Элайджа Скромби очнулся, лёжа на широкой кровати. Вначале он подумал, что просто заспался и видел страшный сон. Но, оглядевшись, он понял, что никакого сна не было. Мальчик был в незнакомой комнате. Комната была большая и светлая. Всё её великолепие нельзя было описать! Кровать Элайи была мягкая, над головой, как шатёр, раскинулся полог из атласной ткани. Рядом было огромное, с разноцветными витражами окно.
Мальчик привстал, и на минуту его голова закружилась, и он вспомнил о прошедших днях.
– Где я? – тихо спросил Скромби сам себя и тут же услышал ответ:
– В Эльфском Доле, мой друг, в чертоге Хэмфаста.
Голос был до боли знаком Элайдже! Он был старческим, вроде и строгим, но и ласковым. И в мыслях промелькнуло родное мальчику имя, которое тут же слетело с его губ:
– Маблунг! Это ты? Но где ты был? Где были все мои друзья? Почему вы оставили меня одного во тьме?
– Мы? Мы были всегда при тебе.
– Странно, но я не видел вас. Извини, если я был не прав.
– Ничего, мой мальчик, – улыбнулся маг – Просто тебя охватила вечная Ночь, поэтому мы были не доступны твоему взору.
Элайджа ненадолго призадумался, а потом поднял глаза на Маблунга и спросил:
– Скажи мне, что со мной случилось, когда мы ушли с того укрепления? И где мои друзья?
– Хорошо, но после этого ты ляжешь спать… Если ты помнишь, на укреплении «Надежда» на нас напали трое Людей в чёрных масках. Один из них чуть было не убил тебя, но тут посодействовал вовремя Араторн. Он ранил врага, но чёрная капля крови попала тебе на руку, и ты был отравлен. Хэмфаст сумел излечить тебя, но полное исцеление ты можешь получить только в Благословенном краю, так как заражение твоё опасно, и ты можешь умереть. Но умрёт лишь твоя душа, а сам ты попадёшь в Царство Мортала, где станешь призраком. И он вечно будет пытать тебя, ибо ты посягнул на хранение Элендила. Конечно, ты можешь остаться на какое-то время здесь, в Эльфском Доле. Здесь целительный воздух, впрочем, как и везде, где живут эльфы. Но лучше будет, если мы попытаемся доставить тебя в Благословенный край. Однако решай сам, выбор за тобой. И на счёт Земли не беспокойся, ты сможешь вернуться туда в любой момент, когда посчитаешь нужным.
– Я подумаю над этим, – зевая, проговорил Элайджа – А теперь рассказывай о моих друзьях.
– Твои друзья живы, здоровы, – ответил Маблунг – Денни всё время дежурил у твоей кровати. Сегодня утром я на силу прогнал его спать. А Араторн сейчас у Хэмфаста. Завтра соберётся Светлый Совет, на котором будут решаться важные вопросы. Ты, Элайджа, должен тоже присутствовать на нём, так как ты был Хранителем Элендила. Ну, а сейчас спи, – Маблунг поцеловал мальчика в лоб и ушёл.
Элайджа остался один со своими мыслями. «Нет, надо возвращаться домой, – думал он – Мы с Денни своё дело сделали, Элендил теперь в Эльфском Доле. И пусть, что хотят, то и делают с ним. Но как же тогда Ясноземье? Неужели оно погибнет? Да нет! Здесь одна Магия, да и Добро всегда побеждало Зло… Нет, а как же тогда предсказание: „Да поможет землянин Ясноземью?“ Ну, уж нет! Это как-нибудь без меня, а мне пора домой возвращаться. С меня довольно играть в героя. Вот посижу завтра на Совете, да и мотну отсюда».
С тем мальчик и заснул.
Мальчик проспал сутки, чему виной было его состояние. Проснулся он совершенно бодрым на следующий день. И только он встал с кровати, как к нему в комнату залетел улыбающийся Денни Джемджи с победным криком:
– Элайджа, ты проснулся?! Как я счастлив! – и он, налетев на друга, свалил его в кровать. Потом помог ему подняться и спросил:
– Как себя чувствуешь?
