Адаптироваться к новому классу проходиться не только моей дочке, но и мне самой. Родительский чат – это уже сложившийся коллектив родительниц, и для меня он пока ещё чужой монастырь. Иногда мне кажется, что Айдан сразу влилась в новую жизнь. Она такая счастливая, ей всё нравится, для моей малышки всё необычно и притягательно. А обо мне этого не скажешь. Я ещё не часть сообщества этого класса, более того, я даже не знаю, хочу ли я быть ею. Особенно остро я почувствовала разницу между «монастырями» на дне рождения мальчика из старой школы, которое первое в череде именин. Интересно, как скоро я буду так же душевно и весело болтать с мамами нового класса, как со старого?…
Школа… Место, которое школа занимает в нашей жизни пока мы дети, можно описать коротко – особое. И во взрослой жизни школьные воспоминания живут в нашей памяти ещё очень долго. Это прописная истина. Но в тот самый момент, как только наш ребёнок официально становится ещё только дошкольником, его школа и школьная жизнь начинают занимать не просто важное, а архиважное место в жизни родителя, вернее родительницы, и затмевать всё остальное. Было ли так в жизни наших родителей, мне трудно сказать. Родители этого не рассказывают, а многим из моего поколения с годами начинает казаться, что они вообще сами себя вырастили. А вот в нашей современности школьная жизнь детей, наверное, самая обсуждаемая тема, не уступающая по популярности теме погоды у англичан. Я вот уже 10 лет как мама школьника и эта тема все ещё неисчерпаемая для меня.
Когда пришло время определить моего сына Рустама в школу, я уже за год до этого начала поиск «хорошего учебного заведения». Я расспрашивала каждого встречного-поперечного о школах, учителях, слушала советы и искала отзывы в социальных сетях. Читала статьи и рекомендации психологов и учителей. Я присматривалась ко всем именитым школам города, и была уверена, что отдам сына в одну из них. Круг моего общения на работе и в дошкольном центре развития в основном состоял из мам детей одногодок моего сына, и мы постоянно обсуждали тему выбора школы.
И вот однажды во время одного застолья моя любимая тема опять всплыла, что было неудивительным для меня. Удивляло лишь то, что в начале вечера гости производили впечатление далёких от этого топика людей. Сидящая за столом пожилая дама, терпеливо выслушав мой длинный монолог, посоветовала присмотреться к школе 87 тоже. Эта школа находилась в том самом пригороде, где мы жили, и моя собеседница была учительницей русского языка, проработавшей в этой самой школе всю свою трудовую жизнь. Школа 87?!… Услышанное озадачило меня, но не пошатнуло мой настрой подавать в городскую школу. Забавно то, что мы жили в 15 минутах ходьбы от школы 87. Мой ежедневный променад на работу и домой проходил мимо этого здания, но я никогда до этого вечера даже не знала наверняка её номер. Оправданием моего неведения может быть то, что я переехала в этот посёлок после окончания института, и вообще, мало кого знала из посёлка. И эта школа никак не значилась в списке моих предпочтений.
Через некоторое время случай свёл меня за ланчем со сослуживицей, с которой я была знакома много лет. Обсудив рабочие вопросы и плавно перейдя на общие темы, неминуемо прозвучал вопрос «В какую школу ты отдашь Рустамчика?» В ответ я назвала две школы, которые на тот момент серьёзно рассматривала. И вдруг моя собеседница стала делиться воспоминаниями детства, когда она все выходные и каникулы проводила у бабушки с дедушкой, которые жили, как и я, в Амираджанах. И как она сильно хотела учиться в школе 87, в которой учились её кузены и соседские дети. Какая интересная у тех детей была школьная жизнь, в отличие от её собственной, какие сильные педагоги преподавали там и какой там был высокий процент поступаемости в вузы. В заключение она мне сказала:
– Даже сейчас, спустя столько лет, если бы я жила там, в Амираджанах, я не задумываясь отдала бы свою дочь в 87-ую школу. Я уверена, что в этой школе сохранился тот уровень обучения, может не совсем такой, как в советское время, но все равно достаточно высокий по сравнению с другими школами.
