художник Вячеслав Анатольевич Бычков
© Николай Борисов-Линда, 2021
ISBN 978-5-0051-9759-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Елене П.
На опушке дубовой рощи жил жук короед со своим большим семейством. Каждое утро, как только первый луч солнца касался дерева, он выползал из своего жилища, которое находилось в коре могучего дуба, и летел осматривать свои владения. Наступившее утро у него начиналось с поиска новых деревьев для своего потомства. Деревья его очень боялись.
Своим жужжанием он приводил их листья в трепет. Деревья, вместо того чтобы наслаждаться солнечным рассветом, в страхе шумели своей листвой передовая друг другу в какую сторону полетел жук короед.
– Ж-ж-ж, – летел жук между деревьями. – Что ж-ж-жмётесь, несчастные, ж-ж-жалкие, ж-ж-жолудишьки!
Жук короед выбирал понравившееся ему дерево, садился на него, и принимался обследовать, вгрызаясь в бугристую, шершавую кору.
Дерево обреченно шумело листвой, безропотно вслушиваясь в себя, как острые челюсти короеда точат могучее тело. И ни что не могло спасти бедное дерево. А жук наслаждался своей властью, он чувствовал лёгкую дрожь дерева и это его бодрило. Он вгрызался в кору своими мощными челюстями, пил его сок, буравил отверстия, делал нужные ходы, будущие комнаты.
Жук короед радовался, что выбрал новое дерево, у него была большое семейство, он собирался расселить своих детей, внуков по всей дубовой роще.
Однажды, это было в середине лета, жук выбрался из своего жилища и полетел искать подходящее дерево для очередного своего дома.
Погода испортилась, ветер принёс дождевые облака. Редкие капли дождя ударили по верхушкам деревьев, жук испугался, что одна из капель попадет в него, и он промокнет.
Прожужжав к первому, попавшемуся на его пути, дереву, он сел на него и приступил к своим работам. Выбрав удачное место в коре дерева, он стал вгрызаться в него, расчищая пространство и, через некоторое время, выгрыз для себя большую комнату.
Выбравшись наружу, он приступил с новой силой расчищать ещё один вход в своё жилище и вдруг, когда он уже почти углубился в кору, рядом с ним села бабочка. Она была так красива, что жук перестал работать и стал с любопытством рассматривать неожиданную гостью.
– Ах! Какой красивый ж-ж-живой цветок, – удивился жук. – Вы ж-ж-ждёте кого-то? – спросил он её.
– Нет, – ответила нежным голоском бабочка.– Ветер не даёт мне лететь домой. Капли дождя такие большие и холодные, что я боюсь повредить свои крылышки.
Голосок у бабочки был так чист и наивен, что жуку захотелось вновь услышать его.
– Ж-ж-жаль, что у меня много работы, а то бы я вас проводил до дома.
– Нет, что вы, спасибо за заботу, дядя жук – бабочка пошевелила крылышками.– Ветер утихнет, и я как-нибудь сами долечу до дома.
Ветер же с силой гнал облака, а они в испуге сбрасывали на землю дождь, он сплошной пеленой закрыл солнце, опуская сумрак на деревья.
Бабочке стало холодно и боязно оставаться на дереве, она расправила крылышки и решила лететь. Крылышки у неё были розового цвета, а посередине тёмные пятнашки, словно ещё одни глаза, но если присмотреться, то можно было увидеть силуэты двух рыбок.
– Ж-ж-жуть погода, – прожужжал жук.– Ж-ж-жестокий ветер не даст тебе лететь. Оставайся у меня, а завтра с утра полетишь домой.– Жуку очень не хотелось отпускать бабочку. Она ему понравилась.
– Как вас зовут, красавица?
– Медведица Кая, но мама меня зовёт, розовица Кая. Это потому что я не такая как все, я розовая.
Бабочка двигала своими розовыми крылышками в надежде, что дождь закончится, и она полетит домой. Дождь же, словно почувствовал желание бабочки лететь, усилился.
Его крупные капли били по стволу дерева, обдавая мелкими брызгами бабочку и жука.
– Ах! – сказала бабочка. – Я сейчас промокну и не смогу лететь.
– Иди сюда, – зажужжал жук.– Здесь есть большая щель, в ней можно спрячься от дождя.
