– У тебя все в порядке, Дарий?
– Ммм, да, да. А что? – придя в себя от воспоминаний, ответил я Немору.
– Да просто гримаса у тебя была… злобная такая.
– Со мной такое бывает, и довольно часто. Задумываешься, и против своей воли проваливаешься в плохие воспоминания. И от былого хорошего настроения не остается ничего, лишь неприятный осадок.
– И о чем же ты думал сейчас? Если это не секрет, конечно.
– О Кайе. Знаешь что, Немор?
– Что?
– Кажется, я совершу сейчас нечто глупое и необдуманное.
– А поконкретнее? – спросил Немор, смотря на меня с любопытством.
– Я…я хочу, я должен ее увидеть.
– Кого? Прошу, скажи, что ты имеешь в виду Иду.
– Да, блин, Иду, а как же?! Иду? Ты это серьезно?
– Я то? Это я должен спросить тебя, серьезно ли ты сейчас. Выкинь эту глупую идею из своей головы, еще не время.
– Не время?! А когда оно наступит?! – разозлившись, спросил его я, резко встав с кровати. – Я устал ждать!
– Наберись терпения, Дарий. Мы же решили, что ей ничего не угрожает, так? К тому же, дай ее боли утихнуть. Сейчас она тебя и слушать не станет, да и ко всему прочему ты не готов к встрече с Всадниками.
– Прошло уже достаточно времени, и я не собираюсь встречаться с ними, лишь с ней.
– Достаточно времени? Два года?! Да этого времени мало даже по меркам смертных на то, чтобы пережить утрату, а в ее глазах, считай этого времени, вовсе и не было.
– Пожалуй, ты как всегда прав, – тяжело выдохнув, ответил ему я. – Ты прав, это глупо и безрассудно.
– Ну вот, видишь, молодец…
– Но я все равно это сделаю…
– Ты ведь это не серьезно, правда?
– Сейчас узнаем…
Мерцание.
Я исчез и появился в наших с Кайей покоях, и то, что я увидел, подарило мне сладкую надежду на то, что все будет хорошо. Вокруг все было ровно так, как я и запомнил, когда был тут вместе с Кайей в последний раз. А раз она оставила все как есть, значит не все потеряно? Затем поддавшись ностальгии, я направился в купальню. И стоило мне туда зайти, как тут же послышался звук открывающейся двери, что вела в наши покои. Я быстро встал спиной к стене, а после, решив узнать, кто это, я аккуратно выглянул и увидел, что это оказалась одна из прислужниц. Мое сердце бешено колотилось от предвкушения встречи с Кайей. Я так желал и с тем же боялся увидеть ее, что это было так глупо и смешно, если бы не было правдой. Пытаясь успокоиться, я уперся затылком в каменную стену и, закрыв глаза, стал твердить себе, что все хорошо, мне не о чем волноваться.
– Что ты тут делаешь?
Я широко распахнул глаза и стал осматриваться по сторонам, услышав голос Кайи, но к счастью или нет, она обращалась не ко мне.
– Два раза в месяц, Госпожа, я прихожу сюда, чтобы навести порядок в вашей обители, – встав словно «по струнке» и опустив глаза вниз, ответила прислужница.
– Сделаешь уборку в следующий раз, а сейчас, ступай отсюда немедленно и закрой за собой дверь, – сухо приказала ей Кайя.
Дождавшись, пока прислужница притворит за собой дверь, Кайя, закрыв глаза, тяжело выдохнула, а после проследовала к тумбочке, что стояла возле нашей кровати и, подойдя к ней, она потянулась рукой к небольшой фоторамке, что лежала фотографией вниз, и на мгновение ее рука застыла над ней так, словно она не могла решиться на то, чтобы посмотреть на нее. И в итоге пересилив себя, она все же подняла рамку. Недолго смотря на наше совместное фото, она тут же быстро опустила рамку на место, а затем попятилась назад так, словно если бы увидела призрака.