Меня её оценка этой школы удивила. Это было второе упоминание 87-ой за очень короткий срок. И хотя я осталась при своём мнении и решении, тем не менее, в ближайшую субботу, проходя днём мимо школы, я неожиданно для самой себя вошла в её двор и поднялась по ступенькам на крыльцо. Мне захотелось посмотреть на эту школу изнутри, почувствовать её, что-то понять. На вопрос охранницы, кого именно я ищу, я твёрдо ответила, что мне надо поговорить с директором школы. В кабинет директора я вошла уверенным шагом деловой женщины и, увидев хорошенькую, элегантно одетую, невысокую женщину с умным лицом, сидящую за большим столом, засмотрелась на неё. А потом я заслушалась и через каких-то несколько минут уходить из её кабинета мне уже совсем не хотелось.
Мы с директрисой школы мило побеседовали – обсудили злободневные школьные вопросы в целом и в частности, коснулись тем мировых учебных практик, сравнили разные образовательные системы, поделились информацией о мировых тенденциях и так далее. Я не могла не попасть под обаяние этой умной, образованной и интеллигентной женщины. В её манере говорить не было и намека на то, что она уже многие годы директор, которая держит в ежовых рукавицах школу с двумя секторами, азербайджанским и русским, с почти полутора тысячью учеников и большим штатом педагогов. Моё желание отдать ребёнка в городские школы, чьи номера на слуху каждого бакинца, она никоим образом не осуждала. Другие школы не очерняла, свою не превозносила, но и не роняла в моих глазах.
На мои рассуждения «А вот говорят там так-то…», директриса без раздражения парировала – «Да, я знаю директора этой школы, они делают так…», – и добавляла – «Мы это делаем так-то». Она в разговоре как будто оставалась директором школы и в то же время была на моей стороне. В заключение она мягко посоветовала рассмотреть некоторые аспекты вопроса о выборе школы, которые на первый взгляд кажутся неважными:
– Дети, особенно маленькие, часто болеют. И иногда случается так, что их надо срочно отправить домой. Вы продумали ситуацию, кто и как заберёт ребёнка, если вы на работе или в командировке, а школа за 1.5 часа езды от дома?… Это кажется форс-мажором, но такое часто случается. Да ещё и по утрам вам придётся ехать в город в час пик. Дети будут сильно уставать в дороге, каким бы комфортным транспорт не будет…
Фактор расстояния между школой и домом я не рассматривала как важный. Сама я привыкла ездить на работу за тридевять земель и мои родители регулярно возили Рустама и Нигяр, мою племянницу, в центр города в «Крейзи». Так что расстояние я не считала такой уж сложностью. Но… Общаясь с директрисой я поняла то, что школа, хоть и провинциальная, как мне казалось в тот момент, в руках такой женщины не может быть плохой или слабой. Именно эта встреча и эта беседа пошатнули мою концепцию и, через пару месяцев раздумий, когда был объявлен приём в школу, я сдала документы в школу 87.
На собеседование мы попали лишь на второй день под номерами 109 и 110. Рустамчик и моя племянница Нигяр, которых мы решили отдать в один класс, вели себя так, как будто они каждый день проходили интервью, сидя перед комиссией из шести педагогов, сидящих за длинным столом. Дети отвечали на все вопросы, удивляли комиссию образованностью, эрудированностью, смекалкой и раскованностью. Для меня это было ожидаемым, ведь Рустам со своей кузиной Нигяр с малолетства обучались в хорошем центре детского развития, где с ними работал штат хороших педагогов и специалистов по развитию детей.
– Рустамчик, назови что-нибудь красного цвета.
– Красный перец.
– Правильно. А почему именно красный перец?
– Красный перец очень полезный овощ. В нем много минералов. Я и в пиццу его добавляю. Перец вкусный и красивый…
И так на каждый вопрос слышался не вполне стандартный ответ. Наконец, прозвучал вердикт – «Вы приняты». После чего меня спросили к какому педагогу я хочу определить детей. Я пожала плечами, и спросила:
– А вы кого советуете?
– У нас все три педагога очень сильные. Два класса уже почти заполнены, там по 40 детей. А третий пока неполный, может он даже будет малочисленным.