Жук, повёл своими усами, показывая то место. Он отодвинул лапками кору, и бабочка увидела большое углубление в коре дерева. Она в нерешительности посмотрела по сторонам, но здесь, крупная капля дождя ударилась совсем рядом с ней и её нежное тельце оказалось в холодных, водяных брызгах.
– Уж-ж-ж-ж, иди ж-же иди скорее, а то промокнешь, – зажужжал жук. И бабочка в нерешительности стала забираться в указанную щель. Проникнув в углубление, она обнаружила, что оказалось в довольно просторном месте. Там было сухо и тепло и даже шума ненастной погоды слышно не было.
– Как здесь хорошо, – прошептала бабочка. Она расправила свои крылышки и успокоилось.
– Да, уж-ж-ж, – прожужжал жук. – Кая, тебе здесь будет хорошо. Мы будем жить здесь вместе. Я пророю много комнат, тебе будет, где разгуляться.
– Как жить, – удивилась бабочка.– Дождь закончится, и я полечу домой. Меня дома ждут брат и сестричка.
– Нет, уж-ж-ж, ты не куда не полетишь. Ты останешься ж-ж-жить со мною. Ты красивая, ты изящная, ты будешь моею ж-ж-женой.
– Как женой? – Удивилась бабочка.– Я ещё очень молода. Я не хочу быть женой. Я хочу летать, собирать нектар, дышать ароматами цветов. Я хочу встречать рассветы, смотреть на солнышко. Я хочу по утрам умываться росой. Я хочу порхать с подругами и другими бабочками над цветистыми лугами. Я хочу с ними играть в догонялки и прятки.
– Ж-ж-ж, как много слов, – прожужжал жук. – Нектар, роса, солнце, я тебе это всё принесу и покаж-ж-жу. А в прятки мы с тобой здесь будем играть. Я столько набуравлю комнат, что ты в них заблудишься.
– Но я не люблю тебя, – воскликнула бабочка. – И никогда не полюблю.
– Кая, ж-ж-ж, стерпится, слюбится, – пожужжал жук. – Ты привыкнешь ко мне, у нас будут дети и ты полюбишь меня, как муж-ж-а. Тебе будут все завидовать, вся роща при твоём появлении будет шуметь листвой, в трепете зная, что ты моя ж-ж-жена.
– Но я не люблю тебя.
– Уж-ж-ж, завтра я принесу тебе мёд, ты его вкусишь и полюбишь меня. А умываться росой я буду тебя выводить. Мы вместе будем летать по лугам, и смотреть на разнотравье. Тебе будут завидовать.
– Да? – бабочка сникла. – Будут завидовать? А зачем?
– Тебе будут завидовать, ж-ж-ж, что ты моя жж-жена. Что у тебя всё есть и тебе не надо ни о чём заботиться.
– Да? А я буду счастлива?
– Да уж-ж-ж, конечно, ты будешь счастлива, ведь тебе будут завидовать и говорить: Смотрите, смотрите, какая красивая пара. Ж-ж-ж.
– Да? А это и есть счастье? А любовь? Я хочу узнать, что такое любовь. Мне подружки рассказывали, что когда любишь, то летаешь без крылышек.
– Ж-ж-ж, как это летать без крылышек? Ж-ж-ж, глупости говорили тебе твои подруж-ж-жки. Без крылышек летать нельзя.
Бабочка надолго замолчала. В этой унылой тишине она услышала, как по стволу дерева стучит дождь, как порывы ветра в ярости теребят ветви деревьев. Она представила, что бы с ней случилось в той кромешной темноте, в потоке дождевых капель и ей стало страшно за себя. «Наверное, так лучше для меня, – подумалось ей».
Прошло много времени с того момента, вот уже к роще подбирается осень. С каждым днём день становятся короче, многие птицы вскормили своих детёнышей, обучили их летать и собираются на юг.
Пчёлы, кузнечики, божьи коровки, стрекозы, как-то все остепенились, все заняты своими делами.
Каждый день бабочка выползала из своего домика и летела по своим неотложным делам. Заботы дня отвлекали её от ненужных и пустых мыслей, как говорил ей её муж, жук короед.
Утро бабочки начиналось с наведением порядка в своих крылышках, она очень оберегала их и заботилась, но время брало своё. Розовые её крылышки стали тускнеть и как бабочка не старалась, крылышки её изнашивались.
