БАХ
Ход размышлений капитана прервал одиночный выстрел. Он резко обернулся и увидел Креста, что напряжённо сжимал в руках пистолет. Точнее его спину, чистильщик в броне полностью перекрывал выход из морга, и рассмотреть что-либо оказалось решительно невозможно.
– Вы такое раньше не видели, кэп. – Обратился к нему боец, всё ещё держащий кого-то на мушке.
– Ты проход-то не загораживай, – возмутился Бес, – контрольный в голову и вместе посмотрим.
Парой мгновений позже Тур рассматривал уже дважды мёртвое тело прозектора, которое теперь лежало посреди комнаты с дыркой в черепе. Мёртвый доктор восстал и захотел получить немного тепла от новых посетителей. Но успел проползти всего полметра – реакция у Креста на уровне.
– Либо мертвяки научились некромантии, либо хрен его знает. – Башня попробовал почесать затылок, но пальцы лишь поскребли по поверхности шлема.
– Охренеть. Может они ещё некро-лялечек делать начнут? – Нервно хохотнул Бес и для собственного успокоения отделил от дважды трупа голову.
– Сжечь. Однозначно. – Скомандовал Тур и попытался связаться с пятёркой Гири. Но из-за подземного расположения морга амулет не смог даже найти парный у его сержанта, и командир отряда зачистки решил повторить попытку уже с лестницы. На пролёте между этажей медный кругляш знакомо завибрировал. Но без видимого смысла – Гиря не отвечал.
Сержанту было несколько несподручно хвататься за медальон в этот момент. В силу того, что обе верхние конечности бойца оказались заняты оружием. Ситуация, в которую угодил его мини-отряд, не позволяла отвлекаться. Возле поста дежурного медика на них напали. Буквально изо всех щелей полезли мертвяки новой породы. Судя по изорванным комбинезонам и больничным халатам, не так давно все эти ревенанты были пациентами и персоналом больницы. Но обдумывать причины того, как все эти люди могли превратиться в подобное в отсутствии некроманта, было некогда. Попадая в переплёт необходимо действовать. И Гиря действовал.
Пропустив мимо себя бросок безумно резкого мертвяка в пижаме, сержант резким взмахом отсёк ему полголовы и резко развернулся. Припадая к полу, на него зигзагами двигались ещё парочка «краснокожих». Твари быстро учились. Потеряв в первой стычке троих, сражённых выстрелами в голову, мертвяки учли наличие огнестрела и теперь старались «раздёргать» чистильщика. Выстрелив в дёрганных ревенантов последние два патрона, Гиря подобрал меч своего подопечного. Ныне уже покойного.
Для Пима это задание оказалось последним. Как и для всей его пятёрки. Когда с потолка на них посыпались тёмно-красного цвета мертвяки, только усиленные боевой алхимией рефлексы сержанта помогли ему выжить. Сэм и Хрящ сразу же оказались разорваны в клочья, несмотря на доспехи. Гвоздь убежал по лестнице на второй этаж, уводя часть гнилушек за собой. Там целых два отряда, а значит, у него есть шанс. Это был не просто побег, чёрные рыцари решили, что нужно предупредить остальных. Гиря ухмыльнулся, принимая защитную стойку. Драться двумя клинками глупость, но никто не мешает использовать один в качестве щита и средства контроля.
Чистильщик увернулся от когтей очередного мутанта и нанизал его на один из мечей, вторым отсекая зубастую лысую башку. От прыжка собрата зубастой твари он закрылся тушкой безголового. Пинком освобождая меч, он сбил ещё одного любителя подкрадываться. Укол в глазницу – готов. Разворот, ликвидатор приседает под рукой красного и впечатывает стальной кулак ему в челюсть. Оглушённый недо-покойник теряет голову через мгновение. Ещё три твари, припадая на четвереньки, пытаются его окружить. Два мертвяка вылезают из кабинета дальше по коридору. Воин сжимает клинки покрепче и возвращается в защитную стойку:
– Подходи по одному.