– Мне кажется большие классы не есть хорошо. – сказала я, вспомнив рекомендации из интернета, – Давайте в третий, маленький. Нам важно, чтобы бы Рустам и Нигяр были вместе…
– Да, конечно…
Мы, довольные итогами собеседования, вышли из здания школы и на улице разошлись – папа с детьми пошли домой, а мне надо было вернуться на работу. На душе было неимоверно светло и, посыпавшие поздравления родных и друзей по поводу поступления в школу, были такими бурными, как будто дети поступили в вуз. На автобусной остановке я уже собиралась поймать такси, как увидела одну из своих малочисленных знакомых в Амираджанах. Как ни странно, несмотря на мою природную общительность, за долгие годы проживания в посёлке я завела знакомство только с двумя девушками. Познакомились мы в транспорте, возвращаясь после работы в одно и то же время. Пока автобус вёз нас из города в пригородный посёлок, мы втроём весело общались, делились происходящими событиями в наших жизнях, посвящали друг друга в свои девичьи проблемы и переживания. Так мы и общались несколько лет, встречаясь только в транспорте и оставаясь просто попутчицами. А потом мы обзавелись семьями, разъехались и потеряли друг друга из виду.
И вдруг встретить на остановке Ирину, с которой не виделись долгое время, было неожиданно и радостно. Конечно, я тут же рассказала, по какой причине я днём в этих краях.
– Как в маленький класс?! Нет, это плохая идея. Только в класс «Д»! Только к Елене Юрьевне! Она – сильный педагог, и не смотри, что у нее класс большой. Большой потому, что многие хотят учиться именно у неё. У неё высокий рейтинг. Когда она выпускает класс, его берут сильные педагоги уже средней школы. Вот моя дочь сейчас учится у неё в 4-м классе, мы выпускаемся из началки33 и я знаю о чём, говорю. Мы ради этой школы и Елены Юрьевны приезжаем из посёлка Сабунчи34. Поверь, это стоит того! Так что тебе надо отдать детей к ней. Дай мне свой номер…
Пока я доехала до офиса, Ирина уже поговорила с Еленой Юрьевной. К концу рабочего дня мы уже созвонились с учительницей и я рассказала немного о детях. Елена Юрьевна очень благожелательно беседовала со мной и согласилась взять обоих наших детей к себе. И уже на следующее утро это документально было зафиксировано. Все эта история очень быстро случилась, чему я была безумно рада. Более того, во время телефонного разговора с Еленой Юрьевной меня поразило отсутствие в ее голосе «звёздных» ноток педагога, ради которой люди ездят из далека.
Я до сих пор считаю ту встречу с Ириной судьбоносной. И до сих пор благодарна ей за содействие и участие. Удивительно то, как за те 15 минут нашего разговора на остановке я узнала об учебном процессе, о дополнительных занятиях, о сильных педагогах школы, об учебниках и дополнительной литературе больше, чем за год своего исследования в интернете. Так, мои Рустам и Нигяр попали к Елене Юрьевне и началось наше приятное знакомство с этим замечательным педагогом.
А первое знакомство вживую с педагогом прошло на первом родительском собрании. Собрание проходило в кабинете биологии, который радовал чистотой, зеленью комнатных растений в красивых кашпо, портретами великих с цитатами и плакатами по предмету. Декор кабинета не вызывал ощущения перенасыщенности и заставленности, все было гармонично и уютно. Провести собрание в своей классной комнате Елена Юрьевна не могла – там ещё не просох лак на полу. Елена Юрьевна оказалась красивой миниатюрной женщиной с хорошо поставленной речью. Она великолепно вела собрание – дала чёткий список необходимых для первоклашек принадлежностей, причём сразу на весь год. Рассказала о процессе учёбы, о школьных правилах и школьной программе первого класса. Дала советы о том, в чём помогать, а в чём предоставлять ребёнку самостоятельность. Ни разу Елена Юрьевна не запнулась и не повторилась. Правильная плавная речь, доверительная манера говорить, изумительная улыбка… Эта женщина просто очаровала меня. Если у меня в глубине души были какие-то нотки беспокойства, то после этого собрания я поняла, что мои дети попали к настоящему профессионалу, к педагогу, который чётко организовывает свою работу. Как мать, чей первенец идет в школу, я получила исчерпывающую информацию о первом годе учёбы. В завершении собрания Елена Юрьевна произнесла фразу, которая запомнилась мне на всю жизнь:
– Вот и всё, что касается собственно учёбы. Но, дорогие родители, не надо забывать, что помимо учёбы, ваши дети в начальной школе проживают своё детство. И давайте приложим все усилия, чтобы их детство, помимо учёбы, было насыщенно радостными событиями. Детство у детей должно быть счастливым. Поэтому у нас будет много праздников, экскурсий, выступлений…
Именно эта фраза отпустила напряжённость внутри меня, словно сжатую пружину. Детство должно быть счастливым! Это был ответ на моё беспокойство как матери, не лишит ли школа моего шестилетнего ребёнка детства. «У нас всё будет хорошо!» Именно с этим чувством в тот день я ушла из школы и это чувство ни разу не покинуло меня на протяжении четырех лет учёбы Рустама и Нигяр у Елены Юрьевны.
