© Ник Алнек, 2023
ISBN 978-5-4485-3749-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Тихий шелест открывающейся капсулы отозвался чудовищным набатом в моей голове. Я с трудом разлепил веки и, приподнявшись на локтях, осмотрелся. В просторном отсеке операторы в ярко-оранжевых комбинезонах сновали между капсул, помогая пришедшим в себя выбраться наружу.
Безумно хотелось в туалет, но я терпеливо ждал, когда ко мне подойдет хоть кто-нибудь из обслуживающего персонала. Наконец, подбежал один из них и, пролепетав что-то на своем языке, принялся быстро отсоединять меня от трубок, поддерживавших жизнедеятельность моего организма во время полета. Следом за оператором, не спеша, к капсуле приблизился Ханс – единственный, кого я знал на этом корабле и, сунув мне в руку наушник-переводчик, что-то спросил.
Активировав гаджет, я вставил его в ухо.
– Как ты? – услышал я перевод.
– Более-менее, – ответил я, наблюдая за тем, как соплеменник Ханса с планеты Антония помогает мне выбраться из капсулы.
– Ты впервые погружался в анабиоз? – спросил Ханс и на мой кивок, добавил: – Второй раз будет легче.
– Где здесь туалет? – процедил я сквозь зубы, когда мои – словно вата, ноги коснулись пола корабля.
– Туалет? – изумился Ханс.
– Да. Мне очень нужно посетить это чудесное заведение!
В этот момент я не мог думать больше ни о чем, кроме своего мочевого пузыря, боясь, что его разорвет раньше, чем я достигну вожделенного места.
Антонианец что-то грозно прорычал оператору, но тот, разведя руками, попытался оправдаться. Ханс, не слушая его, схватил меня под руку и буквально потащил мое плохо слушающееся тело в сторону широкого тамбура. Там он втолкнул меня в какой-то отсек, где я, увидав унитаз, тут же прилип к нему. Боже, такого блаженства я не испытывал давно. Облегчившись, я, на еще плохо слушающихся ногах, повернулся к Хансу.
– Функции движения скоро восстановятся, – сказал тот, глядя, как я с трудом передвигаюсь по отсеку. – Я приношу свои извинения.
– За что?
– Мой соплеменник допустил грубейшую ошибку – не разблокировал мочеприемник при подключении системы жизнеобеспечения. Об этом обязательно будет доложено начальству, и он понесет заслуженное наказание.
– Интересно, какое?
– Этого я не знаю, – пожал плечами Ханс.
Я хотел ему что-то сказать, но в этот момент мой взгляд упал на зеркальную поверхность одной из стен. Оттуда на меня смотрел старый человек с глубокими морщинами на лице. Отвисшие веки еще больше подчеркивали набухшие мешки под глазами, а опустившиеся уголки рта дополняли весь ужас увиденного.
– Что со мной? – испуганно спросил я, разглядывая собственное отражение.
– Все нормально. Через пару часов лицо примет естественное выражение, – успокоил меня антонианец. – А пока самое время подкрепиться.
Он подошел к двери и открыл ее. Я вышел в тамбур и остановился, не зная, куда двигаться дальше.
– Направо, – подсказал антонианец.
Мы медленно двинулись в сторону обеденной зоны.
– Слушай, – спросил я его, – это правда, что на твоей планете есть закон, согласно которому наказание преступнику может назначить потерпевший?
– Да, есть, – кивнув головой, ответил Ханс. – Судья принимает решение только в том случае, если потерпевший или его родственники отказываются от такой возможности.
– Замечательный закон. Тогда я сам придумаю наказание оператору. Сколько мы летели?
– Почти две недели.
– Тогда я хочу, чтобы он провел в анабиозе две недели с отключенным мочеприемником. Пусть почувствует на собственной шкуре всю прелесть происходящего. У меня до сих пор сводит низ живота.
– Не получится, – ответил антонианец. – Капсула с анабиозом довольно сложная система, ее невозможно установить в домашних условиях.
– При чем здесь это?
– У нас нет тюрем.
– Хочешь сказать, что преступники отбывают свой срок дома? – эта новость поразила меня.
– Да.
– Жалость-то какая, – пробормотал я.
– Согласись, бессмысленно тратить государственные средства на охрану, еду и прочее обслуживание преступника. Ты согласен?
– Не знаю. А если он окажется убийцей? Его тоже будут держать под домашним арестом?
– Только публичная казнь, – ответил Ханс, останавливаясь около широкого проема.
В обеденной зоне было не протолкнуться. С трудом отыскав пару свободных мест, мы уселись за стол и через пару минут перед нами поставили две кружки, наполненные полужидкой субстанцией.
– Приятного поглощения, – сказал Ханс.
Я поморщился. У меня совсем вылетело из головы, что антонианцы уже много веков не питаются животной и растительной пищей. Когда-то они ели, как многие представители человеческих рас, но потом стали использовать высокоэнергетичный коктейль, напоминающий жидкую кашицу.
Я отхлебнул из своей кружки:
– И этим мне придется давиться целую неделю?
– Понимаю и сочувствую, – улыбнулся Ханс, с удовольствием поедая свою порцию.
– Вы поэтому нас в анабиоз упаковываете? – спросил я, пытаясь оценить своеобразную еду.
