь только об одном: лишь бы не увидеть друга, лежащего в луже крови так же, как лежала та нечестная судья-бабуля. И точно лежал кто-то еще. Но Туна не знала, кто именно. Тогда она не смотрела, не хотела видеть знакомые лица, а сейчас стремилась к ним навстречу. Ей нужно знать, живы ли ее друзья. Жив ли он.
Ветки вновь били по ее лицу. Фортуна не чувствовала боль, пока не впечаталась в дерево. Она не ожидала толчка со спины и растерялась, поэтому даже не прикрылась руками. Меж елей ошарашенная Туна заметила быстро удаляющийся черный силуэт. За ним с ревом пробежал разъяренный волк. Фортуна проводила их встревоженным взглядом. Она не понимала, что больше напрягает: неизвестный ее толкнувший или появление проигнорировавшего ее хищника, но преследующего неизвестного, или то, что эти двое бежали в сторону Александра.
Фортуна нашла Здухача, сидящим под деревом. Бледный старик сжался в клубок. Он поднял бесцветные глаза на появившуюся. Она промокла под дождем, а затем и в ручье, но все же чувствовала жар. Она вся горела.
– Где Сашуля?!
– Шта? – переспросил старик в нарядном одеянии.
Фортуна обежала дерево, затем позвала друга. Никто не откликнулся. Под ливнем мало что слышно, поэтому она не заметила приближение ряженого старика. Он тряхнул Туну за плечи. Она только осознала, что находится на грани истерики. Что случилось на поляне? Почему там лежала кровавая нечисть? А огонь? Почему тот был в лесу? Начался пожар? Дождь спас празднующих?
Шорохи заставили вздрогнуть обоих. Здухач и Фортуна прилипли друг к другу. К ним вышел голый Ярослав. Но смущения это не вызвало, потому как все внимание приковала рана на его груди. Мужчина упал. Туна думала, что свалится следом, к счастью, старик придержал.
Он усадил шатающуюся на траву, а затем скинул с себя накидку. Той прикрыл Ярослава.
– Помощь, помощь, – говорил Здухач.
Фортуна долго не понимала, что старик хотел. Но он все повторял одно и то же. Она помнила, что Здухач не все понимает по-русски. Хоть он и переехал давно, но все же жил в лесу и язык ему практиковать было не с кем. Туна долго смотрела на Ярослава, лежачего лицом в траве. Тот хрипло дышал. Когда его глаза открылись, до Туны дошло. Она подскочила. Помощь. Нужна помощь.
Фортуна вновь встала в ступор. Что делать-то? Куда идти, если вокруг происходит что-то опасное?! На полянку возвращаться страшно, в лесу Туна встретила волка, а еще неизвестного и огонь. Куда идти не ясно. Фортуна вспомнила об автомобиле, на котором они с начальником приехали на праздник. Но она сомневалась, что Ярослав способен дойти до туда, а дотащить его, даже при помощи старика, маловероятно. И все же…
Фортуна долго пыталась поднять начальника. Гора мышц не поддавалась и весила минимум центнер. Скорее, два. Здухач кряхтел, стараясь помочь. Ярослав периодически терял сознание. Когда это происходило, слабые помощники оказывались в опасности под его весом. Потом начальник оживал и пытался встать, но ничего не получалось.
Туна сдалась и рухнула вместе с Ярославом на землю:
– Это бессмысленно. Мы должны позвать помощь.
– Нет. – Здухач приложил палец к своим губам. – Опасно. Сходить.
– Но он ведь умрет, – прошептала Туна.
– Ты иди. Я тут. Жду. – Старик сел рядом с Ярославом. Фортуна раздумывала пару секунд, куда податься. Стоять на месте не вариант. Мало ли чем обернется промедление. Туна только сделала шаг, когда ее за запястье поймал Здухач. – Пажливо.