– Да неплохо, только не надо было налетать на меня, как угорелый. Мне ещё нельзя делать резких движений.
Денни уставился на Элайджу удивлёнными глазами, а потом мальчики весело рассмеялись. Крепко обнявшись, Элайджа сказал:
– Как я рад тебя видеть, Денни!
– А я тебя ещё больше, я даже Маблунгу не сразу поверил, когда он сказал, что ты пришёл в себя!
Разговор их прервал, вошедший в комнату, старый маг. Он откашлялся и сказал:
– Извините, что прерываю вашу беседу, но Хэмфаст послал меня вам доложить, что Светлый Совет уже в сборе, и все дожидаются только вас. А ещё я передаю вам слова Хэмфаста: «Добро пожаловать в Эльфский Дол!».
Ребята вышли вслед за магом и проследовали в зал. Там, на высоком троне, восседал Хэмфаст. Его чела ещё не коснулась седина, но было видно, что он прожил не одну Эпоху. Элайджа видел в его глазах мудрость прожитых им лет. Чёрные, как смоль, волосы, были длинными и спускались до плеч. Мальчики сразу поняли, что перед ними эльф.
Рядом с его троном были ещё два трона, чуть поменьше. На один уселся Маблунг, как самый главный мудрец. На второй – Элайджа, как самый главный и почётный гость.
Вокруг, в зале, стояли кресла, в которых сидели седобородые старцы, воины, эльфы и гномы. Все были крайне взволнованы и внимательно поглядывали в сторону Хэмфаста и Элайджы.
Денни нашли место в уголке, где он сел на пустовавшее кресло.
Когда шум в тронном зале стих, Хэмфаст сказал:
– Мы собрались с вами, чтобы обсудить очень важную тему для Ясноземья. Вы все знаете, что много лет назад был утерян Всемогущий Элендил. Но никто из вас не знает о том, что звездинка эльфов нашлась.
По залу поползло шушуканье, присутствующие более обычного заинтересовались этой новостью и почти что с открытыми ртами ждали, что же будет сказано дальше. А дальше последовало следующее:
– Но тем, что Элендил нашёлся, мы обязаны землянину Элайдже Скромби.
Мальчик почувствовал, что начинает краснеть, а Хэмфаст продолжал:
– Но теперь Элендил надо отдать Тинувиэль, ибо в Эльфском Доле он оставаться не может. Но и до Благословенного края путь не близкий. За Светлой рекой полным-полно воинов Мортала. Так что же нам делать с ним?
– Отдайте Элендил мне, – сказал красивый молодой парень.
Его волосы были белыми и так же, как и у Хэмфаста, спускались до плеч. Первая мысль, которая промелькнула в голове Элайджы, была такова: «Это тоже значит эльф. Какие же эльфы красивые, и какие у них голоса!» А тот продолжал:
– Я ведь тоже эльф и родился в Солнечном крае. Давайте я пойду в Благословенный край.
– Не горячись, Тристан, – сказал ему Маблунг – Надо всё хорошо продумать, ведь не пойдешь же ты один? Да и вообще, Силы Тьмы сильнее Светлых Сил, ведь так? Значит надо избрать на такое серьёзное поручение не первого попавшего.
– Маблунг прав, – сказал Хэмфаст – Я думаю, стоит обратиться к предсказанию: «Да поможет землянин Ясноземью».
– Но это не выход, – сказал черноволосый плечистый воин с серыми глазами – В народе говорят так: «Где нельзя победить мечом, там можно победить умом». А если вы намекаете на мальчишку, то это полный бред. Да, он помог нам, нашёл Элендил, согласился идти сюда, но какая теперь от него польза? Он, что сумеет противостоять грозной силе?
– А если сумеет? – проговорил знакомый голос, и Элайджа Скромби увидел Араторна, до того незамеченного им. Он сидел, как всегда, в тёмном углу и попыхивал трубкой – Ты не шёл с Элайджей от Бригорска до Эльфского Дола, Имраиль. Ты не знаешь, какой он выносливый и живучий. Он был смертельно отравлен кровью врага. Любой из вас, получив такой яд, не продержался бы и двух дней, а он прошел, чуть ли ни неделю. И пройдя с ним тот, пусть небольшой, отрезок пути, я понял, что он Избранный, и это о нём говорит предсказание. Но мы не имеем право впутывать в эту Войну Магов Элайю, ибо уговор был, что он сегодня же должен вернуться на Землю. Но никто из вас не может говорить, что это всего лишь обыкновенный мальчик.
