Дом Тео был таким же, каким Кристина его помнила. А что, собственно, с ним могло произойти за два-три дня? Ничего. Как, впрочем, и за пару десятков лет. В каждой реальности есть свои константы, и дом Тео, считала Кристина, та самая константа, которая лежала в основе мира. Ну, или хотя бы одного из миров.
Кристина заметно нервничала. За время своего пребывания в Сантене она постоянно испытывала легкое волнение, но раньше это волнение было приятным. Теперь же на Кристину то и дело накатывала тревога.
Даже супруги Легри казались очень серьезными и задумчивыми. Не то, чтобы раньше они демонстрировали полную безмятежность и безответственность, просто Кристина привыкла видеть улыбки на их лицах. Сейчас же улыбки отсутствовали. Илерина лишь изредка улыбалась, замечая на себе взгляд своей гостьи.
Кристина убеждала себя подождать еще немного. Скоро начнется Совет, скоро будущее Кристины обретет хотя бы условные формы. Нужно только дождаться этого момента.
У входа в дом над рекой спутников встретил Джел. Он не производил впечатление взволнованного человека, хотя и от его привычной непосредственности мало, что осталось. Джел тоже стал серьезнее.
– Все уже собрались, – сказал он и жестом призвал войти.
В гостиной находился сам Тео, улыбчивый и невозмутимый, словно он просто принимал гостей по случаю какого-нибудь незначительного праздника или без повода вовсе. Другие четыре человека выглядели менее непосредственно.
Один из присутствующих привлек к себе внимание Кристины тем, что с первых секунд ее появления не сводил с нее глаз. Это был высокий широкоплечий мужчина, на лице которого уже начали появляться морщины. Возраст выдавала и седина, появляющаяся то тут, то там среди копны густых рыже-русых волос.
– Кристина, позволь представить тебе мэра Сантеня… – начал представление Олден, но договорить не успел.
– Грен Гроум, – перебил его мэр. Именно он проявлял к девушке наибольший интерес. – Я рад познакомиться с тобой, Кристина. Уверен, тебе уже не раз говорили, но я повторю: твое появление здесь – это настоящее событие не только для нашего города, но и для всей страны. История еще не знала случая, дающего нам возможность увидеть человека из другого мира. И я ждал знакомства с тобой с того момента, как впервые узнал о твоем появлении. Не буду врать, мне не терпится услышать твою историю во всех подробностях. А потом мы все вместе подумаем, как поступить дальше.
– Да, конечно, – Кристина чувствовала себя некомфортно под взглядом мэра.
– Не стоит так пугать нашу гостью, – мягко сказал Тео. – Нет никаких сомнений в том, что она и так прекрасно понимает, зачем мы пригласили ее.
Кристина неуверенно улыбнулась в знак благодарности за поддержку и посмотрела на других присутствующих, чьих имен еще не знала.
– Представлю тебе остальных, – Олден угадал ее мысли и вновь заговорил. На этот раз его никто не перебил. – Заместитель мэра, его бессменный помощник и уважаемый житель Сантеня – Кордан Флой.
Полноватый мужчина, стоящий рядом с мэром, вяло махнул рукой в качестве приветствия. Кристине почудилось, что Флой нервничал не меньше ее самой.
Мэр и его помощник контрастировали между собой так резко, что и представить было сложно, как такие люди умудряются работать рука об руку. В глаза бросалась даже разница в вопросах стиля. Идеально сшитый костюм Гроума и небрежная одежда Флоя не дополняли, а опровергали друг друга, как и общий вид и манера подачи себя.
Кристина кивнула Кордану в ответ и перевела взгляд на сидящего позади него человека. К стулу этого мужчины был прислонен большой меч, помещенный в ножны. В тяжести меча сомневаться не приходилось. Его мощная рукоять говорила сама за себя. Перед Кристиной сидел настоящий воин. Эту версию подтверждали крепкое телосложение мужчины, его большие сильные руки и шрам на виске, чуть прикрытый темными с проседью волосами. Плотная ткань, из которой сшили одежду незнакомца, кожей, может, и не являлась, но выглядела очень плотной, способной защитить от сильного удара.
– Ветор Лирр, наш могучий защитник и глава стражей порядка, – на этот раз к представлениям приступила Илерина. – Если когда-нибудь ты услышишь легенды о его необыкновенной храбрости, то знай, что все они правдивы.
Ветор не произнес ни звука, а к Кристине подошел очередной незнакомец.
