– Моя любимая сумочка! Ведь она стоит бешеных денег! – Софи пришла в восторг. – Господи! Да ты обновил весь, мой гардероб! А Виктории…? Зачем, ей столько всего, ведь она еще маленькая? Ты у меня, ты у нас… золото! Мы тебя любим! – она подошла, нежно его обняла и поцеловала.
На лице его было написано удовлетворение, он взял руку Софи, и совершенно спокойно произнес:
– Спасибо дорогая! Вы ни в чем не будете нуждаться! Весь мир у меня это ты и Виктория, всегда будете на первом месте.
Вера Григорьевна уже души не чаяла в Анатолии, а за дочерью и внучкой сильно соскучилась. Хотя Софи стала реже бывать дома, но мать чувствовала всегда, что она была нежной, внимательной, заботливой с матерью и отцом.
– Итак, номер телефона у меня есть, надо что-то придумать…
– Алло! – откликнулась Софи. – Добрый день!
– Добрый день, Софи, детка! Как я рада тебя слышать! Как там моя Викуша! Ей скоро годик исполнится, она уже большая! Я так за вами соскучилась! Софьюшка у вас все нормально? – спрашивала мама Софи.
– Да, мамочка! А у вас с папой? Как во время ты позвонила! Мы скоро приедем! У нас все замечательно! Викуша уже бегает, ты ее совсем не узнаешь, она такая взрослая стала, как ее…! – Дату, сообщу дополнительно, – сказала Софи.
– Вот спасибо! Боже мой, Софи, вы представить себе не можете, какую радостную весть я скажу твоему папе, как он обрадуется. Мы будем ждать вас с нетерпением. Дай вам бог здоровья и счастья! Ах, какой муж! – подумала мать Софии, она очень была довольна их приезду.
– Может, наконец, она его полюбит…! Придраться не к чему. Великолепный хозяин, умный, заботливый. И прекрасный любящий отец.
Ясные глаза Софи стали такими тоскливыми, что – то царапнуло по сердцу, она была сейчас такой беззащитной…! Задумавшись, Софи не заметила, как его джип въехал во двор. Она спохватилась, увидев, что Анатолий уже входит в дом, и отпрянула от окна. Софи всегда дежурила у окна и не могла уснуть, если его не было дома, затем расспрашивала, как прошел его день. К этому она была приучена в ее семье, это был их семейный уклад. Виктория тоже его ждала, когда она слышала скрежет замка, и шаги в прихожей, она выбегала Анатолию навстречу, и это были самые прекрасные минуты ее дня. Радость вспыхивала и в его глазах, когда он брал ее на руки, крепко прижимая себе к груди, это была настоящая радость, безобманная.
Сегодня он был особенно веселым.
– Ты тоже еще не спишь? Ну и хорошо! Я соскучился по своей малышке, ну иди ко мне, иди…! – Он брал ее на руки и целовал ее в щечку, а потом гладил ее по голове, по-особенному, по – отцовски, ворошил ее темненькие волосики, как травку. Он играл с ней, а она ежилась и хохотала, он не скрывал к ней своей любви, и называл ее любимой малышкой. Он был мужчиной и хорошим отцом, все в нем говорило об этом.
– У тебя что-то хорошее случилось, да? – спросил у Софи, когда поставил дочь на пол.
– Почему случилось? Так и есть! – хохотнула она. Ну, все, все, малышка, дай папе раздеться.
– Разбери пока там, пакеты! Я всяких вкусностей принес и подарки. Отметим мой отпуск.
А сейчас ей предстоит разобраться с едой, если он заезжал в супермаркет, то всегда покупал все самое дорогое. Черную икру в большой стеклянной банке, мясо – нежно-розовое, без единой прожилки, осетрину, замысловатые пирожные, коньяк, «Мартини»… Софи уже не удивлялась дорогим продуктам и дорогим вещам. А сейчас тем более, не повезет же он ее родителям макароны с тушенкой…! Все что покупал Анатолий, было какое-то разное…, она понимала, что он покупает все самое красивое, чтобы ее удивить.
Софи накрыла на стол быстро, пока Анатолий переодевался из полковничьей формы в домашние спортивные штаны. Он вошел на кухню неслышно и обнял Софи сзади так крепко и сказал:
– Дочь уснула! Все любимая, время твое вышло, – оттесняя ее от плиты! – Садись, давай, выпьем и закусим, за мой отпуск, чем Бог послал. – Анатолий одной рукой обнял ее, а другой налил себе коньяк, а ей «Мартини».