Наступило молчание. Все: воины, эльфы, гномы и маги, понурив голову, боялись поднять глаза на мальчика. А тот, крепко сжимая подлокотники кресла, с горечью думал: «Неужели я Избранный? Неужели мне суждено до конца нести это бремя? Да и хочу ли я вернуться на Землю? Ведь я столько прошёл, столько претерпел горя, так значит всему конец? Ясноземье… Как же этот мир привязал меня к себе. Да и тяжело мне оставлять этот светлый мир без помощи. Ведь все они, – и мальчик посмотрел на присутствующих в зале, – надеются на меня. Эх, поймёт и простит ли меня Денни? Да и рана моя… Я ведь заражён… Нет, я не должен соглашаться!»…
– Хорошо. Я пойду в Благословенный край. Я снесу достойно своё бремя, ибо обо мне говорит пророчество, и я не имею право покидать на погибель такой светлый и удивительный мир, как Ясноземье, – неожиданно для себя, встал и сказал Элайя.
Все с благодарностью и удивлением посмотрели на него, а Элайджа почувствовал, что никогда он не выносил себе такого сурового приговора. От неожиданности у него подкосились ноги, и он плюхнулся на трон. Хэмфаст серьёзно посмотрел на мальчика, поднялся с трона и произнёс:
– Да будет так. Однако что-то гнетет меня, и я должен все обдумать.
И когда все разошлись из тронного зала, Денни и Элайя, оставшиеся одни, присели рядом, а Джемджи сказал:
– Зря ты, Элайджа, ввязался в эту свистопляску. Сейчас бы дома были, но я тебя не виню. Я и сам не понимаю, каким образом Ясноземье держит меня.
Дни проходили за днями, а никто и не думал собираться. Лето в Ясноземье подходило к концу. С Драконьих гор иногда навевал прохладный ветерок. Небо было ещё синее, частенько с серыми, дождливыми облаками.
Маблунг с Араторном были всё время с Хэмфастом. Они обсуждали дальнейший свой путь.
Элайджа с Денни не скучали без них. Они всё время гуляли по прекрасному Эльфскому Долу, да иногда болтали с Тристаном. Элайджа особенно подружился за эти дни с ним. Тристан рассказывал ему об эльфах, о своей Родине, да легенды и сказания о древних королях Запада, о знаменитых походах и великих сражениях, о мощных и древних твердынях. Элайджа Скромби слушал всё это с открытым ртом, так как ранее никогда ничего такого не знал.
В Эльфском Доле было хорошо, время в нём шло не заметно, да и часов-то нигде не было, кроме как песочных (да и они встречались редко).
Тристан показал мальчикам, где находится Зал Развлечений и Раздумий. Ребята не сразу поняли, о чём он, но когда увидели, что это за Зал, сразу решили в нём остаться.
Это было большое помещение, в котором собирались все желающие послушать песни, сложенные о каких-нибудь подвигах, рассказы или стихи. Многие, придумав что-то на ходу, сразу выдавали это на сцене.
Сейчас же, когда ребята тихонько вошли в Зал, на сцене пели что-то на эльфийском наречии. Зрители внимательно слушали, не пророняя ни слова. Элайджа не знал перевод этой песни, но она ему казалось очень красивой.
Тристан тихонько провёл ребят в уголок, усадил их в кресла и объяснил им:
– Сюда приходят все те, кто хочет отдохнуть, расслабиться и послушать много интересного. Особенно зрители любят, когда какой-нибудь новичок споёт или что-нибудь расскажет. Таких здесь начинают уважать и считать своим. Но не обязательно здесь петь, можно просто посидеть и отдохнуть, или помечтать, не мешая другим.
Элайджа закрыл глаза и в полудрёме стал, сам того не замечая, сочинять стихотворение. Сквозь сон Элайя видел свой родной Нью-Йорк, дом, друзей. Как же ему не хватало Земли! Но если мальчик и думал о своём возвращении, то сразу понимал, что Ясноземье он оставить просто так не может. Только вот почему? Что-то было в этом загадочном мире.