Кучка умертвий ведёт себя как стая диких псов и это странно. Они не нападают, словно ждут, когда жертва допустит ошибку. И медленно сжимают кольцо. Решив не стоять на месте, Гиря медленно спиной двигался в сторону лестницы. Он уже успел оценить скорость чудовищ. И не мог не отметить проблемы с торможением: твари частенько не справлялись с инерцией. Сержант планировал использовать это в своих целях. Так он и пятился, стараясь держать в поле зрения всех немёртвых, пока шум за спиной не заставил его замереть. А затем довольно улыбнуться.
Тревожно вскинутая голова одного из чудовищ разлетелась на ошмётки, а коридор заполнился грохотом выстрелов и топотом железных сапог. Чудовища заметались в поисках укрытия, но уйти им не удалось. Два мертвяка скрылись в кабинете, из которого недавно вылезли, но им это не помогло. Залетевшая следом граната не оставила шанса на вторую жизнь этим лысым господам. Пятёрки Прямого и Рыбы прибыли в полном составе. С противоположного конца коридора к месту событий спешили Тур и лейтенанты.
Капитан быстро сформировал из остатков отряда боевой порядок и окинул взглядом этаж.
– Этих троих, – он указал на останки членов пятёрки сержанта, – обезглавить и сжечь.
Гиря застыл в недоумении, пытаясь понять, что он только что услышал. И, надо признать, не он один.
– Живо! Выполнять! – рявкнул на него командир и добавил уже спокойнее, – сейчас для всех объясню.
Под внимательным взглядом Тура, тела бойцов были сложены в ряд вдоль стены и «проконтролированы» уколами под забрало. После этого их облили специальным раствором и подожгли. Занималась этим пятёрка Прямого. Хотя, сейчас их можно было назвать лишь тройкой. Тур это заметил и обратился к бойцу:
– Позаботились?
– Уже. – Кивнул чистильщик. Ему не нужно было что-то объяснять. Прямой всё видел сам.
– А теперь объявление для всех. – Повысил голос командир отряда.
Взгляды большинства бойцов сошлись на капитане. Остальные контролировали направления. Неизвестно, сколько ещё тварей в стенах этой больницы.
– Все мы помним некромантские закладки с чумой или проклятиями, что встречались во время войны с Клаусом Тёмное Солнце. Это нечто похожее по сути, но более мерзкое.
– В каком смысле, капитан? Что происходит? – Гиря не мог отвести взгляда от пылающих останков своей группы и хотел внятных объяснений. Обычно бойцов из отряда зачистки хоронили с почестями, пусть и тайно.
– Если бы мы оставили их так лежать, то через час, максимум – два, получили ещё троих мертвяков. – Продолжил свою речь Тур.
– Так и есть. Я могу подтвердить. – Немногословно добавил Прямой.
– Ревенанты как-то заражают всех, до кого добираются. Цапнет эта лысая харя человечка, и он обращается в такого же. Звучит как бред, но мы и не с таким дело имели. Живых здесь уже не осталось.
– Только немёртвые. – Мрачно припечатал Башня.
– А третий этаж? – напомнил гуманист Крест.
– Вряд ли там кто-то уцелел. – С сожалением выдохнул Гиря, продолжая неотрывно смотреть на обгоревшие трупы соратников.
– Там Жнец, – напомнил для всех Бес и коротко хохотнул, – я врагу не пожелаю с ним столкнуться.
***
Могильщик, наклонив голову набок, рассматривал глубокие следы когтей на металлической решётке, что теперь находилась перед дверью в палату. По всему третьему этажу были установлены подобные решётки. В отличие от железобетонных перегородок, эти заслоны запирались на ключ, так что сохранялся шанс, что небольшая часть персонала могла уцелеть. Слух подсказывал воину в чёрном, что во всех палатах имеются живые. Как минимум, будет, кого охранять. Если деструктивные мертвецы придут сюда снова. Точнее, когда они придут. Судя по следам на стальных прутьях, их остановила решётка. Однако повторно живые не знают усталости и, переловив всю более доступную добычу, вернутся сюда обязательно.