– Инфрин Шелон, – представился он сам и протянул Кристине руку. Кристина машинально протянула свою. – Возможно, в этой комнате я единственный, кто не живет в Сантене постоянно. И я очень рад тому, что смог оказаться здесь именно в тот момент, когда в этот город прибыла ты. Для меня большая честь познакомиться с тобой.
– Инфрин – один из самых известных магов Антры, – сообщил Олден. При этих слова Инфрин скромно улыбнулся и сделал взмах рукой, не желая признавать свою известность.
Кристина же едва сумела скрыть удивление относительно того, что в гостиной, помимо Тео, находился еще один волшебник, названный, ко всему прочему, известным.
– Я думаю, – сказал мэр. – Что ты, Инфрин, просто знал или интуитивно чувствовал, что должен быть сейчас в Сантене. Волшебники всегда оказываются в нужное время в нужном месте. На то они и волшебники.
Инфрин снова застенчиво отмахнулся, а Кристина невольно сравнила его с Тео. Инфрин был явно моложе. Он носил аккуратно подстриженную бороду и не спешил облачаться в балахон. Вместо балахона на Инфрине были черные брюки, черная рубашка и жилет с богатой золотой вышивкой. Инфрин и Тео отличились друг от друга так же разительно, как отличались друг от друга мэр Гроум и его помощник.
Кристина повторила про себя все новые имена. Некоторые из них она находила сложными для запоминания. Решив, что на этом представления окончены, Кристина приготовилась перейти к следующему этапу собрания, но вздрогнула, оглянувшись.
Все это время за ее спиной у самой двери стоял еще один человек.
– Я Итен, – сообщил молодой человек, улыбнувшись. – Просто Итен. Фамилии очень утомляют, правда?
Он подмигнул Кристине, и его искренность немного разрядила обстановку, окрашенную тревожностью последние несколько минут.
Молодой человек был примерно одного возраста с Джелом, но лесного жителя, как свой сверстник, не напоминал. Он выглядел поразительно обычно и даже в мире Кристины смог бы сойти за почти что нормального человека. Его зеленые глаза украшали и без того красивое лицо, а пшеничного цвета волосы гармонировали со светлой кожей.
– Очень приятно, – только и успела сказать Кристина.
– Ладно, этап знакомства мы преодолели, – резко сказал мэр. – И теперь мы бы хотели услышать твой рассказ, Кристина.
У Кристины не ушло много времени, чтобы догадаться, что Грен Гроум отличался прямолинейностью и деловым подходом к решению проблем. По крайней мере, в отношении Ивового Совета.
И раз уж на Совете присутствует мэр, размышляла Кристина, значит, Совет имеет большую власть, и все принимаемые на собраниях решения принимаются серьезно и с расчетом на длительные перспективы.
На этом размышления Кристины были временно приостановлены. Тео предложил ей сесть на лавку, Кристина послушно прошла к ней и села.
– Ну… – начала Кристина. Ее пальцы были крепко сжаты в кулаки. Кристина нервничала, но изо всех сил старалась успокоиться. – Все случилось несколько дней назад. День начался вполне обычно. Я гуляла со своим другом в… в нашем мире. Пошел дождь, и мы стали искать, где укрыться.
Все внимание присутствующих сосредоточилось на ней. Раньше Кристине не приходилось выступать на публике, даже на столь немногочисленной. Новый мир, новый опыт, новые ощущения.
– В процессе поисков мы случайно наткнулись на пещеру, – продолжила Кристина, не поднимая глаз на слушающих. – Мой друг остался у входа, а я пошла в глубь. Там… там были камни, и мне показалось, что за ними проход. Я чуть подвинула один из них, пролезла дальше и оказалась в пещере Ланарии. Ланарии ведь, правильно?
– Да, именно так мы называем это место, – поддержала рассказчицу Илерина.
– О том, что пещера так называется, я узнала только здесь, – пожала плечами Кристина. – Тогда она была для меня просто пещерой. Пещерой, в которой очень страшно. Вообще-то я не боюсь пещер, вы не подумайте, что я трусиха… Я и внутрь-то полезла потому, что в принципе люблю забраться куда-нибудь подальше… Но эта пещера была какая-то особенная. Не такая, как другие. В ней было много света. Но не солнечного. Свет был невероятно яркий, почти ослепляющий. Не знаю, как его описать. Его создавал какой-то очень странный шар. И еще я слышала звук. Очень громкий звук, совершенно неестественный… Я испугалась, побежала, упала, встала и снова побежала. Свет словно преследовал меня, а я все бежала и бежала. Хотела поскорее выбежать из этой пещеры. Она пугала меня все больше и больше. Повсюду лежали кости, скелеты, мечи, луки, бумага с какими-то символами и…
– Бумага с символами? – переспросил Тео.