Школьная жизнь под наставничеством Елены Юрьевны была насыщенной и незабываемой. Программы многих предметов она постоянно дополняла материалами из лучших учебников, доступных на книжном рынке города. Дети обучались математической логике, хотя в программе этого не было. Ею был внедрен урок внеклассного чтения, давая детям возможность рассказывать о любимых книгах и книжных героях. На уроке музыки дети пели, а на рисовании рисовали. Звучит как игра слов, если не знать, что современной программой предусматривается больше разговоров об искусстве, нежели практических занятий. Елена Юрьевна постоянно внушала детям правильные человеческие ценности и обучала светскому этикету. С воспитанием эстетического восприятия тоже всё было на высоте – начиная от обстановки классной комнаты и завершая самой учительницей, которая всегда была красивой, ухоженной и элегантно одетой.
Но самое главное, Елена Юрьевна своим ежедневным трудом доказала, что между преподаванием и учительствованием она выбрала сложный путь учителя. Учителя, который учит любого ребёнка необходимым учебным навыкам и знаниям, и прежде всего умению работать головой. Учителя, который прививает стремление к знаниям, к труду и самодисциплине. Будучи творческой личностью, она развивала в детях и эти способности – множество праздничных постановок, в которых дети выступали в разных образах, танцевали, пели, говорили стихи. И эти постановки ставили не приглашённые режиссёры, сценаристы, хореографы, как это делают многие другие учителя, а сама Елена Юрьевна. Не имея ассистентов, как это бывает в частных школах, она позволяла родителям принимать участие во внешкольной активности. И многие были рады внести свой вклад в жизнь класса и детей. Кстати, именно Елена Юрьевна сблизила и сплотила нас, родительниц. И я, благодаря школе, обзавелась большим количеством знакомых и друзей в Амираджанах. Помимо классной жизни, общешкольная жизнь тоже была очень активной. Школа проводила множество мероприятий, олимпиад, выставок, праздников и торжеств. Директор школы создала удивительный климат в школе, не давая педагогам застаиваться в рутине без профессионального роста.
У меня была возможность сравнить эту школу, её директора и учителей с другой школой, частной. После 5-го класса Рустам вместе с младшей сестрой поступили в лицей. Если бы Айдан по возрасту могла бы попасть к Елене Юрьевне, мы были бы счастливы. Но у нас такой возможности не было. Дети проучились три года в лицее, и это был другой опыт, отличный от школы 87. А вообще мы в лицей попали в пандемию. Надо признать, что частная школа в пандемию смогла дать хороший уровень обучения. Частная школа, в которую был строгий отбор претендентов, собрала сильных детей и было интересно учиться в такой среде. Частная школа проводила интересные мероприятия и торжества, в то же время больше фокусировалась на академическом образовании. Педагогический состав средней школы был сильным. Не было предмета, который преподавался бы слабее или хуже, чем другие. Педагоги также переживали за детей, радовались их успехам и огорчались их неудачам, как в нашей старой школе.
А вот начальная школа отличалась от своей же средней и от начальной в городских школах по некоторым аспектам. Например, классная учительница вела только два предмета, математику и русский язык. Все остальные предметы велись другими педагогами. То, что в городской школе в классе из 40 детей делает обычный педагог, в частной это самое делает штат педагогов, ассистентов, кураторов, массовиков и нянечек. В классе Айдан классные учителя и их ассистенты часто менялись. Эта западная практика психологами считается положительной и применяется во многих наших частных школах. Дети поначалу остро переживали эти смены, потом стали легче переносить, а на очередную смену и вовсе не отреагировали. Делает ли подобная практика детей эмоционально устойчивым – ещё не известно. Но есть большой риск нивелирования привязанности к людям, начиная с педагогов.
