Kitabı oxu: «Сотканные из времени», səhifə 5

Глава 9
Кэтрин

Свобода.

Именно так я ощущала приближающиеся выходные. И именно это было нужно нам с Тайлером, чтобы остановить надвигающиеся проблемы. Джефф Гилл настойчиво лез к Агате. Даже вечно спокойный и веселый Энтони заметно нервничал, разговаривая с матерью. Идея пристрелить Гилла казалась мне все более заманчивой.

В субботу утром у нас была всего одна лекция. Я нетерпеливо постукивала карандашом в ожидании ее окончания. Бессвязные слова, произнесенные миссис Стюарт, преподавательницей по экономике, пролетали мимо ушей. Я готова была взорваться, если проведу хоть еще одну бесполезную минуту в этой аудитории.

– Вам нужно будет сравнить график, а на следующем занятии, – она с прищуром посмотрела на нас, улыбаясь накрашенными губами, – мы все вместе их проверим.

Мисс Стюарт была невысокой женщиной с пухленькими щеками и каштановыми волосами. Она вела у нас теорию финансов, макро- и микроэкономику. На вид не старше пятидесяти, однако в ее глазах горел огонь и любовь к своему делу, которую именно сегодня я не могла разделять.

– Да вы уже трижды это повторили, – не выдержала я. Однокурсники лишь поддакивали мне, кивая трусливыми головами. – Мы свободны?

Женщина смерила меня недовольным взглядом, но предательский румянец проступил на щеках.

– Чтобы все было готово к понедельнику, мисс Фокс.

Но я уже поднялась со стула и скинула канцелярию в сумку.

– Хороших выходных, – ответила я и отсалютовала ей. Мне уже не терпелось переодеться, схватить парней и выскочить на улицу.

Но как только я оказалась в коридоре, с трудом подавила желание пройти мимо кабинета Нейта, хотя, если мне не изменяла память, у него сейчас было занятие. Проблема в том, что как только я пообещала больше не подрывать учебный процесс, то лишила себя возможности заглядывать в его кабинет. А в этом Богом забытом месте было не так много людей, с которыми мне нравилось разговаривать. Поэтому я довольствовалась малым – нашими гляделками в коридоре. Но каждый раз чувствовала дрожь в коленках и испытывала неконтролируемое желание вновь услышать смех Нейта. Не ту версию, что звучала в кабинете. А глубокий, чистый смех, который я не раз слышала, будучи подростком.

Как ни странно, но чувства к Нейту – единственная искренняя часть меня, которая сохранилась из того времени по сей день. Все остальное пришлось оставить в особняке Фоксов в Честнат-Хилле.

Добравшись до комнаты, я скинула юбку и блузку и вместо них натянула кожаные брюки и объемное серое худи. Мы не планировали оставаться на ночь, однако кто знал, как именно встретит нас Агата Грейс. Эта женщина одним взглядом могла уложить меня в кровать.

Тайлер прислал сообщение, что они с Энтони ждут меня на крыльце. Я на всякий случай собрала сумку, закинула туда пижаму и вышла из комнаты. В дверях мы столкнулись с Лили.

– Ты уезжаешь? – разочарованно произнесла она.

– Дела не ждут, детка. Прикрой мой зад. Если кто спросит, то я устроила марафон сна и до понедельника не собираюсь просыпаться.

Лили демонстративно вздохнула, но уголки ее губ подрагивали. Она мне нравилась. Добродушная, открытая, простая. Лучше жить с ней, чем с той же Сандрой Кейн. По крайней мере, Лили не забивалась в угол при виде меня.

– А ты остаешься?

– Да, – как-то грустно произнесла Лили. – Мне нет смысла уезжать.

Я должна была остановиться и расспросить. Но каждый подобный вопрос был шагом к сближению. А я не могла предложить ту дружбу, которую она заслуживала.

Первый этаж был заполнен студентами. Все спешили насладиться выходными и шли к выходу с сумками, сжимая плечом телефоны. Я едва не утонула в этом потоке, однако чья-то потрясающая мужская фигура возникла рядом. Стоило лишь взглянуть на коричневый ремешок часов на запястье, чтобы выяснить, кто посмел нарушить мое личное пространство.