Денни сидел-сидел, да и уснул. Один Тристан бодро сидел и слушал.
Наконец пение окончилось, и наступила тишина. Элайджа Скромби открыл глаза и увидел, как Тристан разговаривает о чём-то с эльфами. Наверное, о них, о ком же ещё? К этому времени в голове мальчика уже созрело целое стихотворение, не очень складное, но всё же собственное. Он встал и, подойдя к Тристану, сказал:
– Тристан, можно я прочту стихотворение, которое сейчас сочинил сам?
Эльф похлопал парня по плечу и помог ему подняться на маленькую площадку. Представив всем Скромби, Тристан ушёл, чтобы разбудить Денни.
Все присутствующие уже знали, кто такой был Элайджа, поэтому с любопытством вслушивались в каждую строчку стихотворения:
– Уйдёт беспечный пешеход, избыв свою печаль.
Уйдёт беспечный пешеход в заманчивую даль.
Покинет он край родной,
Оставит отчий дом,
Уйдёт туда, куда зовёт светлая мечта.
И будет длинною дорога,
И бесконечным путь.
Не знаю, вернётся ль он ещё,
Ещё когда-нибудь?
И небеса будут крышей,
А леса – стеной.
И не страшны ему ни дождь, ни зной.
Пусть ветер будет крепким,
Пусть метель метёт,
Но пешеход отважный
До цели своей дойдёт.
И друзей повстречает
На длинном своём пути,
И преграды сложные
Удастся обойти.
И пусть враги чёрные
Не дадут пройти,
Но друзья бесстрашные не сломаются в пути.
И увидит много путник наш чудес,
И достать он сможет рукою до небес.
Увидит он Чаровницу Золотых лесов —
Тинувиэль Премудрую, дочь Глорфиндэль.
И её Заповедный лес запомнит навсегда —
Край Благословенный забыть никак нельзя.
И Солнечный край откроет пред ним врата,
И увидит Стэллу – вечно юную всегда.
А потом на Запад пешеход свернёт,
С помощью Владык Горгорот он обойдёт.
И направится к твердыням,
Которых не видал,
О которых в книгах даже не читал.
И предстанут пред очами древние изваянья
Королей тогдашних, чей прах теперь молчит.
Увидит он и нынешних правителей великих,
У которых лик тех древних королей.
Но поразят твердыни:
Мощные, высокие, которые видали много перемен.
И остался на них отпечаток тех былых времён,
Ведь стоят королевства несколько Эпох.
И пешехода нашего застанут времена,
Когда будет туча чёрная
Над Западом парить.
И в битвах великих
Он победу принесёт.
И развеет тучи западный, сильный ветер,
И засияет солнце,
И будет тепло на свете.
И снова мир прибудет
В светлом Ясноземье,
И твердынь не сломит больше Чёрный враг.
А пешеход беспечный
Унесёт с собой славу
В те родные, отчие края.
И вернётся он, когда седина покроет
Его великое, бесстрашное чело.
И пешеход вернётся,
Когда в саду заброшенном
Зацветёт весною яблоневый цвет.
И в отчем доме стареньком,
Как огоньки-фонарики,
Вечерами тёмными
Струится яркий цвет.
И внуки его, правнуки
Старенького странника
Не развеют прах.
И помнить будут вечно
Те годы – книги вечные,
Когда беспечный странник
Покинул отчий дом…
Элайджа, читая своё стихотворение, всё время держал руки за спиной. Когда мальчик умолк, в Зале наступила тишина. Зрители неотрывным взглядом смотрели на мальчика, а один из них даже успел записать это стихотворение. Но вскоре послышались реденькие, а потом бурные аплодисменты. Скромби попросили на бис повторить это стихотворение. Он повторил его целых два раза, а потом насилу сбежал от назойливых глаз к Тристану и Денни.
– Не плохо, мой друг, – улыбнулся эльф – Только в некоторых местах у тебя кое-что не получается, а так просто прекрасно!
