– Я помню только маленькую девочку. Сейчас, после стольких лет мне вряд ли удалось бы ее узнать при встрече., – ответил он на вопрос мага.
– Она должна скоро вернуться с обеда у своей тёти. Если нигде не задержится, у вас будет возможность увидеть произошедшие за эти годы изменения.
Судя по гордости, прозвучавшей в голосе Хаундера, он считал единственную дочь настоящей красавицей. Хотя какой отец может беспристрастно оценивать своего ребенка.
– «Главное, что бы характер изменился!» – подумал Эл, но вслух конечно ничего подобного не выдал.
В гостиную вошел Нош, толкая перед собой небольшой столик на колесах. Поставив его между собеседниками, пожилой слуга разлил вино по бокалам и поставив кувшин, вышел. На зеркальной столешнице также находились две вазы. В одной были аккуратно нарезанные фрукты, в другой – разнообразные сладости.
– Давайте выпьем за встречу! – поднял свой бокал маг. – Я очень рад видеть сына моего старого друга, превратившегося в настоящего мужчину!
Странно, хотя они виделись всего несколько раз, да и то много лет назад, Роклан не на мгновенье не усомнился в правдивости этих слов. По всей вероятности, чародей питал к его отцу искреннюю симпатию, которая в какой-то мере распространялась и на сына. Чокнувшись они выпили.
– И каковы же ваши планы на будущие? – поинтересовался Хаундер, отправляя в рот маленький кругляшек песочного печенья, посыпанный сахаром.
– Пока ничего конкретного. Благодаря семейному делу, которое продолжает вести наш управляющий, и моей пенсии, средств к существованию хватает, так что о хлебе насущном можно не беспокоиться. Хочу какое-то время отдохнуть. А там будет видно.
– Ну что ж, отдых дело хорошее, особенно когда он полностью заслужен. Хотя продолжительное безделье тоже надоедает. Поправьте если я ошибаюсь, но почему-то глядя на вас, у меня складывается впечатление что к торговле вы не имеете особой склонности?
– Абсолютно никакой.– улыбнулся Элвуд.
– Ну тогда как надумаете искать себе занятие, соответствующие прошлой военной специальности, приходите ко мне. Попробуем вместе что-нибудь придумать. Люди с таким боевым опытом, который получают в мобильных отрядах, всегда могут рассчитывать на престижные должности. К тому же, у меня имеются определенные связи в нужных кругах. Думаю, если у вас возникнет такое желание конечно, нам удастся договориться на счет места в рядах личных телохранителей наместника.
Элвуд заранее был уверен, что вряд ли когда-нибудь захочет стоять истуканом возле герцогских дверей, в блестящей, словно хорошо начищенный серебреный поднос, кирасе. К тому же он плохо представлял, как навыки, полученные в грязи и крови разнообразных войн и вооруженных конфликтов, могут пригодиться в величественных коридорах дворца. Конечно, свои мысли бывший «черный медведь» дипломатично оставил при себе. Вслух же выразил только благодарность за предложение.
– Не за что. Особенно пока. – ответил ему на это чародей. – Мы с вашим батюшкой были по-настоящему дружны, и я буду только рад, если смогу быть чем-то полезен его единственному сыну.
Следующий тост хозяин дома поднял за то, что бы душа Карбида Роклана спокойно прибывала в лучшем мире. Выпили не чокаясь и до дна. В разговоре наступила короткая пауза, во время которой каждый из собеседников предавался своим грустным мыслям и воспоминаниям.
– Кстати, – наконец прервал тягостное молчание Улас, – два года назад, ваш отряд, если мне не изменяет память, принимал участия в карательном походе против степняков, совершивших крупный набег на наши земли?
– Совершенно верно. – немного удивленный такой осведомленностью подтвердил Элвуд. Сам факт похода не для кого не был секретом, но вот какое именно из мобильных подразделений было тогда задействовано, знал далеко не каждый.
