Kitabı oxu: «Антропологическая психология Бориса Ананьева», səhifə 6

Ананьев стремился изучать деятельность во многих ее формах, на разных структурных и генетических уровнях бытия человека. Еще в 1940-е годы он критиковал сложившееся тогда положение дел в советской науке, когда «вся „психология деятельности“, которая часто выдвигается как ведущее звено новой теории психологии, сводится подчас к психологии художественного творчества или к психологии учения» (Ананьев, 1947, с. 76). Б. Г. Ананьев оспаривал классификацию видов деятельности С.Л. Рубинштейна «игра → учение → труд», в которой, по его мнению, труд представлен только как завершающее звено в генетической последовательности видов деятельности. Причем в этой классификации отсутствуют общение и познание.

Ананьев предложил собственную концепцию и выделил основные виды деятельности соответственно фундаментальным процессам общественного развития, без которых человеческое общество и каждый человек не могут существовать. К основным видам деятельности Ананьев относил труд, познание и общение и дал определение человека как субъекта именно этих основных видов деятельности: «.человек есть формирующийся в процессе воспитания и собственной жизни в обществе субъект труда, общения и познания» (Ананьев, 2007б, с. 466). «Сознание индивидуального человека является эффектом совместного развития познания, общения и труда, их разнообразных конвергенций» (Ананьев, 1977, с. 172173). В методологии Ананьева труд, познание и общение рассматриваются как основные формы существования субъекта и внутренние условия, через которые преломляются те или иные воздействия на человека со стороны природы и общества, других людей.

Б. Г. Ананьев на первое место ставил труд, поскольку «производственная деятельность человека составляет главное проявление его сущности, главное средство утверждения человека как общественного существа» (Ананьев, Ельмеев, 1969, с. 234)⁴⁷. Источник активности сознания – в труде. Факторы общения, языка и речи не должны заслонять влияние труда на развитие человека. Труд является важнейшим фактором сознания не только в филогенезе (антропогенезе) древних людей, но и в индивидуальном развитии современного человека. «Усовершенствование мозга и органов чувств прогрессивно развивается под влиянием производства материальной жизни общества» (Ананьев, 1955б, с. 71). Так было не только в истории человечества. В психологической науке экспериментально доказано, что в труде у работника возникают устойчивая сенсибилизация органов чувств и полезные динамические стереотипы деятельности. Особенно заметна роль труда, оперирования с предметом и орудием труда в развитии осязания и психомоторики (Ананьев и др., 1959). Сочетание интеллектуальных и сенсорно-моторных механизмов сохраняет свое значение для труда, оснащенного всеми достижениями высокой техники. Сенсомоторные компоненты ни в коем случае не редуцируются в художественном творчестве, в деятельности художника, танцовщика, актера, музыканта. Их сенсомоторный механизм является обязательным средством воплощения идейного содержания произведения искусства.

Другой вид деятельности, общение, характеризуется как межиндивидуальная связь и индивидуальная форма деятельности, регулируемая общественными нормами и соответствующая социально необходимым формам коммуникации (Ананьев, 2007б, с. 461). Родовая характеристика человека как субъекта фундаментальных видов деятельности обязательно включает, наряду с трудом и познанием, общение. Это позволяет ввести в детерминацию антропогенеза и генеза индивидуального сознания современного человека язык и речь с их мозговыми механизмами. Деятельностный план общения, как и других видов деятельности, раскрывает мозговые механизмы и операциональный состав общения. Поведенческий план общения касается мотивации, корни которой уходят в потребность человека в человеке. Эта родовая потребность является залогом развития нравственных свойств личности.

«Общение столь же социальное, сколь и индивидуальное явление» (там же, с. 462), поэтому, полагал Ананьев, необходимо объединение дифференциальной и социальной психологии, создание в перспективе дифференциальной психологии общения. Общение формирует личность с ее характером и самосознанием. В частности, самооценка личности возникает на основе сооценок и оценок, данных другими людьми в процессе живого общения. Таков вывод из первого большого исследования Б. Г. Ананьева 1935 г «Психология педагогической оценки» (Ананьев, 2007б).

