– Что Вивьен, что Келвин говорили о записке, – прошептал Дион. – Я без перчаток, Рори.
– Это ты мне предлагаешь пощупать нашего красавчика? Ты же понимаешь, что с тебя новая пара перчаток?
– Дьявол! Рори, прошу тебя! – тихо выругался. – Пока мы здесь одни, проверь его карманы.
Скорчив недовольное лицо, Аврора достала перчатки из кармана пальто и, натянув их со всей брезгливостью, присела рядом с трупом, запуская руки в карманы его одежды. Доставая оттуда все, что только могла найти, она прятала все это по карманам Диона, так как кожаное пальто брата точно их не выдаст.
– Это все, – заключила мисс Прескотт.
– Теперь постой на стреме, Адель, – он произнес имя в пустоту и, если бы в сей момент кто-то находился рядом, он бы удивился, потому что рядом с близнецами никого не было.
Пустота перед Дионом пошла рябью, и едва заметный женский силуэт встал перед ним. Простой человек посчитал бы это игрой света или переутомлением, но близнецы знали, что это не то и не другое.
– Я успела по вам заскучать. Давненько не виделись. Какое приключение сегодня? – послышался мелодичный голос, исходящий от силуэта.
– Хочу знать последние минуты жизни этого человека. Поможешь? – поинтересовался Прескотт.
– Ты ведь помнишь, чем это закончилось в прошлый раз? Если бы вы с сестрой посещали тётушку, мы бы смогли научить переносить такие вещи.
– Раздели нагрузку на нас двоих, – решительно сказала Аврора.
– Если ты готов, открой душу…
С опасением Дион склонился над трупом и краем большого пальца, чтобы не наследить лишний раз, поднял распухшее веко. Едва его взгляд встретился с глазом мертвеца, как тьма накрыла все вокруг. Секунды ничего не менялось. Прескотту казалось, он блуждает в полной тьме до тех пор, пока не увидел слабое свечение. Он почувствовал, как напрягаются мышцы, и поднялся… Ночь и слабое свечение фонарей, сильнейшая головная боль, взгляд блуждает по теням деревьев. Все плывет. Шаг, второй, третий. Взгляд сфокусировался на блеске во тьме, и последовали шаги в обратном направлении. В этом состоянии Дион мог пережить все чувства человека, которые тот испытал в указанный период. Мог увидеть произошедшее, но ничего не услышать. Но эмоции были его. Адель как-то рассказывала, что просачивание в чужую жизнь можно сделать полноценным, однако для этого требовались тренировки. Из тени кто-то вышел. Он не увидел лица, а значит и Келвин тогда не смог разглядеть. Нож вонзился в тело. Дион не спутал бы эти ощущения ни с чем, ведь однажды испытал на своей шкуре, как в плоть вонзается холодный металл, оставляя то колющие, то режущие раны. Удар за ударом. Дион хотел зарычать от боли, но этого не произошло. Удар коленей о землю, и холодный металл коснулся шеи…
– Адель, доставай меня! – сорвалось на крик подсознание. Особенности просачивания могли лишить его жизни, если в воспоминании скрывалась соответствующая угроза. Умереть рядом с Келвином от его же остаточных воспоминаний желания не было.
Миг, и Прескотт был вновь под садящимся октябрьским солнцем, согнувшийся над трупом. Он с ужасом смотрел в его безобразное лицо. Оттолкнувшись руками от земли, он остался на коленях. На лбу выступила испарина, и он руками стал изучать свой живот и шею. Фантомные боли вводили в кошмарную агонию. И сколько она продлится не могла подсказать даже Адель. Люди слабы для подобного. Ужас на его лице застыл в немом крике, словно он забыл как говорить. Аврора, видя состояние брата, подбежала к нему и сжала его руки в своих ладонях.
– Я с тобой, Дион, я… Ах! – в этот момент ее пронзила такая же боль, что чувствовал и Дион.
Силуэт Адель исчез, словно его здесь не было. Близнецы же остались стоять на коленях друг напротив друга, борясь с невыносимой болью. Понемногу она стала отступать. Аврора, хватая ртом воздух, оперлась руками о землю, а Дион, сев рядом, осторожно прошелся рукой по ее спине.