– Так что же у тебя случилось? – напомнил Софи. – Хорошая ты жена у меня! – Он несколькими глотками выпил коньяк и на закуску поцеловал Софи.
– Да так, ни чего особенного! Кроме того, что нас уже ждут родители. Мама звонила, просила тебе передать пламенный привет. Ведь ты ее любимый зять. Не так ли? – она снова засмеялась.
– Эх, любимая моя, ты у меня только в бриллиантах ходить будешь и черную икру, половником кушать будешь!
– Я и так в бриллиантах хожу! Ты же мне только что еще одни серьги подарил, избалуешь!
Его широта натуры, внимание к мелочам – это все было заложено в нем, он был настоящим мужчиной и по-мужски выполнял свой обещанный долг, мужа.
– И я их люблю, очень! Через пару дней мы поедем к ним. Я люблю проводить время с твоими родителями. И с котеночком нашим, ягодкой моей, она как наливное яблочко…! – Ему было хорошо с ними, а все остальное не имело значения.
– Знаешь, я, наверное…! – начал было Анатолий.
И тут в дверь позвонили – раз, другой, третий.
– Неожиданные ночные звонки…! Кого еще несет? – сказала Софи.
Анатолий неторопливо прошлепал в прихожую.
– Кто там? – спросил он.
– Свои…! – весело раздалось за дверью.
– Свои все дома, – отшутился Анатолий и тут же щелкнул, открываясь, замок.
Гостиная наполнилась мужскими голосами, топотом тяжелых ног.
– Принимайте гостей хозяева! Вы вообще-то принимаете старых друзей или…?
– Принимаем, принимаем! – добродушно ответила Софи.
– Могли – бы и позвонить, предупредить, руки б не отсохли? – серьезно сказал Анатолий.
– Да ладно, товарищ начальник, че… крутой босс стал? Мы все с собой принесли…!
Гостей, было трое. Это были Толины сослуживцы, она их видела на свадьбе, все они были пьяные. Анатолий обрадовался появлению гостей вполне искренне. Анатолий всегда становился душой хорошей компании.
– Что ж ты командир, нас даме не представляешь? – засмеялся Виктор. – А как зовут твою леди, мы знаем!
– Она у меня ни леди, а Софьюшка, любимая жена! Это я так, для порядка. Пошли на кухню, мужики, закусим, чем Бог послал! – сказал Виктор.
– Мы тут тихонько посидим и разбежимся! Нам шуметь запрещено, малышка спит! А ты милая, отдыхай! – мило сказал Анатолий.
К полуночи веселье шло своим чередом, тихо пели песни, про родное спецподразделение, сменяясь на другую, про костер и мокрую палатку, в которой спят друзья. Потом песни стихли, они только пили. Вспоминали, как они пуд соли съели, смерти в лицо смотрели… Софи так и уснула, не дождавшись Анатолия.
– Доброе утро! Ну и зажигали мы, вчера! Не сильно, шумели? Перебрал я немного! – извиняясь, говорил он, Софи.
– Ну, ну! Немного…! Вика сладко спала, думаю, не слышала! Об таких, мужчин и обжечься не жалко! Улыбнувшись, провела рукой по лицу. – Ей достаточно было одного его взгляда, что бы понять его раскаяния за прошедшую ночь.
– Ну что в ночь едем, что ли? Вам там будет веселей! – спрашивал он Софи.
– Ой, мамочки! Едем, едем! Какой там воздух, Толь! А днем, такая красота невероятная, я люблю свой родной, уютный городок. – Потом задорно глянула на Анатолия. – Спасибо! – И улыбнулась. – Он широко улыбнулся в ответ.
Весь день Анатолий пребывал в прекрасном расположении духа, сам себе удивляясь. – Неужели дело в ее родителях? – Вспоминал, встречу и приятное знакомство с ними на их свадьбе, он их сразу полюбил. Несколько раз проверил, все ли взял, ни чего не упустил ли, для него это было очень важно.
– Анатолий! – позвала жена. – Мы готовы! Можно ехать!