Снова скрывшись за стеной, и сжав кулаки до дрожи, я отчаянно пытался побороть в себе чувство неуверенности. И когда, наконец, я решил выйти к ней, я услышал пронзающее меня насквозь:
– Да будь ты проклят, Дарий за то, что сделал! Ты подлый предатель, убийца! И очень скоро ты ответишь предо мной за все, что сделал.
Ее слова и то, с какой злобой она их произнесла, уничтожило всю мою решимость показаться ей. Мне стало больно и горько от того, что те цели и надежды, с которыми я явился сюда, обратились в прах, стоило мне приблизиться к ним на расстоянии вытянутой руки.
– Смерть. Завоеватель зовет тебя, – как всегда не вовремя появившись, сказала Голод.
– Вы нашли его? – тут же спросила ее Кайя.
– Нет.
– Тогда я не хочу никого видеть.
– Вот и скажи ему об этом сама, а то он в последнее время совсем не в духе.
– Как и мы все, – сказала Кайя, после чего тут же исчезла.
– Глупо было приходить сюда, Дарий. Вот тебе мой совет, не появляйся здесь больше, если жизнь дорога. Сиди там, где ты сейчас прячешься.
Услышав ее слова, я вышел к ней и, пребывая в невероятном замешательстве, спросил ее:
– Зачем ты говоришь мне это? И почему не сказала ей, что я здесь?
– Сама не знаю. Я же ненормальная, разве тебе никто не говорил об этом раньше? А теперь проваливай, пока я не передумала.
– Это ничего не значит. Однажды я вернусь за тобой и Завоевателем за то, что вы сделали.
– Ну так значит, я буду ждать твоего возвращения, – улыбнувшись, ответила мне Голод, а после повернулась ко мне спиной и исчезла. Следом исчез и я.
Вернувшись в свою комнату разбитым и подавленным, я рухнул без сил на кровать.
– Вернулся? Что случилось? Как все прошло? – с волнением в голосе спрашивал меня Немор.
– Я был у озера, Немор, и ты был прав, я это не серьезно, – ответил я ему, закрыв глаза от усталости, которая меня одолела.
Вот уже вторую ночь я порицал себя за то, что должен был сделать, но так и не решился. Мне следовало и следует поговорить с Кайей, не смотря ни на что, объясниться с ней. И если после всего этого ее ненависть ко мне не иссякнет, пусть будет так, но зато она хотя бы будет знать правду. Да, решено! Я должен увидеть ее снова!
И как только я это решил, то сразу же встал не один вопрос: «Какой сценарий будет для нашей встречи с Кайей, что я скажу ей, станет ли она меня слушать, а если нет, то, как заставить ее, да и с чего вообще начать?» От всех этих мыслей меня старался отвлечь Немор, лежащий в кресле:
– Да что с тобой? Ты уже второй день как воды в рот набрал. Ходишь мрачный и почти ни с кем не говоришь. Это все из-за нашего прошлого разговора? Все думаешь о том, что скажешь ей при встрече?
– Да.
– Ну, по-моему, тут тебе надо сказать все так, как оно и есть…
– Да неужели? А как мне объяснить то, что я убил Войну? – спросил я тут же Немора, на что он мне ничего не ответил, но по его глазам читалось, что такое в принципе объяснить невозможно.
– К черту, мне надо отвлечься, а то уже голова начинает кругом идти от всего этого, – сказал я, мерцая до стола, где лежала моя тетрадь, в которой я зачастую рисовал, чтобы хоть как-то себя занять и отвлечь пока все спят. Взяв ее со стола, я переместился обратно на кровать, где тут же принялся за любимое занятие.
– Снова рисовать? Как же я тебе завидую, брат – сказал Немор, тяжело вздохнув перед этим. – Хаа зависть! А ведь с нее-то все и началось, – проговорил Немор глядя в одну точку.
– С зависти? – переспросил я, ожидая продолжения его мысли.
– Да! Видишь ли, я очень завидовал одному из своих братьев, потому что среди всех Нефилимов он был один такой, он выделялся своей неоспоримой исключительностью среди всех нас. Дид, так его звали.