– Я понимаю, что ты хочешь сказать, Тристан, – ответил ему Элайджа – Моё стихотворение не слишком складно, но я ведь не поэт.
– Не смотря на это, публика приняла тебя и даже попросила повторить на бис. А кое-кто, я видел, даже записал, – заметил Денни.
– Если так, то твоя поэзия, Элайджа, дойдёт до самого Хэмфаста, а тот уж, будь уверен, внесёт ее, чуть ли не в летопись, – ответил Тристан.
– Ну, ничего себе! – выдохнул изумлённо Элайя – Лучше бы я ничего не сочинял. Зачем мне такие почести, я же не герой!
– Ну, это ещё не известно, – веско заметил молодой эльф – Ты отважился отправиться с Земли в Ясноземье, а теперь, дойдя до Эльфского Дола, ты бросаешь свой мир, ради того, чтобы спасти наш. Да и к тому же, ты упомянут в предсказании, потому что только Избранный мог найти Элендил. Так что считай себя наполовину героем, а там, быть может, и великим героем станешь. Смотря, как Судьба покажет. А ты, видимо, и не выбирал свой путь. Ты, Элайджа, идёшь по пути, который указала тебе сама Судьба.
Элайджа Скромби ничего не ответил, он, молча и тихо вышел из Зала и пошёл в сад, чтобы уединиться.
Проходила неделя. Вскоре стали и в поход собираться. Хэмфаст собрал у себя последний раз Совет и сказал:
– Мы собираемся в поход, который должен решить судьбу Ясноземья. Но прежде, чем собирать Отряд, я должен узнать твоё мнение, Элайджа. Скажи, ты точно решил идти? Откажись, пока не поздно.
– Уже слишком поздно, Владыка, – тихо и бесстрашно ответил Скромби – Мне не дано выбирать свой путь, меня ведёт Судьба и долг. Я не знаю, зачем иду, но я не могу иначе. Не знаю, почему…
Хэмфаст ничего не ответил, он лишь поглядел на мальчика и понял, что Избранного ведёт сама Судьба.
– Теперь, я думаю, и Отряд пора набирать. С Элайджей пойдут Имраиль, Тристан, Араторн и Маблунг, который поведёт Отряд.
– А я?! – воскликнул Денни – Я-то на что?! Я не отпущу друга одного! Ладно бы у нас, в Америке, а то ведь в вашем Ясноземье чёрт знает, что может случиться! Чего вы смеётесь? Я пойду шестым и дело с концом!
– Шестеро смельчаков, – задумчиво проговорил Хэмфаст – Ровно столько, сколько и Людей в чёрных масках… Ладно, так и быть. Иди шестым, Денни Джемджи, ибо я не могу разлучить тебя с другом.
Весь день шли приготовления. Вещевые мешки и рюкзаки были набиты до отказа. Каждый путник оделся в походную одежду, сшитую эльфами. Ребятам тоже пришлось переодеваться. Сняв свою одежду, они сказали, чтобы до их возвращения её сохранили.
Также Хэмфаст вручил всем пятерым по мечу. Мечи были мощные и красивые с голубоватым, переливчатым оттенком. Мечи были лёгкие, но крепкие – настоящие эльфские! Рукоять была золотая с древнеэльфийскими рунами.
Элайдже Хэмфаст дал свой личный меч. Вытащив его из ножен, мальчик поразился его великолепию. Лезвие холодно-голубоватого меча было гладкое с выгроверованными на нём эльфскими рунами. Рукоять была золотая и узорчатая. Ножны меча были сделаны из кожи. Само же оружие было, как пёрышко и легко фихтовалось, рассекая воздух.
– Возьми моё Эльфийское Жало, – сказал Хэмфаст – Я вижу, ты бесстрашный малый, поэтому оно тебе пригодится. Этот меч достался мне по наследству, теперь же я передаю его тебе.
Элайджа поклонился – он ничего не нашёл сказать.
Хэмфаст сказал ребятам, что Имраиль в пути их обязательно научит пользоваться мечами.
Взяв на плечи котомки и дорожные посохи, Отряд двинулся из Эльфского Дола. Когда Царство Хэмфаста осталось в мутном тумане, Элайджа обернулся и горько вздохнул. Неужели они в пути? Неужели они в Ясноземье, а не на Земле? Элайджа не верил этому, но он чувствовал, что сделал правильный выбор.