– Прекрасно! Я тоже готов! Подарки и продукты все сложены и все необходимое для нас тоже. Едем! Что, в таком случае говорят…? Тогда, в добрый путь! Бог в помощь! – Он взял на руки Викторию и пошли к машине.
Помог им сесть в машину, а сам сел за руль. Обычно по этой дороге Анатолий проезжал без всяких затруднений, а сегодня, что-то случилось – машины практически не двигались.
– Тьфу ты черт! Нам бы поскорее…, а тут… – Выругался он.
– Не волнуйся, так! Это вредно! Тише едешь, дальше будешь! – ведь так пословица гласит?
– Так – то, оно так! Но ведь хочется быстрее! А тебе, что нет? – со смехом заметил, он.
Она скорчила милую гримасу, мол…
– Обижаешь…! Ты лучший в мире муж!
Ночь мягко обнимала их плечи, лаская, скрадывая, связывала их тенями. Почти два года, именно столько они в браке с Анатолием, за этот срок она привыкла к нему. Особенно если учесть, что по роду их службы она чувствовала себя с ним, комфортно. И по понятной причине сейчас у нее на душе праздник она всегда одержима одним месяцем в году, встреча с родителями, там прошло ее детство.
– Удовольствие, именно это, ты сейчас испытываешь? – спросил он.
– Да, я всегда получаю большое удовольствие, что связано с домом и семьей. Я очень ценю своих родителей.
– Именно поэтому мы едем к тебе домой, там, я хочу устроить для всех вас веселый праздник. Он хотел сказать больше, но нечто более личное прозвучало бы фальшиво.
– Полагаю, это происходит как раз в день рождения, Викуши. Это было неожиданно, но приятно, главное вовремя! – сказала Софи.
Ему хотелось поцеловать ее, нежно, в знак утешения, но он этого не сделает. Во – первых из-за Виктории, она спит и еще потому, что он захочет чего то большего, а, они в дороге. Она именно та женщина, которая нужна ему, он всегда стремился, чтобы часы, а, не минута оставались бы на чувства.
– Не дурмань мне голову своими сладкими речами. Оставь свои уловки для родителей. – Она похлопала его по щеке. Она провела рукой ему по волосам и сменила тему:
– У тебя все готово для сегодняшнего праздника?
– Да! Но мне нужно обсудить с тобой некоторые моменты. Ты ведь мне в этом поможешь?
Дома она всегда сама накрывала праздничный стол, дополняя его фруктами, соками, пирожными и шоколадом…
– Хорошо! – Если ты клянешься, что мне в этом поможешь!
В глазах Софи он разглядел озорной блеск.
– Конечно! – Он всегда ей во всем помогал и она это прекрасно знала.
– Какая славная погода, мы все ближе и ближе приближаемся к твоему городку. Он выпрямился… и сказал, немного подустал!
– И я тоже! Хорошо, что Виктория спит всю дорогу, за исключением, промежутков ее перекусов.
– Да! Да! Значит, перекусы пошли ей на пользу. Это даже, более чем хорошо! Ведь ни чего нет лучше грудного молока мамы.
– Ты как всегда прав! Наверняка, ведь она водичку выплевывает, не хочет пить ее, даже после купания.
Она посмотрела на него, затем через плечо, снова в его лицо и чмокнула его в шею. – Он не спускал с нее глаз в зеркало заднего вида.
– Странно, но я проголодалась! – улыбнулась, сказала она. Посмотрев в зеркало на него.
– Почему странно! Ни чего удивительного, ведь, сколько уже калорий ты отдала за дорогу своей дочурке, а?
– Это уж точно моя обязанность, кормить свою прелесть! И я готова, дать ей столько калорий, сколько ей потребуется! И больше…
– Господи! Разумеется, ты чудесная, любящая и заботливая, мама. Учитывая, что мы проехали московские пробки и нам предстоит еще довольно долгий путь, тебя пора покормить – остановив машину прижавшись к обочине, сказал он.
– Слава тебе господи! Дождалась! Ох уж, они эти Московские пробки…
– Я мясо приготовил, по новому рецепту. – Они ели, пили чай с пирожными, болтали обо всем на свете, им было хорошо.
– Завтра будем отмечать день рождения, один годик нашей, принцессе! Мама такой стол накроет! Она у меня мастерица. Пироги, салаты, поросенок жареный, все по высшему классу! Заодно и наш приезд обмоем.