Познание – также неотъемлемая составляющая жизни человека и общества. «Отражение объективного мира в образах и понятиях, в непосредственно-чувственном и логическом знании есть индивидуальная познавательная деятельность каждого человека. Познание индивида и складывается путем соединения его жизненного опыта с системами знаний, существующих всегда в языковой форме и конкретных структурах общественного сознания, особенно науки и искусства» (Ананьев, 2007б, с. 462).

Указанные основные виды деятельности порождают и базовые, родовые, потребности человека – потребность в труде, общении, познании. Без их развития и удовлетворения не возможны реализация родовой сущности человека и его развитие. Полнота жизни и ее производительность, удовлетворенность и счастье человека в основном обусловлены реализацией его способностей и потребностей в основных видах деятельности.

По отношению к труду, общению и познанию игра и учение являются производными видами деятельности. «Игра как собственная деятельность ребенка в этих условиях воспитания есть результат развития более общих основных форм его деятельности – познания и общения» (Ананьев, 1977, с. 164). Роль игры в детстве несомненна, но «она не должна маскировать процесс реальной жизни ребенка, который осуществляется не посредством игры, а посредством трудовых действий, хотя и весьма элементарных» (Ананьев, 2007б, с. 463). Б. Г. Ананьев подчеркивал необходимость игровой деятельности и для взрослых, у которых она проявляется в виде любительских занятий: в коллекционировании, спорте, искусстве. Игра, развлечения необходимы для отдыха и эмоционального развития человека в любом возрасте.

Учение – познавательная деятельность учащегося под руководством педагога – имеет объективно репродуктивный характер. Его смысл состоит в интериоризации культуры индивидом, без чего невозможна последующая экстериоризация субъекта. Обучение и переобучение взрослых работников – необходимое звено трудовой деятельности в современном динамичном мире.

В наследии Б. Г. Ананьева есть особый раздел, относящийся к особому виду деятельности – художественной. Он полагал, что психология искусства – это психология художественной деятельности и ее субъекта (художника и зрителя, писателя и читателя и пр.). Как антропологический психолог, он считал, что наблюдаемое сближение разных искусств, появление синтетических его видов (кино, современный театр и пр.) было бы невозможным, если бы не соответствовало человеческой природе (Ананьев, 1981). Он сам постоянно занимался психологией искусства, начиная с первых своих шагов в науке (Ананьев, 1927). Борис Герасимович стремился развернуть эмпирические исследования разных видов и жанров искусства, чтобы на фактологической основе выстроить общую психологию искусства. В своем выступлении на собрании студентов факультета психологии в 1970 г. он говорил о том, что главный недостаток современной психологии искусства – нехватка экспериментального материала, что попытки построить теорию без фактического обоснования не выведут психологию искусства из кризиса, в котором она находится несколько десятилетий. На последнем этапе жизни он намеревался обобщить свои идеи и наработки в специальном учебном курсе для студентов по психологии искусства, но, к сожалению, не успел. Необходимо восстановить с возможной полнотой ананьевскую концепцию психологии искусства, опираясь на совокупность его публикаций, в том числе устных, и экспериментальных работ, выполненных под его научным руководством, по его программам (см. приложение).

Для теории Ананьева характерно разведение понятий «деятельность» и «поведение». Человек как личность проявляется именно в поведении в различных социально-исторических событиях и коммуникативных ситуациях, при взаимодействии с другими людьми. Ананьев размышлял о диалектике отношений между деятельностью и поведением, взаимосвязях этих форм объективации человека. Если речь идет о человека-субъекте, то для него родовая активность – это деятельность, а поведение – разновидность деятельности. Если же речь идет о личности, то уже поведение выступает родовой формой активности, а деятельность – видовой. Поэтому один и тот же момент активности может быть актом деятельности субъекта и актом поведения, поступком, личности. Получается, что наряду с трудовой деятельностью и трудовыми действиями можно говорить о трудовом поведении и трудовом поступке. То же и в познании. Есть познавательная деятельность, но и познавательное поведение, мысль-поступок⁴⁸.