– Не стоит изумляться тому, что мне это известно, впрочем как и многие другие подробности об этом деле. – словно прочитав его мысли, чуть улыбнулся маг. – В этом нет ничего странного. Если вы помните, в том мероприятии принимал участие мой коллега по цеху, почтенный Варнар Дрил, маг четвертой ступени. Мы с ним хорошие приятели.
Эл сразу понял о ком идет речь. Высокий, степенный немолодой мужчина, одетый всегда исключительно в черное. Его внешность, в отличие от сидевшего напротив Хаундера, полностью укладывалась в сложившийся стандартный стереотип большинства обывателей о том, как должен выглядеть настоящий чародей. Мрачный пронзительный взгляд, худощавое телосложение, длинная седеющая борода и неизменный плащ-мантия, который он ежедневно натягивал, несмотря на все неудобства доставляемые подобной одеждой при верховой езде. Его участие в экспедиции не было чем то необычным. Гильдия магов всегда выделяла одного или несколько своих представителей, в зависимости от обстановки и ситуации, для оказания помощи армии при ведении военных действий. Чародеи, используя свои способности, помогали обнаружить врага, предсказать погоду, что всегда было важным при планировании боевых операций, могли ненадолго отвести глаза часовым неприятеля, позволяя разведчикам подобраться к ним вплотную и ликвидировать. Хотя конечно, главной задачей для магов всегда оставалось определение наличия и количества колдунов или шаманов во вражеских подразделениях, что бы в последствии отражать их магические удары, давая воинам без помех, сталью делать свою работу. Обычно волшебники не принимали участия в рукопашных, используя вместо обычного оружия свои заклинания. Но тот поход, про который упомянул сейчас Улас, был в этом плане исключением. Варнар довольно легко и точно определил направление, в котором ушли степняки после набега, и несмотря на все попытки налетчиков замести следы, быстро вывел кавалерийский корпус, являвшийся основной ударной силой в этой карательной миссии, и приданных ему для усиления «черных медведей», к стоянке кочевников. А вот дальше маг повел себя необычно для представителей свой гильдии. Сразу безошибочно уловив отсутствие среди степняков, противников с магическими способностями, он взял в руки тяжеленный двуручник и вместе со всеми, чуть ли не в первых рядах, ринулся в атаку.
– Я хорошо помню господина Варнара, – сказал Эл. – Сам я находился во время того боя в другой стороне, но многие кавалеристы, сражавшиеся рядом с ним говорили что его клинок творил настоящие чудеса. Якобы с лезвия чуть ли не молнии слетали, поражая врагов на расстоянии, а иногда магу достаточно было замахнуться и противник тут же падал мертвым. За те несколько дней, пока мы возвращались после схватки из степей, эти рассказы обросли такими подробностями и новыми деталями, что сразу становилось понятно откуда берутся древние легенды о чародеях, в одиночку разгонявших целые полчища врагов!
– Судя по вашей интонации, вам не слишком во все это верилось?
– Вы бы их слышали! К концу пути, если доверять всем распространившимся описаниям подвигов господина Варнара, становилось не ясно – зачем вообще гнали в степь такую прорву народа. Отправили бы одного почтенного мага. Ну дали бы пару воинов в сопровождение, просто так, чтоб в дороге не скучно было. Он бы и сам со всем прекрасно справился. И казне меньше расходов.
Роклан вдруг осекся, неожиданно подумав, что хозяину дома, рассуждения с большой долей сарказма в адрес его коллеги, могут не очень придтись по душе. Но, посмотрев в лицо собеседника, увидел, как тот широко улыбается, с неподдельным интересом слушая рассуждения воина.
– Прошу меня простить, если что-то из сказанного мной могло вас задеть. – на всякий случай все же произнес Эл.
