Иллюстратор Анастасия Евстифейкина
© Надежда Почтова, 2018
© Анастасия Евстифейкина, иллюстрации, 2018
ISBN 978-5-4493-4650-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Осенью того года проезжающие по трассе водители заприметили собаку, неподвижно стоящую на обочине у съезда к дачному поселку. День за днем она оставалась на одном месте. Сначала стояла, через неделю сидела, потом уже лежала, ослабев от голода, провожая глазами каждую проезжающую машину.
Местные жители начали останавливаться, чтобы подкормить животное. Издали дворняга была похожа на овчарку, если не было видно пушистого хвоста, игриво закрученного колечком и закинутого на спину. К кормильцам относилась доброжелательно, не подпуская, однако, к себе близко. Но ела потом жадно, съедая все подчистую. Свой пост покидала только на короткий срок по необходимости.
Ближе всех принял к сердцу эту беду подросток Серёжа, живущий в поселке. Каждый день приходил он поддержать страдальца, оказавшегося мужеского пола, и названного им Верным. Объяснял, что, видно, с хозяином что-то случилось и он не вернется, уговаривая пёсика пойти с ним. Склонив набок голову, бедняга недоверчиво слушал, но от общения отказывался. Нескоро, но они подружились и потом уже вместе сидели у дороги, глядя на проносящиеся мимо машины.
Так прошла осень, близкими морозами подступила зима. По просьбе Сережи его папа сколотил на обочине проселочной дороги утепленную будку с крытым помостом, чтобы защитить от дождя и снега миски с едой. Новоселу понравилось жилье, но все равно, отогревшись, он возвращался на трассу.
Скоро завьюжили метели, занося дорогу, прилегающее поле и собачье пристанище. Однажды снежный покров укрыл и будку, выровняв в один большой сугроб все окрестности. После снегопадов мальчик с отцом приходили откапывать вход для пса. Теперь его жилище стало пещерой с траншеей, ведущей к дороге. И по-прежнему Верный, поев, шел к опустевшей дороге и подолгу стоял, вглядываясь вдаль.
Но все зимы когда-то заканчиваются, прошла и эта. Отзвенели капели, сошел снег, подсохла земля. Защебетали птицы, полетели бабочки. Оживилась трасса, это дачники потянулись ближе к природе.
В тот день Сережа, как всегда, пришел к собаке. Они поиграли, даже побегали немного. Устав, присели на краю деревянного помоста и разомлели, жмурясь от яркости пригревающего солнышка. Внезапно пес забеспокоился, вскочил на ноги, и стремглав бросился наперерез темной машине, свернувшей на проселочную дорогу.
Хонда резко затормозила, осев на задние колеса. Из машины с руганью выскочил коренастый мужчина лет тридцати с небольшим и замахнулся на пса. А тот, радостно взвизгнув, подпрыгнул, стараясь облобызать матерщинника. Не достигнув цели, заскакал радостно вокруг него, затем, вскинув лапы, уперся ими в грудь незнакомца.
А тот испуганно отбросил его от себя, но вдруг завопил: «Мань, смотри, это же Хантер! А я думал, он окочурился давно. Вот живучий, шельмец!» – Дядь, а это что, ваша собака? – спросил подоспевший Сережа. – Ага, моя была. Купил овчарку, а оказался беспородный барбос с хвостом калачиком. Да если бы я такого привез домой, меня пацаны бы засмеяли. Вот и оставил его осенью, когда уезжал. Он бежал за машиной до этого места, потом отстал. – А он вас полгода уже здесь ждет, никуда не уходит. – Надо же, не думал, что такое бывает, – мужчина потрепал пса по загривку. Тот, поскуливая, все заглядывал ему в глаза, перебирал нетерпеливо лапами и прижимался теснее, – а я купил теперь настоящую восточно-европейскую овчарку с родословной, хочешь, покажу? – Он метнулся к машине, вытащил оттуда голенастого щенка, горделиво демонстрируя, – Во, смотри какие лапы, скоро с мой кулак будут. Зверюга!
Верный, увидев это, поник. Отойдя от хозяина, сел, горестно взглядывая на него и вздыхая. – Прости, брат, куда мне двоих. Кто же знал, что так выйдет, – пробормотал мужчина, обращаясь к бывшему другу, – да и ты уж тут как-то обходишься без меня, не пропадешь.