– Дид? Интересное имя, звучное, но твое мне нравится больше! И что же в нем было такого, чего не было больше ни в ком?
– Все, все без исключения: Дид был сильнее, быстрее, умнее каждого из нас. К примеру, знаешь, если все мы сражались оружием с Ангелами и Демонами, то Дид убивал исключительно голыми руками. Оружие претило ему, он твердо верил в то, что убить оружием может каждый и это не сделает тебе чести, а вот убивать тем, что дано тебе от рождения, от природы, это совсем другое. Ему не нужна была броня, так как редкий клинок мог коснуться его кожи, а если случалось так, что касался, то помоги тому вселенная, кто сделал это, ибо Дид не знал покоя, пока не отдаст кровавый должок своему оппоненту. Знаешь, Дарий, пожалуй, из всех моих возможных и невозможных страхов, которые есть и будут, больше всего я боюсь встретиться с Дидом на поле боя. Это, пожалуй, единственное, чего бы я очень не хотел.
– Неужто он и впрямь был так хорош?
– Хорош? Нет. Дид был велик! Говорю же тебе, Дарий, он был воистину велик, и его устрашающая мощь нисколько не уступала его интеллекту. Он был невероятно умен. Его стратегия ведения боя сметала все и всех на своем пути, не оставляя противнику и шанса на какой-либо маневр. Однажды я видел, как Дид разорвал Ангела надвое во время битвы… и это было ошеломляющее зрелище, скажу я тебе. Представь себе Нефилима, что был немногим крупнее Мордрема, обладающего всем, чем только можно обладать от рождения. В нем было все, что только можно желать для себя, в нем было все, чтобы быть лидером. Но это была моя роль, роль лидера, роль вожака по праву рождения, по праву первенства.
– Кого-то крупнее Мордрема, ты это серьезно? Прости, и что с того что он был лучше? Ты же был предводителем Нефилимов как самый старший из них, – спросил его я, не отрываясь от рисунка над которым корпел.
– Перед тем как совершить то, за что я так себя ненавижу, у меня был разговор с нашими отцом и матерью. Они просили меня уступить мое место Диду, так как за ним стояло наше дальнейшее существование. Так что да, зависть, с нее все и началось, начало конца, – с горечью в голосе проговорил он.
– Но ты же одумался, ты не стал предавать никого, – сказал я, сев напротив Немора, и отложив свою тетрадь.
Он не ответил мне ничего, лишь печально улыбнулся, и эта улыбка говорила все за него, она говорила «А что толку от того я одумался?».
– Дид был и будет величайшим из Нефилимов, теперь я это понимаю и признаю.
Затем он устремил свой взгляд к моей тетради, что лежала рядом со мной и сказал:
– Красивый рисунок, Дарий, очень красивый рисунок ИДЫ! – произнес он ее имя довольно многозначительно.
– К чему ты клонишь, брат?
– Ты нарисовал Иду, а не Кайю, хотя так переживаешь из-за грядущей с ней встречи. Как по мне, это говорит о многом… Под ним струя светлей лазури, над ним луч солнца золотой… А он, мятежный, просит бури, как будто в бурях есть покой!
– Что это, стихами заговорил?
– Да, но стих не мой, а твоего одноплеменника.
– Не одноплеменника, а соотечественника, так будет правильней.
И тут раздался стук в дверь. Я поднялся с кровати, чтобы открыть ее, и обратил внимание, что за окном уже давно встало солнце. Открыв дверь, я увидел, что за ней стоит Август:
– Доброе утро, Дарий, Немор. Агата зовет всех завтракать.
– Спасибо тебе, Август, мы сейчас спустимся, – услышав мой ответ, он развернулся и ушел, а я направился в ванную умыться.