– Это очень, здорово! А я, ей в этом помогу и дополню ее меню. Договорились?
– Повезло ей с зятем! А тебе с тещей!
– Вот это правда! Редкое везение, такая теща клевая, я ее просто обожаю!
– И она тебя тоже, ценит!
– Я ей подарок приготовил, надеюсь, понравится!
– Здорово! А какой?
– Это сюрприз! Естественно, не скажу!
– Я знаю, что ты любишь делать сюрпризы. И у тебя это, неплохо, получается…! Надо только одеться как-то, понаряднее…!
– Я и об этом позаботился, ведь вы у меня должны выглядеть как королевы!
Глаза Софи горели любопытством. Ты ни чем не отличаешься от олигархов!
– Я ж не сними, дело имею, а отдаю долг своей родине, и своей семье. Я же добросовестный человек, тебе ли этого не знать, Софи! – Она вздохнула: – Ой, прости меня, прости! А давай сейчас заедем, в какое-нибудь кафе, съедим чего-нибудь сладенького, достойные пирожные.
В маленьком уютном кафе народу в этот час было совсем мало. Пирожные и впрямь оказались хороши.
– Ой, Толенька, я так тебе благодарна!
– Софьюшка, не ерунди! Чего ты, дуреха, нашла, за что благодарить!
А она смотрит на него и не понимает, почему не может его полюбить… Он такой красивый, стройный, подтянутый, загорелый, а глаза, они такие добрые… Ей с ним так легко и уютно…, засмеялась, потрепала его волосы и сказала:
– Знаешь, Толь, правду говорят – нет худа без добра. Вот, кажется, ситуация у меня хуже некуда, и вдруг судьба посылает мне тебя…, когда я нуждалась в поддержке.
– Правду говорят! Только помни – ты всегда можешь рассчитывать на меня!
Она с трудом проглотила подступивший к горлу комок. – Долгая ночь…! Просто утомительная! – и замолчала.
– В дороге действительно тяжело, это закономерность! К сожалению! – Да еще с маленьким ребенком, голубка моя! – продолжил Анатолий.
Сейчас он был единственным человеком, который называл ее – «Голубка моя!».
Уже наступает рассвет, и они приближаются к ее родному городу. Город, такой родной и привычный город с его появлением приоткроет совсем другие свои двери, за которыми…
Впервые же часы они наметили отмечать день рождение Виктории. Со смиренным недоумением наблюдала новый поворот в ее жизни и думала…
– Софи, оторвись от своих мыслей и посмотри на Анатолия. Он дает тебе все самое лучшее, что имеет за душой; и учти, вопреки всему… «Иди-ка сюда, «сказал бог!», я укажу тебе дверь в другие, пленительные сны…! Вот это-король! Подумай…! Все объяснил…? А ты – королева…! – Словом, в голове у нее сложилась хорошая шахматная игра, с изумительной красотой их фигур. А главное, душа ее зашлась от восторга…, и стало с этого момента любимой «Фантазией – экспромт». Потом, она будет всегда вспоминать ее нотки в такой вольно-раздельной истоме…, как ей пришла в голову эта фантазия! Софи улыбалась…
– Чему мы так радуемся? Расскажи! – отозвался Анатолий.
– Смотрю на твои сильные мужские руки, так приятно лицезреть… Непонятно – как ты выдержал, такой длинный путь без отдыха? А выглядишь, как огурчик! – мне на душе, так спокойно стало…
– Ты святая женщина…, а, это и есть моя жена! Ради вас с моей маленькой королевой, еще такой же путь готов преодолеть! Уже подъезжаем, осталось меньше часа. – сказал он, радостно улыбаясь.
– Родители уже ждут нас, здесь тепло и много фруктов. Обрати внимание, как красиво – она заскучала за своим семейным старым альбомом, полным старых фотографий, над которым они с мамой проводили ни по одному зачарованному часу.
Утром ровно в девять машина уже стояла у их двора, было душно и дул сильный горячий ветер. Анатолий взял на руки Викторию и помог Софи выйти из машины. Она молча шла следом за ним и думала о странной избирательности ветра, который переносит человеческие жизни с места на место…! И не могла до конца додумать этой мысли…
Домик выглядел прелестно. При свете яркого утреннего солнца, трава казалась ярко зеленой, переливалась на ветру, отсвечивая каплями оставшейся на ней росы. На сверкающих чистотой окнах стояли цветы. Этот дом напоминал, просторное строение, в котором Софи провела все свое счастливое детство. У нее защемило сердце, потянуло к привычным, формам, родного дома.