– Извиняться абсолютно не за что! – в голосе чародея действительно не было и намека на обиду. – Вы совершенно правы – примерно так и рождались древние придания о великих волшебниках, способных двигать горы, стирать целые города с лица земли или парить в небесах подобно птицам. Я вам как специалист могу сказать, что никто из магов пятой, высшей степени мастерства, не сможет заклинанием поднять камень, тяжелее собственного веса или взлететь, ливитируя над землёй, выше своего роста. Магия – это наука, требующая определенных способностей и целые десятилетия усердного изучения. И даже в этом случае, далеко не всем удается осилить пятую ступень. Большинству членам нашей гильдии никогда не суждено подняться выше третьей. И это никак не из-за недостатка трудолюбия и стремления. Просто у каждого от рождения разный потенциал. Любое заклинание – это словесная формула, которую произносящий должен дополнить выплеском своей магической энергией. И чем больше чародей наделен этой энергией небесами, тем действеннее будет результат. Конечно, опыт и умение приходящие с годами, имеют огромное значение. И все же кому-то дано больше, а у кого-то, при всем старании, предел возможностей наступает раньше. В принципе, как я понимаю, в воинском искусстве дела обстоят примерно так же?
Элвуд согласно кивнул. Действительно, реакция, координация, чувство равновесия и другие качества необходимые хорошему бойцу отпускались всем по разному. И развивались в дальнейшем, тоже далеко не равномерно.
– Правда есть одно существенное различие, – после секундного размышления заметил Эл.
– Какое же?
– Владеть оружием может научиться каждый. Можно взять любого мужчину или даже женщину, мне приходилось видеть представительниц слабого пола, прекрасно владеющих клинком и луком, и за не очень долгий срок научить орудовать мечом, хотя бы на самом простом уровне. В случае же с магией все обстоит совсем не так. У человека либо есть способности, либо он может часами сидеть с вытянутой над чашей с водой рукой, без всякого результата.
Роклан имел в виду тест, который проходил почти каждый ребенок в королевстве. Это была простая проверка на наличие у детей колдовской силы. Так как найти задатки мага в своем чаде были бы рады абсолютно все родители, неважно будь они простыми крестьянами или членами королевской фамилии, все мальчики и девочки подвергались этому испытанию по достижении примерно пятилетнего возраста. Испытание представляло собой предельно простую процедуру: малыш вытягивал ладонь над емкостью, заполненной чистой родниковой водой, и по просьбе старших пытался как бы надавить на жидкость, при этом ни в коем случае ее не касаясь. Водная стихия являлась самой восприимчивой, мягкой, как выражались сами чародеи, к колдовскому воздействию и всегда чутко реагировала на малейшие проявление магической энергии. Если на поверхности воды появлялась хотя бы маленькая рябь, ребенка, естественно после повторной демонстрации перед компетентным представителем гильдии чародеев, ожидало обучение в академии, при ассамблее магов в столице, где опытные преподаватели, находящиеся не меньше чем на четвертой ступени посвящения, всеми силами пытались развить способности своих учеников.
– Согласен, – не стал спорить Хаундер, – без врожденного магического дара обойтись не удастся. Самое печальное в этом то, что с каждым веком на свет появляется все меньше детей с необходимыми для волшебства талантом. Сейчас в нашей гильдии не более тысячи человек. А ведь во время образования Единого королевства, чародеев на территории нового государства, насчитывалось раз в пять больше! И поверьте, подобная ситуация складывается не только в нашей стране. У остальных народов похожая картина – все меньше рождается будущих колдунов, шаманов и магов. Боюсь такими темпами, через какую-нибудь тысячу лет, мир совсем останется без чудес и волшебства.
Роклан открыл рот, собираясь сказать, что десять веков – целая прорва времени, за которую все может еще измениться, но не успел. В коридоре началось какое-то оживление и на пороге гостиной возник престарелый Нош.
