© Наталья Исупова, 2018
ISBN 978-5-4493-3932-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Тонут в озере не льдинки – облака.
Чаша полная парного молока —
В сонных водах дремлет в камне чудо-меч,
Будет вечно его озеро беречь,
Символ власти, в сталь закованная честь —
А надежда только спит, надежда – есть…
Нить реальности божественно тонка.
Как причудливы по форме облака,
Так и сны до иллюзорности ясны:
То не быль, и то не сказка – только сны…
Дремлет в водах меч – ему не привыкать,
Ему грезится на поле брани рать,
И другое войско… тоже полегло —
Божий промысел, а, может, волшебство…
Только воды окровавил не закат,
Не в одном строю восстали брат и брат,
Это только показалось – будет мир,
Трапеза – сегодня тризна, а не пир…
Пал дракон и пало царство. Грозный меч
Выпал из руки героя… Хоть бы в печь,
Вновь в горнило, в переплавку – онеметь,
Чтоб не помнить, каково в сраженье петь,
Каково звенеть клинком врагам назло…
Рыцарь пал, погиб король – не повезло.
Быть хранимым для героя вновь и вновь,
Как и прежде, только дольше… Пусть же кровь
Снова заиграет в жилах короля!
Что в прошедшем и грядущем – для тебя?
А пока, пока не время для чудес,
В грезах черпает забвенье черный лес…
Там, в тумане, беспечальный Авалон
Королю подарит тихий, долгий сон…
Февраль, 2004г.
Ты забудешь ли меня до срока?
Лебединой песни хриплый крик…
С белорукой, юной, синеокой…
Нам до смерти вечность или миг?
О, Тристан, глаза твои обманны!
Ожиданье – не для королев.
Звуки арфы, голос сладкий, странный,
И смущенный лицемерный гнев…
Ночь пришла. Давно уснули слуги.
И штурмует море крепость скал,
И ревет прибоем от натуги,
Разъязвляя бездны злой оскал…
В перстне под печатью крошки яда —
Пенится кровавое вино.
Ревность – словно круг десятый ада…
Белый парус, черный – все равно…
В Тинтагеле лишь мое оконце
Светится усталым маяком,
И в бокале муть на самом донце…
Очи запорошены песком…
Жду. Зачем? Напрасно ведь, напрасно…
Чем Изольда хуже Гвиневер?
Но зачем так подчиняться страстно
Моде королев на адюльтер…
Облака, подсвеченные златом…
Красной лентой по небу рассвет.
В море стихшем, дымкою объятом,
Парус черный. Все. Надежды нет…
Ноябрь, 2000г.
Я ждала вас. Мой замок в плену чародейства – тих.
Спит дракон, вокруг башни свернувшись в спираль.
Белый барс у моих прикорнувший ног,
Охранял мой сон как святой Грааль.
Я ждала вас, а вы не спешили – нет.
Ваш скакун щипал травы альпийских лугов.
И доверив голубке скупой ответ,
Устремлялись все дальше от страны моих снов.
Замок мой, из озерных возник глубин,
Где сжимала меч подо льдом рука,
Вы состаритесь верный святой паладин,
Только в яблочном рае – я вечно юна.
В плащанице из собственных белых знамен…
О, как горек на камне могильном стих,
Если прочат грядущего быть королем,
Значит, в прошлом грешил много больше других.
Я готова была разделить очарованный сон,
В предвкушении – причалит к скале ладья,
Вы сражались. Был каждый из вас сражен
И король, и сын моего короля…
Меч в глубинах, вы верно нашли покой?
Чернокнижник навек заточен в холмах,
Мой король не дрогнул – и рыцарь мой
Никогда не прославит себя в боях.
Наш наследник безродным у той горы,
Похоронен может, а может нет,
Будут помнить вас, а его – вослед,
Очернять в пустозвонстве людской молвы.
Я ждала вас. Мой склеп в плену чародейства тих.
В подземелье все также один золоченый гроб.