Подойдя к умывальнику, я с тоской вспомнил, что как же было приятно ощущать поутру ледяную воду на лице, но мне это больше не светит, ведь теперь для меня холод и тепло были лишь словами и больше ничем. Завтрак прошел как всегда, за исключением пары вещей: первая заключалась в том, что Ид… Эрида показательно не замечала меня, словно меня не существует, что, в принципе, меня пока что устраивало, а вторая – это как все следили за нами, с любопытством и трепетом, ожидая, что же будет дальше. Затем, когда мы перешли к чаю, Агата, видимо, решила подлить масла в наш с Эридой огонь и, сдерживая улыбку на лице, сказала:
– Ида, дочка, убери, пожалуйста, со стола, а Дарий, я уверена, поможет тебе. Ну а мы пока с Августом подготовим все к призыву Сарга.
И тут мы одновременно с Эридой косо посмотрели на нее, чем вызвали ее улыбку и всеобщее хихиканье, но она лишь гордо подняла голову и, поставив чашку на блюдце, посмотрела на нас самодовольным взглядом, и сказала:
– Вот и чудно, молчание – знак согласия, как закончите, можете приходить в библиотеку, я буду там, – а затем она просто встала из-за стола и ушла. Остальные не заставили себя ждать, и поступили точно так же, просто встали и пошли кто куда, оставив нас наедине.
Я собирал тарелки со стола, а Эрида – столовые приборы, и мертвая тишина, которая царила в тот момент, была чем-то вроде ужасов, которые заставляют тебя сидеть в напряжении, все ожидая, что вот-вот что-то да случится.
– Как спалось? – спросил я ее, наверное, больше не в силах вынести это напряжение.
– Просто замечательно, Дарий, спасибо, – холодно ответила она.
– Это хорошо, это хо-ро-шо, – ответил я ей, все думая о том, что зачем вообще я ляпнул что-либо.
– Что с тобой происходит? Вот уже шесть месяцев ты ведешь себя как идиот после того как мы вернулись из моего кошмара, – ни с того ни с сего взорвалась Ида. – Это все из-за того поцелуя?
– Да именно из-за него! Довольна? Да что вы все прицепились ко мне? Мне не надо ничего, мне нужен лишь покой, я устал от того, что меня никто не слышит и не понимает. Хочешь отношений? Любви? Я-то тут причем? Кто-нибудь спросил меня, чего хочу я? НЕТ… – взорвался и я.
– А знаешь, можешь идти уже, куда там тебе надо. Дальше я тут сама как-нибудь управлюсь. Ой, прости, Дарий, а хочешь ли ты уйти? – ехидно спросила она, а после этого развернулась и ушла к мойке.
– Да хочу!
– ТАК ИДИ!
– Вот и уйду!
– Вот и славно!
– Вот и славно! – зачем-то собезьянничал я Иду, покидая кухню.
– Вот и славно, – тут же вновь услышал я позади себя.
– Вот и славно, – крикнул я напоследок и ускорил шаг, словно какая-то двенадцатилетка.
«ДЕБИЛ БЛЯТЬ», – мысленно выругался я сам на себя.
– Однако быстро ты, хотя у нас все готово, мы можем приступать, – сказала Агата, слегка приподняв одну бровь.
– Вот и славно, тогда начнем.
«Блять!», – вновь мысленно выругался я после того что сказал.
Агата опустилась на колени перед пентаграммой и начала произносить заклинание призыва:
– Остара нота ситис локос Сарг.
И как ожидалось, в пентаграмме начал появляться туман, из которого впоследствии и появился сам, чтоб его, Сарг. Появившись, он сразу начал осматривать тех, кто его призвал, и когда очередь дошла до меня, его бегающие глаза остановились. Он прохрипел протяжное: – «Ты?! Ничтож…». Мерцание, я появился прямо перед ним, отчего его морду пронзил страх вперемешку с удивлением. Видимо, он не ожидал, что я так могу.
– Я тоже рад снова видеть тебя, Сарг, – сказал ему я, слегка улыбнувшись.
Громко сглотнув, он произнес вежливым тоном:
– Что понадобилось от Сарга моему… моему старому знакомому?