– Господин Хаундер, вернулась ваша дочь, – церемонно доложил он. – Она просила узнать, не помешает ли вашей с гостем беседе своим присутствие?
– Ни в коем случае. Попроси ее зайти. – с какой то непонятной досадой произнес Улас. И тут же обернувшись к Роклану пояснил: – Вообще-то у нас в семье не приняты такие условности. Просто вчера, какой-то невежа нагрубил Лане на улице и она вернувшись домой в сильно взвинченном состоянии, ворвалась в кабинет, где мы с одним моим коллегой обсуждали важную тему, касаемую дел нашей гильдии. Пылая праведным гневом, дочь начала делиться своим возмущением, совершенно не обратив внимания на то, что перебила моего собеседника. Мне пришлось оборвать ее на полуслове, напомнив о хороших манерах. Возможно это вышло чуть резче, чем было нужно. И теперь она, обидевшись, в отместку вот уже второй день мучает меня, а заодно и всех домашних. Прежде чем переступить порог комнаты, в которой я нахожусь, эта вредная особа находит какого-нибудь слугу, не ленясь в случае необходимости выйти за ним на улицу, и отправляет его спросить моего позволения войти. Причем абсолютно не важно, если она только что уже была со мной в одном помещении и вышла всего минут пять назад. Все это я вам рассказываю не с целью вызвать сочувствие к отцу, сильно разбаловавшему свою единственную любимую дочь и теперь пожимающего плоды собственной, родительской слабости, а для того, что бы вы не сильно удивлялись некоторой, возможно слегка излишней, э-э, – он на секунду запнулся, подбирая наиболее подходящие слово, – официальности в поведении Иллианы.
Как только маг закончил говорить в комнату, легкой походкой, вошла молодая женщина. Мужчины вежливо поднялись. Поприветствовав отца, она повернулась поздороваться с гостем, собираясь склониться в учтивом реверансе, но так и замерла в самом начале движения.
Они узнали друг друга одновременно. Длинное, изящное платье шло вчерашней незнакомке не меньше костюма для верховой езды. Каштановые волосы не скрытые косынкой, сегодня были уложены в замысловатую прическу, выгодно подчеркивающую правильный овал лица.
– «Вот это совпадение, – ошарашено думал Элвуд, пока она так же приходила в себя от изумления. – Хотя не так уж и невероятно. Вчера мы встретились в этом же районе, неподалеку от ее жилища. Теперь понятно кто тот невежа, о котором упоминал господин Хаундер!»
Между тем пауза затягивалась. Маг, решивший, что дочь ожидает, пока он представит ей гостя, заговорил первым:
– Иллиана, позволь познакомить тебя с сыном моего старого друга, господином Элвудом Рокланом.
Эл поклонился, мысленно гадая как поведет себя девушка. Судя по рассказу чародея, впечатления после их вчерашней встречи, у нее остались далеко не приятные и можно было ожидать довольно бурной реакции. Нельзя сказать что бы он сильно испугался возможного скандала, ни в коей мере не чувствую себя виноватым в произошедшем на кануне инциденте. Но попадать в неприятную ситуацию не хотелось, как и ставить в неудобное положение гостеприимного хозяина. Опасения оказались напрасны. Ничего подобного не последовало. Справившись с растерянностью, девушка произнесла довольно учтивым тоном:
– Приятно познакомиться, господин Роклан. Позвольте выразить соболезнования по поводу безвременной кончины вашего отца. Он часто бывал в нашем доме, и я неплохо его знала. Это был действительно очень достойный человек.
– Спасибо. – искренне поблагодарил за теплые слова в адрес родителя, Элвуд. – Я тоже рад встречи.
И вдруг, неожиданно для самого себя, с удивлением осознал что это действительно так.
– Кстати, это уже второе ваше знакомство. – Заметил Хаундер. – Первое произошло около двадцати лет назад, когда вы оба были детьми. Но думаю, спустя столько времени вы вряд ли это помните.