– Спасибо… Я бы не справился без тебя.
– И так каждый раз, когда ты пытаешься заглянуть в жизнь мертвецов?
– Да… Только раньше это приносило плоды. Сейчас я не видел убийцу.
– Значит, все зря?
– Придется искать без помощи демона, Рори. Это дольше. Главное, что сейчас мы обезопасили ее от властей, – говорил он, помогая подняться сестре на ноги. – Имеет ли какие-то счеты на нее убийца – другой вопрос. Нужно быть бдительными.
Их разговор прервал звук приближающихся полицейских. Близнецы не решились что-то говорить в их присутствии. Прескотт, оставив сестру позади себя, направился им навстречу.
– Этим делом займется Рейвенстрит, господа. Через пару часов к вам подъедет секретарь совета для приема всех дел касательно этого случая, – уверенно произнес Дион и зашагал прочь из парка. Его решение было полностью оправдано законами Брикоина, и правительство не имело ничего против инициативы совета Рейвенстрита. Подобные дела они решали со всей ответственностью, что было только на руку короне.
Взяв коня сестры, Дион поймал для нее экипаж и попросил посетить редакцию газеты, выпустившей статью о трупе аристократа. Тем временем сам он посетил предприятие Джастина Чендлера и дал ему полный отчет, основанный на полученной информации. После этого стремглав помчался в Рейвенстрит.
24 октября 1851 года. Ночь
Звездным свежим вечером к поместью Чендлер было не подступиться, слишком большая очередь из экипажей стояла вдоль ограды. Гости прибывали и прибывали. Кто-то шутил, что дом мог быть резиновым и растягивался, вмещая в себя всю фэстонскую знать. Большая очередь выстраивалась у парадной, и дворецкий с личной охраной Чендлер просматривали приглашения, только после этого пропуская гостей в дом. Мужчины и женщины с натянутыми улыбками старались излучать из себя доброжелательность, но все знали, что это всего лишь маски и на этом приеме они находились только чтобы завести новые полезные знакомства.
Вивьен Чендлер стояла в холле у широкой лестницы, принимая из рук гостей подарки. Она без особого энтузиазма брала коробки разных размеров и передавала Эшли, которая стояла позади юной герцогини и так же вежливо улыбалась посетителям. Напыщенные поздравления были для Вивьен словно пытка, которую было необходимо стерпеть. Гости сменялись один за другим, продолжая передавать и передавать подарочные коробки. Вивьен незаметно для остальных ненадолго подняла раненую ногу, так как долгое пребывание на ногах не приносило комфорта. Девушка ждала лишь одного, а вместе с этим боялась, что ее ожидания не оправдаются. Одна знать за другой, каждый считал своим долгом выпустить из себя подхалимство и облить девушку из ведра лицемерных помоев красивыми словами. Однако на ее лице засияла улыбка, когда порог дома переступили близнецы Прескотт. Дион держал под руку Аврору, а та в свою очередь что-то радостно лепетала ему на ухо, поправляя укрывающую плечи накидку. Вивьен поразилась в очередной раз, как эта девушка любит выделяться из толпы. Если Дион пришел во фраке, и его рубашка была застегнута вплоть до последней пуговицы, то Аврора была противоположностью брата. Едва она передала накидку прислуге, как оголились ее плечи и вызывающее декольте. Вивьен поймала осуждающий взгляд Диона на сестре, но она понимала, что говори ей что-либо или нет, Аврора Прескотт все сделает по своему. Дворецкий, проверяя их приглашение и посмотрев подпись приглашающего, перевел взгляд на леди Чендлер, едва заметно помотав головой, дав понять, что ее отец будет совершенно не в восторге. Но не пропустить их он не мог, так как все было оформлено официально и тем более не последним человеком в поместье. Ах, если бы герцог знал, что его дочь нашла в себе силы пойти против него! Он вскипел бы от необузданной ярости, которая накрыла бы все мраком.
– Вивьен, сделай попроще лицо. Они сейчас подойдут, – тихонько прошептала Эшли на ухо подруги.