Поведение – личностный план деятельности, когда последняя рассматривается не с точки зрения опредмечивания сущностных сил человека в продуктах деятельности, но как созидание общественных отношений, новых обстоятельств жизни, а с другой стороны, как реакция на социальные стимулы (предписания, нормы, ожидания и т. д.) и ситуации (соучастие, сотрудничество, обмен мнениями, критика, протесты, конфликты и т. д.).

Формами поведения являются поступки, мимика, речь, жестикуляция (Ананьев, 1933), а также паника, фрустрация, помощь, подвиг, преступление. В поступках – социально значимых действиях с моральным содержанием – личность объективирует свои отношения. Если в деятельности человек производит продукты, то в поведении выражает себя. Деятельность субъекта направлена на создание материального или духовного продукта, поведение личности – на утверждение и защиту ее жизненных целей, на преодоление препятствий на пути к ним. Социальное поведение в таком случае становится борьбой, исходом которой будет успех, победа, триумф или, напротив, неудача, поражение, крушение личности. Эти исходы отражаются в психических состояниях личности и в дальнейшем влияют на формирование и развитие ее характера. Поведение имеет личностные, главным образом, мотивационные эффекты, связанные с личностью. Деятельность же изменяет функциональные, психофизиологические, и операциональные свойства, связанные с потенциями субъекта. Соответственно, в деятельности проявляется и формируется субъект с его способностями, а в поведении проявляется и формируется личность с ее отношениями, направленностью и характером. По Ананьеву, «внутренним источником способностей является деятельность (учебная и трудовая), а источником характера – общественное поведение как система поступков в определенных обстоятельствах жизни» (Ананьев, 1956, с. 96). Субъект принадлежит к системам «человек-природа» и «человек-общество», а личность – только к системе «человек-общество» (точнее, общности). Личность – система мотивационных тенденций, субъект – система потенций, включая природные силы человека и культурно-исторические средства деятельности (орудия и знаки).

В структуре деятельности Ананьев выделял уровни в соответствии с принадлежностью к системе «индивид» или «личность». Так, в структуре субъекта-индивида, так сказать на «молекулярном» уровне, функционируют простые психомоторные функции мозга в виде тремора (тонические, энергетические автоколебания мышц), микродвижений и элементарных макродвижений. «Молекулярные» уровни обеспечивают любой вид деятельности, они индифферентны по отношению к содержанию деятельности. В структуре субъекта-личности, т. е. на «молярном» уровне, находятся предметные действия и собственно деятельность, мотивированная и целенаправленная.

Принцип развития

Анализ трудов Б. Г. Ананьева приводит к заключению о том, что принцип развития выступает интегратором всех антропо-психологических представлений и конкретных исследований этого ученого. Изучая развитие человека во всех его ипостасях, мы только и можем понять структуру человека и его деятельность⁴⁹. «Многоуровневая организация человеческого развития может быть понята лишь посредством исследования взаимосвязей и переходов этих сторон и уровней, образующих иерархию, начиная от физиологических процессов (а среди них – от растительных, или вегетативных, процессов к животным, или анимальным) и кончая духовной жизнью индивида⁵⁰ и общества» (Ананьев, 2007б, с. 540). Теория развития должна раскрыть и объяснить «диалектику психического развития в виде цепи переходов и преобразований ее (психической организации. -Н. Л.) феноменов» (Ананьев, 1977, с. 285). Последовательное применение принципа развития во всех его формах (микрогенетический, онтогенетический, биографический, исторический, филогенетический) позволяет избежать противопоставления биологического и социального, психофизического и психосоциального, материального и духовного в целостной структуре человека. Во избежание раскола психологической науки нередко высказывается примиряющая мысль о дополнительности естественно-научной и гуманитарной психологии. По-иному подходил к этому вопросу Ананьев, объединяя разные уровни психического в структуре личности по принципу развития, перехода от низшего к высшему и преобразования низшего высшим.