Была ли счастлива бабочка? Наверное, была, как говорил её муж, у них было всего в достатке и им завидовали. Друзья мужа восхищались ею и говорили, какие они красивые, что они восхитительная пара. Подружки бабочки тоже завидовали, нашептывали ей: Ах, какого мужа отхватила!
Порой и бабочка думала, что повезло ей, что если бы ни та непогода, то неизвестно, как бы сложилась её жизнь.
Но порой ей становилось очень грустно и тоскливо. Она выбиралась из своего жилища, садилась на ближайшую ветку и с тоской смотрела на луг.
Ей думалось о счастье, о любви. Какая она любовь? И какое оно, счастье? Неужели думала она, что я так и проживу до конца своих дней, так и не узнав, как летать без крылышек.
Однажды, в такой грустный вечер, она уже собралась лететь домой, как рядом с ней пролетел махаон. Кая проводила его взглядом, её крылышки неожиданно вздрогнули, словно они сами хотели полететь вслед за ним.
Махаон сделал небольшой круг над лугом, вернулся назад и сел рядом. Он внимательно смотрел на бабочку, будто впервые увидел её и она, не отрывая глаз, смотрела на махаона.
– Ты медведица Кая, – сказал махаон. – Но ты такая красивая и необычная. Почему ты розовая?
– Не знаю, – прошептала Кая. – Я такой родилась.
Бабочка чувствовала, как ей стало отчего-то жарко и, словно какая-то невидимая волна подхватила её и подняла вверх.
– Я люблю тебя, розовица Кая, – вымолвил махаон, – Я люблю тебя давно и не решался подлететь к тебе.
– Да? А почему решился сейчас? – спросила Кая и почувствовала, как у неё закружилась голова.
– Я подлетел к тебе, чтобы сказать: Я люблю тебя, Кая. Я хочу быть с тобой рядом. Каждое утро, просыпаясь, я думаю, о тебе и куда бы я не летел, думаю о тебе. Я не могу жить без тебя, Кая.
– Да? – спросила Кая. – Это правда?
– Да, моя любимая, розовица Кая, это правда.
– А что мне делать? У меня ведь муж-ж, ж-жук короед. Зачем твоя любовь?
Она неожиданно для себя вспорхнула с ветки и полетела к лугу. Она летела и не понимала куда летит, зачем летит. Рядом с ней летел махаон. Он радостно махал крылышками и нашептывал бабочке такие сладкие слова, от которых она не понимала, летит ли она или сидит на веточки. Они летали долго, пока солнце не спряталось за горизонт.
И здесь бабочка сказала:
– Мне пора домой.
– Как домой, Кая? Ты не останешься со мной? Я люблю тебя, моя любимая!
– И я люблю тебя, но мне пора домой. Меня, наверное, уж-ж-же заж-ж-ждалися муж-ж-ж.
– А как же я, Кая? Как моя любовь?
– Ты прилетай завтра и мы снова с тобой полетаем над лугом.
– Хорошо, моя любимая Кая, я завтра прилечу к тебе.
Бабочка вспорхнула и полетела домой. Подлетая к дереву, она вдруг поняла, что всё это время летала без крылышек. Она улыбнулась себе, ей сделалось так радостно и весело, что она от счастья пролетела несколько кругов вокруг дерева. Не обманули подружки, только, когда любишь можно летать без крылышек.
Дома она долго вспоминала махаона, его слова о том, что она лучше всех, что у неё такие нежные и бархатные крылышке и, что такой, как она больше нигде нет.
Какой смешной махаон, думалось ей. Смешной, но такой милый. Как же я его раньше не видела. Так вот, что такое счастье, это когда ты любишь, и когда любят тебя.
Где он сейчас? Что делает? Наверное, думает обо мне, как и я о нём.
С этими мыслями бабочка заснула. С тайной надеждой, что завтра всё повторится.
Для И. А. В.
У самого синего моря, где об огромный камень плещутся тёплые волны, жил одинокий кузнечик.
Чуть в стороне от камня, где начинался луг, стоял его маленький домик под соломенной крышей.
