Величие присваивать нельзя,
Оно ни для кино, ни для картин.
Для сильных духом это есть стезя,
Без вывесок и праздничных витрин.
Себя ведешь на эшафот…
Мосты горят, сжигая веру.
И волны так качают плот,
И твоему нельзя примеру…
Потомкам там уже не жить,
Потухший мир из идеалов.
И лицемерию служить,
И не сходить из пьедесталов.
Темнее ночи тишина,
И звук молчанием разрушен.
Несет неведомо волна,
И голос твой… Ты равнодушен.
Там ночь собой укрыла день,
Где раскаленные проблемы.
И шлейфом призрачная тень,
Мы не смогли постичь дилеммы.
Богатство – это не порок,
А испытание на прочность.
И в жизни кто теперь пророк,
Когда в словах сквозит неточность.
Скользим в безветренный туман,
Там есть покой заблудшим душам?
И лицемерие, обман,
И для тебя тот мир разрушен.
Скомкала сполохи зари,
Ночь у заброшенной криницы.
И звёзды там как фонари,
И разноцветные зарницы…
И дышит верой глубина,
Что за песком под слоем мела.
И правды истина видна,
И жизнь нашло то что хотела.
Покой забытой чистоты,
И лепестки – дороги счастья.
Они обыденно просты,
Но так не терпят безучастья.
Есть Бог один… Попы и цели,
Сумели что-то исказить.
Они ведь лучшего хотели…
Но нам теперь над этим жить.
У дикости в горле кусок,
И кость, обнаженная сволочь.
Мы Запад виним и Восток,
И ждем с нетерпением помощь.
И кто будет нам помогать?
Стирая полою шинели…
Себя мы сумели продать,
Они нас купит не посмели.
И буднями злыми пурга,
Сметают живое метели.
И ищем мы в каждом врага,
К нужде своей так прикипели.
Сквозят театрально слова,
Заботами он озабочен…
Бурьян – молодая трава,
И мир безнадежно испорчен.
Pulsuz fraqment bitdi.