Б. Г. Ананьев был убежден, что «идея развития не может сегодня быть представлена без идеи целостности, без материалистического понимания идеи целостности. В то же самое время, естественно, надо подходить с точки зрения развития к целому, и тогда оно предстает как реальное, действительно целое социального индивида, человека» (Борис Герасимович., 2006, с. 335). Единство человека «представлено в исторической природе человека, взаимопроникновении социального и биологического, социальной детерминации биофизиологических механизмов развития, слиянии натурального и культурного развития человека в его психической эволюции, в развитии индивидуального сознания. Общим эффектом этого слияния, интеграции всех свойств человека как индивида, личности, субъекта деятельности является индивидуальность с ее целостной организацией этих свойств и их саморегуляцией» (Ананьев, 1977, с. 273–274).

Б. Г. Ананьев и заложил основы новой психологии развития, назвав ее онтопсихологией. Она рассматривает психическое развитие в составе полисистемы «человек», в зависимости от ее структуры и функций в широком смысле слова, т. е. деятельности, поведения, «биографической» жизнедеятельности человека на жизненном пути, многообразных его отношений с миром и самим собой⁵¹. Онтопсихология – это психологическое исследование бытия человека как индивида и личности (Ананьев, 1970б, с. 14). Развитие сознания, психики в целом есть следствие развития бытия, жизни человека. Вместе с тем есть диалектические взаимопереходы причины и следствия: сознание определяется бытием, но и само определяет бытие.

Индивидуальное развитие предстает как процесс системогенеза, устремленный к тотальной целостности – к индивидуальности. В этом процессе происходит многократная дифференциация и интеграция элементов системы «человек», в которой свое место находят и психические явления. Причем «интеграция функций и свойств человека, ведущая к его единству, реализуется на разных уровнях – от сенсорно-перцептивного до интеллектуально-характерологического» (Ananiev, 1972, p. 47). Возникновение и преобразование интегративных подструктур и всей системы «человек» составляет предмет онтопсихологии. Б. Г. Ананьев пишет о многоуровневой организации человеческого развития, начиная от физиологических процессов и кончая духовной жизнью индивида. «Эта многоуровневая организация человеческого развития и есть форма существования человека как целостного существа» (Ананьев, 2007б, с. 540).

Смысл онтопсихологии состоит в открытии законов целостности человека и его развития. Сама по себе идея целостности присутствует во многих теориях психического развития, но по-разному реализуется или только декларируется. Часто имеют в виду не целостность человека – субъекта, а целостность структуры сознания или еще уже – духовного его уровня. В теории Ананьева целостность выступает как психобиосоциальное единство. Эта идея стала руководящей в программировании конкретных эмпирических исследований, средством теоретического анализа и синтеза явлений развития и как особая эвристика.

«Целостность человеческого развития составляет его специфическое качество» (Ананьев, 1968а, с. 31). Это представляет главный интерес для онтопсихологии. «Все отделы генетической психологии, изучающей человеческую жизнь как единое целое (от сравнительной психологии раннего онтогенеза приматов до психогеронтологии), являются частями онтопсихологии человека» (Ананьев и др., 1968, с. 6).

Человек как природное и социальное существо – носитель, субстрат психики и вместе с тем субъект сознания и деятельности – опосредует свое развитие. В начале жизни опосредование совершается бессознательно, на уровне индивида, а затем и сознательно, на уровне личности. Но даже у зрелой личности-индивидуальности свое значение сохраняет объективное опосредование сложившейся к определенному моменту жизни структурой, включая индивидные, собственно личностные и субъектные ее элементы. Осознание личностью своего характера, таланта, направленности, законов собственной жизни и на этой основе целенаправленное управление ее ходом означает переход к саморазвитию.