На крыльцо выскочила мама.
– Софьюшка!
– Мама! – крикнула она от машины и бегом бросилась к ней. – Здравствуй, мамочка!
– Толенька, ты с Викушей?
– Конечно! Маму нужно жалеть!
– Правильно! Папа уже ждет нас…, ему вздумалось, быстрее накрыть стол. Дай мне внученьку, – она протянула руки взять ее, но Вика начала капризничать и крепко обняла Анатолия за шею.
– Все, все…! Какая папина дочка! – улыбаясь, пригласила их в дом.
– Какой домик милый! – сказал Анатолий.
– Толя! Вы приехали? – раздался голос отца. – Идите, идите же скорее ко мне, я вас уже заждался! – весело пригласил всех отец.
Они обнялись.
– Ну, чего это я вдруг…, идемте, – он ввел их в гостиную. – Садитесь! Немного пока отдохните с дороги, ведь устали – же?
– Да нет, если только, самую… малость! – улыбнувшись ему, сказал Анатолий.
– Начну без предисловий, разговор будет долгим, но за столом. Потом вы должны отдохнуть с дороги. А вечером будем праздновать день рождение Виктории! – сказал Алексей Петрович.
– Конечно! Роскошная мысль! – несказанно обрадовался Анатолий.
– Пришло время, доставать и дарить, подарки. Я же говорил тебе, что позабочусь об этом сам. Идем? – Протянул руку к ней и повел в ближайшую комнату. Несколько платьев разных цветов лежали на кровати Софи. К каждому из них были подобраны туфли. Она прикоснулась к ближайшему из платьев, оно было ярко – голубого цвета, было дороже и изысканнее всех ее вещей.
– Я не уверена, что все это мне здесь понадобится. Ведь мы пробудем здесь всего, на всего месяц.
Вдруг кто-то покашлял у них за спиной, они повернулись, и увидели, что в комнату вошли мать и отец Софи.
– Прямо «красотка»! – вздохнув, пробормотала она. – Он наряжает ее как куклу!
Все платья были выполнены в разных стилях, но среди них было, одно ярко-зеленого цвета, прямо как глаза Софи. – Он достал подарки родителям и сказал: – Открывая коробочки, одну с колье, а в другой серьги. Он протянул руки к теще, – это вам «мама»!, – следующую, с печаткой, повернувшись к отцу, – а это вам «папа»! – Обнял их и произнес:
– Я люблю вас и вы мне дороги!
Мать Софи от подарка и такого внимания зятя, растрогалась до слез, восторгаясь его красотой.
Софи взяла еще одно платье, оно было ярким, как цветы за окном и подарила его маме. Оно подошло идеально, словно было сшито для нее. А папе костюм и рубашку под цвет маминого платья.
Это был небольшой шаг, но для Анатолия было очень важно заслужить доверие родителей Софи.
– Пора все подарки обмыть! – искренне, сказал отец и улыбнулся.
– Как ты догадался, что им подарить? – спросила Софи, идя рядом с Анатолием.
– Папа в моем возрасте делал именно так.
Когда они сделали полный круг, дойдя до кухни, Анатолий поднял Викторию вверх и немного покружил ее в воздухе. Судя по веселому смеху малышки, ей это доставляло удовольствие. Затем он посадил ее на свой детский стульчик, рядом с Софи, тем временем открыл корзину и начал доставать из нее еду. При виде миски, из которой кормили Викторию, шел пар, она радостно взвизгнула, открыла крышку и начала искать ложку.
Софи придвинулась ближе и заглянула в миску:
– Манная каша? Это же любимое блюдо Виктории.
– Да, я знал! – И принялся доставать фрукты, соки, мясо коньяк, вино и многое другое, а удивленные родители, наблюдали за ним. А затем, наткнулся на кукол Виктории, достал, их было целых три. Одна из них была в платье принцессы, как и их Виктория. Рассмеявшись, Софи взяла светловолосую Барби, одна из любимых кукол Виктории.
– Ты не забыл и их?
– Разумеется, ведь малышке нравится играть с этими куклами.