Только сейчас девушка поняла, насколько глупо выглядит со своей широченной улыбкой. Близнецы Прескотт, наконец, дошли и до нее. Аврора подмигнула Вивьен, и Дион сдержанно протянул девушке небольшую коробочку с подарком. Вивьен вытянула к подарку дрожащие руки, что не ускользнуло от внимания Авроры и Эшли, которые обменялись понимающими улыбками.
– Примите мои поздравления, леди Чендлер, – коротко произнес Дион.
Своим видом он старался казаться отстраненным, но от вида Вивьен отлегло от сердца. На лице появилась лёгкая улыбка, которую он сразу скрыл, надеясь, что она останется незамеченной. Если бы не это окружение, он бы, несомненно, первым делом поинтересовался о ее самочувствии, но нужно было делать вид, что он не знает ни о той ночи, ни о ране, которая мучает девушку.
Закончив здесь, они двинулись в сторону банкетного зала, однако Эшли, не дав уйти слишком далеко близнецам, схватила Аврору за руку. Мисс Прескотт обернулась к девушке, вопросительно изогнув изящную бровь, а служанка, коротко подмигнув и показав взглядом на юную герцогиню, выслушивающую очередное поздравление, протянула Авроре аккуратный конверт с подписью «Диону». Аврора лишь ухмыльнулась и взяла конверт, став нагонять Диона в банкетном зале, где собирали гостей.
Зал украшен со вкусом, а полы натерты воском так, что передвигаться было одно удовольствие. Почти над самым потолком висели гирлянды, освещающие зал теплым светом. На одном из балконов расположился оркестр, который для разогрева играл простые незамысловатые мелодии. Двери, ведущие в сад, были распахнуты настежь, предлагая посетителям сего торжества прогуляться по герцовскому саду, наполненному ароматами цветов разных сортов и видов. Кто-то, кто узнавал мелодию оркестра, уже занял центр просторного зала и танцевал, даже не смотря на то, что основной праздник даже не начался. Отовсюду слышались разговоры людей: женщины обсуждали новое течение моды, а мужчины страстно восхваляли охоту. Где-то шел разговор о бизнесе, а где-то говорили о новостях и слухах.
Дион прошел в зал. Остановившись у стола с шампанским и взяв бокал в руки, он решил осмотреться вокруг. Многие недоумевали, почему здесь близнецы Прескотт, поэтому свое имя в разговорах слышал не единожды. Дион посмотрел на Аврору. Ей было легче дышать в этом аквариуме. Даже ее откровенный наряд мало кого удивлял, ведь женщины были проще мужчин и немногие разбирались в том, кто перед ними. Им важен был только факт того, что именно на этом празднике собрались те, с кем надо было дружить. Лишь единицы знали в лицо тех, с кем связываться не стоит. Он не догадывался, к чему приведет его присутствие, но чувствовал себя немного спокойнее, чем обычно, ведь взглядом постоянно искал в толпе Вивьен Чендлер. Он видел, как она приветливо улыбалась гостям и смеялась над их шутками. А ведь в последний раз они виделись только тогда, когда он покидал поместье Чендлер после разговора с герцогом. Аврора подошла к нему с хитрой улыбкой, что вновь говорило о ее вспыхнувших шальных мыслях. Дион уже знал, что если его сестра в хорошем расположении духа, значит придется краснеть. А может и не раз за вечер. Она протянула конверт, переданный Эшли, и, сложив руки на груди, встала позади него. Мужчина взглянул на нее через плечо и со вздохом стал открывать послание. Больше всего ему не хотелось, чтобы это было письмо от герцога, который увидел их с сестрой и решил тихонько отвадить. Однако аккуратный почерк, которым был подписан конверт, немного успокаивал его.
«Мистер Прескотт, я буду ждать Вас около лабиринта в конце сада через час».
Он узнал почерк Вивьен, и его взгляд стал мягче. Дион посмотрел на сестру и после окинул взглядом большой зал, столы в котором ломились от разного рода яств и напитков. Он положил послание леди в карман фрака. Авроре не нужно было ничего объяснять, ведь он был уверен, что она в курсе содержания послания.