Человек в тёмном балахоне не особо заботился о том, как идут дела у отряда. Ему дали конкретное задание: сохранить жизнь Герцогу Кроу и как можно большему числу медработников. Этим он тут и занимался. Когда бойцы Тура закончат выжигать всё живое на остальных уровнях восточного крыла, они должны подняться к нему и доложить об успехе операции. Но коридоры длинные, палат и помещений много, восточное крыло длиной в полкилометра. Поэтому куда раньше чистильщиков к нему на огонёк заглянут альтернативно живые посетители. Ещё и лестниц две, так что встреча точно состоится: твари могут просто разминуться с ликвидаторами и вылезти с северного конца коридора, например.
Чуткий слух Могильщика уловил изменения в окружающем пространстве, и он перестал делать вид, что интересуется видом из окна, тоже, к слову, зарешёченного. Очень сильно похожий на мрачного жнеца тип в капюшоне лениво обернулся, чтобы поприветствовать самых активных посетителей.
– Мы з-с-с-сакрыты на карантин. Приём пос-с-сетителей приос-с-с-тановлен. – Делая сильный акцент на шипящих, обратился к гостям неофициальный член группы зачистки.
В сторону фигуры в дымном плаще медленно двигались шесть краснокожих мертвяков. Но двигались не самым привычным для них способом – на четвереньках. Да и обычных восставших они напоминали слабо. Бордово-красная кожа, перечёркнутая линиями более светлых рубцов. Толстых, проходящих рядом со всеми внешними сосудами. На лысой голове имелся внушительных размеров рот. Даже не рот, а пасть, способная перекусить каждую кость в организме человека. Конечности тварей украшали длинные когти, а ноги приобрели дополнительный сустав. А ещё твари дышали. Что, согласно опыту Могильщика, было немыслимым для подобного рода существ. В любом случае, человеком это быть перестало давно, так что подлежит немедленному стиранию из реальности. Кивнув сам себе, мужчина в плаще неторопливо пошёл навстречу шести оскаленным мордам.
Те, в свою очередь, ускоряясь, понеслись на много о себе возомнившего человечка. Некоторые из чудовищ, чтобы не мешать товарищам, продолжили бег по стене, абсолютно не интересуясь такой скучной вещью, как законы природы. Убийца монстров хмыкнул и одним движением выхватил из-за спины два боевых серпа. Оружие, видимо, чтобы не нарушать общий стиль Жнеца, было угольной черноты. Рукояти имели длину в три ладони, так что вместе с лезвием такой «инструмент» размерами был сопоставим с одноручным мечом. Впрочем, твари оказались не из впечатлительных, поэтому продолжили разгон. Два самых шустрых ревенанта, выйдя на дистанцию в двадцать шагов, одновременно прыгнули на противника, вытянув перед собой крючковатые когти.
Но Могильщик нашёл, чем их удивить. Без колебаний он шагнул навстречу летящим на него мертвякам и в следующую секунду оказался у них за спиной. В момент, когда парочка ревенантов должна была нанизать мужика в балахоне на свои «природные» лезвия, он обратился чёрным дымом. И спокойно скользнул в таком состоянии в тыл к нападавшим. Те не успели удивиться и распались на неровные половинки. Тёмный туман, что клубился вокруг лезвий Жнеца, принялся жадно поглощать тела мутантов и от неаккуратно нарубленных тушек очень скоро остались лишь горки жирного пепла.
Скоропостижная кончина собратьев заставила остальных тварей слегка притормозить и подумать о своём поведении. И, скорее всего, как-то обсудить тактику дальнейших действий. Как бы то ни было, действовать облезлые вурдалаки стали куда грамотнее и более слаженно. Голову ликвидатора посетила мысль о кукловоде, но осталась без особого внимания. Думающие монстры – опасный противник. А в бою с опасным противником вредно думать на отвлечённые темы.
Словно бы доказывая свои неслабые умственные способности, четвёрка чудовищ начала воплощать в жизнь какой-то свой извращённый план. Два ревенанта, всё также ползли вперёд, только на этот раз почти стелясь по полу и явно осторожничая. Их подгнивший товарищ двигался параллельно по отвесной стене. А последнее из чудовищ перебралось на потолок. Не рискуя немедленно бросаться в атаку, мертвяки медленно, но верно сокращали дистанцию.