– Миссис Стюарт не довольна твоим поведением, – нарочито строго произнес Нейт. От его тона вдоль позвоночника пробежали мурашки. Я перехватила его взгляд и не сдержала улыбки. Мне нравилось, как мягко он пытался отчитать меня.

– Передай ей, что прямолинейность – отличная черта характера. К тому же я ничего не могу поделать со способностью читать чужие мысли. Пришлось озвучить их вслух, раз остальные стеснялись.

Нейт не сдержал смешок. Мы приблизились к массивным дверям, и мне совершенно не хотелось с ним расставаться.

– Хочешь, озвучу твои мысли? – продолжила я, игнорируя любопытные взгляды.

Нейт чуть склонился. Горячее дыхание опалило ухо, заставляя меня покраснеть еще быстрее. Боже. Лучше бы я умела останавливать время.

– Здесь слишком много свидетелей, – шепнул он.

Приятное покалывание пронеслось по всему телу. Я на мгновение забыла, что легким необходим воздух, и из-за стеснения в груди могла делать лишь рваные вдохи. Опьяняющий жар разливался под кожей. Мне немедленно хотелось схватить Эндрюса, чтобы убедиться в том, что он не мираж и не плод возбужденной фантазии.

– Домогаешься до студентки, Эндрюс? – театрально прошипела я.

И произошло то, чего мое сердце так отчаянно ждало. Нейт вскинул голову и рассмеялся. Глубоким, чистым, искренним смехом, который отозвался во всем моем теле. И мне вновь было пятнадцать. Весь мир снова стал бесцветным, и лишь один человек выделяется красками на его фоне. Я облизнула губы, наслаждаясь развернувшейся ситуацией. Рядом не было Шарлотты Фокс, которая бы схватила меня за руку и оттащила в ближайший угол, чтобы отчитать. Не было пристального взгляда Виктора Фокса. Лишь Тайлер и Энтони – единственные, кто никогда и ни при каких обстоятельствах не осуждали и не обесценивали мои чувства.

– Засуди меня, – предложил он.

– Ни в коем случае. Продолжай. Я даю свое согласие.

Что-то в его взгляде переменилось. Притягательная тьма манила в свои сети, и я охотно собиралась сдаться, боясь, что он не решится на такой шаг.

– А ты все так же ищешь неприятности, хаос?

– Не могу без них жить. Собираешься присоединиться?

– Я подумаю над этим предложением. – Его глаза на мгновение опустились к моим губам, и я допустила мысль, что он склонит голову и коснется их. Сердце быстрее забилось в груди, однако Нейт качнул головой, словно пытался сбросить наваждение. Я зацепилась за эту мысль и продолжила наступление.

– Оно бессрочное, но мне нужен тот, кто не боится нарушить правила.

Из его горла вырвался тихий смех, на что мои губы в ответ изогнулись в легкой улыбке.

– Или тот, кто вытащит тебя из неприятностей? – Я прищурилась, гадая, почему он задал именно этот вопрос. Пыталась найти подсказку в выражении его лица, однако сейчас он выглядел подозрительно довольным, будто сумел загнать меня в угол.

– Или он. Хороших выходных, мистер Эндрюс.

– Хороших выходных, мисс Фокс.

Нейт напоследок одарил меня улыбкой, и я едва не растаяла от нее. Наверняка в моих глазах сейчас сверкали сердечки, настолько глупой и влюбленной чувствовала я себя. Но мне нравилось, что мир и вправду становился ярче, когда Нейт разговаривал со мной. Нравилось, что с ним я могла чувствовать себя собой и не придерживаться правил, навязанных высшим обществом.

– Теперь понятно, почему ты не собираешься со мной спать, – досадно произнес Энтони, надув губы как ребенок.

– Будем честны, малыш Грейс, у тебя никогда не было шанса.

– Даже если мы сегодня выпьем текилу?

– Даже если опустошим весь запас Агаты.

– Мать тебя убьет. – Губы Энтони растянулись в дьявольской ухмылке.

– Именно поэтому ты едешь с нами.