– Мне нужно будет ненадолго отойти. Не забывай: если что, встретимся у ломбарда через улицу, – он заметил герцога, который решил выйти к гостям.
– Не продолжай, я тебя и так поняла, черт ты лукавый, – произнесла Аврора и, ударив брата кулаком в плечо, хихикнула.
Дион облокотился о стену рядом со столом с шампанским и устремил взгляд на похитительницу своих мыслей, которая все так же стояла в проходной и выполняла уже успевшие ей надоесть действия с приемом подарков и выслушиванием артистократичного лепета. Несколько раз их взгляды встречались, и каждый раз ее щеки загорались легким румянцем. Стоящая рядом служанка замечала невинные переглядывания, что вызывало искреннюю улыбку. Зал, наконец-то, наполнился гостями, а вместе с этим троица любопытных девушек окружили Диона. Они ни разу не видели его в высшем свете, а потому он, будучи хорошо сложенным и не обделенным внешностью, привлек их внимание. Дион отвечал им с неохотой, стараясь всеми возможными путями отгородиться, но девушки не унимались, все интересуясь и интересуясь им: чем он занимается, как попал на этот прием, какие у него отношения с семьей Чендлер. Он заметил Вивьен, уже стоявшую у стола с закусками, который так кстати находился в тени. Он понимал, почему она выбрала это место. Однако Вивьен, глядя на его безуспешные попытки отвадить от себя девиц, была грустна. Ей вдруг показалось, что зря она написала это письмо, и он пришел сюда за тем же, за чем и остальные. Закусив губу, Вивьен Чендлер покинула зал через ведущие в сад двери.
Аврора Прескотт, наблюдавшая за этой картиной из центра зала, где предавалась танцам с очередным партнером, вдруг отстранилась от него и наглой походкой проследовала на выручку брату. Мужчина, что вел Аврору, остановился в замешательстве, ведь этикет не предполагал остановку танца до того, как закончится музыка. Он попытался ее остановить, но девушка лишь отмахнулась от него, показывая полное безразличие.
– Дорогой! А я ищу тебя, – произнесла Аврора, расталкивая девушек.
– Аврора, как вовремя, – честно произнес Дион.
– О, я знаю.
Аврора увела брата от напавших фурий и, крепко сжав его руку, подвела к дверям сада, вытолкнув за порог.
– Не благодари, Дион, у тебя на сегодня другое развлечение, – подмигнула девушка, позже незамедлительно вернувшись в зал.
Дион Прескотт шел в конец сада, где Вивьен назначила встречу, но около лабиринта ее не увидел. Остановившись, он осмотрелся и заметил юную герцогиню около беседки, что была метрах в пятидесяти от лабиринта. Она стояла лицом к яблоне, и, пока он шел, сорвала с ветки одно из яблок, став бережно катать фрукт в ладонях. Расстроенная мыслями, которые сама себе же и внушила, девушка отказывалась верить в то, что Прескотт относился к представителям меркантильного класса.
– Добрый вечер, леди Чендлер, – произнес Дион, подходя к девушке.
– Мистер Прескотт? – она обернулась.
В ее грустных глазах, полных отчаяния, вновь загорелся огонек радости, с которой она сделала шаг ему навстречу.
– Я думала, Вы не придете… Там, в зале…
Он замотал головой, потянувшись рукой к ее лицу, но в последний момент убрал руку. Это неподобающе, если без разрешения прикоснуться к леди. Дион ещё не раз проклянет себя за эту минутную слабость, но он был слишком рад видеть ее в добром здравии. Вивьен посмотрела на его руку, удивившись его порыву.
– Леди Чендлер, я не могу пренебречь Вашим предложением.