– Да… – Кристина старалась не переживать этот момент еще раз. Получалось плохо. По телу снова пробежали мурашки, слишком реалистичными получались воспоминания. – Не знаю, что это были за символы. В общем… Мне удалось найти выход. Случайно. Я увидела дневной свет и побежала к нему. Когда я выбежала из пещеры, то оказалась уже в вашем мире. Вот, собственно, и все. Боюсь, что это не так уж много… К сожалению…
– Очень интересно, но нам нужны подробности, – сказал мэр. – Ты не почувствовала ничего необычного?
Кристина рассеянно посмотрела на него.
– Я была напугана, – она поджала губы. – Не уверена, что чувствовала что-то кроме страха и желания поскорее выбраться из пещеры. Но я не совсем понимаю, что Вы имеете в виду под необычным.
– Проход между мирами, – заговорил Инфрин Шелон. – Это не совсем обычная вещь. Выйти из одного мира и зайти в другой не так просто, как выйти из своего дома и зайти в дом соседа. Видишь ли, Кристина, по другую сторону холма, в котором расположена пещера Ланарии, нет ничего особенного. Трава, деревья, поляны. Красиво? Да. Невероятно? Нет. Однако о том, что сама пещера Ланарии ведет отнюдь не на другую поляну, мы подозреваем достаточно давно. Об этом свидетельствуют легенды.
– Именно легенды, – поспешил заметить Грен. – Доказательств нет. До сего момента никому не удавалось пройти сквозь пещеру. Кости, которые ты видела, принадлежат, по всей видимости, тем, кто предпринимал попытки разгадать тайну этого странного коридора. Как мы теперь знаем, попытки оказались тщетными, хотя мы все еще не понимаем, что их убило… И именно поэтому нам всем очень интересно, почувствовала ли ты физически, что пересекла границу между мирами.
– Не думаю, что я почувствовала что-то настолько особенное… – тихо сказала Кристина. – Пещера была необычной… Свет, звук, кости… Такое каждый день не увидеть. Но я не испытала никакого резкого перехода между мирами. Извините, пожалуйста.
– Не стоит извиняться, – быстро ответил мэр. Выражение его лица смягчилось. – Нас больше интересует правда, а не верность наших догадок. Будь добра, опиши, пожалуйста, пещеру во всех подробностях, какие помнишь. Я понимаю, что тебе неприятны эти воспоминания, но они очень важны для нас.
Кристина сама прекрасно понимала, что детали важны. Она рассказала все, что помнила, хотя присутствующие, очевидно, ожидали от ее рассказа больше удивительных подробностей и новых открытий. Если бы не кости, свет и звук, пещеру можно было бы охарактеризовать как самую обычную. Никаких уникальных сталактитов, подземных источников и прочих «предметов интерьера», способных привлечь внимание. А личные ощущения Кристины – это всего лишь ощущения.
– А не могла бы ты рассказать о бумаге с символами, которую ты упоминала? – попросил Тео, когда Кристина закончила свой рассказ.
– Не думаю, что могу рассказать о ней многое, – замялась Кристина. – Кажется, некоторые края бумаги были рваными. А символы… Я таких раньше не видела, поэтому прочесть ничего не сумела.
– Символы были круглые или угловатые? – уточнил волшебник. – Может, они напоминали людей, животных или растения?
– Нет, они ничего такого не напоминали… – медленно проговорила Кристина. – Но они были скорее округлыми, нежели угловатыми.
– А ты сможешь нарисовать один или два из них? – не сдавался Тео. Ничто не интересовало его так, как загадочная бумага из пещеры. – Хотя бы условно?
– Ну… Я не уверена…
Кордан, наблюдавший за происходящим, подошел к письменному столу, открыл один из ящиков, взял пару листов, перо, чернильницу и положил все это на столе перед Кристиной.
– Сосредоточься, дитя мое, – Тео пристально смотрел на гостью, словно желал проникнуть в ее сознание и изъять оттуда изображение злополучных символов. – У тебя получится вспомнить все. Просто сосредоточься и отбрось остальные мысли. Не торопись. У тебя столько времени, сколько тебе нужно.