Отношение структуры личности и сознания представляет собой частный случай единства структуры («субстрата») и функции. С точки зрения антропологической психологии, сознание – функция всей многоуровневой структуры личности (индивидуальности), функция, которая в процессе жизни приобретает ведущую роль в развитии самой этой структуры. Сознание не только отражение, но и переживание действительности, т. е. ее иное бытие, внутреннее воплощение действительности в психофизиологических носителях. Если по отношению к объекту отражения определяется гносеологический план сознания (образы, понятия), то по отношению к структуре личности-индивидуальности (включая индивидные, телесные и мозговые элементы) – онтологический план (переживания). Подчеркнем, что эти два плана на деле выступают в единстве, так что все психические явления, хотя, вероятно, в разной мере, имеют и онтологический, и гносеологический статус.

Внимание к индивидуальному фактору развития, к обусловленности развития особенностями структуры личности и индивидуального сознания означает онтопсихологию как дифференциальную психологию развития. Онтопсихология особо интересуется индивидуальной изменчивостью и типами развития. Общие возрастные закономерности модифицируются в зависимости от структуры личности, индивидуально-типологических особенностей ее сознания и деятельности. Понятно, почему одним из определений онтопсихологии, данных Б. Г. Ананьевым, является указание на то, что она есть «синтез генетических (возрастных) и дифференциально-психологических (личностных) дисциплин, изучающих развитие человеческой жизни» (Ананьев, 1970б, с. 14).

В проекте онтопсихологии Б. Г. Ананьевым намечается ее взаимосвязь с эволюционной психологией, с одной стороны, и исторической психологией – с другой. Таким образом, онтопсихология, сосредоточенная на развитии отдельного человека – индивидуальности, в той или иной степени опирается на все отрасли психологической науки, предметом которых является развитие в масштабах времени биологической эволюции и антропогенеза, истории человечества и больших общностей (наций, классов). Человек мыслится при этом как звено эволюции (индивид), участник мировой истории (личность) и в то же время обладатель и творец уникальной биографии (индивидуальность). Б. Г. Ананьев писал о переходе филогении в онтогению и, желая подчеркнуть этот момент, пользовался термином «филонтогенез» (Ананьев, 1966б) и, соответственно, «филонтопсихология⁵².

В теории Ананьева сделана попытка связать время актуалгенеза психических процессов, время индивидуальной жизни, историческое время человечества и время биологического вида Homo sapiens. Б. Г. Ананьев выводил изучение психических процессов в исторический временной масштаб. Ощущения, восприятие, память, мышление и другие процессы зависят от умонастроений, вкусов, моды современной человеку эпохи, а также и от возрастной и биографической фазы жизни, являются продуктами личной истории, жизненного пути (Ананьев и др., 1968, с. 47).

Какое место занимает онтопсихология в системе наук о человеке? Этот вопрос остается открытым до сих пор, и его решение зависит не от абстрактного теоретизирования, а от реального развития науки. В известных науковедческих схемах Б. Г. Ананьева, опубликованных в книге «Человек как предмет познания», мы не найдем собственно онтопсихологии. Но здесь есть онтопсихофизиология как наука об онтогенезе индивида (Ананьев, 19686, с. 80). Ананьев в числе дисциплин, изучающих онтогенез, наряду с онтофизиологией, возрастной биологией упоминает и сравнительную онтопсихологию (Ананьев, 1966а, с. 177). В других публикациях Б. Г. Ананьев пишет об онтогенетике, изучающей развитие индивида, и генетической персонологии, изучающей развитие личности на жизненном пути. По аналогии с онтогенетикой последнюю можно назвать биографикой личности⁵³. Место биографики можно было бы определить в схеме Б. Г. Ананьева среди наук о личности и жизненном пути, по соседству с историей, социологией, этикой, аксиологией, педагогикой, некоторыми психологическими науками и психологическими учениями (об отношениях личности, установке, мотивации) и др. (Ананьев, 1968б, с. 85).