– Я решил, что ты можешь быть мне полезен, в отличие от Барбаса, который не смог мне помочь к его, конечно же, горькому сожалению.
Глаза Сарга вновь забегали, он поднес свою длиннющую руку ко лбу и, потерев лоб пальцами, сказал:
– Конечно, конечно, что тебе будет угодно, друг? Сарг всегда готов прийти на помощь друзьям, мы ведь друзья? – его вопрос явно повеселил Августа, который едва держался, чтобы не засмеяться.
– Ты скажи мне, Сарг!
– Конечно друзья! Сарг всегда так считал…
– Мне приятно слышать это, я-то боялся, что в прошлый раз, когда мы виделись, ты, знаешь ли, обиделся на меня.
– Сарг уже и забыл про тот случай и вовсе не таит обид. Так что же тебе понадобилось от Сарга? – спросил он осторожно.
– Информация, мне нужна информация. Не знаешь ли ты, случайно, где может храниться некое тело без головы, принадлежащее Нефилиму? – спросил его я, скрестив руки на груди и пристально глядя на него.
– Нефилиму? Давно Саргу не приходилось слышать этого слова. Позволь сначала спросить, с чего тебя интересует информация такого рода? Да, и еще Сарг не мог не заметить, что ты изменился с нашей последней встречи, – продолжил он осторожничать.
– Видишь ли, такое бывает…
– Если убить Всадника Апокалипсиса и занять его место, – сказал Август, видя, что я пребывал в некоем замешательстве.
– Так значит, слухи не лгут и это правда?! – восторженно проговорил Сарг, прищурив свои глазенки.
– Что именно? О чем ты? Объяснись! – грозно потребовал я.
– Ходили слухи…
– Какие слухи? – перебил я его, отчего он снова начал нервничать.
– Говорили, что Война мертв, а его душа томится у самого Люцифера. Но эти слухи никто не воспринимал всерьез, ведь кому придет в голову, а главное кто сможет убить Всадника, тем более что это считалось невозможным.
– Он смог! – ответил ему Август, коварно ухмыляясь, а после продолжил: – Так что тебе известно о месте хранения тела Нефилима?
– Ничего. Сарг не знает ничего такого, – сказал он и как только заметил мое разочарование и то, как я неодобрительно покачал головой, он сказал нечто стоящее: – Но в стенах Коцита есть некое место, что зовется «Каирном забытых». Туда запрещено заходить всякому и его хорошо, очень хорошо защищают те, кто намного ужасней Сарга, намного ужасней.
– Коцит? – переспросил его я, не понимая, о чем идет речь.
– Это единственный невероятный по своим масштабам город, некогда принадлежавший еще одной давно позабытой расе, и возможно то, что ты ищешь, найдется там, – сказал он в надежде угодить мне.
– Что ж, я благодарен тебе, Сарг, за твою помощь и пока что ты свободен. Можешь вернуться к своим… чем ты там занимаешься.
– Сарг рад, что смог помочь тебе, друг Война, возможно когда-нибудь, и ты отплатишь Саргу за помощь помощью, – сказал он, склонив голову.
– Возможно, а пока исчезни, – и он исчез в тумане, из которого и появился.
Агата, молчавшая все это время сказала:
– Коцит? Интересно! Данте и правда был в Аду?
– Если верить Данте, то Коцит – это было озеро, а не город, – тут же ответил ей Август.
– Данте, какой еще Данте… кто это? Вас действительно сейчас это волнует? – спросил я немного раздраженным тоном, а затем направился к Мордрему за его мнением и советом.
Придя на улицу, а точнее выйдя на веранду, я увидел Мордрема, который, по всей видимости, уже заканчивал покрывать доску для шахмат лаком по дереву.
– Ну что скажешь? – спросил он, быстро глянув на меня, а затем снова на доску.
Я подошел ближе, чтобы получше рассмотреть творение Мордрема: на искусно сделанной шахматной доске был красивый резной рисунок, на котором была изображена обнаженная русалка, одиноко сидящая на голых камнях, и смотрящая куда-то в морскую даль.