– Ну что вы так с-с-с-стесняетесь? – подзадорил их воин в плаще, но утробно рычащие твари ожидаемо не повелись.
– Тогда я иду к вам. – Чуть ли не пропел сиплым голосом Могильщик. И парой плавных шагов сократил дистанцию до правого ревенанта. Того, что ближе к окну. Его собрат слева взмахнул когтями. Жнец расплылся тенью, сдавая на два шага назад. Восходящий взмах серпом. Воющий мертвяк отдёргивает обрубок лапы. «Они чувствуют боль?» – будто бы говорят горящие во мгле капюшона глаза-угольки. Прыгает мутант со стены. Фигура в плаще кувырком уходит с линии атаки. Звенит решётка на окне, рычит сбитый товарищем монстр, воет рассыпающийся пылью немёртвый.
Мужчина пытается подняться, но на него сверху падает ещё один участник потасовки, впечатывая любителя серпов в пол. Тот чертыхается и уже в третий раз, обратившись дымом, переносится за спину твари. Свист разрезаемого воздуха: чёрное лезвие сносит половину черепа ревенанту. Подшаг с разворотом, мужчина уходит от прыжка одного из ещё неживых (а таких ли уж неживых?) противников. Удар ногой по рёбрам снизу-вверх подбрасывает чудовище, и Жнец разрезает его ещё пополам. Разворот, когти очухавшегося прыгуна высекают искры, столкнувшись с вороным лезвием. Удар второй когтистой лапы. Снова блок. От пинка в живот краснокожий уходит, разорвав дистанцию. И сразу начинает обходить человека по кругу.
– Мы так не договаривалис-с-с-сь. – Свистит иронично Могильщик и резким движением бросает серп. Смазанной тенью оружие летит в сторону мертвяка. Тот пытается уклониться, но безуспешно. Летевший остриём прямо в лоб убийственный инструмент втыкается в глазницу «буйного пациента» и тот заваливается навзничь. Фигура в плаще довольно потягивается. И недовольно бурчит:
– Рез-с-с-с-кие, как диарея.
Тени, окружавшие Жнеца на протяжении всего боя, значительно поредели, и стало заметно, что одет он не в плащ из живого мрака, а во вполне обычный боевой костюм чистильщиков, только без стальных пластин. На месте же клубящегося под капюшоном чёрного тумана обнаружилась закрытая маска. Примечательна эта защита лица была круглыми окулярами со стеклом красного цвета.
– О, а вот и завсегдатаи гимнас-с-с-тического зала. – Выдернув из съедаемого тьмой черепа оружие, просипел Могильщик, отмечая появление новых гостей, что сидели возле дальней лестницы и внимательно сверлили его взглядом.
На Могильщика были устремлены две пары глаз таких же аномально живых мертвяков, как и те, которых он недавно покрошил. Новоприбывшие от них почти ничем не отличались. За исключением того, что эти две особи помимо привычной сеточки шрамов и трещин были перевиты жгутами сухих мышц и обладали пугающей осознанностью во взгляде.
– Ну-с, – размяв шею, обратился к «сладкой парочке» убийца чудовищ, – кто первый?
Один из ревенантов зачем-то повторил движение головой, и сделал пару шагов в сторону человека. После чего задрал свою уродливую башку в потолок и попытался изобразить вой. Но вышли какие-то клокочущие звуки.
– Твой преподаватель по вокалу безбожно тебе… Оу. – Начавший было комментировать певческие способности монстра Жнец, смущённо остановился.
Вторая тварь, казавшаяся доселе безучастной, резко вскочила и вскрыла черепушку своему громкому товарищу. После чего принялась с аппетитом уплетать мозги повторно убитого.
– Да ладно, – вздохнул Могильщик, – не так уж и плох он был.
Кучки серого пепла, оставшиеся от схватки с резвыми псевдо-мертвяками начали истаивать. Прах мутантов обращался чёрным туманом и тянулся к мужчине в плаще. Чудовище, не тратя ни секунды в пустую, доедало своего собрата, буквально на глазах вырастая в размерах и обзаводясь пластинами костяной брони. Он мог себе позволить эту трапезу: две сотни шагов дают неплохую фору по времени. Наконец, плащ Жнеца впитал весь пепел убитых им ревенантов и снова обрёл дымный шлейф. «Мертвяк» же, в свою очередь, доел конкурента и радостно оскалился.