По дороге на парковку мы решили, что за рулем буду я. Тайлер собирался дочитать книгу на переднем сиденье, а Энтони – предаться мечтам на заднем, слушая романтичную музыку. Ладно, будем честны, Энтони обожал рэп и одно время мечтал стать вторым Эминемом. Но он был слишком мягок и добр для тяжелых строк, воспевающих бедность, потерянное детство и все остальное, с чем сталкивались многие рэперы. Безусловно, он бы мог писать о своих богатствах, машинах, яхтах и домах, но люди бы слишком остро отреагировали на реальное хвастовство. К тому же если бы он хоть в одном треке использовал такие слова, как «сучка» или «телка», я бы лично вызвала его на рэп-батл, чтобы разнести реальными фактами родом из его детства.

Ведь вряд ли бы Энтони зачитывал, как до четырех лет мочился в штанишки.

Похоже, весь Болфорд собирался на выходные свалить в город. На выезде образовалась пробка. У кого-то заглохла машина и никак не хотела заводиться. Энтони поспешил оттолкнуть автомобиль вместе с охранниками, а Тайлер же на всякий случай проверил уровень масла в своем. Я обвела взглядом нетерпеливых студентов, замечая среди них одно знакомое лицо. Ох, даже ботокс не смог скрыть складку между бровями, когда голубые глаза наткнулись на нас. Харпер Браун собственной персоной. Крашеные рыжие волосы с подкрученными концами лежали на плечах. Ни один волосок не выбивался из ее прически. Идеальная во всем. Предпочитающая одежду и парфюм от Chanel. Брови всегда вскинуты, губы поджаты и лишь изредка изгибаются в дежурной улыбке. Испуганно примчалась за дочуркой, боясь, что та попала под влияние Кэтрин.

Я не смогла сдержать ухмылки.

– Миссис Браун, здравствуйте, – крикнул Энтони, активно махая ей пыльной рукой.

Харпер поджала губы и вынужденно направилась к нам. За ней семенила Эшли, то и дело заправляя прядь волос за ухо.

– Кэтрин, Энтони, рада встрече, – процедила она сквозь стиснутые зубы.

Тайлер сразу прикоснулся к моей руке, призывая не реагировать. Однако меня было не остановить.

– Харпер, я тут недавно читала о побочном эффекте ботокса. В одной статье говорилось, что из-за него быстрее садится зрение. Думала, врут, но вы сумели доказать обратное. Может, стоит сделать операцию на зрение? Или Вульф Браун не может терпеть эти морщины?

Харпер шумно задышала носом, обведя нас троих презрительным взглядом. Энтони прикрыл меня собой и насмешливо сказал:

– Кэтрин хочет сказать, что вам стоило поприветствовать Тайлера.

– Я не приветствую мальчишку Гилла, – прошипела она.

– К счастью, мальчишка Гилл также не рад этой встрече. – Тайлер гордо поднял голову, с высоты своего роста безразлично глядя на Харпер.

– Грейс. Агате следует пересмотреть круг твоего общения, – выплюнула Харпер, сжимая руку Эшли. – Кто знает, чем это все может обернуться.

– Кто знает, чем обернется еще одна секунда, проведенная рядом с нами. Вдруг Эшли прозреет и пошлет свою мамочку к чертям? – не выдержала я, бросая взгляд на бывшую лучшую подругу. Та умоляюще взглянула в ответ, безмолвно прося остановиться. Но я готова была разорвать миссис Браун на кусочки.

– Мерзавка. Шарлотте стоило чаще пороть тебя в детстве.

Если бы не Тайлер, я бы сровняла Харпер Браун с землей. Он прижал меня к себе и стал мягко массировать плечи. Я не могла вдохнуть. Каждый нерв в моем теле натянулся до предела от произнесенных слов. Обида хлынула по венам, грозясь вырваться пролитыми слезами. Об этом знали только Эшли и Тайлер. Вот только один собирался унести эту правду в могилу, а вторая поспешила разболтать своей мамочке, вероятно для того, чтобы оправдать мое поведение.

Глава 10
Кэтрин

Детство.

Я вдавливала педаль газа «Ренджа» в попытке уехать подальше от воспоминаний из детства. Но как только спидометр достиг восьмидесяти миль в час, пришлось сбросить скорость. Я несла ответственность за притихшего Энтони, который слушал музыку, и за Тайлера, державшего мою руку. Визгливый голосок Харпер Браун все еще отдавался в памяти.

«Шарлотте стоило чаще пороть тебя в детстве».