Здесь, за Эльфским Долом, особо остро ощущалось скорое дыхание осени. Шёл 3018 год. Ровно 5 лет назад, в 3013 году, была на редкость запоздалая осень и суровая зима. Снега тогда намело выше окон! Река Буреломная замёрзла вместе со своими руслами. Тогда же по ней с Драконьих гор перешли к северным землям волки-оборотни и наделали много ущерба жителям, разорив большей частью поля. Волколаки даже добрались до поселений малоросликов, которые находились за Эльфским Долом. Тогда Хэмфаст выслал на эту чуму свои войска, которые перебили больше половины стаи и убили её вожака. Остальные волки дались в бега. После этого укрепления заделали, а в некоторых местах поставили более мощные, чем были. Эта зима 3013 года вошла в Летопись Ясноземья, которой распоряжался Хэмфаст.
Отряд шёл по прямой тропинке. Невдалеке тянулись густые леса, а за ними маячили отдельные отроги Драконьих.
Впереди Отряда шёл Маблунг, рядом с ним Араторн. Сзади шествовали ребята, а замыкали вереницу идущих Тристан и Имраиль.
Старый маг шёл, как всегда, с посохом в руке (наверняка, волшебным), у пояса висел меч в ножнах. Араторн прихватил с собой, кроме меча, клинок, а Тристан нёс на плечах свой лёгкий эльфийский лук. Имраиль же прихватил с собой не только меч, но и свои ножи.
– Слышал я от Хэмфаста, что ты, Элайджа, стихотворение сочинил. Читать-то я его уже читал, и, признаться, очень удивлён. Такое ощущение, будто ты хорошо знаешь Ясноземье, – прервал молчание Маблунг.
Элайджа неуверенно пожал плечами и ответил:
– Ничего странного здесь нет. Это же всё с твоих рассказов.
– Тогда мне попался внимательный слушатель, – рассмеялся Маблунг, – а стихотворение твоё и вправду удалось.
– Да-а-а, Элайджа. Теперь я всё понимаю. Ты у нас тот герой из книжек, которые, жертвуя собой, спасают чужие миры. Никогда бы не подумал, что мой друг такой великий герой, о котором даже предсказания строчат. Ну, ты даёшь! – изумился Денни, шепнув своему другу на ухо.
Скромби ничего не ответил, но про себя подумал: «Скоро я ото всего этого с ума сойду! Герой – тоже мне! „О тебе пишут предсказания!“ Как же! Эх, не надо было мне соваться сюда».
Тропинка вскоре стала петлять и большей частью углубляться в лес, где ныряла в лесные чащобы. День разогревался, и лесная свежесть манила к себе путников. Они решили идти, не углубляясь в лес. Мимо проносились морщинистые, высокие стволы деревьев, закрывающие Отряд под сенью своей листвы. Мох и лишайник облепили могучие стволы. Трава под ногами была ещё зелёная, но в некоторых местах жёсткая и пожухлая. Вскоре лес кончился, и пошёл луг. Под раскидистым старым дубом Отряд расположился, чтобы отдохнуть и подзакусить.
– Имраиль, когда научишь нас приёмам фихтования? – поинтересовался Денни.
– Да завтра же и начнём. Правда, вашим обучением хотел заняться Араторн, но они с Маблунгом очень заняты, поэтому вас поручили мне.
– А это времени много не займёт? – спросил Элайя.
– Смотря, какими учениками вы будете.
Встали и пошли дальше. Перешли горный ручей, попавшийся им на пути, где наполнили водой фляжки.
Из всех шестерых более бодро шагал Тристан, так как был эльфом, а эльфы, как известно, устают редко.
Вскоре наступила ночь. Часовыми остались Маблунг с Араторном, остальные уснули. Во сне Элайдже приснился Хэмфаст, стоящий на балконе своего дворца. Он грустно смотрел в сторону Запада, куда ушёл Отряд. И в его глазах Элайя Скромби прочитал надежду на победу и ещё что-то, чего мальчик до конца не понял…
Pulsuz fraqment bitdi.