– Ну почему же, – опускаясь на диван, рядом с чародеем и как бы невзначай поправляя край покрывала, ответила Лана. – Какие-то, правда довольно смутные воспоминания, у меня остались.
Элвуд сделал вид, что не заметил жеста, явно призванного показать, что она не забыла о его детском подвиге, и промолчал. В очередной раз появился Нош, неся еще один бокал. Поставив его на столик и снова разлив вино, он бесшумно удалился.
– Если мне не изменяет память, ваш отец рассказывал, что вы служите в армии? – пригубив напиток поинтересовалась девушка.
– Уже нет. – коротко ответил Эл.
– Господин Роклан уволившись, вернулся в родной город, – дополнил его Улас. – И пока наслаждается заслуженным отдыхом.
– И как вы находите Миларн после долгого отсутствия?
– Очень сильно разросся пригород. Да и внутри стен, такое впечатление народу значительно прибавилось. Я так понимаю, это после войны был большой приток населения.
– Совершенно верно, – подтвердил чародей. – Двенадцать лет назад орки захватили довольно большую часть нашего королевства. Перед решающим сражением под Радуем, где нам удалось изменить ситуацию в свою пользу, они контролировали чуть ли не половину его территории, уничтожая почти все мелкие поселения и небольшие города, которые им попадались. В пяти крупнейших городах государства скопилось огромное количество беженцев и далеко не все из них, после изгнания захватчиков, отправились поднимать и восстанавливать свои дома на прежних местах обитания. Многие остались. Те из них, кто предпочел заниматься каким-либо ремеслом, в большинстве осели внутри городских стен, другие поселились за их пределами получив надел земли в аренду. В итоге крупные города оказались только в выигрыше – больше налогоплательщиков, богаче казна.
– Зато бароны, у которых резко поубавилось подданных, явно понесли серьезные убытки, – заметил Эл.
– Так всегда бывает, – философически пожал плечами Улас. – Где-то прибывает, а где-то соответственно наоборот.
– А вы женаты, господин Роклан? – задала вопрос Лана, меняя тему разговора.
– Нет. Пока как-то не собрался, – Элвуд даже слегка растерялся от такого резкого поворота беседы.
– Почему?
– Иллиана! Тебе не кажется несколько бестактным задавать такие вопросы человеку, с которым ты только что познакомилась? – вмешался чародей. Впрочем, он был скорее доволен, тем что его дочь по всей видимости перестала дуться и ведет себя со своей обычной непосредственностью.
– Ничего страшного, – улыбнулся гость. – К тому же вы сами сказали, что мы знакомы уже много лет. – И повернувшись к девушке ответил: – Наверное просто не сложилось. Можно было бы списать это на условия службы – жизнь в военном лагере, постоянные походы и учения. Но некоторые мои товарищи, не смотря на все эти обстоятельства, нашли себе спутниц, завели детей и жили, да и сейчас живут, вполне счастливо. Возможно мне пока не встретилась женщина, вместе с которой захотелось бы провести всю оставшуюся жизнь. А может я не создан для семейных уз.
– Ну-у, – успокаивающе протянул маг, – в вашем возрасте еще очень рано делать такие выводы.
– Тем более сейчас, – добавила дочь, соглашаясь с отцом, – когда вы вернулись домой, у вас появиться куда больше возможностей устроить свое семейное счастье. – И в очередной раз резко меняя направление разговора, попросила: – А расскажите что-нибудь о своей армейской жизни. Наверняка она была богата на разные интересные события, подобные тем, что описаны в книгах Устро или Валютена.
– Лана обожает читать геройские саги, – пояснил Хаундер. – Ее любимым литературным произведением с детства были «Похождения рыцаря Ирреана.»