Говорят, будто феям совсем не знакома печаль,
Но она словно барс у моих прикорнула ног.
октябрь 2007
В камне меч заржавел, дожидаясь героя,
Паутиною трещин цветут зеркала,
И магический жезл стал лишь палкой немою,
Знаки власти упрятаны в недрах ларца.
Где ты ходишь бродяга, чью царскую руку,
Заждалися и посох, и меч, и кольцо?
Конь понурил главу под серебряной сбруей,
До чего полегчало пустое седло…
Может, спишь вечным сном под высоким курганом,
И стервятник венчает подкошенный крест,
Если ж нет – то вернись, неужель королевы
Ты не выбрал еще среди стольких принцесс?
Кто тебе показал образ в зеркале тайный,
Что навеки влюбился в неназванный лик?
Кто тебе нагадал, этот путь чужедальний,
Может, то был обмана магический блик.
Где найти тебе ту, чьи глаза голубые,
В гневе так засверкали из глади зеркал,
И чьи кудри горят, словно пламя в камине,
Может, все лишь приснилось – ты долго искал…
Воротись и забудь смутный гнет предсказаний,
Опустевший твой трон так уныло стоит…
Снова зреет раздор у святого престола,
Круглый стол не спасает от глупых обид.
Может статься, что ты тень бесплотную ищешь,
Или вдруг проглядел ту, что рядом жила,
Возвращайся – мы справим за здравие тризну,
Выпей чашу свою роковую до дна…
Ноябрь, 1998г.
Какая снежная печаль
Накрыла сумрачное утро,
Я в суете сиюминутной
Ищу потерянный Грааль…
Мой путь в неведомую даль
Уж позади наполовину —
Конь стал тоскливо белогривым.
И благородные седины
Вам не к лицу, сэр Персиваль,
А также благостная старость,
Но вот нежданная усталость —
И пальцы немощно дрожат.
Озер искрящийся хрусталь —
Меч с каждым днем все тяжелее,
Я мог бы быть с тобой нежнее,
Но сердце холодно, как сталь.
А были помыслы чисты…,
И мнилась истина прекрасной…
Все искушения напрасны,
Коль вера искренней была.
Но вот – пусты мои слова,
И нет в молитве божьей искры —
В душе холодная зима,
Похмелье после славной тризны.
Боль в пояснице, что укол
Врага на поединке ратном,
Рука, как раньше, не тверда,
Тоскует мой клинок булатный
По рекам крови иногда.
Ах, дева, рыцаря оплачь,
Пока он и горяч и пылок,
Пока в упор своих ошибок
Не видит, пьяный от удач.
Он должен умереть, пока
Еще герой и глуп и молод,
И гонит приключений голод
Его на подвиги с утра.
Пока Волшебная страна
Его еще принять готова,
А позже – будет рыцарь новый
И, может, новая мечта…
Но ныне, на закате дня
И клятвы прежние нелепы,
Бессмысленны теперь обеты,
И целомудренность смешна.
Оплачьте рыцаря… Пока
Он в ночь летит, как одержимый,
И за мечтой недостижимой
Он устремлен еще пока,
Пока он не отравлен тьмой
Сомнений и разочарований,
Пока он видит цель исканий,
Обеты искренни пока…
Оплачьте рыцаря, пока
Печаль светла и сказки новы,
Пока не скованы оковы
Для чувств и разума, пока
Не рубцевались шрамы,
Пока он в упоенье славой,
И вечность ждет его пока…
Вам не к лицу, сэр Персиваль…
От благочестья есть ли малость?
И то, что во плоти осталось
Совсем не то, чтоб было жаль.
И, как ни странно, гложет страх
И с этой бренностью расстаться —
Как юным просто не боятся,
Когда сомнений нет в словах…
Какая снежная печаль
Промозглое накрыла утро…
Я в суете сиюминутной
Забыл, зачем стремился в даль…
декабрь 2012
Pulsuz fraqment bitdi.