– Ж-ж-ж-жаль шутка про здоровое питание у-ж-ш-ш-е была. – Прошипел облачённый в тени воин и двинулся к преобразившемуся монстру.
Тот изменился весьма заметно: прибавил в росте и мышечной массе, челюсть стала больше, появились костяные пластины, а на лице твари поселилась ехидная улыбочка. Вряд ли недавний мертвяк разумен в полной мере, но точно хитрее и умнее остальных. Как матёрый хищник, способный полакомиться самонадеянным охотником.
Принимая вызов, альфа-ревенант двинулся навстречу противнику. Его организм перестроился, снова позволяя двигаться на двух ногах. Звериная пластика никуда не делась, но в ней стало проглядывать слишком много человеческого. Заметив напряжение в шагающем навстречу человеке, тварь ухмыльнулась пастью, полной зубов и демонстративно провела когтями по стене. Полетели каменная крошка и пыль, а на стене остались глубокие борозды.
– В эти игры можно играть вдвоём. – Сказал Могильщик и упёр острие одного из серпов в стену. Не сбавляя шага, он продолжал идти вперёд, оставляя в камне след не меньшей глубины. Мутант прищурился. Затем встал на четвереньки и гигантскими скачками понёсся на чёрного человечка.
Воин не стал больше разыгрывать фарс и, перехватив серпы обратным хватом, побежал в сторону чудовища. Человек и неведомая образина пересеклись где-то посередине восточного крыла, аккурат возле палаты герцога. Жнец не мог позволить существу проникнуть в палаты: судя по тому, что он видел, решётки для псевдо-нежити совсем не проблема. А значит, есть опасность, что тварь или наплодит себе подобных или станет не убиваема, сожрав всех, кто там есть. Не лишним будет следить и за решётками на окнах, они её также не удержат. Да, есть купол, но сколько он ещё простоит, пока сюда едет гвардия? Учитывая, что никто никуда не едет, а вместо гвардии он и два десятка чистильщиков.
От первого удара массивной лапы бывалый истребитель нечисти увернулся больше на рефлексах, чем осознавая, что он делает. После чего чудом ускользнул от второго. Чудо выглядело как чёрный дым, которым на секунду обернулся воин. Толчок от бедра монстра, взмах и кувырок, чтобы погасить инерцию. Приземлившись, Могильщик резко развернулся, чтобы посмотреть на дело рук своих и столкнулся со стекленеющим взглядом красных глазок альфа-ревенанта. Тот оказался наполовину обезглавлен: голова завалилась назад, свисая на уровне лопаток, и не отвалилась лишь благодаря части мышц и клочку кожи, что удерживали её. Жадная тень уже проникла внутрь, спеша расщепить неестественный организм на добрую порцию сырой силы. Так бы и кончился чудовищно сильный псевдо-мертвяк, если бы не одно «но».
Сквозь закрытые дверей палаты герцога Кроу просочилась волна целительной силы. В своей борьбе с болезнью, его светлость опять переборщил и сыграл на руку краснокожему недо-трупу. За ту секунду, что Жнец пребывал в ступоре от произошедшего, уже давно не живой пациент опять выкарабкался с того света. Заведя одну из лап за спину, чудовище поместило свою зубастую думалку на место и встало к человеку передом. Рана на горле монстра затягивалась, несмотря на тёмный сгусток, что пытался его переработать. Очередной уродливый шрам добавился в коллекцию альфа-ревенанта.