Однако случилось то, чего он и вообразить не мог даже в самых смелых своих мечтах: юная герцогиня сама прильнула к его груди. Он остался неподвижен, лишь рука легла ей на голову и стала легкими движениями поглаживать собранные в прическу волосы. Тогда, после злополучной ночи, в его доме Дион был готов списать ее порывы на благодарность, растерянность, психологическое требование защиты. Но что сейчас? Они стояли так, не замечая ничего вокруг. Вивьен всю неделю пыталась найти с ним встречи, но не могла поймать его, а в поздние часы ее бы никто не отпустил. Особенно после этой истории с Келвином Брауном. А Дион просто был связан по рукам и ногам. Мало того, что тянуло его дело, так еще добавились нескончаемые поиски Брауна, и, что немаловажно, герцог очень доходчиво объяснил, почему не стоит появляться рядом с его дочерью. Нет, он не боялся за себя, его больше пугала мысль о том, что у Вивьен будут из-за него проблемы.
– Я очень рада Вас видеть, – тихо произнесла девушка.
– Это взаимно, леди…
Девушка подняла на него глаза, в которых яркими звездами играла надежда. Но она тянула, просто смотрела на него, открывая рот и закрывая его, пытаясь что-то сказать. Вивьен отвела взгляд в сторону, чувствуя себя неловко перед ним. Он не торопил ее, ждал, когда она соберется с мыслями и сможет сказать то, что ее тревожит.
– Я… Мне страшно, мистер Прескотт…
– Чего Вы боитесь?
– Я скучала по Вам.
– И почему Вас это пугает?
Он не хотел говорить с ней о чувствах, дабы не обнадеживать витающую в облаках девушку, которая ещё вчера читала лузарские романы. Дион прекрасно понимал, что вскружил ей голову. Он думал, что сейчас она видит перед собой прекрасного принца на белом коне, который спас ее, и по закону жанра все заканчится счастливым концом со свадьбой и половиной царства. Но жизнь сурова, да и он явно не тот, с кем стоит связаться юной особе. К тому же, чувства, что они сейчас испытывали друг к другу, вообще никак нельзя было назвать любовью. Он чувствовал ответственность за нее, как попечитель, ровно до тех пор, пока не ясно, чем обернется та ночь. А она хоть и смотрела на него влюбленными глазами цвета родного озера, но совершенно не понимала, что за человек перед ней стоит. От этого странно щемило в груди, но он старался игнорировать это чувство. Девушка ненадолго отвлеклась от него и, стрельнув взглядом за его спину, крепко сжала его руку.
– Там отец… – тихо произнесла она, потянув мужчину в рядом стоящую беседку.
Дион, шагая за девушкой, оглянулся назад. Герцог разговаривал с патрулем и, судя по словам, что он еле мог различить, раздавал поручения. Вивьен завела его в беседку, до которой не дотягивался свет фонарей и гирлянд, а с крыши, словно лианами, ниспадала виноградная лоза, за которой, если исхитриться, можно спрятаться.
– Леди Чендлер, – нехотя начал Дион. Он понимал, что, будь она обычной девушкой, которая и слова поперек сказать не может, а в свободное время вышивает крестом, он был бы немного спокойнее за нее, но так как она была далеко не такой, ему придется сказать ей, как обстоят дела. – Вам не отца нужно бояться… Сегодня нашли Келвина с перерезанным горлом, и сейчас идет поиск свидетелей. Вы понимаете, что мы с Вами были последними, кто его видел?
Вивьен скривила лицо, когда речь зашла о перерезанном горле обидчика. Каким бы он ни был гнилым человеком, вряд ли кто-то заслуживает такой смерти. Она полностью осознавала, что и до нее, и, может быть, за короткий промежуток после он мог еще натворить таких дел, от которых кровь стынет в жилах. Но она больше предпочла бы пожизненное заключение, чем вот так…
– И, если выйдут на нас, мистер Прескотт, стоит сказать правду?
– Ни в коем случае… – ответил он, мотнув головой. – Правда может сделать только хуже. По возможности постарайтесь сделать вид, что даже не знаете Келвина. Чаще всего полиция не разбирается в таких делах. Они будут готовы спустить собак на первого подозрительного человека, и справедливости будет добиться крайне трудно, – сделав небольшую паузу, Дион постарался собраться с мыслями. – Но это не все, что я хотел сказать… Я провел небольшое расследование, Вивьен, и прошу Вас быть предельно осторожной. Я не могу утверждать точно, но мне кажется, что мотив, по которому был убит Келвин – Вы.