Программа обучения была насыщена дополнительными предметами такими, как второй иностранный язык, математика на английском и китайский язык. Но времени на закрепление материала толи не предполагалось, толи не оставалось, и эти знания не стали фундаментальными. Педагоги не пытались выходить за рамки обычности, не искали творческих методов обучения, и были в большинстве своём именно педагогами, а не учителями. Теоретически задумки директора, завуча, глав департаментов (педагоги предметники группировались в департаменты) были масштабными, впечатляющими и обнадеживающими. А вот на практике не все получалось так, как задумывалось. Родители в частной школе рассматривались руководством и педагогами как мешающий фактор. Многие родители на самом деле требовали особенного отношения к своим детям не как к ученикам школы, а скорее как к клиентам. В целом, родители участвовали в жизни, только как зрители на редких праздниках. Развитием творческих способностей детей частная школа не озадачивалась. Участие в олимпиадах приветствовалось, но эти способности ожидались от учеников по умолчанию. В то же самое время, родителями ожидалась подготовка и взращивание их детей школой.
Конечно же были и плюсы, и минусы, как и во всём в нашей жизни. И конечно же, несмотря на минусы, мы так же полюбили эту школу, как любили старую. У моих детей ведь чувство привязанности не сведены к нулю, чему я очень рада. И все же, после трех лет обучения в частной школе, мы, с благодарностью за все хорошее, ушли. Я и дети будем тепло вспоминать эти годы, как важный этап нашей жизни. Будем помнить педагогов, которые оставили след в душе и памяти моих детей. Будем искать встреч с нашими друзьями. Ушли не из-за проблем в обучении школы, а по банальной причине – финансы. И мы вернулись в старую школу… Здание нашей старой школы за годы нашего отсутствия была разрушена и построена заново. Школа стала большой, с несколькими корпусами, красивой и современной. Исчезла вторая смена – бич городских школ, в которых численность детей превышает возможности школы. Появилось много нового оборудования в кабинетах и залах. Школой все также мудро управляет Эльмира ханум, легендарный директор, которая всё так же держит высокий уровень школы и помнит имена своих учеников даже спустя годы. А Елена Юрьевна взяла новый первый класс, ученики которого будут счастливыми и обученными детьми. Для Рустама, Айдан и меня будет интересным опытом учёба в старой школе после учёбы в частной. И мы смело идём к навстречу новому этапу нашей жизни.
С уважением к учителям, к их труду и вкладу в наших детей.
Baku 30.09.23
Волнение охватило Наилю до дрожи в пальцах. Две полоски! Чёткие две красные черточки. Какое счастье! Это случилось! Господи, спасибо! Она тщательно ополоснула тест. Теперь этот узкий пластмассовый прямоугольник с овальной выемкой, в которой красовались заветные полоски, будет её сувениром на долгие месяцы. «Значит уже 5 недель…». Она получила подтверждение того, что уже неделю как чувствовала. «Господи, спасибо тебе за милость! Я надеюсь, это девочка! Хотя, кто бы ни был, лишь бы был здоровый малыш!». Странное чувство охватило её – хотелось кричать на весь мир от радости и в то же время мозг сразу выдал инструкцию, что надо и чего не надо делать. И первым делом надо было успеть на работу.
Она бросилась в детскую спальню и поцеловала спящего сына.
– Мой хороший! Мой балашка35! Твоё желание исполняется! Скоро у тебя будет сестрёнка, как ты и хотел!
От прилива чувств слезы накатились на глаза. Совсем недавно, на свой четвёртый день рождения, её сыночек, задувая свечи на именинном торте, что-то задумал, плотно закрыв глаза с длинными пушистым ресницами. На вопрос окружающих:
– Рустамчик, а что ты задумал? – он вполне серьёзно ответил:
– Я хочу сестрёнку…
Наиля с мужем переглянулись. О втором ребёнке может каждый из них и задумывался про себя, но вслух свои мысли не озвучивали. И вот надо же, две полоски, как по заказу, а прошло-то чуть меньше двух месяцев.
Раздался тихий стук в дверь. Это пришла Саида неня36, мама Наили. Она с мужем взяла все заботы о Рустаме, пока его родители на работе. Именно Саида неня категорически запретила отдавать внука в садик после недельного эксперимента годичной давности. Тогда не ребёнок, а сама Саида неня испытала сильнейший стресс с садиком. А случилось это как только в конце первой же недели воспитательница передала пижаму на стирку. Саида неня всегда отличалась тонким обонянием, а тут к пижаме даже принюхиваться не надо было. Когда достали фланелевую синюю пижаму с собачками из полиэтиленового пакета странный запах затхлости, свежей краски, паркетного лака и почему-то канализации заполнил помещение. Садик был хвалёный, только после капитального ремонта, да и попали туда с трудом, вопрос решили при помощи традиционного щедрого «ширинник»37.