Они встретились с ним взглядом. На мгновение ему показалось, что она говорила, об их отношениях.
– Какое твое первое воспоминание Софи?
Его вопрос застиг ее врасплох.
– Как с мамой и папой ездили в отпуск к дедушке и бабушке. С огромным количеством чемоданов. – Она улыбнулась. – Вот мое первое отчетливое воспоминание.
– Сколько лет тебе было?
– Думаю с трех лет, я осознавала все в подробностях.
Софи посмотрела на Викторию.
– Согласно научным исследованиям, три года – это важнейший этап в развитии мозга ребенка. Ведь у детей со временем, старые воспоминания сменяются новыми. Детский мозг, как губка, он очень восприимчив. Развитие ребенка зависит от его взаимоотношений с близкими и родными людьми.
– У нас так оно и будет! – сказал Анатолий.
Они все, так весело смеялись. Два года назад родители видели свою дочь, такой же счастливой. – думали они.
– Анатолий подмигнул Софи.
Вытянув перед собой ноги, Софи потягивала молоко. Ей скоро грудью, кормить малышку. В компании своих родителей она чувствовала себя непринужденно. Анатолий был этому рад. Родители говорили, что собираются уйти на пенсию.
– Я должна вас покинуть, малышка проснулась! Пора ее кормить! – Софи улыбнулась всем и ушла. Она хотела, чтобы это чудесное мгновение не заканчивалось.
– Тебе пора отдохнуть, Толя, перед предстоящим праздником! – сказала теща.
– Пожалуй, вы правы! Немного нужно отдохнуть! Спасибо за угощение! Но я должен вам помочь вечером, договорились?
Приняв его помощь, они с самого начала знали кто он! Он взял на себя всю ответственность за нашу Софи, и Викторию, не перекладывая заботу о них на чьи-то другие плечи. Они собрались провести этот прекрасный вечер в обществе близких им людей вместе с их детьми.
– Слышишь, вставай, Толюшка, живо!
Она открыла глаза и одновременно вскочила, – мы все проспали…! Наверное, уже гости скоро начнут приходить.
– Думаешь? Посмотрел на часы, не паникуй, мы еще все успеем!
– Толька, ты лучший в мире муж!
– Но я пошел?
– Ладно, иди, Бог в помощь!
– Вот спасибо! – поблагодарил он жену. – Софи рассмеялась.
У родителей был большой шикарный дом с роскошной, светлой и уютной террасой, внутри которой, были живые красивые цветы, а снаружи вся окутана зеленью и свисавшими с веток большими гроздьями виноград. Отец часто говорил, что, уйдя на пенсию, приведет дом и территорию в порядок и займется, наконец, серьезно семьей. Он надеялся, что с помощью Софи, она к тому времени удвоится или утроится. Алексей Петрович мечтал собирать всех вместе за большим обеденным столом. Гости стояли перед этим домом, словно перед строгим родителем. Народу было много, и все предпраздничные приготовления совершались гораздо быстрее, чем предполагалось, и дом наполнился теплом родных людей.
Терраса сегодня благоухала в праздничном наряде. Яркие украшения в розовых тонах с огромным количеством шаров в честь дня рождения Виктории.
Первые тосты за новорожденную произнесли родители, громко и беспорядочно разговаривали гости за столом. Наконец, до всех присутствующих дошло, что никого из них не слышно, и никто никого уже не слушает. Анатолий включил кассетник, и он заглушил всех говорящих. В центре гостиной танцевала Софи, ее танец был удивителен для их глаз и непостижим для их тел. Она вращалась в других плоскостях, ее шаги были запредельно высоки и воздушны. Едва касаясь грешной земли, она поднималась в воздух, вытягивалась в шпагате над невидимой пропастью. В этот момент гости чувствовали весь ужас возможного падения ее в бездну, и у всех одновременно замирали сердца. А Софи уже с ожесточением вонзала острые каблуки в пол, и тело ее содрогалось от вполне земных удовольствий, но преисполненных небесной красотой, которой она успела научиться за время ее службы в армии.
– Танцуют все! – крикнула Софи, и вся компания сорвалась с места и задергалась в танце вокруг нее.