Кристина зажмурилась. В ее жизни никогда не случалось ничего такого, что впоследствии требовало бы запоминания мельчайших подробностей. Разве что в детстве, когда Кристина училась писать. Тогда, как и все дети, она выводила по памяти буквы до тех пор, пока их написание не доходило до автоматизма. Сейчас ситуация требовала от нее приблизительно того же самого.
Через минуту Кристина открыла глаза, некоторое время разглядывала чистый лист бумаги, а затем взяла перо, неловко обмакнула его в чернильницу и принялась писать.
Все молчали.
– Они выглядели как-то вот так, – сказала Кристина, закончила писать и протянула листок Тео. – Но очень примерно. Очень…
Тео взял бумагу и уставился на нее. Теперь на Кристину не смотрел никто, все взгляды обратились к волшебнику.
– Потерянное заклинание высшей власти, – в конце концов сказал Тео, и в комнате повисла гробовая тишина.
– Его нельзя оставлять в пещере, – тишину нарушил Джел. Он скромно помалкивал с того момента, как зашел в дом, но теперь его мысли вырвались на свободу. – Я имею в виду заклинание.
– Почему же? – спросил Инфрин и с любопытством посмотрел на Джела. – Заклинание лежит в пещере уже много столетий под охраной, надежней которой нам не найти во всем королевстве. Скелеты этот факт прекрасно подтверждают. К тому же мы знаем, что в пещере находится лишь часть заклинания. Легенда гласит, что полный манускрипт был разорван. Кристина подтвердила это, сказав, что видела кусок бумаги с рваными краями.
Джел нахмурился.
– Давайте на секунду предположим, – продолжил Инфрин. – Что кто-то сумел достать одну часть заклинания из пещеры и выйти оттуда живым. Браво! Молодец! Но что же ему делать дальше? Ответ очевиден. Если он хочет восстановить заклинание, ему придется найти остальные части. А это едва возможно, потому что о других частях заклинания истории неизвестно ровным счетом ничего. Или я что-то пропустил?
Он пытался говорить уверенно и спокойно, но в его голосе и жестах чувствовалась дрожь. Инфрин умолк, взял из рук Тео листок бумаги с изображенными Кристиной символами и принялся внимательно его изучать.
– Никто не верил в то, что найдется хотя бы одна из частей, – Джел не собирался уступать или успокаиваться. – Стоит ли теперь, когда мы доподлинно знаем о местонахождении одной части, жить дальше как ни в чем не бывало? Мы достанем этот клочок и уничтожим его. И тогда уже неважно, найдутся ли другие части. Заклинание создали гении, какие в Антре больше не рождались. Без одной составляющей никто не сможет произнести заклинание полностью. Разве это не решает все проблемы?
– Умерь свой пыл, молодой человек, – грозно сказал мэр. – Это не решает как минимум одну очень важную проблему. Как нам добыть эту часть? Никто не возвращался живым из пещеры Ланарии.
– Кристина вернулась, – Джел кивнул в сторону девушки, покачал головой и поспешил поправить самого себя. – Ну… точнее она прошла сквозь нее.
– Пока мы не поймем, как у нее это получилось, мы не можем предпринимать попытки повторения ее подвига, – отрезал Гроум.
Кристина старалась слушать внимательно и не влезать в беседу. Она прекрасно понимала, что на ее вопросы сейчас никто отвечать не станет. У каждого присутствующего на собрании хватало и собственных вопросов. Ивовый Совет столкнулся сразу с рядом проблем, которых явно никто не ждал.
Гостиная снова погрузилась в тишину. И, пока Совет ушел в молчаливые размышления, Кристина уставилась в пол и попыталась сложить в своей голове что-то, что хотя бы отдаленно напоминало четкую картину происходящего.
Итак, она нашла потерянную в стародавние времена часть заклинания, которое, судя по названию, дарило огромную власть. Ланария охраняет эту часть… Или она охраняет проход между мирами? Или и то и другое? Или вообще ничего не охраняет, а является узником непонятного необъяснимого коридора…
От осознания того, что она, Кристина, первая за много лет вышла из пещеры живой, Кристине легче не становилось. Теперь она знала, что ее жизнь висела на волоске. Следовало бы немедленно полюбить жизнь еще сильнее, но для начала Кристине хотелось бы разобраться в том, что именно помогло ей спастись.