– Нет. Из-за той скорости, что развивает наш корабль. Возникают слишком сильные перегрузки. Антонианцы и еще несколько рас спокойно переносят неудобства, но для большинства, в том числе и для землян – это очень тяжелое испытание. Мучиться две недели не рационально. Тем более что это не тот анабиоз, в который погружают при длительных полетах. Это как глубокий сон.
– Странно, а почему же я сейчас не чувствую перегрузку?
Ханс отодвинул от себя пустую кружку:
– Мы уже приземлились. Если ты насытился, я готов отвезти тебя в отель.
Я стоял на широкой террасе номера и, несмотря на жару, любовался не только видами антонианского города, но и небом желтого цвета местами переходящего в красноватый перламутр. Низ живота все еще ныл, и я решил немного полежать. Распластавшись на кровати, я не заметил, как уснул, а проснувшись, обнаружил, что наступил вечер. Я был голоден, но глотать жидкую гадость без цвета и запаха совсем не хотелось. Я лежал и с тоской думал о небольшом ресторанчике напротив моего дома.
– Когда вернусь, то первым делом закажу себе большую тарелку жареной картошки с луком и свиной голенью, – вслух произнес я и, громко сглотнув, поднялся с кровати.
Выйдя на террасу, я облокотился о перила и подумал, что если бы не рейтинги моего канала резко упавшие за последний год, то я никогда бы не решился полететь так далеко, чтобы зафиксировать процесс возрождения какой-то планеты, чье название напрочь вылетело у меня из головы. Я попытался вспомнить, но у меня ничего не получилось. То ли от жары, то ли от перелета, мозги отказывались работать. Кроме информации о том, что группа демиургов с Донны собирается возродить к жизни планету в созвездии Нерда, в голове больше ничего не всплывало.
Интересовала ли меня судьба планеты, находящейся бог знает где? Нет. Интересовало ли это моих фолловеров? Понятия не имею. Но я собирался преподнести это событие в режиме онлайн таким образом, чтобы мой видеоканал снова вошел в сотню лучших.
Я до сих пор не понимаю, как мне удалось убедить нескольких рекламодателей проспонсировать эту авантюру, но деньги мне дали. Оставалось только получить разрешение на онлайн трансляцию, приобрести билет на планету Антония и оплатить проживание.
И тут один мой знакомый, от которого, собственно говоря, я и узнал о намечающемся событии, представил меня антонианцу по имени Ханс. Через пару дней он сделал мне интересное предложение:
– Ты же понимаешь, что попасть на такую «вечеринку» не будучи спецом достаточно сложно. Но я достану тебе это разрешение. Более того, я возьму на себя все расходы, связанные с твоим пребыванием на Антонии.
– От чего такая щедрость? – удивился я.
– Я подсчитал, что если во время трансляций ты упомянешь о моей добывающей компании на Алмазной планете хотя бы раз десять…
– Можешь не продолжать, – перебил я его. – Считай, что мы договорились.
И вот я здесь. Как бы не хотелось кушать, а подписчики ждать не будут. С чего бы начать? Было бы здорово заманить на разговор местного жителя. Я тут же подумал о Хансе и, вернувшись в комнату, связался с ним. Но тот отказался. У него уже были запланированы какие-то встречи.
– Если тебя устроит, могу прислать свою старшую дочь, – предложил он мне.
Я согласился.
Минут через тридцать в комнате раздался мелодичный звон, сообщавший о прибытии гостьи.
– Минуту! – крикнул я, вынимая из защитного футляра виртуальные очки.
Подключив их к переводчику, я включил трансляцию и начал онлайн вещание:
– Всем привет! Вот я и на Антонии. О том, как долетел – расскажу в другой раз, а сейчас мы познакомимся с очаровательной представительницей этого мира. Пока я встречаю гостью, вы смотрите рекламу!
Я подошел к двери и, открыв ее, отошел в сторону. В номер вошла молодая девушка.
– Привет, – тихо произнесла она. – Меня зовут Ада. Отец просил поговорить с тобой.
– Проходи, Ада.
Молодая антонианка сразу прошла на террасу и, усевшись в кресло, потянулась к бутылке с холодной водой. Я сел напротив нее.
– Други, знакомьтесь! Это Ада – дочь моего приятеля. Кстати, у него отличная добывающая компания на Алмазной планете! «Грин стоун» – запомни и расскажи другим! Итак, я с Адой на этой умопомрачительной террасе, потому что: «а» – вечер; «б» – температура снизилась до +30 по Цельсию; и «в» – я не боюсь получить тепловой удар. Ха-ха-ха! Между прочим, днем температура на Антонии достигает +50 градусов. В тени! Сколько она на экваторе, можно лишь догадываться. А вот у полюсов несколько прохладнее. Всего лишь +15. Я читал, что лучшие курорты этой планеты находятся именно там. Не забудьте взять с собой на прогулку голограмму близких вам людей – это скрасит ваше одиночество! Кстати, как вы можете видеть, наша гостья невысокого роста. Ада, какой у тебя рост?
– Если в земной метрической системе, то около ста пятидесяти сантиметров, – ответила девушка.
Pulsuz fraqment bitdi.