Если Эшли воткнула нож в спину, то Харпер прицелилась точно в сердце и несколько раз провернула лезвие. Это чертово воспоминание из детства я пыталась залить алкоголем и затушить сигаретами, но боль от порки, свист ремня и кожа, горевшая от удара, въелись в память.

Меня пытались сломить. Семилетнюю девочку, которая просто умела радоваться каждому дню. Которую переполняла энергия. Которая была открыта ко всему миру. Но в кодексе жизни и словаре Шарлотты Фокс отсутствовали такие слова. Существовали другие.

Подчинение. Смирение. Молчание.

Воспитанная строгим отцом, прочувствовавшая на себе всю боль родительской любви, она не сделала выводы. Не пообещала себе стать другим человеком. Стать хорошей матерью.

Шарлотта Фокс продержалась лишь семь лет, а после принялась воспитывать свою дочь теми же методами: буквально выбивая радость яростными ударами.

Все началось со звона хрусталя. И по сей день, если кто-то рядом со мной разбивал посуду, я не могла взять себя в руки. Снова и снова возвращалась в тот вечер, когда мать выбила из меня любовь к себе.

Двенадцать лет назад

Сегодня к нам домой должны были приехать друзья родителей. Они придумали какие-то монеты и хотели что-то обсудить. Я ждала этот день с нетерпением, ведь моя лучшая подруга Эшли обещала принести несколько журналов, которые привезла из Европы. Я не смогла поехать вместе с ней, так как все лето готовилась к школе. Мама сказала, что Эшли умнее меня и ей нет необходимости проходить дополнительную подготовку. Эшли и вправду быстрее усваивала новую информацию. Мне же сложно было сконцентрироваться на словах. Хотелось поскорее искупаться в бассейне или съездить к Агате и Энтони, ведь рядом с их домом был боулинг! Я всегда выигрывала у Грейса, а Агата в ответ хвалила меня.

Признаться честно, мама редко говорила мне приятные вещи. Она в целом не любила проявлять чувства и даже не разрешала обнимать себя на людях. Но у меня была Эшли. И Энтони. И Агата. Они мне точно никогда не запретят прикасаться к ним.

Наш персонал сервировал столы. Я подслушала разговор папы с мамой и узнала, что помимо семей Грейс и Браун приедут Кейны, а еще семья Блейк и Эндрюсы. Я не знала, посетит ли нас сегодня Нейт. Он учился в Болфорде и очень много времени уделял занятиям. В отличие от остальных взрослых, Нейт всегда разговаривал с нами и играл. Обычно мы с Эшли прятались на втором этаже, а он нас искал.

Я решила сама проконтролировать блюда, которые нам собирались подавать. Однако, как только заглянула на кухню, наткнулась на маму.

– Кэтрин! Собери волосы и выйди отсюда немедленно! Где твоя няня?

– Я хочу посмотреть на еду.

– Богом клянусь, если ты сейчас не уйдешь отсюда, я запру тебя в комнате, – рявкнула она.

– Да я же ничего не сделала! – Я сложила руки на груди и надула губы.

– Кэтрин, я тебя потеряла. Пойдем, не будем отвлекать маму. – Поппи, моя няня, схватила меня и повела в сторону комнаты.

– Поппи! Я лишу тебя зарплаты, если она покинет свою комнату раньше времени!

– Поппи, если из-за меня мама лишит тебя зарплаты, я отдам тебе свои деньги, – хмуро произнесла я. Мне нравилась Поппи. Она не заставляла меня страдать над французским или сидеть в комнате, когда я не сделала уроки.

Поппи улыбнулась. Я решила не подставлять ее и поплелась к себе.

Поппи собрала мои пышные волосы в высокий хвост, расправила платье и нанесла на губы блеск. После предложила сесть возле окна, чтобы первыми увидеть гостей. Моя комната находилась на втором этаже и окнами выходила на дорогу.

Подъехала черная машина. Сквозь тонированные окна я не смогла рассмотреть, кто же именно приехал. У каждой семьи было несколько автомобилей, а иногда они приезжали и с охраной. Папа как-то обмолвился, что на семью Кейн хотели напасть.