Элвуд на минуту задумался. Понимая, что откровенный ответ вряд ли прибавит ему популярности в глазах девушки, он все же не стал кривить душой:
– Солдатские будни – это в основном грязь, пот и кровь. В них нет ни капли той романтики, которую так любят расписывать авторы рыцарских романов. Сами они вряд ли видели поле боя, где трава скользкая от крови, кругом лежат обезображенные тела, отрубленные конечности и головы. Никогда не смотрели в глаза израненного товарища, когда ты понимаешь, что жить ему осталось считанные минуты и ощущаешь дикое опустошающие бессилие, от того что ничего не в силах изменить. А что представляют села и деревни после набега орков! Обойдусь без подробного описания, но некоторые молодые воины, видящие такую картину впервые, от ужаса теряют сознание. И поверьте, ни один, даже самый закаленный ветеран, не будет потом их за это упрекать или высмеивать.
Он замолчал, понимая, что рисует слишком мрачную картину для девушки, знающей о сражениях только со страниц книг, описывающих блистательные подвиги героев-воителей. Во время двухлетней войны вражеские орды так и не добрались до Миларна. И в любом случае, двенадцать лет назад, Лана была еще слишком мала, что бы в полной мере осознать трагедии и горе, постигшие многие семьи, потерявших родных и близких.
Слушая его, молодая женщина едва заметно побледнела, но, даже осознавая правоту сказанного, из-за врожденного упрямства и привычки всегда до конца отстаивать свое мнение, не могла во всем согласиться с собеседником.
– Авторы, о которых вы так пренебрежительно отзываетесь, в своих книгах учат читателей добру, преданности и справедливости. Не вижу в этом ничего плохого.
– А я и не говорю что это плохо. Но они и не дают реальной жизненной картины. В настоящей схватке побеждает не тот, кто благородней душой и у кого более чистые помыслы. Верх берет более сильный, быстрый, хитрый и беспощадный. Поверьте, за прошедшие годы, я видел множество юношей, которые, наслушавшись захватывающих дух и будоражащих воображение историй о ратных подвигах великих и благородных героев, решали связать свою жизнь с военной службой. И каждый из них, приходя в армию, был точно уверен – уж именно он-то обязательно добьется славы с оружием в руках. А вот о том, что можно лишиться своей молодой жизни, получив в бою первую же стрелу, выпущенную даже не прицельно, почему-то мало кто думает. Хотя вся романтическая пелена слетает еще до этого. Когда на тренировках промашешь несколько часов мечом, оттачивая одно и тоже движение или проползешь на животе пару тысяч шагов, выполняя по дороге всевозможные перекаты и смещения, невольно начинаешь понимать, насколько будничная военная жизнь в действительности отличается от описаний на страницах героических произведений.
– Если бы все думали так же, служить в армии было бы некому. Удивляюсь, как вы с подобными взглядами такое долгое время находились в ее рядах! – в тоне и голосе девушки не было ни капли злости или иронии. Скорее в них звучал неподдельный интерес вызванный его рассуждениями.
– Когда я вступал в ополчение, шла война. Под угрозой находилось все наше королевство и каждый полноценный мужчина считал своим долгом внести свой посильный вклад в его защиту. А потом… – Эл запнулся, пытаясь правильней сформулировать то, что хотел сказать. – Понимаете, это работа. Тяжелая мужская работа. Даже те, кто приходит служить ведомый романтическими мечтаниями и иллюзиями очень быстро начинают это понимать. И вот тогда делают окончательный выбор – подходит им подобное ремесло или нет. Причем тех, кто выбирает второй вариант совершенно не в чем упрекнуть. Разве можно судить человека за то, что он не желает делать своей специальностью убийство, пусть даже врагов на поле боя и на благо государства.
– А вы получается решили что вам это подходит?
Хаундер снова хотел сделать дочери замечание, но сдержался, так же с любопытством ожидая ответа гостя. В целом хозяин дома был согласен с его словами. Как и большинству коллег, магу довелось принимать участие в войне. Правда вместо меча, он в основном пользовался своими способностями и заклинаниями.