– Превосходная работа, Мордрем, я бы так не смог, пытайся я хоть тысячу лет.
– Ну, скажешь тоже, – ответил он, явно засмущавшись, а после спросил: – Ну, чего узнал от этого демона как там его… Сарг?
– Именно так, кое-что узнал, поэтому, собственно, я и здесь. Мне нужен твой совет.
– Ну что ж, глаголь, – сказал Мордрем, вернувшись к доске.
И я рассказал ему все, что мне удалось узнать. Мордрем все это время, пока я говорил, вырезал фигурку короля, лишь иногда поднимая свои густые брови и напрягая губы, издавал короткое «угу».
– Значит, хорошо охраняется, говоришь? Интересно, что же там внутри.
– Ну, я все-таки надеюсь, что там Немор, по крайней мере, его большая часть.
Немного посмеявшись, Мордрем слегка откашлялся и спросил:
– И когда думаешь отправляться?
– Не сегодня, это уж точно. Я больше склоняюсь к тому, что сначала надо побывать на балу, а уж потом и в Ад, тем более, когда я был там в последний раз, пятнадцать минут обернулись для меня тремя месяцами, а Венецианский бал послезавтра, так что не буду рисковать.
– Ну не знаю, в прошлый раз ты был в коме и кто знает, когда и в каком промежутке ты вернулся, – сказал он, посмотрев на меня и, увидев, что я не понимаю, к чему он клонит, продолжил: – Ну смотри, предположим, тот демон пришел за тобой когда ты уже пролежал три месяца, а по возвращению тебе показалось, что ты пробыл все это время там, или наоборот, ты вернулся, и с того момента прошло три месяца, а очнувшись, ты подумал, что это случилось только что. Теперь понятно?
– Понятно, но рисковать я все равно не хочу. Поэтому сначала Кайя, а уж затем и Ад.
– Ну, дело твое, смотри сам. Ты уже обдумал, что будешь ей говорить, или что будешь делать, если она или они все-таки раскусят, в чем заключается наш план?
– Конечно, думал, только этим голова и занята, но ничего дельного пока на ум не приходит. Так что буду действовать по ситуации. Как, кстати, там Немор? Не раскусил, что мы удумали?
– А кто ж его знает? Он очень умен и наверняка заметил, что мы все тут секретничаем, а там, кто его знает.
Так мы с Мордремом и просидели до вечера, обсуждая все подряд, пока он занимался фигурами. А я все думал о Кайе и об Ид… Что же мне делать, если Кайя все же не захочет слушать мои объяснения?
– Ну вот, теперь останется только лаком покрыть и готово! И пусть Томас только попробует эту красоту в камин бросить! – сказал грозно Мордрем, отряхивая руки от древесной пыли. – Ну что, пойдем в дом ужинать? А то мы с тобой и так обед пропустили.
– Спасибо, но нет. Пожалуй, я прогуляюсь до озера, надо собраться с мыслями, – тяжело вздохнув, ответил я.
– Совсем обезумел, отказывается от такой еды! Это же амброзия! – сказал Мордрем, пожав плечами, и пошел в дом.
А я направился к озеру, и весь путь меня не покидала мысль «как быть?». Как всегда, слишком много «если», слишком много переменных, от которых зависит тот или иной поворот событий. Придя к озеру, я улегся на берегу и, глядя то на озерную гладь, то на звездное небо, пытался прогнать беспокойные мысли из моей головы, не дававшие мне умиротворения. Затем я вспомнил о нашей последней прогулке тут вместе с Идой… Ида, как быть с ней?
«Да твою ж мать, что ж так сложно-то все?! Я был человеком – проблем не знал, а тут, казалось бы, „могущественное существо“ и на тебе – проблемы посыпались на мою голову как из рога изобилия. Кто бы мог подумать?»
И снова ночь пролетела незаметно, а я на шаг стал ближе к моменту, когда увижу Кайю. Но от этого хаос в моем сознании становится только сильнее.
Pulsuz fraqment bitdi.