Водитель распахнул дверь, и я увидела Александру, а затем и Патрика Кейна вместе с Сандрой. Сандра сразу прижалась к матери и боязливо осмотрелась. Она никогда не разговаривала с нами и вечно просила мать посадить ее рядом с собой.

– Поппи, а ты видела полный список гостей?

– Нет, но думаю, что Эшли и Энтони точно приедут.

Подъехала следующая машина. На этот раз Блейки. Эйден помог выйти своей беременной супруге Рике и зачем-то погладил ее живот. Они обнялись с Кейнами и направились к двери. Я едва могла усидеть на месте. Хотелось выбежать и лично встретить Энтони и Эшли. Однако мама точно бы сорвалась на Поппи, если бы увидела, как я бегу вниз.

Наконец-то подъехала машина Эшли. Я поспешила к ней навстречу, намереваясь открыть дверь, но наткнулась на папу.

– Кэтрин, прекрати носиться. Где твоя няня?

– Там Эшли приехала, пап. – Я топнула ножкой и попыталась вырвать руку.

– И ты собралась ей дверь открыть? Стой здесь и жди, когда за тобой придут.

Как только папа отпустил руку, я побежала по лестнице вниз, игнорируя его приказ. Какая разница, когда мне спускаться? К тому же Эшли тоже не нравилась Сандра. Я просто обязана была ее спасти!

Мама приветствовала гостей, персонал забирал у них верхнюю одежду. Я кинулась к Эшли, а она поскорее стянула пальто. Ее бежевое платье красиво переливалось блесточками на свету.

– Кэтрин, – прошипела мама. Но я отмахнулась и хотела как можно скорее рассмотреть красивый сверток в синей подарочной упаковке.

– Мы сможем уйти в твою комнату? – прошептала Эшли, косясь на свою маму.

– Конечно! – воскликнула я, но тут же наткнулась на разъяренный взгляд отца. Он что-то произнес одними губами, но я не смогла распознать слов.

– Кэтрин все такая же, – усмехнулась Харпер. – Ни секунды покоя. И как ты с ней справляешься, Шарлотта?

– Что вы хотите от ребенка? – возмутилась Агата, загораживая меня собой. – Пусть идут и играются. Со взрослыми им точно будет скучно.

Я видела, как заалели щеки мамы и каким холодным стал взгляд отца. Но через секунду оба вновь улыбались.

– Харпер, Хейли и Руперт задерживаются? – спросила мама, имея в виду родителей Нейта.

– Да, будут чуть позже. Нейт вернулся только пару часов назад.

Мы с Эшли переглянулись и захихикали.

– Тогда дождемся их за столом. Все уже готово.

– Мам, мы с Энтони и Эшли пойдем в комнате посидим.

– Кэтрин, ты обязана спросить свою мать, а не ставить ее перед фактом. Хорошие девочки так себя не ведут. – Харпер схватила Эшли и потащила в зал.

Когда все гости ушли вслед за отцом, мама больно схватила меня за руку.

– Ты закроешь свой болтливый рот до конца вечера, иначе я за себя не ручаюсь. Запихни несносный характер куда подальше и не доставай. Позоришь отца и меня.

Я потерла ноющее запястье, борясь со слезами. Мне все еще было непонятно, зачем нас каждый раз тащили на эти встречи и требовали, чтобы мы просто сидели за столом и слушали скучные разговоры.

Целых два часа мы тихо ели. Харпер посадила Эшли рядом с собой, и лишь Энтони оказался по правую руку от меня. Мы старались как можно тише смеяться и болтать. Хорошо, что напротив меня находилась Агата. Она время от времени корчила рожицы и развлекала нас, пока наконец-то не приехала семья Эндрюс. Первым я увидела Нейта. Он зашел в зал, поприветствовал каждого и чмокнул нас, детей, в макушки. Нейта посадили рядом с Агатой.

Теперь все разговоры перешли к учебе в Болфорде. Нейт планировал перевестись в Массачусетский технологический университет, чем вызвал недовольство некоторых выпускников Болфорда.

– Руперт, как ты допустил такое? – возмутился Вульф.

– При чем здесь отец? – спокойно уточнил Нейт, промокнув губы салфеткой с золотистыми вензелями и буквой «ф». – Мы говорим о моем образовании. Я и сам могу решать.