Особенность онтопсихологии состоит в ее сосредоточенности на закономерностях переплетения природного и социального, или, говоря словами Л. С. Выготского, натурального и культурного, рядов развития человека. В теории Ананьева эти два ряда обозначаются как онтогенез индивида и жизненный путь личности, а их обобщение намечено в понятии жизненный цикл. Для Ананьева разведение понятий «онтогенез» и «жизненный путь» было принципиально важным, потому что эти явления имеют различную природу. Понятие «онтогенез человека» означает развитие отдельной человеческой особи как естественного индивида (индивидуума) и представляет собой определенную реализацию филогенетических программ. «Включать в это естественно-научное понятие значительно более широкие характеристики общественного и культурного развития человека как личности не следует, если учитывать обусловленность всякого онтогенеза, в том числе и человеческого, общими законами филогенетического развития» (Ананьев и др., 1968, с. 16).

«Индивидуальное развитие одновременно выступает и как социально обусловленный жизненный путь человека, и как история становления личности в конкретном обществе, на определенном этапе его исторического развития» (там же, с. 45). Обоснованное Ананьевым разграничение понятий «онтогенез» и «жизненный путь» не стало общепринятым в психологической науке, однако без этого затруднительно строить современную общую психологию развития, которая бы отражала диалектику переходов и взаимосвязей природного и социального в процессе индивидуального развития.

Природный онтогенез особи – звено в филогенезе вида. Однако у человека переход видового генотипа в фенотип особи, или филогении в онтогению, происходит в условиях особой – социально-исторической – среды. Иначе говоря, природный онтогенез опосредован историей жизни личности в конкретно-историческом обществе. Личностные, психосоциальные преобразования всегда связаны с природными возрастно-половыми и индивидуально-типическими изменениями. Онтогенез постоянно модифицируется «все возрастающими под влиянием социальной истории человечества диапазонами возрастной и индивидуальной изменчивости. По мере развертывания самих генетических стадий усиливается фактор индивидуальной изменчивости, что связано с активным воздействием социальных свойств личности на структурно-динамические особенности индивида, являющиеся их генетическими источниками» (Ананьев, 1977, с. 210). Законы человеческого психического развития лежат на пересечении онтогенеза и жизненного пути и составляют его специфику, а вместе с тем создают повышенную трудность их научного познания.

Структура онтогенеза выглядит как множество взаимосвязанных «эволюционных рядов», соответственно психофизиологическим функциям индивида – сенсорно-перцептивным, мнемическим, вербально-логическим, аттенционным, психомоторным, тоническим. Структура жизненного пути также содержит ряд взаимосвязанных историй – историй трудовой деятельности, общения, путешествий, чтения и многих других занятий, которые в то же время являются историей ума и таланта, характера, сознания и самосознания личности. В процессах деятельности, социального поведения, жизненного пути в целом происходит общественное развитие естественной природы человека.

В онтопсихологии утверждается не только структурная целостность индивидуального психического развития, так сказать, в пространстве, но и во времени. В процессе развития выделяются качественные ступени – онтогенетические и биографические фазы, а также кризисные или плавные генетические переходы между ними. Развитие целостно и не монтируется из отдельных возрастных блоков, – подчеркивал Б. Г. Ананьев. Это единый процесс, в котором существуют генетические связи между соседними и отдаленными фазами жизненного цикла. Б. Г. Ананьев ставил вопрос о зависимости завершения жизни от ее старта и кульминации, о типах старения и вообще типах развития, в которых конкретно проявляются эти связи. Думается, онтопсихология должна изучать и вопрос о влиянии будущих периодов жизни (воображаемого, планируемого будущего) на настоящее и даже прошлое личности (в процессах его реинтерпретации).

«Для онтопсихологии естественный масштаб измерения – человеческая жизнь в целом» (Ананьев, 1972в, с. 7). Онтопсихология является всевозрастной психологией, интегрирует все разделы психологии развития. В ее составе представлены генетическая психология ребенка и подростка, психология взрослости (акмеология) и геронтопсихология, а теперь, к тому же, и перинатальная психология⁵⁴. Это отличает ее от психологии развития Л. С. Выготского и его ближайших и отдаленных последователей (Л. И. Божович, В. В. Давыдов, Д. Б. Эльконин и многие другие), в исследованиях которых объектом являлось детство, подготовительная фаза жизни. Когда всевозрастная психология стала действительностью науки, уместно еще раз напомнить о новаторской роли Б. Г. Ананьева в ее становлении и утверждении.