Элвуд сделал глоток вина, поставил бокал на столик и посмотрел на терпеливо ожидающую ответа девушку.
– Да. – произнес он наконец. – И в этом я тоже не вижу ничего зазорного или предосудительного. Испокон веков наш мир устроен так, что война является зачастую главным и самым весомым аргументом в решении спорных вопросов у людей, орков, эльфов и других народов друг с другом и между собой. Сильный всегда пытается задавить слабого. Такова природа. Хорошо это или плохо не мне судить. Но в одном я уверен полностью – что бы выжить, отстоять интересы своего государства и просто защитить свою честь, всегда надо держать оружие под рукой и уметь им пользоваться. Оборонять и расширять границы нашего королевства, отражать набеги соседей или в крайнем случае сполна отплачивать за них, дабы никто не думал будто может безнаказанно грабить и жечь наши земли – на мой взгляд, как я уже говорил, это самая настоящая работа. Как плотник делает свое дело при помощи топора и рубанка, каменщик – мастерка, так солдат, делает свое с мечом. Воин – такая же профессия, как множество других, требующая своих определенных навыков и умений.
– И гораздо более опасная, – вставил замечание маг.
– На все воля богов, – пожал плечами Эл. – Что человеку предрешено судьбой, изменить невозможно. Мне известно множество случаев, когда люди, пережившие не одно кровавое сражение, погибали по какой-нибудь глупой случайности. Например, перебрав вина и упав с лестницы в дешёвом кабаке, сворачивали себе шею. Или подхватив какую-нибудь заразу, за считанные дни отправлялись на тот свет, не взирая на все свои боевые заслуги. Да что тут говорить! Можно среди белого дня, посреди улицы попасть под копыта коня безумно спешащего куда-то наездника и не успев посторониться запросто распрощаться с жизнью.
Произнося это, Эл смотрел на чародея, но краем глаза заметил, как девушка закусила губу. Только вот что был призван скрыть этот жест – гнев или улыбку, боковым зрением определить не удалось.
– Ну вот как раз этой-то опасности избежать проще простого, – и снова в ее тоне он не уловил ни какой обиды или злости. Зато явно присутствовали задор и полная уверенность в своей правоте. – Достаточно повнимательнее смотреть по сторонам!
– Случаи бывают разные. Ну нельзя же, к примеру, осуждать жителя какой-нибудь глухой деревни, за то что он, впервые попав в большой город, невольно растерялся и потерял бдительность.
– Иногда, – Лана не собиралась оставлять за ним последнее слово, – и коренные горожане, родившиеся и выросшие в Миларне, такое впечатление, просто засыпают на ходу!
Элвуд решил воздержаться от ответа, понимая, что этот спор может тянуться бесконечно. Вместо этого, он, припомнив, рассказал одну из тех забавных историй, на которые так богата будничная армейская бытность любого подразделения в мирное время. От души развеселившийся маг, в ответ поведал анекдот из жизни студентов магической академии. Лана наградила обоих рассказчиков веселым смехом, во время которого, как тут же отметил воин, становилась еще более очаровательной. В дальнейшем беседа протекала в легком шутливом тоне и следующие полчаса пролетели незаметно.
– Кстати, – вдруг спохватился хозяин, – вы же наверное хотели бы забрать документы, которые ваш отец доверил мне на хранение?
– Это совершенно не к спеху. Будет еще один повод зайти к вам.
– В нем абсолютно нет никакой необходимости. Будем рады видеть вас в любое время без всякого особого повода, – Хаундер искренне улыбнулся. – А бумаги я все-таки сейчас принесу. Они вам понадобятся, что бы уладить у нотариуса кое-какие формальности по вступлению в наследство.
С этими словами Улас поднялся с дивана и направился к себе в кабинет.