Он, отводя взгляд, торопливо сунул щенка в салон. Сел сам, машина взревела и рванула прочь. Осиротевший пес бросился вслед. Пробежав немного, остановился, с тоской глядя на удаляющиеся огни. Затем повернулся и, повесив голову, поплелся в сторону будки.
Сережа шел за ним, не сдерживая слез. – Верный, миленький, ты только не плачь! Не стоит он твоей любви. Ты не думай, что все люди такие изменщики, просто тебе не повезло с хозяином, – обняв пса, гладил и гладил его морду, уговаривая, – Не горюй, зачем тебе этот мужик, у тебя же есть я! Мы ведь друзья? Давай я буду твоим хозяином. Ты не бойся, я тебя никогда не брошу! Пойдем домой, а?
Мальчик встал и пошел в сторону дома, оглядываясь на собаку и взмахивая приглашающе рукой. Пес, помедлив, двинулся за ним, поминутно останавливаясь в замешательстве. В его взгляде читался немой вопрос: «А ты не обманешь?» – Идем со мной, не бойся, тебе будет хорошо у нас, – отвечал Серёжа.
Наконец, решившись и доверившись другу, собака кинулась догонять его. Во двор входили уже вдвоем. Показав Верному его новые владения и накормив животное, мальчик долго сидел потом с ним на крыльце.
Благодарный питомец лизал Сереже руки, а тот приговаривал: «Ты мой хороший пес, самый красивый и умный! Не верь этому предателю, ты не беспородный. Просто он не знает, что есть такая порода. Она самая лучшая на свете, и называется эта порода – верный друг!
Людмила удостоилась недавно негласного звания бабы – ягодки, что не прибавило ей женского счастья. Частенько вздыхала о своей неустроенности, перебирая старые фотографии и вспоминая о былом. А вечерами, глядя в телевизор, все мечтала о родном человеке, рядом с которым только и ощущается в полной мере уют и покой, таком, с кем можно и поговорить, и помолчать, обсудить происходящее по ту сторону экрана и даже поспорить. Да только где ж его взять-то?! Уже и надежду потеряла на счастливые перемены в жизни.
***
Сегодня приехавшая в гости дочь Настя решила ей прическу сделать. «Я тебя, – говорит, – такой красавицей сделаю, все соседки от зависти лопнут! И подстригу, и перья модные выбелю». Усадила на табуретку и принялась колдовать над её головой. Всё как в лучших салонах, это она подсмотрела у мастериц. Внимание дочери всегда приятно. Вот и расслабилась женщина, даже начала клевать носом, пока та тщательно и медленно подобрала зажимами волосы с одной стороны и начала выстригать пряди с другой. Вырвал из сладкой дрёмы голос вошедшего зятя.
– Мама, там, наверное, вас мужик какой-то спрашивает.
– Да ну его! Опять, небось, работу кто-то ищет. Гони! Андрей вышел ненадолго, вернулся уже с букетом.
– Вот, велел передать.
– Да кто там? Перепутал что-то этот мужик.
– Не знаю. Он как-то странно спрашивает: имя ваше, а фамилия другая. Здесь, говорит, Люся Панкина живёт?
– Это девичья, теперь меня по ней никто и не зовет.
Недоумевающая Людмила поспешила к выходу. Издалека увидела, что на дороге стоит возле внедорожника статный мужчина. Приближаясь, вглядывалась, силясь узнать.
– Люся, это же я! Что, так изменился?
– Мишка, неужели ты? Только глаза прежние остались, без них и не узнала бы. И немудрено не признать – ведь годков тридцать не встречались. И что теперь: вместо лопоухого пацана – видный мужчина с проседью. Очень идет, кстати.
– А вот ты совсем не изменилась, всё такая же забавная.
– Забавная?
– И красивая, ещё лучше стала! – он поднял руку, чтобы погладить женщину по голове, но пальцы запутались среди зажимов, которые так и красовались на одной её половине.
– Ой! Что это я! – она сорвалась и побежала в дом, прикрывая голову, – сейчас, только платок надену!
Когда Людмила вышла снова, дорога была пуста.
– Позвонил на телефон кто-то, он выслушал и сразу рванул к машине, сел и умчался, – подоспел зять.
– Ничего не сказал?
– Что-то крикнул, да я не расслышал.
***
– Ну надо же, Мишка! И чего так умчался?! – сокрушалась женщина, пока Настя достригала её.
– Может, срочные дела?
– А зачем тогда приехал? Нет, это он меня испугался, вышло такое чудо в перьях, вот и оробел.
– Так, я же ещё и не успела тебя покрасить.