Целостности сложной структуры развития соответствует системный (по Ананьеву, комплексный) подход к его изучению. Онтопсихология мыслится как комплексная, или синтетическая, наука о структуре психического развития и его детерминации. В ней используются все методы психологии. Характерными же являются в организационном плане комплексный метод, сочетание метода поперечных возрастных срезов и лонгитюдного, а в эмпирическом плане психография как способ синтеза разноуровневых и разнородных данных о развитии конкретной индивидуальности, полученных в комплексном исследовании с помощью многих эмпирических методов (обсервационных, экспериментальных, тестовых, пракси-метрических, биографических). Психография реализует идиографический подход к развитию индивидуальности и служит монографическому отображению структуры личности данного человека и становлению, развитию его уникальной структуры. Структурный анализ сочетается при этом с генетическим в общем процессе интерпретации «случая», чтобы создать целостную картину индивидуальности в развитии.

На проблеме индивидуальности как продукта и фактора индивидуального развития сходятся линии академической и практической психологии. Практическое приложение онтопсихологии в области педагогики представлено в педагогической антропологии Ананьева в духе педагогической антропологии К. Д. Ушинского. В основу ананьевского проекта положена идея о целостной структуре индивидуального психического развития в условиях воспитания. Ананьев доказывал необходимость для педагогики научных, в первую очередь психологических знаний об объективных закономерностях развития человека, причем не только детей, но и взрослых, Отсюда идея андрагогики – образования взрослых с опорой на объективные законы развития и личностного саморазвития.

Развернутый проект педагогической антропологии Б. Г. Ананьев представил в серии статей в 1960-е годы. Примерно в то же время оживляется интерес к педагогической антропологии за рубежом. Германский философ Отто Фридрих Больнов разрабатывал гуманитарный вариант педагогической антропологии. Он выступал за всевозрастную гуманистическую педагогику, учитывающую и развивающую духовность человека, мобилизующую все его жизненные силы. В Германии наряду с тем намечался подход, утверждающий междисциплинарный характер педагогической антропологии и необходимость естественно-научного компонента в ней. Позже, в 1980-1990-е годы, в СССР-России появились сторонники педагогической антропологии (В. М. Бим-Бад, В. Б. Куликов, В. И. Слободчиков). Их число вскоре значительно возросло, однако большинство из них ограничились написанием учебной литературы по данной тематике. Ананьевский проект выгодно отличается своей опорой на материалистическую диалектику и большой массив эмпирических фактов, направленностью на конкретно-научное исследование проблем развития с использованием комплекса методов, в тесном союзе со смежными науками, и в первую очередь с естественными.

Психологическая наука и человекознание

Методология психологии напрямую касается вопросов ее статуса и места в современном мире, современной науке, соотношения со смежными дисциплинами. Б. Г. Ананьев, вероятно, первым из психологов, по крайней мере, отечественных, обратил специальное внимание на нарастающую тенденцию антропологизации основных классов наук, включая математические и технические. В этом состоит угаданный и впервые осмысленный Ананьевым всеохватный «антропологический поворот». Этот термин появился примерно в 1960-х годах на Западе, обозначая изменения в гуманитарных науках – новую фокусировку исследований, перенос интереса с массовидных явлений на индивидуальную жизнь простого человека. У Ананьева более масштабное представление об антропологическом повороте как об антропологизации всех наук. Он с удовлетворением отмечал эту тенденцию в биофизике, биохимии, кибернетике, математике. «Значение естествознания в современной системе наук о человеке не уменьшается, а возрастает, так как в изучение человека все более успешно включаются многие точные и естественные науки с их техническими приложениями» (Ананьев, 1968б, с. 41). Эта тенденция актуальна и в XXI в., когда зарождаются молекулярная генетика и биохимия когнитивных процессов, молекулярная этнопсихология, молекулярные методы профессиональной ориентации, молекулярные методы диагностики криминального и девиантного поведения и др. (Перспективы наук., 2003).