Потусторонний хищник с места провёл серию атак. От одной из них воин успел увернуться, другую принял на лезвие серпа, удар ногой избежал, расплывшись туманом. И тут же пропустил следующий: тварь боднула Жнеца своим твёрдым лбом, и тот отлетел на добрый десяток шагов. Мутант прыгнул следом, стремясь вонзить когти в нежное человеческое мясо. Но вёрткая добыча опять ускользнула, обернувшись дымом. В бешенстве чудовище взмахнуло когтями ещё несколько раз, но безрезультатно. Могильщик разорвал дистанцию, длинным скачком оказавшись возле окна. Он задёрнул шторы и пошёл прямо на тварь, занеся оба серпа для броска. Монстр не собирался поддаваться шустрому человечку и поэтому раскачивался из стороны в сторону, подпуская того поближе.
Бросок, два смазанных чёрных снаряда летят вперёд. Альфа пригибается и пропускает их над собой. Раздаётся звон разбитых газовых фонарей. Участок коридора погружается во мрак. Мутанту нет до этого дела, он прекрасно видит в темноте. Но хитрый теневой бродяга раздражает. Выпад чудовища снова не настиг противника: воин улетел за спину краснокожего, воспользовавшись дымной формой. Раздражённо рычит тварь и разворачивается на пределе скорости. Она помнит, что в «прыжках» чёрного есть интервал. Но не успевает. Там, где должен стоять двуногий, пустое место. Альфа вертит головой, но никого не находит. Вообще никого. Так просто не бывает, он ведь только что был тут. Видимо, спрятался.
– Я тоже могу… тоже… могу… нечестно… честно… – бьёт по мозгам ревенанта свистящий многоголосый шёпот, – почувствуй… чувствуй… чувствуй… власть тени… тени… тени…
Умная тварь пару секунд вертится на месте, а потом до неё доходит: человечек не просто так сделал темно. Мутант бросается к пятну света от ближайшего фонаря. Но спотыкается и падает на месте, уже без левой ступни. Подвывая, тварь пытается выбраться из внезапно очень страшной темноты. Но ей не дают этого сделать. Как из-под земли перед мертвяком возникает еле видимый силуэт Жнеца. Чёрные лезвия со свистом опускаются, отсекая передние лапы чудовища. Оно уже больше не может нормально толкнуться от пола, но всё ещё гневно рычит. Возвратное движение серпами крест-накрест и покрытая костяными наростами голова с глухим стуком катится по полу. Буквально вылезший из тени Могильщик для верности разрубает её надвое и вонзает оба своих орудия в тушу монстра. Клинки быстро справляются с новой формой псевдо-жизни: им вообще всё равно, что жрать, лишь бы на стол накрыли.
Развеявшийся сначала прахом, а затем тёмным туманом мертвяк (или совсем не) почти до предела восстановил заряд Плаща Теней и воин мрака с облегчением осознал, что рубить больше некого. А раз так, то можно немного заняться досугом.
– Х-х-хуго, вых-х-ходи, поиграем. – Позвал он и напротив него соткался из мрака крупный ворон с внимательным взглядом изумительно-зелёных глаз.
– Кра? – Вопросительно каркнул птиц и наклонил голову набок.
– Попробую отыгратьс-с-с-ся. – Усмехнулся Жнец, устраиваясь по-восточному на изрезанном когтями ревенантов полу.
Когда залитые кровью мутантов бойцы отряда зачистки добрались до третьего этажа, то каждый из них имел возможность наблюдать забавную картину: грозный Могильщик, сливающийся с тенью, сидел напротив своей птицы и играл с ней в карты. Более того, он проигрывал.
– Клянус-с-с-сь Тьмой, ты мухлюеш-ш-ш-шь. – Зашипел человекообразный сгусток мрака. Видимо, очередная партия закончилась в пользу ворона.
– Кра! – Возразил пернатый мошенник, и кивнул на разбросанные прямоугольники из картона.
– Да знаю я, что Висельник – старший аркан. – Раздражённо бросил мужчина и, в очередной раз, принялся замешивать колоду. Суть его с Хуго игры не смог бы понять ни заядлый картёжник, ни опытная гадалка. Уставшие ликвидаторы тоже оказались не способны на прозрения, но с азартом принялись болеть за крылатого шулера, не забывая делать ставки, сколько ещё раз их мрачный «коллега» успеет проиграть до того, как Тур закончит сеанс связи с начальством. Командир успел изложить детали операции всего за время двух партий и могучим криком призвал подразделение к порядку:
– Слушай мою команду. Все проходим дезинфекцию и валим из этого злачного местечка. Оно у меня уже в печёнках. Жнец, карты придётся оставить.