Кузнечик был очень трудолюбив и опрятен. Часто, после трудового дня, он приходил к камню, взлетал на него и долго, долго стоял, вглядываясь в синеву бесконечной дали. Ему нетерпелось заглянуть, что же там, в том дальнем мареве, куда прячется на ночь солнце?
В мечтах виделся ему бескрайний луг, как это бескрайнее море. Цветистые поляны, усеянные разнотравьем с необычно яркими цветами. Там посредине большой поляны в доме, наверное, и живёт солнце.
Когда же последний солнечный лучик угасал, он возвращался домой.
Однажды погожим утром он гулял по лугу, наслаждаясь ароматом цветов и трав. И вдруг на один из цветков села стрекоза. Кузнечик никогда раньше так близко стрекоз не видел. Они летали высоко и быстро. Ему нравилось их бесстрашие, изящная грациозность.
Кузнечик замер едва дыша, стал в восхищении разглядывать неожиданную гостью.
Стрекоза тихо сидела, усердно шевеля лапками, она их очищала от налипшей цветочной пыльцы. Её большие глаза были так прекрасны, что кузнечик не утерпел и робко спросил:
– Здравствуй, как тебя зовут, – стрекоза отвлеклась от своей работы и внимательно посмотрела на кузнечика.
– Меня зовут Резеда, а тебя как?
– А меня зовут Кузя.
– Как, как, – хихикнула стрекоза, – Кузя? Необычное имя я никогда раньше такое имя не встречала.
– А у тебя прекрасное имя: Р-е-з-е-да! У тебя такие красивые глаза и крылышки.
– Правда? – стрекоза удивленно посмотрела на кузнечика.– А мне почему-то говорят, что я пучеглазая.
– Нет, нет, что ты! Резеда, ты прекрасна. Ты такая красивая, я бы хотел всё время смотреть на тебя и видеть своё отражение в твоих глазах.
– Какой ты забавный, Кузя, – Резеда хихикнула. – Давай полетаем, я тебе покажу луг.– И она взлетела, описала над кузнечиком круг:
– Ну что же ты стоишь? Кузя, лети за мной!
Кузнечик напрягся, и, что было силы, оттолкнулся от земли, взлетел. Какое-то время они летели рядом. Резеда что-то говорила, рассказывала, но Кузя её плохо слышал. Он усердно махал своими крылышками, стараясь лететь, как можно ближе к ней. Но здесь силы его иссякли, он опустился на ближайший цветочек.
– Что же ты, Кузя, полетели дальше. Вот там полянка и на ней много, много росинок. Полетели, мы посмотрим, как в них играют лучики солнца.
Кузнечик оттолкнулся от листика и полетел вслед за стрекозой.
Ему было стыдно, обидно за себя, он не мог признаться Резеде, что он не может летать так высоко и долго, как она. К его удовольствию Резеда опустилась на полянку. Кузя, раскинув свои крылышки, с размаха приземлился рядом.
Здесь, в самой середине полянки, зрели красные ягодки земляники и на них, на самых их шляпках, красовались капельки росинок. Они были чисты, прохладны, душисты.
– Кузя, Кузя, смотри, как в них играет солнышко, – Резеда едва коснулась лапкой росинки и она задрожала, переливаясь всеми цветами радуги. – Смотри, как красиво! А если ты попробуешь на вкус росинку, то ощутишь неповторимое благоухание цветов.
Они трогали капельки росинок, удивлялись видимой красотой и пили прохладную влагу. День пролетел незаметно.
– Кузя, – мне надо спешить домой, а то меня родные, наверное, заждались, – Резеда тяжело вздохнула.– Обещай мне, что завтра мы встретимся.
– Конечно, Резеда, на том же месте, – и когда она улетела, прошептал ей вослед. – Любимая.
Первый раз за всё время Кузя не пошёл на свой камень, что бы проводить на отдых солнце. Он бродил вокруг дома, тяжело вздыхал, а то неожиданно начинал радостно стрекотать.
Дома ему было грустно и не спалось. Он торопил время, подгонял его, ему хотелось, что бы поскорее наступило утро, ему не терпелось вновь, увидеть свою Резеду.
Едва в его окошке забрезжил рассвет, кузнечик уже был на ногах. Ещё несколько мгновений и он уже прохаживался у того цветочка, где повстречал Резеду.