– Дать взятку, чтобы нюхать канализацию?! – негодовала Саида неня. Нет! Внук, которого она не просто любила, а растила с 4-х месячного возраста как собственное дитя, ногой не ступит ни в какой вонючий садик!
Эта история с запахом рассказывалась всякий раз, когда кто-то несведущий неосторожно спрашивал, почему Рустама не отдают в садик. Причём с каждой новой версией рассказа в букете «аромата» появлялись новые нотки. Через год описание запаха пижамы и реакции на него было уже похоже на перечисление характеристик боевого токсичного газа массового поражения нового поколения…
А так как современные дети должны с пеленок развиваться по новейшим методикам, то Саида неня дала добро только на детский центр дошкольного развития «Вундеркинд». И только благодаря рекомендациям родственницы, чьи внуки уже отучились в этом центре. Как только «Вундеркинд» открылся после летних каникул, Рустам с кузиной Нигяр стали посещать занятия в уютном центре с красочными классами, большой игровой зоной и кафетерием в большом зале со шторами из органзы нежных цветов. Помимо красивого интерьера, центр славился своими педагогами, все они были настоящими профи. Педагоги «Вундеркинда» сумели создать удивительную атмосферу любви и радости в центре. Уроки проходили весело и дети с удовольствием ходили на занятия, где играючи осваивали знания по многим предметам и языкам. Три раза в неделю Тургуд баба38, отец Наили, возил внуков на занятия в «Вундеркинд». Ожидание детей для Тургуд баба не было скучным занятием – он, сидя в уютном кафетерии, читал книги или общался с другими бабушками и дедушками. После занятий, окончание которых возвещал звонкий колокольчик, он терпеливо ждал еще полчаса пока Рустам и Нигяр в общем гвалте детворы накатаются на машинках и наиграются в зуме. И лишь затем отвозил детей домой, где Саида неня уже ждала всех с вкусным обедом. И в этот памятный день, Саида неня пришла, как обычно, рано утром сменить дочь и заняться внуком.
– Мама, доброе утро! Рустамчик ещё спит. Ты Резу видела?
– Доброе утро. Да, он внизу, возится с машиной. Тщательно полирует её.
– Мам, наверное рано ещё говорить… Но так хочется тебе сказать… Я только что сделала тест… У нас будет ещё один ребёнок… Хотя бы девочка была бы!
– Иншаллах39!… Прям как Рустамчик заказал! Спасибо, Господи! Саг-саламат40 выносить тебе ребёнка!
Саида неня на радостях прослезилась. А Наиля, надевая босоножки на высоких каблуках, мысленно отметила про себя, что скоро на время надо будет забыть про каблуки. Прихватила сумочку и было побежала по ступенькам вниз, как Саида неня громко вслед сказала и слова её гулко отозвались в блоке:
– Не беги!
Сидя в машине и ожидая, когда муж сядет на водительское место, Наиля стала прокручивать в уме варианты, как лучше сообщить супругу новость – сказать прямо или пойти длинным путем. В сериалах героини придумывают целые театральные постановки с закрученным сюжетом, чтобы как можно оригинальнее сообщить любимому человеку радостную весть. И зрители на протяжении многих серий с нетерпением ждут – ну какова же будет реакция будущего отца?! Но жизнь не сериал и люди сообщают новости без спецэффектов. Наиля так и поступила:
– Реза, а ты помнишь, какое желание загадал Рустамчик на свой день рождения?
– Конечно помню.
– Знаешь, а его желание сбывается. У нас скоро будет ребёнок.
– Я знал это. – спокойно ответил Реза.
– Что ты знал? – удивлённо спросила Наиля.
– Что ты забеременела.
– И как давно ты знаешь?
– Уже неделю как знаю.
– А что ты ничего не сказал мне? Я бы тест не делала. Сэкономила бы. Может ты и УЗИ глазами сделаешь и скажешь пол ребёнка?
– Скажу. У нас будет девочка.
Так, счастливо подшучивая друг над другом, они доехали до центра города.