Она кивнула и двинулась к поляне. Откуда она совсем недавно бежала, а теперь возвращалась лишь потому, что идти куда-то в другое место, возможно, опаснее. Ведь Ярослав пришел с противоположной стороны. Вероятно, его ранили там.
Ливень сменился на мелкий дождь. Однако ручей все равно сильно увеличился. Все лужи собирались в одну большую реку. Фортуна занервничала. Теперь лес, где ранили Ярослава, казался менее опасным, чем ручей.
– Да, что такое-то, – простонала Туна и пнула ближайший валун, вымещая на нем обиду и стресс.
Фортуна ойкнула от боли и запрыгала на месте. В сандалиях ходить не привыкла, и вот расплата. Хорошо хоть заживало все быстро. Об этом сообщил Александр, когда узнал, что она сняла гипс. Сашуля ворчал, что человеческие кости срастались бы полгода, а не месяц.
– Ты чего шумишь?
Вопрос раздался так внезапно, что Фортуна от неожиданности вскрикнула и отшатнулась. Повезло, что упала не в разросшийся ручей. От камня отлепился мох, тот вырос вверх. Под ним показалась Аксинья:
– Иди скорее сюда, – позвала она шепотом. – Спрячу тебя.
– Зачем? – так же тихо уточнила Туна, а сама уже подползала.
– Браконьеры, – с ужасом в зеленых глазах изрекла кикимора.
Фортуна замерла в нескольких сантиметрах от нее, под спасительную руку Аксиньи не полезла, чем вызвала недоумение на лице предложившей помощь.
– Моего начальника ранили. Я оставила его со Здухачом, а сама пошла искать доктора или грузчика. Мы со стариком не доведем Ярослава до машины.
– А что будет, если доведете? Как этой штукой управлять ты знаешь? – поинтересовалась озирающаяся кикимора.
– Нет.
Фортуна осознала: Ярослав сесть за руль не способен. Она пожалела, что во время поездки не следила за тем, как управлять автомобилем. Сейчас ей бы пригодились навыки вождения. Туна мельком подумала разузнать у Александра, как пользоваться машиной. Возможно, он даже умеет водить. Они с Туной это не обсуждали. Она тяжело выдохнула. Страшно при мысли, что он где-то в опасном лесу, но делать нечего. Нужно спасать того, кто нуждается в экстренной помощи.
Фортуна вернулась к Здухачу. Ярослав лежал на спине. На груди, ближе к плечу, зияла дыра. Ощущение, что она увеличилась. Старик продемонстрировал появившимся серебряную пулю со словами:
– Достал. Требуется шить.
– Что с дедом? – Кикимора вопросительно посмотрела на Фортуну.
– Неместный.
– Фух, – выдохнула Аксинья. – Подумала, ему по голове треснули.
Туна переступила с ноги на ногу. По ее мнению, стоит заняться Ярославом. Уж очень он плох. Кикимора со Здухачом молча смотрели друг на друга. Аксинья кивнула и набрала воздуха в легкие. Свист смутил Туну. На зов прилетели две птицы.
Аксинья что-то им нашептала и они упорхнули. И десяти минут не прошло, как из кустов показались двое: гости со свадьбы. Оба сильные на вид мужчины. Они вели себя осторожно, будто ожидали опасности.
– Ваш?
Мужчины глянули на Ярослава.
– Наш.
– Поднимайте, чего стоите. – Аксинья умело раздавала приказы.
Компания последовала за кикиморой. Все вели себя предельно тихо, кроме Ярослава. Тот подавал шумные признаки жизни: постанывал. Это одновременно нервировало всех и успокаивало.
Шли долго, или в тревоге время тянулось медленно. Лес редел. По мере отдаления от места торжества, нечисть заметно расслаблялась. Если не считать Ярослава, конечно. Меж деревьев показались кочки. Фортуна поежилась. Болото ассоциировалось у нее с опасностью. Воспоминания с застрявшими в трясине ногами еще свежи.