Вульф и мой отец переглянулись, и оба покачали головой. Руперт лишь вскинул голову, смиряя их недовольным взглядом. Я поерзала на стуле. Уже хотелось поскорее выбраться из-за стола и отправиться в комнату.

– Кэтрин, – грозно произнесла мама, вновь сжимая мои запястья. – Сиди спокойно.

– Шарлотта, – позвала Харпер. – Напитки за столом закончились.

– Я сообщу персоналу!

Я выскочила из-за стола быстрее, чем мама успела сообразить. Несмотря на то что наша столовая была огромной и хорошо кондиционируемой, мне было душно и тесно. Я и вправду не могла так долго сидеть на одном месте, пускай и на удобном стуле, и за длинным столом с многочисленными блюдами. Я приблизилась к двери, ведущей на кухню, но та начала распахиваться. Один из сотрудников нес поднос с бокалами, наполненными шампанским. Я, словно в замедленной съемке, видела искрящиеся пузыри. Ноги заскользили по мраморной плитке. Лицо парня вытянулось, а рука инстинктивно прижалась к груди. Холодный металл обжег лоб острой болью. Шампанское взметнулось, бокалы шумно упали и разбились. Я рухнула следом. Прозрачные осколки пронзили ладошку, и на ней проступила кровь.

– Кэтрин, ты как? – Это был Нейт. В его глазах читалось беспокойство, однако голос звучал успокаивающе.

– Кровь! – закричал Энтони и с салфетками подбежал ко мне.

Но я, все еще пребывающая в шоке, не могла понять, что происходит. И лишь два обессиленных вздоха заставили меня вздрогнуть, словно небо содрогнулось.

– Кэтрин, пойдем. – Поппи возникла передо мной и помогла подняться. Я бросила взгляд, полный слез и отчаяния, на Нейта и получила в ответ сочувствующий. Затем посмотрела на Энтони, который зачем-то тоже начал плакать. Мне хотелось получить еще немного поддержки, однако в глазах родителей плескалась ненависть.

Поппи отвела меня в ванную, промыла руки и наклеила пластырь. Сидя к ней так близко, я впервые заметила тени, залегшие под глазами, и то, как сильно дрожали ее пальцы.

– Мама же ничего тебе не сделает? – хрипло спросила я.

– Это наш последний с тобой вечер, Кэтрин, – грустно ответила Поппи, заправляя выбившийся локон за ушко. – Как только я уйду, ты должна пообещать мне одну вещь.

– Какую?

– Не позволяй никому сломить тебя.

Я глупо заморгала, не понимая, как именно должна отреагировать на такую просьбу. Поппи не пояснила, лишь слабо улыбнулась, отвела меня в комнату и попросила не выходить.

До самого вечера я сидела в гордом одиночестве у окна.

Я сняла уже подсохшее платье и стянула резинку, распуская длинные волосы. Со второго этажа доносились крики родителей. Я прижала ухо к двери, пытаясь подслушать их разговор, однако слова, вылетавшие из уст матери, слились воедино.

А после донесся звук разбитого хрусталя.

Стук каблуков, приближающихся к моей комнате, заставил юркнуть в кровать. Одеяло иногда спасало от монстров, что прятались под кроватью, но на этот раз не смогло уберечь от гнева. Мама ворвалась в комнату, сжимая в руке отцовский ремень. В темноте ее глаза блестели и казались красными.

– Я велела тебе сидеть спокойно? – холодно спросила она, сделав несколько шагов к кровати.

– Я всего лишь хотела…

– Я. Велела. Тебе. Сидеть. Спокойно?

Оказалось, что некоторые вопросы не требовали ответов и оправданий. Мама резко сорвала с меня одеяло.

– Я объясню тебе еще раз.

Бляшка на отцовском ремне угрожающе блеснула, поймав лунный свет, льющийся из окна. Мама резко схватила меня за руку и перевернула на живот. Первый удар разбил мое сердце.

Второй – стер из него всю любовь к маме.

* * *

Дыхание перехватило, стоило вспомнить, как беспощадно Шарлотта Фокс пыталась выбить из меня характер. Как раз за разом применяла силу и прекратила только тогда, когда я научилась давать отпор. Я не собиралась больше проливать слезы и тонуть в жалости к себе. Все это сделала семилетняя Кэтрин. Вот только и она поняла, что не обязана любить человека, который подарил ей жизнь, если этот человек приносит только боль и страдания.