– А эти железки в голове? Ещё похлеще перьев будут. Всё, не вернется больше. Вот дурища, так обрадовалась, да, видно, рано!
– Кто этот Мишка?
– Одноклассник. Очень мне нравился. Думала, что и он неравнодушен ко мне, да настолько робкий был, что так и ушел в армию, ничего не сказав. Попал на флот, служил три года. За это время я выскочила замуж за твоего отца, он побойчее оказался. А Мишка, когда узнал, остался на сверхсрочную службу. С мужем жизнь не сложилась, растила тебя одна. А Михаил так и не вернулся, мать вскоре уехала к нему.
– Откуда сейчас то взялся?
– А я знаю? Прикатил, букет сунул и умчался. Вот варнак, задал загадку! Ломай мол, Люся, голову, что это было?!
***
Однажды у калитки остановилась знакомая машина. Из нее вышел мужчина, открыл заднюю дверь, сунулся туда, что-то вытаскивая.
– Это что за явление? – съязвила подоспевшая Людмила, – видать, опять заблудился морячок, что в наши края приплыл?
– Здравствуй, Люся!
– Привет, давно не виделись!
– Вот, это тебе, – он протянул цветы и торт.
– Это что, ритуал такой, раз в полгода букеты привозить? Что ж, спасибо! А теперь поезжай, встретимся в следующем году!
– Ты что, обиделась? Мне тогда из больницы сообщили, что у мамы инсульт, вот и рванул к ней. Еле вЫходили! Теперь на поправку пошла, встает потихоньку. Я ведь хотел дом здесь купить, чтобы переехать на родину, да не успел в прошлый раз.
– Ой, надо же. Жалко Ольгу Ивановну. А жена твоя с ней осталась?
– Нет у меня жены. Верней, была, да сплыла. Один я.
– Да ты заходи, чего мы тут стоим, чайку с тортом твоим выпьем, побеседуем.
– Ага, поговорить бы.
– Так, за чем дело стало? Перьев на мне нынче нет, больше не напугаю тебя.
– Что?
– Да это я так, к слову. Идем уж!
***
– Мам, что случилось? – кричала в трубку запыхавшаяся Настя, – Я всё бросила, бежала к телефону. Что за срочность такая?
– Ой, дочка, замуж меня позвали.
– Кто?
– Мишка приезжал сегодня, да сразу и заявил, что любит до сих пор. Выходи, говорит, за меня, никогда не пожалеешь.
– Ничего себе! А ты что?
– Да растерялась, как девчонка, толком и сказать то что не знаю. Ну он понял, говорит, ты подумай пока, я после приеду.
– Уехал?
– Уехал. Я было, обрадовалась сначала, а теперь не знаю, что и делать.
– Да чего не знать-то? Соглашайся, вдвоем ведь веселее, и мне за тебя спокойней будет.
– Ой, боязно! Что ж я голову-то в хомут сую? Плохо ли мне одной? Ведь сейчас как: хочу – лежу, охота придет – по дому суечусь, вздумала – щи сварила, а лень – пряники ем.
– Сама ведь плакалась, что одиноко.
– Твоя правда. Сокрушалась. Никто не приголубит, словом перекинуться, и то не с кем. Да только ведь с мужиком в доме колгота да маета одна. И постирай ему, и приготовь. Телевизор, и то поделить как-то придется! А оно мне надо?
– Так, ведь, зато не одна. Сама говорила – первая любовь.
– Какая уж любовь в мои-то годы. За это время отвыкла, словно чужой человек. Что у него в голове, кто знает?
– Ты сказала – любит!
– Говорит – любит, но поди разбери его. А вдруг ему дом мой нужен?
– Ой, не смеши, какой уж там у тебя дворец, за который враз влюбиться можно!
– Вполне справный дом, что ты его хаешь? Ведь выросла здесь!
– Да я же не о том, для тебя стараюсь. Надежное плечо всегда кстати, да и руки мужские сгодятся.
– А что мне руки? Я уж за это время сама научилась справляться. И кран починю, и гвоздь, где надо, вобью. А сил не хватит, найму работников. Нет уж, привыкла одна-то, сама себе хозяйка, нет надо мной командира, ни перед кем не отчитываюсь. Вон сколько врозь прожили, привычками своими обзавелись. Как теперь себя ломать через колено, к новому человеку привыкать да подстраиваться под него? Нет, не для меня это, буду уж одна доживать.
– Да что ты себя хоронишь-то? Ведь ещё полжизни впереди. Не руби сплеча, авось передумаешь ещё.