– Какие карты? – ехидно поинтересовался тот, под смешки Беса с Башней растворяя колоду в руке.
– Фокусник хренов, – устало вздохнул Тур, – всё, парни, на выход.
***
В усадьбе барона Дартвинга было довольно уютно, несмотря на вьюгу за окном. Потрескивающий камин насмехался над её воем, в нём жадное пламя весело ужинало берёзовыми поленьями. Ковёр с крупным ворсом нежно щекотал ступни. А лёгкая музыка из странного амулета, стоящего на журнальном столике, обволакивала и стремилась унести слушателя во что-то беззаботное. Однако, ни гостье этого дома, ни, тем более, его хозяину не было никакого дела до всех этих милых атрибутов комфорта. Первая всё ещё пребывала в бессознательном состоянии, а второй сейчас смотрел сквозь огонь.
Когда верный слуга услышал посреди ночи стук в дверь, то он не удивился. Мало что может удивить человека причастного к жизни и быту одарённого аристократа. Ничего не сказал он и на выглядящее безжизненным тело на плече своего господина. Лишь учтиво осведомился, не требуется ли мастеру лопата или ритуальный нож. На что Дайс невпопад ответил «возможно, обморожение» и свалил свою добычу на диване в гостиной.
Сам хозяин имения ныне пребывал в не лучшем своём состоянии. По мнению старого Гектора, который и встретил его в столь поздний час, хуже ещё не бывало. Авантюрист не выглядел подавленным или разбитым. Он выглядел никаким. Вручив юную особу в заботливые руки своего управляющего, Ворон просто забрался в глубокое кресло и уставился на огонь. Это продолжалось уже третий час. Заботливый Гектор успел оказать всю необходимую помощь молодой леди, оказавшейся внезапно очень знакомой, совершить обход и даже принести чай – Уотан не сдвинулся с места.
У барона и раньше бывали дни, в которые тот делался закрыт или нелюдим, но таким дворецкий видел господина впервые. Он не пел своих странных песен, которые втайне от всех писал на музыку Весны. Не говорил сам с собой, ругая или обвиняя мир. Не заливал в себя дорогое пойло, чтобы вырубиться прямо там, где сидел. Нет, происходило что-то из ряда вон.
Всегда деятельный и энергичный Дайс сидел на одном месте, не менял позы, ни разу не выругался и, кажется, даже не моргал. Слуга в полной мере осознал всю тяжесть ситуации, когда заметил полный до краёв бокал в руке на полпути ко рту. Опыт подсказывал Гектору, что если поведение барона резко меняется, то ничего хорошего ждать не стоит.
В прошлый раз, когда аристократ был необычайно весел, управляющему пришлось озаботиться ремонтом второго этажа. Демон, которого он пытал, предпочёл взорваться, но не отвечать на заданный вопрос. Уточнять, что это был за вопрос, никто не стал из соображений безопасности. И это Дартвинг был в хорошем настроении. К чему приведёт его нынешнее состояние, опытный дворецкий даже предположить не мог.
И пока застывший, будто вплавленный в лёд, Ворон продолжал сверлить взглядом камин, его верный слуга, с ужасом наблюдающий за состоянием молодого мастера, подсчитывал возможные убытки и собственные шансы на выживание. Закончив нехитрые мысленные расчёты, он принял мужественное решение напиться до потери сознания. Примерно на середине второй бутылки управляющему стало в известной степени плевать на всё, что не является ещё одним бокальчиком, и он приободрился.
По телу Гектора распространялось приятное тепло, и пока бомба замедленного действия в лице его господина не рванула, старик наслаждался тишиной. Это была особая тишина уютного вечера. И для немолодого уже дворецкого она складывалась из трёх частей: потрескивание камина, красивая мелодия со стороны журнального столика и журчание Шендонского в бокале. Отец нынешнего барона очень уважал это вино. Крепкое, с едва ощутимой горечью и нотками сирени в аромате. Почему в букете красного сухого вина отчётливо проступает аромат цветущей сирени, не мог сказать, наверное, даже сам винодел. Может, всё дело в особой почве тех мест, где собирают урожай винограда. Или всё дело в магическом источнике поблизости.