Анатолий остался сидеть за столом, держа на руках Викторию. Он внимательно смотрел на зеленый туфель, взлетавший выше головы, на гордо посаженную головку своей жены, которая даже во время исполнения всех элементов и танца живота не теряла королевского величия. Любуясь танцем Софи, он точно знал, что ни когда и ни за что, не поменяет свою Софи на любую другую девушку в мире. А еще танец Софи ему показался настолько красноречивым, словно ему передавалась определенная информация, ключа к которой, он, к сожалению, не знал.
Кто-то дотронулся до его плеча.
– А, Толя! Ты почему не танцуешь? Софи удивительная девчонка. Такие, как она! Встречаются, вообще-то… один раз в жизни! – тяжко вздохнул…, Владимир.
– У нас все еще впереди, наш коронный бальный фигурный вальс.
– Спасибо вам за праздник, за мою заветную мечту, как лекарство для души принесли в коробочке, но не подарили…
– Не понимаю? О чем это вы? – спросил его Анатолий.
Вера Григорьевна заметила разговор зятя с Владимиром, подошла и пригласила его потанцевать. Строго на строго предупредила не предпринимать ни чего лишнего, тем более что Софи не давала ему на это ни какого повода. Это был их с отцом порыв сблизить их и поженить, и только…!
Все гости завидовали ее счастью, живи, да радуйся…, думали они.
За столом Анатолий спросил Владимира:
– А ты не влюблен ли часом в мою жену?
– Еще четыре года назад, я безответно влюбился в Софи, впервые увидев ее на дне рождении ее подруги.
– Вот оно что? – удивился Анатолий. – Это он прочувствовал на собственном опыте и поэтому, прочитал все, по его глазам…
– Так что ты счастливее меня…! – сказал ему Владимир.
– Это я и сам знаю! – ответил Анатолий.
– Ты не обижайся на меня, если любишь должен меня понять…, он поднялся на ноги и пошел к выходу.
Мать Софи решила его не останавливать, только взглянула на закрывшуюся дверь, соображая, что сказать гостям, чтобы не испортить праздник, а главное, чтобы Анатолий…, все правильно понял! Ведь влюблен Владимир в Софи, а не она в него. Тогда, их поступок был большой ошибкой, это она сейчас так тонко прочувствовала.
Ближе к утру все гости разошлись, уставшие родители уже уснули.
Софи с Анатолием навели порядок на террасе, после праздника.
Она плеснула в бокал рома и пепси и протянула его Анатолию, а себе плеснула молока.
– За нашу дочь! – радостно произнесла тост.
– За ее здоровье! – сказал Анатолий.
Потом они вернулись на кухню, долго обменивались своими впечатлениями о прошедшем празднике и пошли спать. Еще некоторое время лежали, слушая равномерное дыхание своей дочери, и пытались точнее охарактеризовать свои ощущения от новой жизни. Он обнял ее за плечи и говорил ей ласковые слова, испытывая при этом свою любовь и нежность к ней.
– Очень захотелось жареного мяса, а ты не хочешь? – смеясь, шутливо произнес он.
– Прямо сейчас? Хватит дурачиться! Нет, столько есть невозможно…! Еще праздничная пища не переварилась…! А ты, что уже голоден? – спросила она.
– Я серьезен, как ни когда! Только я уже, честно говоря, про утро думаю.
– Так мы еще не спали! Какое утро…, а если честно, то днем не откажусь! – поцеловала его руку. – Давай попробуем немного поспать, хорошо?
– Приятных снов, любимая!
– Приятно слушать такой твой голосок, нежный и покорный. Можешь еще раз?
– Люблю. Но…
– Никаких больше «но», что хотела то уже услышала. – Спокойного утра…
– Спасибо! Я очень рад, что праздник удался, самый шикарный и очень веселый, срочно делаем двоих детей… – Он обнял ее крепче, чувствовал ее тело, но она уже проваливалась в сон. – Вряд ли конечно, но мечтать, так мечтать…! Любовь с первого взгляда и тому подобное…! Теперь началась совсем другая жизнь. – В этой жизни у него ни чего не было, кроме его, Софи, и Виктории! Им обоим нравилась военизированная жизнь и по возвращению их в Москву, она снова пойдет служить на свое рабочее место. Они вместе будут проводить больше времени, так – как, он постоянно заступал на дежурства, и часто выезжал на учения, а Викторию оформят в престижный детский сад. – думал он.