Пока он говорил, Дион все это время краем глаза наблюдал за патрулем, который уже шел в сторону лабиринта с бокалами в руках. Двое мужчин громко беседовали о чем-то своем, непринужденном. Он не исключал вероятности, что ничто не может им помешать заглянуть в беседку, дабы проверить, как здесь обстоят дела. Чем ближе были эти двое, тем безумнее приходили ему идеи, как этого избежать. Выругавшись про себя, к одной такой он сразу же и прибег. Хоть и быстро, но достаточно нежно он приподнял лицо Вивьен за подбородок и коснулся губами ее губ. Вивьен только хотела что-то сказать, но вздрогнула от неожиданности. Ее порывом было оттолкнуть его от себя, однако, только ее ладони легли на его грудь, она лишь разомкнула губы, поддавшись напору. С неловкой нежностью Вивьен руками стала скользить вверх по груди, чувственно обвив ими его шею. Новые чувства пьянили, она буквально растворилась в его объятиях. Но Дион был настороже. Он умел не терять бдительности, когда это было необходимо. Мужчина услышал, как патруль прошел мимо беседки и кто-то из них издал похотливый свист, следом за которым пошла шутка подобного характера. Если бы они знали, кто находится сейчас в этой беседке, предпочли бы воздержаться от подобного.
– Простите меня, – тихо произнес он, отстранившись от ее губ. – Нам надо идти, пока они не вернулись.
– Дион, прошу, не оставляй меня, – тихо произнесла девушка.
– Я буду рядом, леди…
– Вивьен, – перебила она.
Он хотел что-то ответить, но она привстала на мыски и, прижавшись грудью к его груди, с удивительной жадностью коснулась его губ. Он раскрыл глаза от удивления. Вот только что он целовал ее, чтобы отвести любопытные взгляды, и сейчас уже она дарит ему искренние поцелуи. Слегка затуманенный шампанским разум заставил обвить талию девушки, и сейчас он позволил себе потерять бдительность, оставить ее где-то там, на задворках. Он знал, что уже наломал достаточно дров, поэтому хотел насладиться этим моментом сполна, отдавшись ее власти и нежным пальцам, касающимся его головы. Она перебирала его волосы, нежными подушечками слегка трогая кожу. Но, как бы ни было велико желание, сейчас самое время было остановиться.
– Нам нужно идти, – хрипло произнес он.
– Тогда идем, – со странными для себя нотками ответила леди.
Вивьен крепко сжала его руку, а он повел ее вперед вдоль цветущего сада. Девушка смотрела под ноги, пытаясь скрыть предательский румянец, выступивший на щеках. Дион не смотрел в ее сторону, чтобы не смущать ещё больше. Одно радовало Вивьен Чендлер в этот вечер – ее первый поцелуй был с мужчиной, к которому она была благосклонна.
Этот сладкий момент с самого его начала будоражил кровь свидетеля, стоявшего в тени деревьев. Его не пугал приближающийся патруль, потому что в его кармане лежало приглашение. Оно было не на его имя, вряд ли кто-то бы позвал его на подобного вида мероприятие. С семьей Чендлер у этого человека были не самые лучшие отношения. Впрочем, как и с близнецами, вставшими костью в горле. Едва ли он мог подойти к леди Чендлер, к этой маленькой беззащитной девочке. Глядя на ее хрупкую фигурку и опущенные плечи, он размышлял. Представлял в мельчайших деталях, как кровь приливает к ее прекрасному лицу, как она отбивается, стараясь убрать его руки с шеи, как она пытается воззвать к помощи, но лишь издает слабые хрипы. Самые сладкие моменты, чтобы опорочить прекрасную репутацию Диона Прескотта, вливающегося в любое общество, словно самая наглая крыса. Он следил за парой еще с тех пор, как близнецы переступили порог.