– Поговори со мной, – попросил Тайлер, играя с моими пальцами.

– Я не хочу на тебе срываться, – сквозь зубы процедила я.

– Поговори, – настойчивее произнес он.

Я вдохнула полной грудью. Даже не стала проверять, слушает ли нас Энтони.

– Зачем Эшли это сделала? Чтобы в очередной раз доказать Харпер, какая она хорошая дочь? Я не выдала ни единого секрета. Не сделала ровным счетом ничего, чтобы она раскрыла единственную чертову тайну, которую я ей доверила. И меня это раздражает. Раздражает, что Харпер считает, будто имеет надо мной власть. Если Шарлотта и прислушивалась к ее паршивым комментариям и ядовитому мнению, то я этого делать не собираюсь.

– Почему ты допускаешь мысль, что именно Эшли об этом рассказала? Что, если Харпер просто ляпнула?

– Об этом я тоже думала, поэтому и бешусь, что вся эта ситуация на меня до сих пор так влияет.

– Не игнорируй и не избегай эту боль. Впусти ее в себя и проживи. Пусть она выйдет из тебя слезами, криками, чем угодно. Ты запретила себе страдать тогда, так позволь это сделать сейчас.

– Тебе это помогло? – В моем голосе прозвучало сомнение.

– Я вижу в Джеффе не человека, который избивал меня из-за денег. А убийцу матери и жалкого мужчину, который стремится попасть туда, где ему никогда не будет места.

Я шумно сглотнула и приоткрыла окно. Прохладный ветер проник в салон. От раскинувшегося по обеим сторонам дороги леса доносился аромат хвои и спокойствия. Мне хотелось задержаться в этом мгновении. Хотелось, чтобы навигатор прибавил еще пару часов пути. Но участок Агаты уже виднелся на горизонте.

– Если решишь сегодня напиться, выплесни из себя все, что скрыто под пуленепробиваемой броней Кэтрин Фокс, чтобы на утро стать просто Кэтрин. – Тайлер подтянул мою руку к губам и мягко поцеловал пальцы. Мне захотелось забраться к нему на колени и обнимать до тех пор, пока сердце не перестанет терзать грудную клетку. Пока все мысли из головы не исчезнут. Пока боль не утихнет.

Подъехав к воротам, я поморгала фарами, однако сонный охранник не обратил внимания. Пришлось посигналить, вынуждая его подскочить и нажать на кнопку. Как только ворота отъехали, нашему взору открылся огромный участок с идеально подстриженным газоном и мощенными плиткой тропинками, ведущими к саду, открытому бассейну, беседке с летней кухней и собственно дому. Мы объехали фонтан с изысканной скульптурой в форме птицы, с крыльев которой лилась вода, и остановились возле широкого крыльца. Здесь все было усажено цветами, елями и пышными кустами. Сам дом выглядел небольшим и на удивление простым. Но я знала, что внутри творилось настоящее безумие из фигурок, декора, буйства красок, цвета, фактуры и огромного количество предметов винтажа.

Энтони распахнул дверь. Нас встретила изогнутая металлическая вешалка, украшенная шляпой с круглыми полями и белым боа. Темно-зеленые обои с цветочным принтом чуть сужали визуально и без того небольшой коридор. С правой стороны висело овальное зеркало в медной раме с вензелями. Под ним стояла симпатичная тумбочка, уставленная винтажными флаконами с помпами. С левой стороны – высокая подставка с двенадцатью горшками искусственных цветов. Голова закружилась от количества деталей. Я медленно прошла вперед, боясь задеть фигурки или удариться о бра в форме алых тюльпанов.

– Здесь ванная, спальня для гостей, а дальше кухня-гостиная, – рассказывал Энтони, ведя нас по неосвещенному коридору. Даже металлическую люстру медного цвета оплетало белое боа. Сумасшедшая женщина.

– Кэтрин Джейн Фокс и Тайлер Рональд Гилл, снимайте брюки или что там прикрывает ваши задницы, чтобы я могла их надрать!

Разъяренная Агата сжимала бокал красного вина. «Надрать задницу» из ее уст звучало как комплимент.