Анатолий очень любил тещу и тестя, всегда находил с ними общий язык, восхищался их жизненной энергией, заряжался ею и сам.
– Какой тут воздух! А днем невероятная красота, а какой уютный большой и ухоженный двор! Дай – то Бог! Ведь они же не старые еще, скоро и им юбилей, будем отмечать … – проснувшись, он вышел во двор.
Утром Вера Григорьевна уже стояла у плиты, увидев его с окна, вышла к нему:
– Добрый день! Толя, ты уже проснулся? Выглядишь неплохо! – сказав, улыбнулась она.
– И вам добрый день! – засмеялся он. – Отбивные буду жарить, я Софи обещал! Это ее любимое блюдо, да еще с картошечкой фри… с салатиком!
– Тогда в добрый час! Я тебе помогу с картошечкой, только вот наши девочки пускай поспят, понежатся еще немножко, договорились? – Толенька, ты может, позавтракаешь немного?
– Конечно! Перекусить слегка не против!
– Правильно! Завтрак уже ждет вас с папой…, зови его!
Софи с малышкой проснулись ближе к обеду. Анатолий с тещей, вместе, готовили обед.
– Привет, трудовому народу! Ты просто симулянт, почему не разбудил меня? – Она подошла к ним и обняла Веру Григорьевну, прижавшись крепко к маме, поцеловала ее в щечку. Затем повернулась к мужу и поцеловала его в губы.
– Это точно! Мне жаль было вас будить, вы так сладко спали! А где наша виновница торжества? – спросил он.
– Еще досматривает сны! – улыбаясь им, сказала она.
– Все правильно, ей положено по закону…! – подтвердил, отец.
– А ты что там, готовишь жареное мясо? – расхохоталась Софи.
– Что делать, обещал ведь! – ласково улыбаясь ей, кивнул головой.
– Какие у нас на сегодня планы? – спрашивала она его.
– Просто в тишине, в такой чудесной красоте, где легко и спокойно дышится, хочу пообщаться с родителями и все!
– Прекрасная идея, я согласна! – Пошла посмотрю на нашу принцессу…, – через полчаса она вышла к ним с Викторией.
Анатолий всегда придавал большое значение таким ритуалам.
– Поздравляю, еще раз тебе уже второй годик, почти невеста у нас! Поцеловал ее в пухленькую щечку, он вложил в этот поцелуй многое: и радость, и свое отцовство, и привязанность к ней, и любовь…
– А мне разреши моя красавица, тебя поцеловать! – Вера Григорьевна подошла к Софи с внучкой, обняла их обоих и чмокнула внучку в щечку, затем погладив ее по головке, сказала:
– Будьте мои дорогие здоровы и счастливы! Долгих, долгих вам, счастливых и спокойных лет жизни! Я люблю вас всех, очень, сильно, сильно! – и немного, всплакнула она.
– Наши встречи – это счастье, но они такие…! Встречаем, радуемся, а провожаем, плачем! – слегка улыбнулась им, она.
– А я думаю не так, нужно радоваться всегда…, а сама почему-то, тоже всплакнула.
Анатолий смотрел на Софи влюбленным взглядом и так проникся их чувствами, теплом, нежностью и любовью, друг к другу, что и сам был готов, прослезиться. Это было видно невооруженным глазом матери Софи.
– Вот-вот! Так трогательно, я и сам чуть – чуть не прослезился! Думаю нам пора обедать! – прервал такую трогательную и душевную обстановку с матерью Софи. – Там потрясающая рыба, а особенно отбивные, пальчики оближешь, пойдемте мои милые женщины. Сегодня за вами буду ухаживать я, а вам есть о чем поговорить…
– Толенька, ты лучший в мире муж и зять!
– Мама, я вас тоже люблю и мне очень приятно это слышать!
– Ладно, смахивая слезы, что это я…! Зови к обеду, отца!
– Слушаю и выполняю! – с легкой хрипотцой, армейским тоном сказал он.
– Отец, нас зовут к обеду! – с уважением и сыновьей любовью, сказал он.
– Ну, слава богу! Дождался! – улыбаясь ему, согласился отец.
После обеда они решили прогуляться по городку. Центр города был таким парадным и блестящим, мимо проехал длинный «Икарус», обдав их машину теплой водой, только что политый асфальт от жары.
Pulsuz fraqment bitdi.