Что же нужно для того, чтобы все его представления стали явью? Лишь маленькая деталь – увести подальше от сада. Джастин Чендлер пожалеет, что сделал этот лабиринт! Мужчина уже был готов сделать шаг, как увидел приближение Диона Прескотта. Почему же он пришел так рано? Мужчина не мог даже представить, что он обратит внимание на расстроенную юную герцогиню. Прескотт подошел к ней непростительно близко, словно они старые знакомые. Или любовники? Девушка совсем не возражала, что вызывало у стоящего в тени бурю тяжких эмоций. Неужто он так и не сможет совершить задуманное? К чему тогда весь этот маскарад? Ворованное у трупа приглашение, убийство из-за клочка подписанной каким-то герцогом бумаги. Его планы рушились на глазах. Если бы он пришел позже, то все бы подумали на него. И тогда планы мужчины, стоящего в тени, были бы реализованы. Рейвенстрит не любит убийства без почвы.
И вот Джастин Чендлер дает какие-то указания личной охране, вот они продвинулись дальше по саду и, скрытые, но все еще видимые стоящему в тени, Дион Прескотт и Вивьен Чендлер сливаются в поцелуе. Патруль все ближе, а эмоции мужчины зашкаливали с такой дьявольской силой, что не передать словами. Он хотел видеть ее кровь, хотел видеть месть, хотел видеть страдания Прескотта. Хотел, чтобы он стал тенью самого себя, пытающегося пролить свет на собственное имя, как однажды это пришлось самому незваному гостю.
Свист патрулирующего пронзил тишину. Стоящий в тени ухмыльнулся, так как предположил, что они искали именно Вивьен Чендлер. Эти олухи даже не поняли, кто скрывается там, в беседке, чтобы хорошо провести время. А он продолжал наблюдать. Кулаки мужчины сжимались и разжимались, гнев растекался по венам, ведь он не сделал этого. Он не сделал того, что хотел какие-то жалкие минуты тому назад. И вот она уже сама тянется к губам Прескотта, словно издеваясь над наблюдающим. Будто знала, что он смотрит, будто желала лишь больше разозлить его. И у нее это почти получилось. Он было сорвался с места, но чертово чутье Прескотта, которым он чудесным образом творил самые удивительные вещи, заставило того увести ее. В этот вечер не суждено обагрить руки в ее крови.
Стоящий в тени остался на месте, наблюдая, как в свете фонарей Дион Прескотт уводит его жертву. Он приметил, как Прескотт оглянулся, заходя за порог поместья, и в очередной раз проклял чутье этой семейки. Выйди он на свет, то был бы им замечен, но этого не хотелось, ведь прикоснуться к шее Вивьен Чендлер ему так и не удалось. Но то ли еще будет!
В банкетном зале продолжались танцы, а некоторое компании людей все так же стояли по углам, обсуждая дела насущные. Цели аристократии были слишком прозрачны, о виновнице торжества все позабыли, словно ее и не было. Но леди Чендлер это было на руку, ей давно осточертели полонезы и вальс, надоели кадриль и котильоны. Однако танцующие радовались всему, особенно играющему «Па де труа», ноты которого ласкали слух Вивьен. Переступив порог зала, она окинула взглядом танцующих. Вот Аврора, рукоплещущая в танце, умело обходила своего партнера, а после продолжающая с ним путь за остальным рядом танцующих. А вот и граф Хейли со своей женой. Ледяной же взгляд герцога Чендлера, ведущего мать девушки, направленный в ее сторону, был ощутим и пробирал до самых кончиков волос. Вивьен отвела Диона в сторону банкетного стола. На ее щеках все так же играл румянец, да только уже от того, что она заметила на себе осуждающий взгляд отца.
Аврора Прескотт по окончанию танца подбежала к паре, ее румяные щеки горели от выпитого вина и веселья. Она светилась от счастья от всего, что происходит. Аврора была на этом приеме словно в своей тарелке, хоть и являлась аристократкой. Девушка горячо схватила руки Вивьен в свои и смотрела в ее глаза, едва ли не прыгая от счастья.
– Вивьен, дальше полька! Пойдем потанцуем! – на лице девушки играла озорная улыбка.
– Аврора, леди Чендлер слишком устала и пропустит этот танец, – процедил Дион сквозь зубы.
– Ой, и ты тут, бес лукавый, – Аврора стрельнула глазами в брата.
– Наслаждайся танцами, Аврора, и лучше с каким-нибудь одиноким старым графом.
