© Ната Кей, 2022
ISBN 978-5-0056-3914-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Граф сидел в своем любимом кресле. На его коленях лежала книга.
Ее темно-красная обложка с золотыми буквами удивительным образом сочеталась по цвету с бархатом, которым было обито кресло, а завитки, украшавшие символы, будто бы вторили завиткам, служившим элементами декора всей комнаты. Подметив это, хозяин большого старинного поместья, не проявил никаких эмоций. Он принял подобный факт за интересное, но крайне мимолетное стечение обстоятельств.
Граф не спешил читать книгу. Взгляд его карих глаз обратился к окну, сквозь которое редкие лучики солнца падали на черные, как смоль, волосы графа.
Около часа назад граф собственноручно выбрал один из многочисленных томов в своей огромной библиотеке, а затем принес его в кабинет. Наверное, этот том был рад выбраться с книжных полок, где он простоял, возможно, целое столетие, но… Такие книги в кабинете никогда не открывались.
Граф подобрал книгу не для себя. Сборник сказок был выбран для сына.
Отец читал сказки своему единственному наследнику каждый вечер перед тем, как мальчик, укутываясь в одеяло, отправлялся в объятия Морфея. Эти традиционные чтения нравились обоим участникам процесса. Сын обожал слушать сказки, а отец наслаждался моментами единения с сыном. К тому же граф, хоть никогда и не признал бы того, сам очень любил сказки. Статус, взрослость и необходимость вести светские беседы обязывали его читать совсем иные книги, но ведь и взрослым людям порой так хочется снова окунуться в сказку.
Однако день еще не сменился вечером, а потому отправляться в комнату сына было слишком рано, и сборнику сказок предстояло подождать.
С минуты на минуту в кабинете должна была появиться служанка. Это появление, как и вся остальная жизнь графа, было обыденным, запланированным и до грусти предсказуемым. Служанка приносила графу чай, оставляла чайник и чашку с блюдцем на столе и молча удалялась. Ее действия были настолько отрепетированы, что граф давно перестал их замечать. Он так глубоко погрузился в скучное течение времени, что даже самые яркие события его жизни стали забываться.
Что же такое нескучное случилось с графом в последний раз? Увы, событие это оказалось ярким, но не радужным.
Графиня сбежала с камердинером два года назад. Она собрала лишь все самое необходимое, взяла из своего обширного гардероба пару платьев и… исчезла. Даже ее записка содержала всего несколько слов. «С ним мне будет лучше».
Ходили слухи, что графиня и ее неожиданный избранник нашли свой новый дом на юге, у моря, но доподлинно этого никто не знал. Граф никогда не искал беглецов. Нет, он не чувствовал себя оскорбленным до глубины души. Он просто не хотел искать, и это нежелание было почти что естественным.
Граф женился когда-то на той, которую выбрали ему в жены родители. Выбрали по знатности рода, социальному положению и прочим условностям. Все было так, как того требовали обычаи. Два человека из приличных семей встретились, познакомились, появились вместе несколько раз на званых ужинах, а потом поженились. Любовь или, скорее, ее отсутствие никого не интересовала. Любовь… Любовь только в сказках.
И графиня первой нарушила обычное течение событий. Граф, что удивительно, уважал ее за смелость. Не всякий человек способен бросить богатство ради любви. Однако вместе с богатством графиня бросила сына, и этот поступок уважения не вызывал.
Друзья советовали графу покончить с одиночеством и жениться вновь. Они часто предлагали эту идею за партией игры в бильярд. Графиня сбежала и не объявлялась уже давно. Значит, граф имел полное право строить свою жизнь дальше без оглядки на прошлое.
Только брошенный муж не торопился обращать свой взор на незамужних дам. А их, к слову, в его окружении было немало. Большинство было бы не прочь попасть под внимание завидного жениха. Еще бы… Он был богат, красив, умен, еще совсем не стар. Только этикет не позволял дамам проявлять инициативу первыми. А сам граф инициативу не проявлял, хоть и имел на это полное прав. Все дамы так или иначе напоминали ему его сбежавшую жену, и сердце его не трепетало при виде девушек, а продолжало стучать медленно и безразлично. Графу не было больно, он не страдал. Он просто не хотел вновь проходить через то, через что он прошел. Он больше не хотел жениться не по любви.
И тут граф, продолжающий сидеть в своем любимом кресле, неожиданно подумал… Вот сборник сказок, вот я… Я могу держать в руках книгу, прикасаться к ней. Что, если можно прикоснуться не только к обложке и листам бумаги? А что, если сказки не врут? Вдруг настоящая любовь существует и может прийти к любому? Графу очень хотелось бы испытать настоящую любовь, отдаться истинным чувствам, стать героем сказки наяву.
Но, увы, пока граф всего лишь касался обложки, а остальное обходило его стороной.
Pulsuz fraqment bitdi.