Подняв голову, Кристина заметила, что Тео смотрит на нее и улыбается. Она улыбнулась в ответ, хотя и не понимала, чем вызвана улыбка волшебника.
– Боюсь, мы породили в твоей голове больше вопросов, чем ответов, – сказал Тео. – К тому же мы не можем предоставить тебе никаких гарантий твоего возвращения домой. Как ты сама могла догадаться, проход через пещеру смертельно опасен. И несмотря на то, что бездействие грозит нашему миру катастрофой, некоторые из здесь присутствующих не готовы направлять в пещеру кого бы то ни было в ближайшее время.
Мэр бросил на Тео недовольный взгляд.
– Ты сам заметил, – громко сказал Гроум. – Поход в пещеру смертельно опасен. Мы не обещаем ни этой девушке, ни другим возможным искателям приключений полной безопасности. Теперь, когда Ланария позволила ускользнуть одному человеку, она будет охранять пещеру с двойной силой. Нам нужно выждать. И, пока мы ждем, предлагаю каждому присутствующему заняться изучением всей доступной информации, еще раз в деталях изучить легенду о заклятии, а потом собраться снова и сопоставить все факты. Пока что мы знаем слишком мало, а я не желаю терять никого из вас, потому что все вы дороги и важны для меня.
В последнем Гроум признался, смягчив тон.
Никто не осмелился спорить и требовать немедленных действий. Кристина тоже не рвалась в бой со временем. Она точно не решилась бы войти в пещеру снова, не имея никаких гарантий на удачный исход.
– На всякий случай, – продолжил Гроум, откидываясь назад. – Чтобы никто не подумал, что у нас здесь решения принимаются единолично, задам простой вопрос. Есть ли желающие немедленно сопроводить нашу гостью в пещеру, убедиться в том, что она вернулась в свой мир, а на обратном пути захватить часть заклинания?
Ответа не последовало. Кристина выдохнула с облегчением. Ей совершенно не хотелось, чтобы кто-то рисковал жизнью ради нее или во имя познания непонятной истины. Девушка всерьез переживала, что на радикальные действия решится Джел. Его смелые желания вызывали восхищение и опасение одновременно. Однако Джел промолчал.
– Я так и думал, – ухмыльнулся мэр, но до сарказма не скатился. – Но хочу подчеркнуть, что никого из вас я не считаю трусом. В Антре, без всякого сомнения, найдутся безумцы, способные принять подобный вызов, но безумцы нам ни к чему.
Джел кивнул, смиренно соглашаясь со словами Грена.
– А теперь, – более расслабленно добавил Гроум. – Когда мы приняли пусть и пассивное, но все же решение, мне хотелось бы отметить, что максимальное количество подробностей появления Кристины в нашем мире должно остаться тайной. Слухи уже поползли. Не позволим им распространяться дальше. Нам требуется время и спокойствие со стороны жителей Сантеня. Согласны?
– Да, – присоединился к разговору Итен. – Я думаю, что за пару дней бездействия катастрофа не случится. А пока мы собираем информацию и думаем, что нам делать дальше, было бы неплохо понаблюдать за входом в пещеру.
– Разумное предложение, – заметил мэр и посмотрел на Ветора. – Ветор и его люди займутся этим, верно?
Ветор кивнул.
– Отлично, этот вопрос можно считать закрытым, – продолжил Грен и устроился в кресле поудобнее. – Однако я вынужден заметить, что наше дальнейшее собрание лучше провести без посторонних. Кристина, не принимай мои слова близко к сердцу, пожалуйста. Наш Совет, как ни трудно догадаться, предполагает узкий круг участников, и все сказанное в стенах этого дома, остается здесь же.
– Я понимаю, – заверила Кристина. – И ничуть не обижаюсь. Мне приятно уже то, что я в принципе побывала на собрании. Это честь для меня.
– Спасибо, – без тени иронии произнес Гроум. – Я рад, что из другого мира к нам попала столь разумная и понимающая девушка. Тео, проводи, пожалуйста, нашу гостью в комнату, откуда она не сможет нас услышать. Насколько я помню, нам нужно обсудить еще пару дел, которые не касаются заклинаний и других миров…
Кристина не стала дожидаться второго требования покинуть помещение, встала и приготовилась идти за Тео. Теперь она намного лучше понимала Сайми, расстроенную невозможностью присутствовать на Ивовом Совете. Несмотря на то, что Кристина не сомневалась в разумности решения проводить ее в другое место, ей чертовски хотелось узнать, что случится на собрании дальше.