С недовольным лицом мисс Прескотт удалилась, а Вивьен взглянула на Диона, который старался не смотреть в ее сторону. Он тоже заметил взгляд герцога, которым тот наградил дочь. Не хотелось ему накалять ситуацию еще больше.
Как только полька закончилась и гостям был дан небольшой перерыв, Дион, наконец-то, повернулся к юной герцогине и вытянул ей руку в легком поклоне, глядя в ее глаза теплым взглядом.
– Не подарите ли Вы, леди Чендлер, этот Котильон?
Нетанцующая виновница торжества вызовет много вопросов, поэтому лучше было ей показаться на паркете с тем человеком, который будет аккуратно ее ввести, зная о ране. Вивьен взглянула на него с недоумением, явно в голове оценивая свои возможности, насколько активно она сможет двигаться. Вспомнив танец в мельчайших деталях, она вложила руку в ладонь Прескотта, кивнув с лучезарной улыбкой. Мужчина вывел ее в центр зала, где уже собирались другие танцующие. Как только заиграла музыка, пары закружились в танце, по кругу меняясь партнерами, но как только очередь подходила к Диону, Вивьен не могла сдерживать своих эмоций.
– Я в неоплатном долгу перед Вами… – произнесла девушка, вновь встретившись с ним в танце. – Простите, что принесла так много проблем.
– Не думайте об этом, леди Чендлер, – ответил коротко Дион, вновь ее отпуская.
Вивьен кружилась по залу, стараясь делать упор на здоровую ногу. Эту оплошность нетрудно было заметить, но такт от этого не менялся. Девушка была не впервые на приеме, а танцами с ней занимались лучшие учителя, каких только ее отец мог позволить. В ее адрес было несколько замечаний от временных партнеров, но она лишь невинно улыбалась и с гримасой, полной неловкости, признавалась, что к сожалению, немного забылась. И вновь танец свел ее с Дионом. Музыка подходила к концу, и Вивьен не сдержалась, на мгновение положив нежную ладонь на его щеку. Однако, поймав на себе несколько непонимающих взглядов, вернула руку на плечо Прескотта. Он слегка склонился над ней и провел носом по ее виску. Он уже не знал, что опьяняет его больше: бокал шампанского, который уже давно отпустил его, или запах ее духов, и боялся признаться себе, что все-таки второй вариант верен. Вряд ли эти маленькие моменты были не замечены гостями, которые смотрели во все глаза. Многие, наконец-то, сделали свои выводы о том, что все-таки делают на этом приеме близнецы Прескотт. Народ не одобрял, что Вивьен Чендлер не только водит дружбу с безродной девушкой, но и имеет виды на ее брата. Стоящая поодаль Аврора, несмотря на туман в голове от выпитого, разглядела оплошность пары, уже прикинув, сколько будет разговоров после. Она перевела взгляд на герцога, который стоял на одном из балконов. Благо музыка закончилась и она, подняв юбки, поспешила к паре.
– Я прошу прощения, но, думаю, вам пора прощаться, – она показала взглядом на балкон, откуда удалялся разгневанный герцог.
Леди в спешке вышла в сад вслед за Дионом, раз им осталось не так много времени. Аврора, готовая в любой момент сорваться с места, удалилась в гардеробную. Хоть у них и был оговоренный план, с которым они вдвоем были согласны, Аврора ни в коем случае не оставила бы брата одного, тем более когда ему светили неприятности. Пришло время прощаться, Дион жестом предложил леди Чендлер присесть на скамейку, чтобы дать отдохнуть ее ногам после танца, и сам был готов в случае чего покинуть ее. Конечно, он не должен был быть здесь, потому он уже готов встретиться с герцогом лицом к лицу. Вивьен сжала его руку в своих нежных ладонях, а ему едва хватало силы духа, чтобы не сжать в ответ ее ладонь, но изо всех сил он старался не давать ей надежды. В его памяти вспыхнуло воспоминание о ее губах. Нежные, неловкие, так просто и легко позволившие ему коснуться их. Не он должен был быть тогда в беседке на месте того, кому предназначался ее первый поцелуй.
Pulsuz fraqment bitdi.