Молодые люди остались одни. Роклан посмотрел на девушку. Та с повышенным интересом изучая ярко рубиновый напиток в своем бокале, похоже не собиралась первой нарушать тишину. Понимая что молчать глупо, но в тоже время испытывая непривычное смущение и совершено не представляя с чего начать, что было ему совсем не свойственно, он решил не мучиться и прямо задать интересующий вопрос:
– Почему вы сменили гнев на милость?
– В каком смысле? – она наконец подняла глаза и встретилась с ним взглядом.
– Судя по словам вашего отца, наша встреча на кануне оставила у вас не самые приятные воспоминания. Но сегодня вы ничем не обозначили тот факт, что вчерашний, сильно вас раздосадовавший, невежа и сегодняшний гость – один и тот же человек.
– А вам бы хотелось, что бы я закатила истерику? – в ее голосе появились уже знакомые насмешливые интонации.
– Честно говоря – не очень. – Откровенно признался Эл.
– Ну вот видите, – она чуть заметно улыбнулась. И продолжила с таким видом, будто удивлена, что ей приходится объяснять настолько элементарные вещи: – Судите сами – придя домой, я застаю вчерашнего, как вы сами выразились, невежу в обществе моего отца, в качестве его гостя. Что мне было делать? Выказывать недовольство – глупо и только расстроит родителя. К тому же в отсутствие мамы, я остаюсь за хозяйку дома, и гостеприимство становиться моей прямой обязанностью. Да и вообще, не так уж и сильно меня задел вчерашний инцидент, как вы почему-то решили.
Роклан невольно любовался ею. Девушка действительно была очень красива и даже просто смотреть на нее, доставляло удовольствие.
– Ваши рассуждения, – заговорил Эл когда она замолчала, – лишний раз доказывают что вы не только очень привлекательны внешне, но еще обладаете острым умом и прекрасным воспитанием!
– Ого! – его собеседница округлила глаза в притворном удивлении. – Да вы оказывается можете быть галантным! Или это с вами случается только когда побреетесь?
– А я вообще приятный кавалер! – принимая шутливый тон, небрежно ответил он. – Особенно когда меня не пытаются убить либо покалечить. – И после короткой паузы добавил как бы между прочим: – Ну там например, сбить лошадью.
– Конем!
– Ну да, ну да! Как же я мог забыть. Но если честно, это не сильно меняет дело!
– А я-то надеялась, что ваши комплименты, это вступление перед извинениями!
Теперь Эл был точно уверен – веселые искорки в глубине ее глаз ему не мерещатся.
– Да за какие грехи?! – деланно изумился он. И тут же перешел на серьезный тон. – Хотя если говорить по правде, мне бы действительно очень хотелось что бы вы на меня не сердились.
Их взгляды в очередной раз скрестились. И не в одном из них не было ничего, даже отдаленно напоминающего неприязнь.
– Неужели для вас это имеет какое-нибудь значение? – спросила Лана,
В этот момент, не дав Элу ответить, в гостиную вернулся Хаундер с пачкой бумаг в руках. Вручив их гостю, он занял свое место на диване.
– Здесь все: завещание на ваше имя, документы на торговые лавки, купчие на оба дома.
– Оба? – удивился Роклан. И, найдя нужный лист, не смог скрыть приятного изумления: – Ух ты, «зеленый» домик! Отец так и не продал его.
– Приятные воспоминания? – понимающе улыбнулся маг.
– Студенческие годы, – кивнул Эл.
И тут же с грустью подумал, что Карбид, скорее всего, не избавился от совершенно не нужного ему имущества так как оно являлось своеобразным напоминанием о его блудном сыне. Уже в который раз накатила волна горького сожаления о том, что не успел вовремя наладить отношения с родителем.
– Кстати, отец, – вдруг заговорила Лана, прерывая его невеселые размышления, – пока ты ходил в кабинет, господин Роклан успел сделать мне предложение.
Pulsuz fraqment bitdi.