Это был обычный сентябрьский день. В Баку только наступил бархатный сезон и радовал горожан уже не жгучим, а приятным, теплом. Недавно начался новый учебный год и движение на дорогах сразу стало запруженным. Бизнес-центр, в котором работала Наиля, находился рядом с одной из самых известных и старейших школ города – 160-ой. Машины родителей, которые привозили свои чада «учить науку», выстраивались перед школой в несколько рядов и создавали помехи для других машин и пешеходов. И так три раза в день – утром, вечером и в пересменку, шесть дней в неделю и весь учебный год. Конечно, подобное явление происходит около многих школ города, но пробка около 160-ой школы была, пожалуй, самой обсуждаемой темой всеми кто работал вблизи или чей путь пролегал мимо этой именитой школы. Как-то даже в утреннем радиоэфире прозвучала мольба к городским властям перенести школу подальше от Баку и этим раз и навсегда решить проблему с пробками в этой части города. Взвинченный от ежедневной дорожной нервотрёпки автомобилист даже обещал дать нязир41, если мэр города выполнит его просьбу. Ведущий передачи попытался выразить надежду на сознательность людей, но рандомный гость эфира с возмущением перебил его:
– Ай гадасы42, нет э-э нет! Сознательности нет и никогда не будет! Будет даже хуже потому, что дорогих машин становится всё больше, а хороших школ всё меньше. Понимаешь? Учиться в таких школах вопрос престижа и статуса. А наша тяга к престижу неистребима! Поэтому культовые школы не должны находиться в центре города!…
Избегая пробки около школы, Реза обычно высаживал жену за квартал до её офиса. Она проходила через проходной двор и выходила на улицу Хагани прямо к бизнес-центру Ландмарк. Иногда по пути Наиля заходила за вкусностями в гастроном «Таир 97». По утрам и в ланч-тайм в магазине делали мелкие покупки в основном работники многочисленных офисов, которые располагались поблизости. И эта братия холёных мужчин и женщин, одетых по дресс-коду, потоком сновала между прилавками и кассирами.
А «Таир 97» как будто попал во временную петлю и застыл в облике образцового магазина 80-ых годов с белым кафелем на стенах и с продавщицами в белых фартуках и кружевными кокошниками на головах. Ассортимент продуктов и готовых обедов был очень широким, почему «Таир 97» и был любимым гастрономом многих бакинцев. Иногда было забавно наблюдать диалоги немолодых жильцов многоквартирного дома над магазином с продавщицами, которые похоже работали в магазине целую эпоху и знали своих постоянных покупателей по именам. А встретить в гастрономе знаменитость, которых много жило по соседству, было обычным делом.
Но в это памятное утро Реза подвез жену прямо к бизнес-центру Ландмарк. Они оба были охвачены чувством трепетного ожидания чуда, и им совсем не хотелось расходиться. Но работа есть работа и, как бы не хотелось ещё посидеть в машине и поболтать о грядущих переменах, надо было спешить. Наиля вышла из машины и направилась к величественному зданию в розовых тонах. Здание бизнес-центра Ландмарка тоже было со своей историей. Оно было построено в начале 20 века во время первого нефтяного бума как мукомольная фабрика. Строилась мельница далеко за чертой города. Времена менялись, город стремительно рос. Его расширившийся центр давно поглотил места, некогда считавшиеся окраиной. А уже не работающая и заброшенная мельница своим чёрным силуэтом и пустыми оконными проёмами порождала мифы и страшилки среди горожан. В конце 20 века во время второго нефтяного бума мельницу реконструировали и, сохранив декорированные внешние стены, перестроили в бизнес-центр. Надо признаться, что старые архитекторы умели даже промышленные строения строить настолько красивыми и прочными, что их творения почти через 100 лет предприимчивые потомки могли переделывать в роскошные здания и отели.
Наиля вышла из лифта на третьем этаже. Поздоровалась с приветливой кофе-леди Томой, которая умело управляла в маленькой кухне. Прошла через стеклянные двери, за которыми располагался их многочисленный отдел. Проходя по узкому коридору, выстеленному ковролином, и здороваясь с коллегами, сидящих в своих уютных комнатах, она дошла до своего офиса. Её офис в это время дня был залит солнечным светом через высокое двухметровое арочное окно с низким широким подоконником. Их маленькая группа уже была в полном составе, сидя за своими рабочими столами с двумониторными компьютерами. Рабочий день начался. Погружение в ежедневную рутину Наиля озвучила привычной фразой:
Pulsuz fraqment bitdi.