Его мысли были о ней и о себе. Он думал: как она хороша, стройна, какие у неё большие глаза, какое гибкое, стройное тела, а какие у неё большие крылышки! А кто он?
Зелёный с длинными усами, длинными ногами и ненужной шпагой. Он даже летать, как следует, не умеет. Нет, его Резеда сегодня не прилетит к нему. Он не достоин её.
Когда же ему, от своих мыслей, стало так грустно, тоскливо, что захотелось застрекотать, он услышал над головой шуршание крылышек. Кузнечик поднял голову: О чудо! Вот она! Она опускается к нему! Его Резеда!
– Кузя, здравствуй! – Она опустилась возле него.– Я так скучала по тебе. Я так ждала утро. Ты знаешь, я совсем не спала.
– И я, Резеда, так ждал этой минуты встречи с тобой. Я тоже скучал. Полетели на нашу поляну.
Они взлетели вместе.
Этот день пролетел незаметно и другой день и третий.
Однажды летая над лугом, они присели отдохнуть на веточку кипрея.
– Резеда, а ты знаешь, куда уходит спать солнышко?
– Нет, не знаю, – она посмотрела вопросительно.– Этого, наверное, никто не знает.
– Я знаю. Полетели на мой камень. Я покажу тебе, куда уходит спать солнышко.
Камень их встретил теплотой. Нагретый за день солнцем он освежался брызгами волн.
Кузя и Резеда подошли к самому краю камня. Море, словно готовясь ко сну, было спокойно. Небольшие волны накатывались на песчаный берег и, умывшись песком, возвращались в свою таинственную, бездонную пучину.
Солнце уже наполовину скрылось в дальней синеве.
– Кузя, а что солнышко ночует в море? – Резеда задвигала своими большими глазами. – Солнышко разве рыба?
– Наверное, нет, солнышко не может быть рыбой, оно ведь нас греет.
Может быть там далеко, далеко, где кончается море, есть такой же луг, как у нас и солнышко ночует на нём в своём домике, – Кузя тяжело вздохнул. – Но нам никогда не увидеть того места.
– Но почему, – встрепенулась Резеда.– Полетели, Кузя, полетели за солнышком, вон же оно, совсем рядом.
– Я не смогу долететь до солнышка, Резеда, я не умею так хорошо летать как ты, – Кузя в сожалении склонил голову. – Мне никогда не увидеть, где ночует солнышко.
– Да что, ты, говоришь, Кузя, полетели, я помогу тебе, – Резеда взлетела над камнем и призывно кружила над Кузей, зовя его за собой.
Что делать, если зовёт любимая? Не оставаться же на камне одному и Кузя взлетел следом за Резедой. Он из всех сил старался не отстать от неё, но, через некоторое время, силы покинули его и он упал в море.
– Кузя, где ты? – Резеда оглянулась и не увидела своего любимого.– Кузя, где ты!? – Она стала кружить над тем местом, где упал кузнечик.
А он изо всех сил барахтался, старался оттолкнуться от воды и взлететь, но море не отпускало его.
Огромная, чёрная рыба прицелилась, чтобы проглотить нечаянную добычу, и уже совсем было схватила, но кузнечик оттолкнулся от её холодного носа своими длинными ногами и взлетел навстречу Резеде.
Резеда вцепилась в него, цепкими лапками, полетела к камню. Кузя для неё был тяжёлой ношей. Мокрый, совсем обессиленный он только шептал:
– Я люблю тебя, любимая.
От этих слов у Резеды, словно прибавилось силы. Она донесла Кузю до камня. Они упали на него обессиленные, но счастливые.
С того дня Кузя и Резеда стали жить вместе. Маленький, уютный домик кузнечика преобразился, он стал гораздо больше, красивее.
По вечерам они приходили на свой камень провожать солнышко. Мечтая, что когда-нибудь, долетят они вместе до луга, там за морем, и увидят, где ночует солнышко.
Кузнечик и стрекоза жили долго, счастливо, не замечая дней.
Но с той поры, если вы обратите внимание, то над самой гладью воды, будь то озеро или река или море, часто кружат стрекозы.
Каждая из них ищет «своего» кузнечика, что бы спасти его, вытащить из воды и отнести на какой-нибудь камень, камень своего счастья.
Pulsuz fraqment bitdi.