– Давно он так? – Из глубоких раздумий о природе чудесных свойств напитка Гектора выдернул голос их оттаявшей гостьи.
– Четвёртый час, ваша светлость. – Опрокидывая очередной фужер, ответил слуга.
– Я ничего не понимаю, – растерянно пробормотала Алиса, – мы были в парке, какой-то чёрный человек, а потом. Потом я тут.
– Его милость принёс вас сюда около полуночи. – Дворецкий успел немного окосеть и теперь пытался не промахнуться мимо бокала, наливая себе новую порцию. Когда количество попыток превысило любые разумные пределы, он окончательно плюнул на приличия и приложился сразу к бутылке.
– Как врач вам говорю, не стоит перенимать привычки своего господина. – Заметив состояние управляющего, решила вмешаться леди Кроу.
– О, не беспокойтесь, ваша светлость, – Гектор потряс перевёрнутым сосудом, искренне недоумевая, куда делось вино, – когда барон выйдет из оцепенения, может случиться всё что угодно. Сегодня, возможно, мой последний день. Не отказывайте старику в маленькой радости.
– Похоже, он шокирован. – Предположила девушка, глядя на безразличного ко всему Уотана. Его лицо сейчас было больше похоже на маску, которую он носил. Сейчас это больше статуя, чем человек. Впрочем, раз в несколько минут барон моргал. И это было единственным доказательством того, что перед камином сидит не кукла или иллюзия.
– Поверьте, ваша светлость, – уже неспособный сидеть ровно, Гектор, как мог, сохранял учтивый тон, – как только молодой мастер начнёт двигаться, можно смело заказывать гроб.
– Всё настолько плохо? – Во взгляде юной целительницы теперь тоже возникла тревога.
– Так точно, миледи, – дворецкий козырнул бутылкой, – этот дом трижды горел, отдельные комнаты подвергались прорывам демонических сущностей, пару раз меня жевала одержимая мебель.
– Да, нелёгкая у вас выдалась служба в этом имении. – Сочувственно протянула девушка.
– Согласен, месяц выдался не из лёгких. – Прокряхтел управляющий и попытался встать.
– Месяц?! – Поражённо выдохнула Алиса.
– Ваша светлость, – наконец совладав с земным притяжением, обратился к ней Гектор, – неужели вас так сильно интересует мой скромный быт? Может, хотите вина? У нас есть отличное Шендонское.
– Через пару дней встречаемся на северном выезде из города. – Донеслось со стороны камина.
Слуга профессионально прикинулся ветошью и бочком попытался покинуть комнату.
– Сколько человек нужно… – начала было мисс Кроу.
– Только вы. Возьмите всё нужное для работы. Мы поедем в Некрополь. Но для начала я закончу пару дел. Гектор!
– Да, мастер. – Хмельной слуга вытянулся в струнку, ожидая указаний.
– Приведи себя в порядок и займись закупками припасов. Расчёт на две недели.
– Будет исполнено, ваше благородие. – На раскрасневшемся лице дворецкого сам собой возник энтузиазм.
– Приступишь завтра. И ещё. Что нужно сказать городничему?
– Молодой мастер заезжал в конце прошлой недели, с тех пор от него нет вестей. – Явно процитировал заученную фразу Гектор.
– А что мы говорим любому посыльному от главы Теней. – Мрачно спросил Дайс и ухмыльнулся самой пугающей и плотоядной ухмылкой из возможных.
– Мы молчим. – Уверенно ответил управляющий.
– И если ты молчишь… – Оскалился Дартвинг.
– То говорить будут стволы. – Верно угадав настроение мастера, закончил слуга. После чего запустил руки под полы сюртука и извлёк два увесистых револьвера.
– Читаешь мысли, Гектор, – удовлетворённо кивнул Ворон и повернулся к Алисе, – разве у меня не лучший дворецкий, мисс?
Pulsuz fraqment bitdi.