Тео неспешно проводил Кристину наверх. По пути на второй этаж Кристина отметила, как сильно расшатана лестница. Тео сильно рисковал, спускаясь и поднимаясь по такой шаткой конструкции несколько раз в день.
Волшебник предложил Кристине устроиться в комнате, назначение которой понять не представлялось возможным. Оказавшись в ней, Кристина не без удивления осмотрелась. Посреди помещения стояло старое ветхое кресло с обивкой, которая в некоторых местах попросту превратилась в сгусток ниток.
Единственное в комнате окно прикрывали плотные шторы. И на этом обстановка помещения заканчивалась. Тео подошел к окну и распахнул шторы. Солнечный свет мгновенно озарил бежевые потертые стены, никогда не знавшие ремонта.
Снова улыбнувшись, Тео вышел.
Кристина проводила волшебника взглядом, дождалась, когда он закроет за собой дверь, подошла к ней и прислонилась к деревянной поверхности. Излишнее любопытство – это не то качество, которым Кристина гордилась, но избавиться от него в одночасье она не могла. По крайней мере, здесь и сейчас.
Приоткрыть дверь Кристина не могла, слишком уж много скрипа та произвела, когда Тео закрывал ее. Такие звуковые эффекты были бы тут же услышаны внизу в гостиной, а злить мэра Кристине не хотелось. Он и без того не производил впечатление человека добродушного и всепрощающего.
Кристина вся превратилась в слух. Однако любые попытки подслушать собрание оказались тщетны. Кристина не слышала ничего. Через пару минут она перестала вслушиваться в беспощадную тишину, немного походила по комнате, а затем разочарованно уселась в кресло и со вздохом откинулась назад.
Несмотря на то, что кресло выглядело так, будто вот-вот развалится на части, удобства ему было не занимать. Будучи в меру мягким, оно позволяло хорошенько расположиться в себе и дать спине сидящего отдохнуть.
Кристина неожиданно для самой себя почувствовала, как тревоги стали отступать одна за другой, а на их место приходило спокойствие. Такого спокойствия Кристина не чувствовала давно. Даже до того, как она попала в другой мир, в ее жизни хватало переживаний, которые не позволяли ей по-настоящему расслабиться и отдохнуть. А сейчас вся суета, накопленная за долгое время, уходила на второй план.
Кристина еще раз вздохнула и закрыла глаза. Ей подумалось, что она того и гляди заснет, но сон не приходил. Кристина пребывала в сознании, но воспоминания и размышления ей не принадлежали. Все произошедшее словно случилось не с ней, она лишь наблюдала со стороны за собственной жизнью. Наблюдала рассудительно, по-философски. Подобных ощущений Кристина раньше не испытывала.
Сколько она просидела таким образом, Кристина не знала. Время замерло, осталось за пределами существования.
Спустя пару минут или пару часов вернулся Тео. Сначала он просто приоткрыл дверь и посмотрел на гостью. Та подняла голову и посмотрела на волшебника в ответ. Кристине почудилось, что во взгляде волшебника проскользнуло любопытство, но никаких вопросов он не задал, лишь сказал, что Совет окончен, и Кристина может спускаться вниз. Кристина быстро воспользовалась разрешением, встала и пошла на первый этаж.
Из всего Совета в гостиной остались лишь Джел и Итен. Остальные разошлись. Джел сообщил, что дал супругам Легри обещание проводить Кристину домой, а Итен предложил составить компанию.
Тео напоил оставшихся гостей чаем. Тем же самым, каким он поил Джела, Сайми и Кристину в день, когда последняя переступила границу миров.
Разговор за чаепитием о Совете не зашел. Тео продемонстрировал удивительную способность говорить о многом и не говорить ни о чем одновременно. Он позабавил своих юных друзей рассказом о том, как в последнее время к нему в дом повадились залезать белки. Они обыскивали весь дом в поисках орехов и других лакомств.
Смех не утихал. Тео определенно обладал талантом хорошего рассказчика и смог бы поднять настроение любому, даже самому грустному слушателю.
Кристина смеялась от души. После отдыха в кресла она вообще относилась ко всему с удивительной искренностью и воодушевлением.
Минут через сорок, попрощавшись с Тео, Кристина в компании двух молодых людей отправилась обратно в Сантень.
Pulsuz fraqment bitdi.