К радости Туны далеко идти не пришлось. Кикимора села на кочку и осторожно спустила ноги в воду, ладонью похлопала по траве рядом. Мужчины уложили Ярослава. Аксинья занырнула, все переглянулись. Когда кикимора вновь показалась, то целилась куском грязи на рану Ярослава.
– Глине – прлявштина! – заорал Здухач и выбил из руки Аксиньи склизкий комок.
– Она же лечебная! – разразилась кикимора. – Понаедут и командуют еще!
– Нужно чисто! Нужно чисто! – возражал старик.
Фортуна зевнула. На нее навалилась ужасная усталость. Столько всего случилось за последние сутки, что спор между Аксиньей и Здухачом воспринимался не серьезнее чем жужжание назойливых мух в соседнем поселенье.
– Если бы самолеты не изобрели, вас бы уже браконьеры выжали со своих территорий или, вероятнее всего, всех бы переловили, – ворчала Аксинья, победившая старика и размазавшая по груди Ярослава грязь. – Вам убежище предоставили, а вы бросились сразу свои порядки наводить!
– Прлявштина, – слабо повторял Здухач сдавшись.
– Я тоже ненавижу самолеты, – поддержала Туна.
На нее посмотрели так, будто она глупость сморозила. Она замолкла и села. Рассвет уже брезжил. Фортуна поникла.
– У нас тут своя медицина, – ворчала кикимора, чуть успокаиваясь. – Вы хоть травы то местные знаете?
Старик активно закивал, но так ничего и не ответил, как бы Аксинья не выпытывала. То ли Здухач не понимал, что от него ждут, то ли не желал попусту болтать, ведь кикимора все равно делала, что ей вздумается. Полчаса компания провела в напряженном молчании. Ночные животные сдавали смену дневным зверям. Лес просыпался, а Фортуна засыпала.
Она не представляла сколько провела в сладкой дреме, но разбудили ее, когда солнце стояло высоко. Его загораживал широкий мужчина. Туна щурилась на скалу.
– У тебя рабочий день начался несколько часов назад, чего прохлаждаешься?
– Чего? – удивилась Туна голосу весьма бодрого начальника.
– Если меня в офисе нет и тебя нет, то кто работает?
Фортуна поднялась. Затекшие ноги дрожали от усталости, пока по ним вновь пыталась циркулировать кровь.
– Ну остальные.
Слабое предположение нисколько не успокоило начальника. Скорее наоборот. Ярослав неизвестно в чьих штанах потопал вперед. Куда именно Фортуне пока не ясно, она побежала следом. Для раненного он удивительно шустрый.
– Половина из них только из леса вышли, – продолжал начальник.
– Но я ведь тоже из леса, – напомнила Туна, косящаяся на Ярослава.
– Они еще неадаптированные, чтобы бросать их одних.
Ни Здухача, ни кикиморы, ни тех мужчин, что несли Ярослава не видно.
– Не болит у вас ничего? – полюбопытствовала Фортуна. На груди начальника грязь засохла и закрыла рану.
– Пойдет, – отмахнулся он. – Спасибо, что пулю достала. А то потеряла бы работу.
Ярослав посмеялся над собственной шуткой.
– Это Здухач достал пулю. А потом кикимора посвистела, прилетели птицы, затем улетели, потом пришли мужчины какие-то, потом Здухач и Аксинья поругались как вас лечить.
– Даже так, – задумчиво протянул Ярослав, ни чуть не замедляясь. – Так понимаю, кикимора победила?
– Ага.
– Получается, ты и не работала, и жизнь мне на спасала, значит, как доберемся до офиса, выпишу тебе штраф за опоздание на работу, – подытожил начальник.
– Это что такое? – уточнила Туна весело, Ярослав был довольным, когда говорил про этот самый штраф.
Оказалось, что начальник зло во плоти. Получить штраф почти так же неприятно, как жить в Мурино.
Pulsuz fraqment bitdi.