– Да? … А что, может, и передумаю! Я ведь такая, нет на меня управы, и угадать мои причуды никому не дано. Что ж, поживем – увидим. Куда нам торопиться-то, чай, не молодые, кровь уж не кипит, еле теплится.
– Ну ты как скажешь!
– Уж и пококетничать нельзя?! – Людмила задумалась ненадолго, наконец, решилась, – Ладно, отвечу, мол, не придумала пока. Пусть уговаривает, коли есть охота, хоть покочевряжусь вволю. А что с меня взять, одно слово – чудо в перьях!
К подошедшему автобусу спешили со всех сторон люди. Из кармана куртки бегущей издалека девушки вывалился мобильный телефон. Стоящая на остановке старушка, заметив это, пошла, чтобы подобрать его. Но прямо у нее перед носом стремительно промчался парень, ловко нагнувшись на ходу и цапнув аппарат.
– Ах ты, охальник! Отдай, это вон та девчонка обронила! – вскричала рассерженно бабуля.
– Так я ж и хочу вернуть его, – обернулся молодой человек.
– Вон она, в светлой куртке!
– Ага, – он опять побежал, отметив, что светлое пятно скрылось в дверях автобуса.
Когда за ним захлопнулись двери, юноша обвел взглядом салон и растерялся: девушек было много, и чуть не половина из них в светлой одежде. Однако, не падая духом, он бодро обратился ко всем сразу: «Девушки, проверьте ваши телефоны!» Ответом была тишина, никто не спешил внимать его призыву.
– Милые барышни, одна из вас потеряла свой телефон. И если растеряха откликнется, я готов его вернуть за вознаграждение, – повысил голос парнишка. Кто-то начал рыться в сумке, другие схватились за карманы. Возмутитель спокойствия терпеливо ждал результата.
Не дождавшись, пошел вдоль прохода, интересуясь наличием телефона у всех женщин в светлом одеянии. Две смешливые подружки, шушукаясь и посмеиваясь, увязались за ним. Наконец, одна осмелела.
– А какое вознаграждение?
– Поцелуй! – не растерялся парень, – А вы с какой целью интересуетесь? Те прыснули смущенно.
– Интересно.
– Тогда помогите найти хозяйку в светлой куртке, а то мне выходить скоро.
– Ладно! Мы пойдем с конца салона навстречу, – и они побежали вперед.
Теперь уже все причастные пассажиры с интересом следили за развитием событий. Видя, что юноша начал нервничать, помощницы одновременно с обходом начали кричать.
– Девчонки! Кто потерял телефон?
Никто так и не откликнулся. Проверив свою часть пассажирок и встретившись с подружками, парнишка уже потерял надежду. Но наудачу обратился к девушке, которая, глядя в окно, покачивалась в такт музыке, доносящейся из ее наушников.
– Девушка, это не вы обронили телефон? Девушка! – он потянул за рукав.
– А? Что? – она выключила плеер.
– Вы телефон не теряли?
Юная особа сунула руку в карман.
– Ой, уронила, наверное, – и она полезла под сиденье разыскивать пропажу.
– Не этот, случайно? – помахал перед ее носом парень.
– Да, это мой. Откуда он у вас?
– Да это не ее, наверное, – вмешались помощницы, – у нее же не светлая куртка, а кардиган, да еще и темно – серый.
– Мой, что я, свой телефон не узнаю?! – заволновалась девчушка.
– А чем докажете?
– Не знаю.
– Но хоть номер своего телефона знаешь? – пришел на помощь спаситель.
– Конечно!
– Говори, сейчас проверим, – он набрал на своем телефоне продиктованные цифры и нажал кнопку вызова. Найденыш довольно засветился и бодро запел:
«У других подарки изысканней
И дороже,
Но любовь не купишь и счастье
Не купишь тоже.
Ты обнимешь меня и прошепчешь:
Ты самый лучший,
Потому что нас свёл с тобою
Везучий случай».
– Фу, нашлась, наконец! – обрадовался спаситель, – как хоть тебя зовут?
– Маша.
– Что, правда? – заулыбался он, – А я Миша. Ну держи, Маша-растеряша! – он вложил в руку девушки телефон и заспешил к выходу, – пойду я, это моя остановка. Я тебе позвоню, Маша!
– А вознаграждение? – закричали вслед девочки.
– На первом свидании! – ответил Миша, спрыгивая со ступеньки.
Pulsuz fraqment bitdi.